home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XII

Но Райленд не мог смириться с судьбой, как бы ни было велико искушение.

Разбудил его ночной дождь. Перебудив соседей, он выбежал из коттеджа, припал к водосточной трубе и пил, пил… Это вернуло ему силы. Утром результат был налицо. Вытянутая вперед рука дрожала — он нервничал!

И еще хотелось есть.

Конечно, с водой теперь было все в порядке — целый кувшин живительной влаги, отдающей цинком и смолой, но свободной, к счастью, от наркотиков.

Но голод…

Завтракать Райленд не стал.

В столовой к нему подсел Опорто. Его быстрые глазки ничего не пропустили:

— Нет аппетита, да?

Райленд отодвинул в сторону нетронутый поднос с соблазнительной ветчиной и ароматным кофе.

— Да, что-то не хочется.

Коротышка увязался за ним в домик «Президентов Дикси».

— Что это? — спросил он, указывая на кувшин.

— Вода. На всякий случай — вдруг захочется пить.

Он позволил себе маленький глоток. Смуглое лицо Опорто стало задумчивым.

Райленд каждой клеточкой чувствовал, как неотвратимо навис над ним рок. Страх высушил рот, нарушил пищеварение, и без того расстроенное неправильным питанием. Но он только радовался этому. Наслаждаясь дрожью ужаса между лопатками, наблюдал за остальными жителями «Небес», этой толпой зомби — еще живых, но уже мертвых жертв асфоделиков. Они смеялись, улыбались, прогуливались (если было на чем), но уже были мертвецами. Все, кроме Райленда. Только он, единственный, был жив, то есть охвачен паникой.

И еще он был страшно голоден.

Ему все же удалось сбежать от прилипчивого Опорто и выкроить время перед утренней поверкой, чтобы перечесть несколько страниц из дневника.

«16 октября.

„Свалку“ осматривают только с обзорной галереи в северной клинике. Иногда там никого нет. Почему — не знаю».

«5 ноября.

Сегодня был в северной клинике, на пятом этаже, где дежурит охранник. И, кажется, понял, почему он иногда отсутствует. Его дважды вызывали помочь перенести пациента. Очевидно, это входит в обязанности охраны. Я был привязан к столу и не мог видеть, но, кажется, всякий раз, когда его вызывают, он остается внутри по крайней мере с полминуты. Чаще всего вызывают, когда график операций плотный. Следовательно, самое удобное время — три часа после каждой поверки. Но утренняя и полуденная отпадают — во-первых, не удастся скрываться на „свалке“ более двух часов, во-вторых, „мусор“ сбрасывают только к ночи. Значит, ночь. К сожалению, операций в это время делают мало… Сегодня у меня взяли левую ногу, включая бедро».

«3 декабря.

На утренней поверке вызвали необычно много народу. Ходят слухи, что в Бадже (Калифорния) взорвался завод реакторов и потребуется много запасных частей. Когда же? Сегодня ночью?».

Райленд перевернул страницу с последней записью. Он уже знал, что найдет там.

Д.У.X. близко подошел к отгадке, но не нашел ее.

Голод начинал серьезно мучить Райленда. Организм уже отказывался принимать сахар.

Опорто уже явно начал что-то подозревать. Он ни на минуту не оставлял Стива. Облокотившись на валун у озера, наблюдал, как Райленд швыряет камни в кокосовые орехи. Сбить хоть один ему не удалось, но, на счастье, он обнаружил в рощице упавшую пальму.

— Ты, видно, очень любишь кокосовое молоко, — хмуро заметил коротышка.

— Обожаю.

На самом деле орех перезрел и вкус у молока был отвратительный.

— Хорошо идет с чесноком, а?

Опорто намекал на растения, которые Райленд откопал незадолго перед этим. Их стрелообразные зеленые листья высовывались из травы, а под землей скрывались маленькие узловатые корешки с сильным запахом.

— Оставь меня одного, пожалуйста, — попросил Райленд. — Я… я что-то неважно себя чувствую.

— Ничего удивительного, — вздохнул Опорто.

Но, не вступая в дальнейшие разглагольствования, куда-то побрел.

Райленд сразу о нем забыл. Он был очень истощен и слаб. Но старался уговорить себя, что это просто самовнушение — ведь потерпевшие кораблекрушение моряки выдерживали на той же диете месяцы и годы. Хотя они конечна, не подвергались трижды в день искушению полным столом вкусной еды!

Имелись и другие соображения. Райленд с вожделением посмотрел на рыб, плавающих в прозрачной озерной воде. Можно было бы поймать одну и зажарить на костре.

Но нет. Он и так привлек к себе внимание. Больше рисковать не стоит. Охранники «Небес» наверняка знают, как поступить с обитателем, раскусившим тайну транквилизаторов. Обнаружив такого, они вольют ему непосредственно в кровь еще более сильный наркотик, и тогда уже не поможет никакая сила воли. А соседи уже сейчас на него косо посматривали, не говоря уже об Анжеле и Опорто, который открыто подозревал Райленда в мыслях о побеге. Поэтому уже на следующее утро Стив скрылся от остальных обитателей и обошел «Небеса» по периферии. Стены были непроницаемы. Оставалась только «свалка».

Останки утилизованных жителей орган-банка сначала скапливались в сборнике из нержавеющей стали рядом с северной клиникой. Сейчас там было пусто — тонну человеческих останков уже переправили на баржу. Стальные стены блестели под солнечными лучами Резервуар окружала колючая проволока, скрытая массой цветущих кустов. Райленд подумал, что проволока, скорее всего, под током. А может, и нет…

Тянуть с побегом не стоит Чем раньше, тем больше шансов сохранить тело в целости.

На крыше северной клиники виднелся охранник, окруженный устройствами, похожими на мощные прожектора. Райленд нахмурился. Если «свалку» будут освещать, его задача усложнится. Хотя прожекторы какие-то странные — с рефлекторами, но без линз, и размерами довольно скромные… Он сложил пальцы крестом — на счастье. Может, у этих аппаратов другое назначение? Оставалось только надеяться.

— Стив! Стив Райленд!

Это был Опорто.

Райленд не стал спешить ему навстречу. Откуда коротышка узнал, что он здесь? И почему он так возбужден?

Опорто тяжело сопел, едва не дрожал.

— Вот кошмар, Стив! Ты уже слышал?

— О чем?

— Еще один туннель обвалился! На этот раз погибло тысяча восемьсот человек. Знаешь, что я думаю? Это саботаж.

Райленд покачал головой. Его не покидала настороженность. Откуда коротышка знает об этом, если они здесь полностью отрезаны от мира?

— Саботаж? Но кто?

— Антиплановые элементы, — жизнерадостно объяснил Опорто. — Повсюду аварии! Убиты тысячи человек! Повреждены пути сообщения! — Он бросил взгляд через плечо, улыбнулся и громко сказал: — Или ты так не думаешь, Стивен Райленд?

Райленд явственно чувствовал запах опасности и, посмотрев в ту сторону, куда оглядывался Опорто, увидел эту опасность, олицетворенную тремя мощного телосложения охранниками. Коротышка ничуть не смутился.

— Правильно, Стив. Мое второе имя — Иуда Искариот.

Охранники, кажется, готовились встретить сопротивление, но Райленд не стал драться и позволил отвести себя в клинику, где в его руку вонзилась игла. Он смотрел на нее бесстрастно — транквилизаторы снова проникли в кровь. Но на этот раз они почти ничего не значили.

— И чтоб больше таких глупостей не было, — проворчал охранник, выводя Райленда из клиники.

Тело прореагировало на укол мгновенно, и он смирился — уютная обволакивающая теплота не была теперь угрозой жизни. Самое время было расхохотаться.

Можно есть!

Во время ленча у стола «Президентов Дикси» возвышался мрачный охранник. Не обращая на него внимания, Райленд наслаждался жареной свининой с картофелем. Допивая третью чашку кофе, думал, что больше не будет доверять Опорто.

Все было ужасно вкусно. Почему бы и нет? Ведь транквилизаторы не заглушают мыслей, они только снимают уровень эмоций, которые служат для пробуждения мышления! А страх и беспокойство уже сыграли свою благотворную роль — план побега готов. Он приведет его в исполнение сегодня ночью, если удастся, или следующей. Теперь, когда охране известно, что Райленд избегал пищи, оставаться на голодной диете не имеет смысла, к тому же калории укрепят его тело и сыграют немаловажную роль в побеге.

Он с нетерпением ждал сумерек, тем более что время не ждало — в тот день вызвали очень многих. Сосед по комнате попал в список на полуденной поверке и до сих пор не вернулся. И уже не вернется, говорили опытные обитатели орган-банка, ибо, если человек не возвращается к следующей поверке, то не возвращается никогда.

Днем вызвали пятерых. После ужина — семерых. Ого, подумал Райленд сквозь мягкий туман мепробомата, в коттедже осталось только трое. Судьба явно благоволит к нему.

После вечерней поверки он последний раз прошелся по дорожкам парка и отправился испытывать удачу.

Самое время!

Едва сгущающиеся сумерки поглотили его фигуру, к коттеджу подошел охранник. До Райленда донеслись обрывки фразы — «Райленд» и «клиника». Один из жителей коттеджа ответил что-то басовитым голосом. Охранник заговорил снова, но разобрать можно было только «она подождет».

Райленд затаился, провожая взглядом неторопливо удаляющегося охранника. Он не знал, чего от него хотят, но был уверен, что время его истекает.

Но кто же эта «она»? Анжела?

Вряд ли. И все же, почему бы не повидать ее? Если Анжела уговорила охранника взять на себя миссию мальчика-рассыльного, почему бы не выяснить причину? А если это не она… все равно. Чем дальше он будет от «Президентов Дикси», тем лучше для него.

Посылала за ним не Анжела. Она совершенно не имела понятия, почему охранник его искал, и совершенно этим не интересовалась.

Настороженно оглядываясь, Райленд присел рядом с ее креслом. Темная тропическая ночь была ласковой и теплой. Больше для того, чтобы проверить ее реакцию, а не затем, чтобы облегчить душу, он рассказал о доносе Опорто и полученной новой дозе транквилизатора.

— Он поступил правильно, Стив. Ты не должен совершать антиплановые поступки!

Райленд покачал головой.

— Я тебя не понимаю, — заметил он. — Одно дело — работать для Плана. Это понятно. Это обязанность. И совсем другое — выдать товарища…

Анжела рассмеялась.

— Ты ошибаешься, Стив. Помнишь, чем я занималась, когда мы встретились?

— Работала с компьютером.

— Правильно! Мы задавали ему задачи. О, сложные задачи. Я так любила эту работу, Стив! И компьютер решал задачи одну за другой, раз-два, щелк-щелк! Он не ошибался, он был частью Плана, понимаешь? Одной из частиц всеобщего Плана Человека, которым управляет Машина. Знаешь, почему он не ошибался?

— Почему?

Его раздражало ее спокойствие.

— Потому что мы его постоянно проверяли! — торжествующе воскликнула девушка. — Там имелся специальный тестирующий контур. После каждой задачи мы посылали проверяющий сигнал, в пять раз превышающий по напряжению обычный, через каждую лампу, каждый транзистор, каждое реле. Если какая-то деталь была ненадежной, она сейчас же выходила из строя, и мы заменяли ее. И… Стив, я — такой же проверяющий заряд.

Подавшись вперед, она оперлась на поручень, не дававший ее безрукому туловищу выпасть из кресла.

— Но…

— Такие, как ты, не имеют права нарушать План! — крикнула Анжела. — Вас нужно выявлять и заменять. У нас с Опорто была такая функция в системе Плана — сообщать о ненадежных деталях системы. Ты был плохой деталью, признай это, Стивен — ты мог подвести. И действительно подвел! Машина куда лучше будет справляться с Планом без тебя!

Райленд кругами ходил вокруг кресла. Девушка смотрела на него с торжеством и состраданием. Наконец он с неохотой спросил:

— И ты все еще стремишься служить Машине? Даже теперь, когда она отобрала твои руки и ноги?

— Да, стремлюсь.

— Тогда ты ненормальнее Опорто, — проревел он. — Машина — это чудовище. А План Человека — надувательство!

Анжела сохраняла каменное спокойствие.

— План Человека позволяет жить тринадцати миллиардам людей на планете, — напомнила она.

— Отличный способ держать в рабстве тринадцать миллиардов!

— А ты знаешь другой?

Он нахмурился.

— Не знаю. Но, возможно… в Рифах космоса…

— Рифы космоса больше не имеют для тебя значения, дорогой. О Роне Донвуде можешь забыть. О, это был настоящий мужчина… И Рифы, может быть, в самом деле существуют… Не знаю. Но какая нам разница? — Она шевельнула головой, и кресло переехало ближе к Райленду. — Разве это так плохо — быть рабами? Я знаю, у тебя свои идеалы. И уважаю за это, честное слово! Но ведь речь идет о жизни и смерти человечества! Разве не справедливо, что для каждого Планом Человека предусмотрена доля счастья?

Он коротко рассмеялся.

— Это счастье попадает в нас вместе с водой из стакана.

— Только ли? — Она лениво откинулась на спинку кресла, глядя на Райленда огромными искренними глазами. — Ты забыл обо мне, Стив. Разве ты не хочешь меня?

Вопрос застал его врасплох, он вспыхнул.

— Я… я не знаю, что…

— Ведь я здесь, милый, — вкрадчиво и нежно продолжала Анжела. — Если ты хочешь меня — я рядом, беспомощная…

Он глотнул.

— Ты… ты можешь закричать. Прибежит охрана… Проклятье! — закричал Райленд, одним прыжком отскочив в сторону. — Я тебе никогда не прощу этого! Ты заставила меня пасть до собственного уровня, так? Но второй раз этот фокус не пройдет.

— Не знаю, о чем ты, дорогой.

В голосе ее слышалось искреннее сожаление, и мгновение спустя Райленд понял, что она говорит правду. Эта девушка принадлежала ему, и, если он захочет, она не оттолкнет его.

— Ты и в самом деле высоковольтный проверяющий контур, Анжела, — грубо сказал он. — Но однажды я уже с тобой перегорел. Второго раза не будет.

Больше Райленд не сомневался. Он окружен стенами? Что ж! У стен две стороны, и его путь лежит на ту сторону! Возможно, к тому времени он будет только человеческим обрубком, но выберется, выберется!

Потому что по ту сторону стены — Рифы космоса, свобода. А там есть человек, который знает, как убрать с шеи кольцо.

И еще там Донна Криири.

Встревоженный мыслью о дочери Планирующего и не желая продолжать размышления в этом опасном направлении, Райленд резко повернулся к Анжеле.

— Я… я не хотел…

— Не извиняйся, Стив. Из всех людей ты…

Почему она замолчала на середине предложения?

— Что ты хочешь сказать?

— О, ничего… ничего особенного. Просто…

Он рассердился.

— Ты всегда от меня что-то скрывала, Анжела. Пожалуйста, перестань. Хотя бы здесь. Продолжай. Чем я отличаюсь от других?

Красивые безмятежные глаза в упор смотрели на Райленда.

— А ты не знаешь, кем являешься?

Райленду стало немного не по себе. По коже побежали противные мурашки.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве тебе не приходилось замечать, что ты не такой, как все?

Он уже собирался отрицательно покачать головой, но вспомнил внезапно о загадке трех дней. И вдруг ему показалось, что он уже слышал голос Анжелы, идущий из темноты, окружающей кушетку тераписта…

— Ты давно должен был заметить, что отличаешься от других людей, Стив, — насмешливо продолжала девушка нежным голоском. — И понять, почему.

Ему захотелось ударить ее. Железное кольцо стало вдруг тесным, в висках застучало. Задыхаясь, он опустился на траву.

— Ты считал себя человеком? — Голос ее был полон презрения. — А мог бы и догадаться, когда я рассказывала о Донвуде. Ты — «подсадная утка».

— Подсадная… что?

Волосы на затылке Райленда шевельнулись.

— Объясняю. Это существо, которое предатели-хирурги собрали из ненужных органов, чтобы скрыть побег Донвуда. Подсадная утка для охраны.

Он сидел неподвижно, осторожно дыша сквозь мертвую хватку воротника. В сгустившихся сумерках глаза Анжелы горели кошачьим огнем.

— Ты обладаешь привлекательной внешностью, Стив. Это произошло потому, что хирурги старались придать тебе сходство с Донвудом, а он был красивым мужчиной. И если ты ненавидишь План, то только потому, что органы твои принадлежали прежде наиболее неблагонадежным гражданам, выдающимся, так сказать, врагам Плана. А твои изобретения в области геликальных полей говорят только о том, что лобные доли взяты у человека, который эту теорию разработал. Остальная же часть твоей памяти расплывчата и противоречива потому, что мозг твой собран из разрозненных остатков тканей!

— Нет! — хрипло выдохнул он. — Это невозможно!

Девушка посмотрела на него с жалостью.

— Что невозможно?

Райленд ослабел от жуткой мысли, что все это может оказаться правдой.

— Если бы я был здесь раньше, — в отчаянии возразил он, — то запомнил бы это место!

Анжела медленно улыбнулась.

— Всего лишь еще одно доказательство. Люди, собравшие тебя, были врагами Плана и использовали мозговые ткани, стараясь улучшить созданное природой. И в результате появился опасный для Плана ментальный тип.

Почти не прислушиваясь к ее словам, он мотнул головой:

— Нет!

— Доказательств достаточно, даже если ты не веришь моим словам, — сказала она. — Вспомни свои попытки диверсий — туннели субпоезда, реакторы, ионные ускорители в ракетах, которые были уничтожены твоими «усовершенствованными катушками»…

Райленда била дрожь.

— Я не помню…

— Еще одно преимущество твоего мозга заключается в том, — спокойно объясняла Анжела, — что хирурги оснастили его контуром самостирания памяти, чтобы предохранить «подсадную утку» от соблазна выдать секреты под пыткой. Неужели же ты не замечал пробелов в своем прошлом?

Он нашел в себе силы кивнуть:

— Да, замечал.

— Вот и все.

Ленивая угроза поблескивала в ее улыбке.

— Что… все?

— Все особое внимание, которое уделяли тебе эти три года, только еще раз доказывает, что действовал «макет» великолепно. Но теперь все кончено. Стивен Райленд станет беспрецедентным случаем — его органы будут использованы повторно. Не задирай нос, Стив. Собственно, ты — всего лишь шестьдесят фунтов подкормки для акул, украденной хирургами.


Глава XI | Рифы космоса (трилогия) | Глава XIII