home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XVI

Сначала это было просто туманное пятнышко, потом оно выросло в величественно плывущий в пространстве мяч, инкрустированный самоцветами.

Они подошли к нему совсем близко и замедлили полет. Райленд видел шипастые деревья кристаллического углерода — алмазы! — переливающиеся собственным внутренним светом. Странные пузыристые массы, формой напоминающие человеческий мозг, излучали голубой и фиолетовый свет на прогалинах призрачно-белого песка посреди замершего леса с яркими металлическими листьями.

Для Райленда и Донны это была волшебная, сказочная страна, но Куивера смотрел вперед цепким оком профессионала. Через некоторое время он покачал головой.

— Не очень-то подходящее место для укрытия. Хотя твердое ядро может и пригодиться. Рифы большей частью почти пустые внутри — там они уже умерли.

Райленд понимающе кивнул.

— Очевидно, организмы наружного слоя поглощают весь попадающийся свободный водород, а оставшиеся в глубине умирают от голода.

— А вот и подходящая пещера! — радостно воскликнул Куивера. — И свободная! Хотя это еще неизвестно… Видите ли, у этих Рифов не слишком сильное поле, воздух здесь нужно удерживать искусственным путем, как это делают пространственники и микроскопические живые клетки самих Рифов. Но каждый Риф — особый живой мир, и я не знаю, что именно мы можем здесь встретить… Кстати, воздух может держать третья сила, весьма и весьма неприятная. — Он поднял руку. — Стоп. Нужно посмотреть.

Шар из драгоценных светящихся камней был уже совсем близко.

— Видите? — Чикита входит в атмосферу Рифа. Сейчас нас тянет Адам, а она следит за воздухом.

Чикита устремилась вперед. Адам повис неподвижно.

— Я уже задумывался над этим, — сказал Райленд. — Когда две сферы встречаются, давление воздуха должно отталкивать их друг от друга.

Куивера кивнул.

— Смотрите. Она «шлюзует» нас.

Райленд внимательно наблюдал за происходящим.

Воздушное облако сближалось с Рифом. Маленькие существа, полуптицы-полурыбы, начали суетиться, беспокоиться, и он понял, что диаметр оболочки воздушного пузыря сокращается. Но увеличения давления не чувствовал.

— Я понял! Она создает новую оболочку, достаточно большую для нас и Рифа. Потом продырявит нашу «внутреннюю», и выходящий воздух уравняет давление!

Как бы в ответ на слова Райленда возникла слабая вибрация — словно до них докатилась волна дальнего взрыва, отозвавшись в барабанных перепонках. Внутренняя оболочка полностью исчезла.

Все его внимание было поглощено открывшимся новым миром.

Непрерывный световой дождь мириад звезд, проникающий сквозь туманное свечение Рифа, являл картину волшебной страны. Яркое солнце рождало желтоватые отблески на кристаллических ветвях… «деревьях»? А можно ли называть эти образования растениями? Но Куивера не дал времени насладиться сказочной картиной.

— Пришла наша очередь, Райленд.

Пространственники висели на некотором расстоянии от темной пасти пещеры, жалобно похныкивая. По бокам Чикиты, покрытым шрамами, волнами пробегала дрожь.

— Что мы должны делать?

— У пространственников есть враги — грубые, бронированные бандиты, — объяснил Куивера. — Двигаются они медленнее и в космосе не представляют опасности, но подстерегают наших друзей вот в таких местах. Так что сначала в нору придется лезть нам, мистер Райленд, если вы окажете мне честь, присоединившись. — Легко оттолкнувшись, он подлетел к входу, заглянул в пещеру и пожал плечами. — Что ж, посмотрим.

Спокойно размотав тряпичный узелок, Куивера извлек на всеобщее обозрение довольно древний полицейский пистолет. Обращался он с оружием не очень-то ловко — долго не мог открыть магазин, чтобы проверить заряды. Райленд заметил, что их осталось всего четыре. У Куиверы явно были трудности с пополнением боеприпасов. Наконец он защелкнул магазин и поудобнее взялся за рукоятку. Потом ударом каблука сломал у основания зеленоватый кристаллический сталагмит. Райленд ошибся было в его предназначении, приняв сначала обломок за импровизированный меч, но почти сразу же догадался, что кристалл послужит хорошим факелом благодаря заключенным в него фузоритам.

Не оглянувшись на Донну, он шагнул в пещеру следом за Куиверой.

Внутри их ждало странное переплетение извилистых коридоров. Стенки их были удивительно ровными, словно отшлифованными частыми прикосновениями громоздкого существа. Райленд забеспокоился было, но, прикинув возраст Рифа, подумал, что края входа могли истереться миллион лет назад. Эти погруженные во тьму коридоры, гладкие стены, составленные из телец умерших фузоритов, были, наверное, мертвы еще до того, как Земля успела сконденсироваться и остыть.

Представления о глубине и длине коридоров у Райленда не было — это напоминало лабиринт, какие встречаются среди земных морских кораллов, внутри которых крабы поджидают добычу — какую-нибудь заблудившуюся мелкую рыбешку.

У развилки Куивера задержался. Коридор здесь разделялся на два рукава, которые, в свою очередь, так же разделялись всего в нескольких ярдах впереди. Он пристально смотрел на стену. Райленд присмотрелся и понял, что именно привлекло ем внимание.

На гладкой стене были отчетливо видны длинные глубокие царапины, похожие на след клыков какого-то невероятного чудовища.

— Кажется, они пользуются этим проходом, — весело сказал Куивера. — Если бы мы только знали, когда именно… Ладно. Если вы не против, охраняйте это место. Если пиропод появится, пока меня не будет, то…

Он сделал мрачное лицо, развел руками и исчез.

Райленд ждал, уцепившись за выступ счалы.

Пиропод…

Тихий голос доктора Трейла, кушетка тераписта в «центре отдыха», безжалостный психологический щуп, продирающийся в потерянную память…

Он поежился, вспоминая страшную силу, старавшуюся вырвать потерянный секрет, которого он никогда не знал…

Или… или знал? Знал, как построить нереактивный двигатель? Призрачный туман неразрешимых проблем прошлого хлынул в его сознание. Откуда-то раздался тихий насмешливый голос Анжелы, дразнящий возможным ответом: «подсадная утка». Искусственный человек, созданный для диверсий против Плана, лишенный памяти о несуществующем прошлом…

Да уж, неплохого товарища нашла себе дочь Планирующего. Он еще раз дал себе слово ничего не рассказывать Донне о своем происхождении. Теперь, когда они так одиноки, когда в ее мире осталось только три живых человека, сможет ли она пережить такое потрясение?

Райленд нетерпеливо повел плечами, словно этот жест был в состоянии развеять окутавший память туман и объяснить истинную сущность его происхождения. Но этой загадке придется подождать решения, очевидно, до момента, пока не сработает механизм воротника, который детонирует заряд и навсегда лишит хозяина кольца необходимости разгадывать ее.

В глубине пещеры было тепло, хотя основное тепло и свет фузориты производили на поверхности Рифа. Но Райленда била дрожь.

Пиропод…

Легче было сохранить самообладание, не вспоминая, что ему известно об этих обитателях волшебного мира. Но в памяти настойчиво всплывала рука, ласково поглаживающая фигурку из пластика…

Время шло.

Темно… тихо… пусто…

Иногда Райленду начинало казаться, что стены медленно сжимаются. Липкими от пота ладонями он ощупывал их, убеждался, что они на месте и не собираются расплющивать его… Усмехался невольно — подумать только, приступ клаустрофобии! За миллионы миль от Земли, внутри плывущей в пустоте пылинки!

Через некоторое время, показавшееся ему вечностью, в дальнем проходе появился отсвет «факела».

Настроение у Куиверы было отличное.

— Это тупик. Никого нет. Очень хорошо. А остальные коридоры… — Он подтянулся ближе ко второму проходу, осветил его и добавил с некоторым сомнением: — Думаю, мы оставим их пока в покое. Похоже, они пустые, а обследовать их — потерять целую неделю. Считай, что нам повезло, дружище. Мы еще не познакомились с пироподом.

По его призыву пространственники проплыли по коридору вниз. Красные носы помигивали — они посылали в глубину лабиринта импульсы инфракрасных локаторов. За ними нерешительно следовала Донна, глядя по сторонам со смесью детского любопытства и страха.

— Здесь безопасно? — спросила она.

— Пока с нами воротник Райленда, мы все время в опасности, — спокойно ответил Куивера. — Что до пироподов, то я не уверен на все сто. Взрослых особей здесь точно нет, но какой-нибудь щенок может бродить поблизости. Но это мы скоро обнаружим, а пока главное — поудобнее устроиться.

Три дня они работали без передышки. Пространственники все время беспокойно мяукали — где-то в окрестностях Рифа находился крейсер Плана. Но поскольку ничего с этим они поделать не могли, то ничего и не делали, занимаясь только своим новым домом.

Работы оказалось предостаточно. В каверны и переходы нужно было внести лозы и лианы выделяющих кислород фузоритов, обустроить «комнаты» для еды, отдыха и сна. Каждое помещение окутывалось лианами, на которых устанавливались светящиеся кристаллы рубинов и топазов для обогрева и освещения.

Это было настолько завораживающе красиво, что Донна не могла удержаться от восхищенных восклицаний.

Кроме того, под руководством Куиверы Райленд научился сплетать сети и канаты из волокон лиан. Поверхность Рифа снабжала их кристаллами и кусками металла — чистого железа, меди, алюминия, серебра. Из них были выкованы примитивные инструменты. Маскировочная сеть, сплетенная Райлендом, закрыла вход в пещеру.

Куивера хозяйским глазом оценил работу.

— Ладно, — заявил он с некоторым сомнением. — Сойдет. Хотя сеть могла бы быть потолще… Будем надеяться, что крейсер вас не заметит.

— Нас? А вы?

— Я отправлюсь на основной Риф. — На высохшем морщинистом лице Куиверы появилась радостная улыбка. — Возьму там в помощь новых пространственников и Донвуда!

Райленду и Донне жаль было расставаться со своим спасителем, но их печаль не шла в сравнение с печалью прощающихся пространствен гаков. Адам должен был нести на себе Куиверу, Чикита же оставалась на Рифе, чтобы поддержать атмосферу и попытаться спастись бегством, если крейсер Плана окажется слишком настойчивым.

Они, все трое, молча смотрели вслед удаляющемуся Куивере. На миг Райленду показалось, что он заметил красную искру — это был нос Адама, повернувшегося, чтобы послать последний привет Чиките… и вот уже осталась только пустота. Он всматривался, пока на глаза не навернулись слезы, но напрасно.

Донна тронула его за руку.

— Здесь так… одиноко, — прошептала она. — Пойдем вниз.

— Обратно в пещеру? — насмешливо спросил он. — Снова в каменный век? Подходящая ли обстановка для принцессы Плана?

Она отшатнулась и через секунду исчезла за маскировочной сетью, сопровождаемая Чикитой. Райленд отправился бродить по Рифу, стараясь унять бурю, поднявшуюся внезапно внутри.

Но успокоение не приходило. Оно было невозможно, пока он не избавится от кольца на шее, душащего кольца; пока не удастся проложить мостик через пропасть, отделяющую его от собственного прошлого, затянутого завесой противоречивых фактов и забытья.

Или пока взрыв кольца не одарит вечным покоем могилы.

Время шло.

Райленд и Донна чувствовали странную скованность в присутствии друг друга, девушка даже начала избегать его.

Он едва узнавал в ней самоуверенную дочь Планирующего с неизменными голубями Мира на плечах и охраной, готовой прийти на помощь по первому зову. Она стала спокойнее и, казалось, моложе. Часто вспоминала отца, и впервые в жизни Райленд начал думать об этой полуолимпийской фигуре как об обыкновенном человеке.

— Но ведь мы не могли ждать его, Стив! — снова и снова повторяла девушка. — И все-таки… лучше бы мы подождали…

Он спрашивал, почему Планирующему пришлось скрываться от Машины, но получал тот же ответ, что и раньше — то есть никакого ответа. Она и сама ничего не понимала, только была уверена, что ключ ко всему — нереактивный двигатель.

Это, само собой, заставляло Райленда возвращаться к прерванной работе, к той груде аппаратуры, которую они притащили с собой. Но только мысленно. Для работы нужен был порядок и пространство, а на маленьком Рифе не было ни того, ни другого.

Они жили на своем необитаемом острове, вылавливая сетью маленьких летающих существ, наслаждаясь плодами лиан. Райленд Ужасался при мысли о радиации, которую приходилось поглощать, но желудок его ликовал. Кроме того, думал он, не мы первые питаемся ими. Возможно, радиация носит чисто световой характер или является разновидностью биолюминисценции, сходной с фосфорическим свечением светлячка.

Райленд снова расспрашивал девушку о том, каким образом Флимеру и его сторонникам удалось взять власть над Машиной, и снова получал тот же ответ, что и раньше-то есть никакого ответа.

— Не знаю, Стив. Но все это как-то связано с нереактивной тягой. Отец говорил, что создание двигателя для межзвездных перелетов было одобрено им как часть первоначального Плана, встроенного в Машину. Узнав о пространственниках, он начал прилагать усилия к изучению этого феномена и сразу же наткнулся на фанатичное сопротивление людей вроде генерала Флимера. Я не знаю причин этой оппозиции. Это нечто большее, чем просто желание захватить место моего отца. Каким-то образом они научились манипулировать Машиной, взяли ее под свой контроль… Но я верю, что мы сможем спасти и отца, и Машину, и План Человека… если узнаем секрет передвижения пространственников.

Райленд все же заставил себя взяться за сборку и настройку компьютера, привезенного с ракеты. Но туман в памяти стал еще гуще. Он часами сидел, уставясь на панель управления, но не мог придумать подхода к проблеме, кроме того, который был им уже испытан под началом генерала Флимера. И не был уверен, что провал Групповой Атаки имел причиной исключительно саботаж генерала.

К тому же мало что можно было сделать, сидя на крошечном Рифе. Даже если бы у него были чертежи нереактивного двигателя, как собрать его без инструментов, мастерских?

И он оставил попытки, видя их бесплодность.

Проходили дни и недели. Чикита, все еще взволнованная, плавала по крошечному шарику их маленького мира. Они не обладали способностью Куиверы понимать все оттенки реакции пространственников, но беспокойство ее было очевидным. Но что его вызывало? Крейсер Плана? Или какая-то другая близкая угроза?

Донна становилась все грустнее, потом они поссорились из-за какого-то пустяка и она разразилась рыданиями. Райленд пытался ее утешить, а она, прижавшись к нему, шептала:

— Извини. Это потому, что я привыкла к удобствам. Слуги, чистая одежда, готовая еда… и власть тоже… А теперь…

Девушка подняла к его лицу свое, залитое слезами, но он резко отстранил ее. Внутри него бушевали чувства, которых он не мог объяснить и с которыми не был в состоянии справиться. Теперь настала его очередь хмуриться и раздражаться. Стивен Райленд, сам того не сознавая, стал ареной битвы между двумя побуждениями: здравым смыслом с одной стороны и растущей любовью к дочери Планирующего — с другой.

Даже сон его стал беспокойным.

Ему снилось, что он сидит в своем кабинете. Том самом кабинете, который находился в нескольких милях под поверхностью земли, в недрах лабиринта из туннелей с кондиционированным воздухом, в котором работали обслуживающие Машину операторы. Услышав стук в дверь, открыл, чтобы впустить Анжелу…

Но это была не она, а Донна Криири, одетая в белый халат с эмблемой орган-банка. Руки ее были заняты подносом с кофе и бутербродами. Увидев Стива, девушка бросила поднос и закричала:

— Донвуда! Это Донвуда!

Он хотел сказать ей, что она ошибается, что его имя Стивен Райленд, но вдруг оказался привязанным к кушетке тераписта. Донна, все в том же белом халате, стояла перед ним с тонким изогнутым скальпелем в руке.

— Скажите нам, — шептала она астматическим голосом доктора Трейла, — скажите нам, как построить нереактивный двигатель!

Он знал, он хотел сказать, но железное кольцо душило, не давало произнести ни слова. Но Донна и не позволила бы ему говорить…

Теперь ее голову украшал рогатый радарный шлем, и она насмешливо произнесла голосом генерала Флимера:

— Одно прикосновение, Райленд! Одно прикосновение к кнопке детонатора, и твой драгоценный секрет умрет вместе с тобой!

Из-под шлема волной струились золотистые волосы Анжелы… Кольцо на шее вспухло…

И он проснулся, жадно ловя ртом воздух.

— Какой ужасный сон!

Рука невольно потянулась к кольцу.

Нет, не сон.

Воротник наверняка должен был вот-вот взорваться. Воображение заставляло Райленда буквально физически ощущать, как он пульсирует, сдавливая все больше и больше пересохшее горло. Ему даже показалось, что изнутри его доносится ровное тиканье.

— Нет! — закричал он, выскакивая из сплетенного гнезда лиан. — Нет!

К нему подскочили Донна, и ужас, написанный на ее лице, тут же заставил его забыть о собственном воображаемом кошмаре.

— Что случилось? — сурово спросил он.

— Стив… Чикита… Она забралась в нижние коридоры, куда мы никогда не ходили, и…

Она замолчала, не в состоянии договорить. Позади нее жалобно мяукал пространственник.

Бок Чикиты представлял ужасное зрелище. Рваная плоть, покрытая золотистой слизью — след огромного острого клыка.


Глава XV | Рифы космоса (трилогия) | Глава XVII