home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XVII

В пистолете было четыре патрона. Райленд еще раз проверил магазин, возблагодарил Куиверу, который не забыл оставить оружие, и направился вдоль коридора, ничего не говоря Донне. Он просто не знал, что нужно сказать.

Значит, где-то внутри Рифа притаился пиропод…

В горле было сухо.

Обитатель открытого космоса, напоминающий, как смутно помнил Райленд, обычную земную петарду. Да. Куивера оказался прав. А раны Никиты превратили его предположение в нечто реальное и очень серьезное.

Он остановился в конце коридора, который они успели исследовать, поднял обломок зеленого кристалла, брошенный Куиверой, и двинулся по одному из ответвлений.

В конце туннель резко сужался, так что Райленд едва мог протиснуться. Свисающие с потолка мелкие кусочки вещества Рифа свидетельствовали, что здесь уже давно никто не появлялся.

Он отправился назад, к развилке, и пошел по другому туннелю, который, будучи гораздо длиннее, тоже заканчивался тупиком. Передвигаться в невесомости было трудно, узкое сечение коридора затрудняло прыжки.

Выйдя к началу нового разветвления, Райленд остановился.

Впереди лежали два туннеля — громадные, темные, безмолвные. В воздухе появился неприятный кислый запах — что-то вроде запаха горелого пороха.

Вход одного из туннелей был отмечен длинной царапиной.

Не раздумывая, Райленд двинулся вперед.

И почти сразу же оказался в небольшом зале. Зависнув у входа, всмотрелся в темноту, которую едва рассеивал свет кристалла.

Зал был сферическим, дальнюю сторону разглядеть оказалось довольно трудно. Но там была ниша, а в ней что-то лежало.

Очень осторожно Райленд приблизился.

Это было похоже на мусорную кучу. Но кучу страшную. Ее составляли кости и клыки неведомых животных. Некоторое время он рассматривал останки, потом сделал еще несколько осторожных шагов…

Тишина. Неподвижность.

Белые, словно отполированные кости отразили свет «факела». Тихо. Только кровь пульсирует в висках.

У космоса собственные временные мерки. Куча костей и след клыка на стене останутся такими же и через миллион лет. Пещера, несомненно, давно покинута.

Он повернулся, чтобы уйти.

И сразу же за его спиной раздался дикий рев.

От мгновенной смерти Райленда спасло то, что размеры пещеры не сравнимы с межпланетными пространствами. У живой ракеты не было возможности как следует разогнаться. Разметав груду костей, пиропод предстал перед ним во всей своей жуткой красе.

Он был очень крупный — больше лошади. Червеобразное извивающееся тело, покрытое блестящей чешуей, оканчивалось смертоносным клыком, над которым, как большое зеркало, выдвигался на тонком отростке единственный глаз.

С ревом взлетающей ракеты монстр атаковал Райленда. Ни на секунду не потеряв самообладания, Стив выстрелил и, сильно оттолкнувшись, отлетел к стене. Даже сквозь рев живого ракетного двигателя он услышал звон и визг отрикошетившей пули.

Пиропод не стал разворачиваться для новой атаки.

Хвост!

Еще более страшное оружие, бьющее белым пламенем — тем самым пламенем, которое помогало хищнику преодолевать космические расстояния и могло испепелить противника мгновенно. Но Райленд успел отклониться и почувствовал только ужасную боль в ноге. Он врезался в стену, перевернулся, как пловец в бассейне, и выстрелил — раз, два, три!

Теперь обойма была пуста.

Но одна из пуль попала в цель. Она перебила ножку-отросток, и пузырь глаза чудовища взорвался. Ослепленное, оно носилось по пещере, как взбесившаяся ракета, врезаясь в стены, отскакивая, снова устремляясь вперед. Пламя лизнуло стену в опасной близости от Райленда…

И вдруг рев двигателя послышался уже в коридоре, начал слабеть, удаляться… Тише, тише, еще тише…

Оглушенный ударом о стену, Райленд пытался отдышаться. Нестерпимо болела обожженная нога, ныл каждый мускул. Но медлить было нельзя. Наверху оставалась Донна!

Выпрыгнув в коридор, он полетел по темным коридорам, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в темноте, закрывая голову от ударов о стены. Хорошо все-таки, что туннель был узким. Через несколько минут, показавшихся ему вечностью, вдалеке появился свет.

Повернув еще раз, он увидел Донну. Жива!

В руке девушка держала кусок лианы со светящимися фузоритами.

— Стивен! Слава Богу!

Она бросила ему конец лианы, он ухватился за него и подтянулся ближе.

— Пиропод! Где он?

— Улетел. Пронесся мимо.

Райленд почувствовал страшную усталость.

— Он прятался в куче костей. Я, кажется, попал ему в глаз.

— По крайней мере, он вел себя как слепой… Стивен…

Глаза ее были полны слез.

Он не сразу понял, в чем дело, и постарался приободрить девушку:

— Не волнуйся. Он не вернется, ты ведь сама сказала…

— Стивен… Кажется, Чикита умирает…

Она расплакалась, Райленд неловко притронулся к ее плечу.

— Бедняга… Но мы за нее отомстили.

— О чем ты говоришь? Ты забыл, что, если она умрет, мы тоже погибнем без воздуха! Что будем с нами, Стив?

Чикита неподвижно лежала в небольшой пещере, оплетенной лианами. Время от времени она беспокойно вздрагивала, словно от сильной боли. Мех потерял блеск. Нос перестал светиться, стал черным, холодным. Райленд потрогал бок существа. Очень горячий. Может, у нее жар? Чикита слабо шевельнула черным языком — единственное усилие, на которое она была теперь способна.

— Наверное, мы ничем не сможем помочь, — медленно сказал Райленд.

— Кажется, ее беспокоит свет, — все еще всхлипывая, предположила Донна.

— Хорошо. Это, по крайней мере, в наших силах.

Но затенить пещеру в этом сверкающем мире оказалось непросто. После долгих поисков они нашли какие-то растения, которые почти не светились, и работали, пока помещение не превратилось в полутемную нору. В глазах Чикиты читалась слабая благодарность. Но вид у нее был очень плохой — какой-то осевший.

Они оставили пространственника одного и вышли на поверхность.

Полная беспомощность буквально сводила с ума. Райленд уцепился за выступ у входа и уставился на звезды.

Где-то там, невидимые, но реальные, были Рифы. Настоящие Рифы, где удалось выжить бежавшим из-под власти Плана. Где жил Донвуд — человек, родившийся в космосе; человек, бывший пленником на Земле, носивший такой же воротник, который сейчас душил Райленда, и сумевший от него избавиться…

Но… был ли он сверхчеловеком?

И сможет ли он снять кольцо с Райленда здесь, в Рифах, без сложного хирургического оборудования, имевшегося в орган-банке? Сможет ли заполнить пропасть в тумане прошлого? Или подтвердит рассказ Анжелы?

Куивера давно уже должен был добраться до него. Может быть, они уже на обратном пути и через пару дней найдут его и Донну?

Скорее всего, найдут их трупы…

Время шло.

Чикита все еще была жива, хотя слабела с каждым днем. Собственно, «день» на Рифе — понятие относительное. Часов у Райленда не было. Отыскав с большим трудом Алголь, он попытался было нести вахту звездочета (период изменения яркости звезды должен был стать его часами), но однажды Донна сказала:

— Это не поможет. Ты ведь все равно не знаешь, когда должен сработать воротник.

Девушка читала даже те его мысли, о которых он сам не подозревал. Да, подсознательно Райленд считал убегающие мгновения года — того года, что был максимальным сроком его жизни, отпущенным кольцом на шее.

Чикита может выжить, крейсер Плана может пройти мимо, но кольцо-убийца все равно настигнет свою жертву. Можно убежать от радаров крейсера, можно добраться до Рифов и укрыться там от сверхмощного импульса, который пошлет через всю систему Машина, Но невозможно остановить часовое устройство, безжалостное, неумолимое…

Основываясь на тщательном восстановлении в памяти предыдущих событий и на наблюдениях Алголя, Райленд предполагал, что шесть месяцев из этого срока он уже использовал.

Чиките стало совсем плохо.

Рана от клыка пиропода начала зарастать, но жар не спадал. Казалось, ее мучает жажда, но пить она отказывалась. Видимо, ей не давала покоя боль, но она едва шевелилась. Лишь тихое жалобное мяуканье доносилось изредка из полутемного укрытия.

Наконец, Райленд принял решение и отправился наверх исполнять его. Всего несколько секунд спустя Донна последовала за ним.

— Что ты делаешь? — резко спросила она.

Он замер над грудой аппаратуры, которую пространственники притащили из ракеты и которую он предполагал использовать для совсем другой цели.

— Как там Чикита? — не ответив на ее вопрос и не поднимая головы, поинтересовался Райленд.

— Я спрашиваю, что ты делаешь?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Хочу собрать передатчик. И, если получится, связаться с Куиверой…

— Ты хотел сказать — с крейсером Плана, — перебила его девушка.

— Почему бы и нет? — В его голосе звучала решимость. — План Человека достаточно благоразумен. Если я сдамся, они возьмут нас на борт. Это не хуже, чем ожидание смерти в космическом вакууме.

— Я не пущу тебя обратно!

— Какого черта ты мне приказываешь? — закричал он в приступе холодного гнева.

Она приложила палец к губам.

— Не надо. Не кричи на меня. Я все равно не пущу тебя. К тому же, кажется, уже поздно…

Потребовалась секунда, чтобы он понял.

— Чикита!

Оставив девушку, Райленд стремительно полетел к умирающему пространственнику.

Чикита уже не реагировала на окружающее. Живот у нее раздулся, словно от голодания, если только такое случается с космическими существами. Все остальное тело стало еще более сморщенным, опавшим. Она стала похожа на голодных детей из рассказов о древних засухах в странах Востока. Живот едва заметно приподнимался и опускался в такт слабому дыханию.

Чувствуя, как в горле собирается комок, Райленд с минуту стоял над неподвижным существом. Потом протянул к Чиките руку…

И опустил ее.

Все было кончено. Пространственник перестал дышать.

Он машинально погладил тускнеющий золотой мех на холодной шее. Да, она умерла. Какие бы секреты ни таил метаболизм иной жизни, в этом не было сомнений.

И теперь… Как долго продержится поле, дающее им воздух?

У Райленда не было об этом ни малейшего понятия. Например, биолюминесценция светлячков наблюдается в течение нескольких часов после смерти организма. Схожи ли между собой эти два эффекта? Вероятно, нет. Непонятная сила, позволяющая пространственнику передвигаться, едва ли имеет связь с зеленоватым свечением поля. Она может исчезнуть в любое мгновение, и тогда они погибнут во взрыве вырвавшегося в пустоту воздуха.

— Давай поднимемся наверх, Стив, — попросила неслышно подошедшая Донна. — Там видны звезды…

Маленький, пустой внутри Риф теперь медленно вращался, очевидно, благодаря какой-то предсмертной внутренней судороге пространственника. Из входа в пещеру им открылось все звездное великолепие Вселенной. Даже Солнце — далекая желтая звезда — показалось сквозь сеть лиан.

— Солнце… — прошептал Райленд. — Мы еще не так далеко ушли…

Потом он различил все главные созвездия, выглядевшие немного непривычно в дополнительном ореоле звездной пыли: могучий Орион, туманное скопление Плеяд, обширный серебристый рукав Галактики. Вот она, с горечью подумал Райленд, — новая империя, которую я хотел помочь завоевать для Человека. И проиграл.

Как это ни странно, он испытывал какую-то умиротворенность. Они все еще были живы. И одно только это казалось неизмеримым богатством. Лишившая беглецов последней надежды смерть пространственника сделала драгоценностью каждую секунду. Эти мгновения жизни были теперь наслаждением.

Райленд висел, держась за рубиновый выступ космического коралла. В другой руке невесомым грузом покоилась девушка. Она негромко что-то спрашивала, он отвечал… И наоборот. Каждому хотелось что-нибудь рассказать.

Они обходили молчанием только одну тему — висящую на волоске собственную жизнь.

— Отец, наверное, еще на Земле, — шепотом говорила Донна. — Он не получил моего сообщения. Иначе бы догнал нас. Он всегда был очень занят, Стив, и я не любила его за это, но… Ах, Стив, как же я теперь об этом жалею!

— Ты, наверное, не помнишь… Ты была в ванной, я случайно попал туда и очень смутился. И ты, наверное, тоже… Нет, ты совсем не смутилась. У тебя были голуби Мира, они едва не заклевали… Как его звали? Ах, да! Опорто.

Он подумал, что это удивительно — забыть имя человека, который когда-то был одним из самых близких среди всех знакомых людей.

— Голуби Мира… Это название придумал отец… Он говорил, что если ненавидишь черное, то назови его белым — и сразу полюбишь. Поэтому и назвал смертельную машину голубем Мира. Он всегда любил хвастаться, что является первым правителем на Земле, который не нуждается в телохранителях. Но как же еще называть эти штуки? Моих голубей и его ястребов?

— Если бы ты знала, что я пережил, увидев тебя около пространственника… Правда, в скафандре трудно отличить женщину от мужчины, и я повел себя несколько грубо… Даже твои знаменитые голуби Мира не помогли мне тогда сразу узнать тебя. А твое неожиданное появление в орган-банке, когда я совсем уже потерял надежду! Ты спасла меня…

— Ах, Стив…

Она взяла его за руку, но он внезапно отстранился и вскрикнул во внезапном приступе изумления:

— Донна! Мы до сих пор живы!


Глава XVI | Рифы космоса (трилогия) | Глава XVIII