home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement




I


День шел за днем, и Ренисенб порой казалось, что она живет как во сне.

Дальнейших робких попыток подружиться с Нофрет она не предпринимала. Теперь она ее боялась. В Нофрет было что-то такое, чего Ренисенб не могла понять.

С того дня, когда произошла ссора во дворе, Нофрет изменилась. В ней появилась какая-то странная удовлетворенность, ликование, которые были непостижимы для Ренисенб. Иногда ей думалось, что смешно и глупо считать Нофрет глубоко несчастной. Нофрет, казалось, была довольна собой и всем, что ее окружало.

А в действительности все вокруг Нофрет изменилось, и определенно не в ее пользу. В первые дни после отъезда Имхотепа Нофрет намеренно, по мнению Ренисенб, сеяла вражду между членами их семьи и преуспела в этом.

Теперь же все в доме объединились против пришелицы. Прекратились ссоры между Сатипи и Кайт. Сатипи перестала ругать вконец растерявшегося Яхмоса. Себек стих и хвастался куда меньше. Ипи стал вести себя более уважительно к старшим братьям. В семье, казалось, воцарилось полное согласие, но оно не принесло Ренисенб душевного спокойствия, ибо породило стойкую скрытую неприязнь к Нофрет.

Обе женщины, Сатипи и Кайт, больше с ней не ссорились - они ее избегали. Не затевали с Нофрет разговоров и, как только она появлялась во дворе, тотчас подхватывали детей и куда-нибудь удалялись. И в то же время в доме стали случаться мелкие, но странные происшествия. Одно льняное одеяние Нофрет оказалось прожженным чересчур горячим утюгом, а другое запачкано краской. За ее одежды почему-то цеплялись колючки, а возле кровати нашли скорпиона. Еда, которую ей подавали, была то чересчур переперчена, то в нее вовсе забыли положить специи. А однажды в испеченном для нее хлебе очутилась дохлая мышь.

Это было тихое, мелочное, но безжалостное преследование - ничего очевидного, ничего такого, к чему можно было бы придраться, - одним словом, типичная женская месть.

Затем, в один прекрасный день, старая Иза призвала к себе Сатипи, Кайт и Ренисенб. За креслом Изы уже стояла Хенет, качая головой и заламывая руки.

- Чем, мои умные внучки, - спросила Иза, вглядываясь в женщин с присущим ей ироническим выражением на лице, - объяснить, что одежды Нофрет, как я слышала, испорчены, а ее еду нельзя взять в рот?

Сатипи и Кайт улыбнулись. Улыбка их отнюдь не грела душу.

- Разве Нофрет тебе жаловалась? - спросила Сатипи.

- Нет, ответила Иза и сдвинула набок накладные волосы, которые она носила даже дома. - Нет, Нофрет не жаловалась. Вот это-то меня и беспокоит.

- А меня нет, - вскинула свою красивую голову Сатипи.

- Потому что ты дура, - заметила Иза. - У Нофрет вдвое больше ума, чем у каждой из вас…

- Посмотрим, - усмехнулась Сатипи. Она, по-видимому, пребывала в хорошем настроении и была довольна собой.

- Зачем вы все это делаете? - спросила Иза.

Лицо Сатипи отвердело.

- Ты старый человек, Иза. Не хотелось бы говорить с тобой непочтительно, но то, чему ты уже не придаешь значения, остается важным для нас, ибо у нас есть мужья и малые дети. Мы решили взять дело в свои руки и наказать женщину, которая пришлась нам не ко двору и не по душе.

- Отличные слова, - сказала Иза. - Отличные. - Она хихикнула. - Только не все годится, что говорится.

- Вот это верно и умно, - вздохнула Хенет из-за кресла.

Иза повернулась к ней.

- Хенет, что говорит Нофрет по поводу происходящего? Ты ведь знаешь. Все время крутишься при ней.

- Так приказал Имхотеп. Мне это противно, но я обязана выполнять волю господина. Не думаешь же ты, я надеюсь…

- Мы все это знаем, Хенет, - прервала ее нытье Иза. - Что ты всем нам предана и что тебя мало благодарят. Я спрашиваю, что говорит по этому поводу Нофрет?

- Она ничего не говорит, - покачала головой Хенет. - Только улыбается.

- Вот именно. - Иза взяла с блюда, что стояло у ее локтя, ююбу, внимательно осмотрела и только потом положила себе в рот. А затем вдруг резко и зло сказала: - Вы дуры, все трое. Власть на стороне Нофрет, а не на вашей. Все, что вы делаете, ей только на пользу. Могу поклясться, что ваши проделки даже доставляют ей удовольствие.

- Еще чего, - возразила Сатипи. - Нофрет одна, а нас много. Какая у нее власть?

- Власть молодой красивой женщины над стареющим мужчиной. Я знаю, о чем говорю. - И, повернув голову, Иза добавила: - И Хенет понимает, о чем я говорю.

Верная себе Хенет принялась вздыхать и заламывать руки.

- Господин только о ней и думает. Что естественно, вполне естественно в его возрасте.

- Иди на кухню, - приказала Иза. - И принеси мне фиников и сирийского вина. Да еще меду.

Когда Хенет вышла, старуха сказала:

- Я чувствую, что замышляется что-то дурное, чую по запаху. И всем этим заправляешь ты, Сатипи. Так будь же благоразумна, коли считаешь себя умной. Не лей воду на чужую мельницу!

И, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза.

- Я вас предупредила - теперь уходите.

- Власть на стороне Нофрет, еще чего! - тряхнула головой Сатипи, когда они очутились возле водоема. - Иза уже такая старая, что в голову ей приходят совсем несуразные мысли. Власть на нашей стороне, а не у Нофрет. Не будем делать ничего такого, что дало бы ей возможность жаловаться на нас с доказательствами в руках. И тогда скоро, очень скоро она пожалеет, что вообще приехала сюда.

- Какая ты жестокая! - воскликнула Ренисенб.

Сатипи язвительно проговорила:

- Не притворяйся, будто любишь Нофрет, Ренисенб.

- А я и не притворяюсь. Но в тебе столько злости!

- Я забочусь о моих детях и о Яхмосе. Я не из тех, кто терпит оскорбления. У меня есть чувство собственного достоинства. И я с удовольствием бы свернула этой женщине шею. К сожалению, это нелегко сделать. Можно навлечь на себя гнев Имхотепа. Но, по-моему, кое-что придумать можно.


ГЛАВА VIII | Месть Нофрет. Смерть приходит в конце | cледующая глава