home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава II

Поспешно, но методически Квамодиан стал готовиться в далекий путь на Землю. Он подал своему непосредственному начальнику просьбу об экстренном отпуске по чрезвычайным обстоятельствам, оставил компьютеру инструкцию по присмотру за хозяйством и домом и приказал флаеру быть в готовности. Настроение его поднималось со скоростью левитатора, возносившего его на взлетную площадку на крыше, но едва он вышел наружу, как оно снова немедленно упало.

Так случалось всякий раз, когда он покидал свое кибернетическое убежище. Эксион вызывал у него тошнотворное чувство дезориентации. Эта планета была слишком далека от всех известных ему миров, слишком чужда всякой форме жизни. Какой-то несчастный галактический случай выбросил тройную звездную систему далеко за границы скопления, и университет избрал ее для организации станции, потому что ни одна искра жизни, в том числе и разумной, не вспыхнула на ее планетах.

Персонал станции подверг все двенадцать планет терраформированию и рафинированию в соответствии со своими разнообразными формами жизни. Сейчас эти планеты-сестры выстроились в небе, словно бусинки на невидимой нити. Каждая светилась характерным для нее светом синтетической биосферы: сверххолодного жидкого гелия, ледяного метана, горячего углекислого газа, кипящей среды или абсолютного вакуума.

Эксион-4 был приспособлен для дышащих кислородом. Человеческая зона обитания была создана уже под конец и в спешке. Скалистое днище кратера было герметизировано, температура и влажность доведены до пределов, обеспечивающих выживание человека. Но атмосфера зоны, все равно слишком тонкая и холодная, содержала слишком высокий процент углекислого газа и аммонийных соединений, сочившихся из скал на днище кратера. Слишком маленькая, чтобы создать чувство дома, планета слишком медленно вращалась вокруг своей очень наклоненной оси.

Содрогаясь, Квамодиан съежился под порывами ледяного ветра из смеси кислорода и гелия. Сопротивляясь первой атаке головокружения, он остановился, ища в небе знакомый ориентир над крутыми склонами кратера. Дыхание его стало ровнее и свободнее, когда он отыскал галактическое скопление — туманное пятнышко бледного света, частично заслоненное склоном южной стороны, более тусклое, чем самая слабая из планет системы Эксиона.

— Готовы, сэр? — флаер открыл дверь в свою кабину. — Куда лететь, сэр?

— В региональный транспортный центр. — Он вскарабкался на сидение. — Я очень спешу.

Флаер набирал высоту, пока фиолетовый карлик не показался над иззубренным, словно пила, горизонтом. Потом машина словно упала в тень и опустилась у освещенной рамки возле кубического здания трансфлекса. Купол контрольной службы промигал сигнал:

— Опознавательные данные, сэр.

Оставив флаер парить над рамой, он сообщил в купол свой стандартный отпечаток-матрицу и все, что касалось удостоверения его гражданства. Купол протянул бледный проворный щупалец плазмы, сканируя диск-паспорт Квамодиана с бесконечными рядами двоичных символов и голографией его темноволосой круглой головы.

— Ваша цель, сэр?

— Земля… то есть минуточку… э-э-э… планета 3, звезда 7718, сектор Зет-989 Кью, галактика 5. Перебросьте меня через станцию Мудрый Ручей на Октанте-5. У меня очень срочное дело. Требуется немедленная доставка.

Плазменный щупалец пропал. Квамодиан подхватил на лету диско-паспорт, спрятал его, потом возобновил медленное движение флаера к светящемуся значку трансфлекс-куба. Длинный серебряный резервуар, несомненно, содержащий какого-то жидкого гражданина, как раз исчезал в закрывающихся вратах. За резервуаром шел черед многочленного существа, целой орды маленьких блестящих черных созданий, подпрыгивающих и вертящихся внутри общего облака голубоватого светящегося тумана. Прямо перед Квамодианом шаркал лапами серочешуйчатый дракон, отягощенный металлической башенкой на спине, помещавшей, вероятно, его невидимого симбиота. Мигающие кристаллические иллюминаторы на башенке бросили на Квамодиана любопытный взгляд и застенчиво закрылись.

— Сэр? — снова просигналил контрольный купол. — У вас имеется номер резервного места?

— Великая звезда! — взорвался Квамодиан. — Мне необходимо сейчас же попасть на Землю! Я только что получил чрезвычайно срочный вызов. У меня просто не было времени запросить резервное место.

— Простите, сэр, — сожаление в чисто машинном голосе купола казалось издевкой. — Межгалактическая транспортировка строго ограничена, как вам, несомненно, известно. Мы не можем позволить вам переброску без резервации места, основанной на совершенно точном и убедительном подтверждении преимущества внеочередности.

Ворча, он протянул сообщение от Молли Залдивар. Тонкий плазменный палец коснулся сообщения, прочитал, нерешительно отодвинулся, потом замер.

— Сэр, документ написан не на универсальном языке.

— Конечно, нет, — нетерпеливо фыркнул он. — Это английский. Но этого документа достаточно для получения первоочередности. Вы только прочтите его.

— Но у нас нет данных по английскому языку, сэр.

— Тогда я вам переведу. Сообщение с Земли. Это родная планета человеческого рода. Адресат — девушка. То есть молодая представительница лиц женского рода по имени Молли Залдивар. Послание адресовано мне. Она молит о помощи и снабдила сообщение индексом крайней срочности, что подразумевает опасность для целой планеты…

— Сэр!

Многочленное создание, стоявшее впереди Квамодиана, исчезло в кубе трансфлекса. Дракон тяжело ступал, направляясь к зрачку входных ворот, открывшихся, чтобы принять его.

— Вы задерживаете транспортировку. Я еще раз прошу предъявить ваш настоящий номер резервации.

— Но вот же мое удостоверение первоочередности! — он помахал желтой ленточкой послания. — Молли Залдивар в беде, и это каким-то образом связано с Блуждающей Звездой…

— Сэр, этот документ не может послужить достаточным основанием предоставления вам места вне очереди. Будьте добры, покиньте рампу!

— Черт бы вас побрал! — заорал Квамодиан. — Неужели ваши нейроплазменные мозги совершенно разучились соображать? Это сообщение подразумевает угрозу для всего человечества!

— Сэр, человечество идентифицировано в моем указателе как малое племя варваров, совсем недавно включенное в галактическое гражданское содружество и пока еще лишенное особо интересных качеств, как физических, так и этических и интеллектуальных. Ни одно человеческое существо не имеет пока права выдавать документ на внеочередную переброску по межгалактической транспортной сети.

— Но Молли говорит, что нам угрожает опасность!

— Сэр, покиньте рампу. Вы можете подать заявку на внеочередность только на допустимом для нас основании.

— Но у меня на это нет времени.

Купол ничего не просигналил в ответ, но плазменное щупальце, начало зловеще утолщаться и удлиняться.

— Погодите! — в отчаянии закричал Квамодиан. — Я член ордена Товарищей Звезды! Вы не можете не знать об этом ордене! Наша миссия — защищать человечество и другие расы.

— В моем указателе не имеется упоминаний о резервации места первоочередной срочности для вашей переброски со стороны Товарищества Звезды. Вы задерживаете все движение, сэр. Пожалуйста, отодвиньтесь в сторону.

Квамодиан угрюмо взглянул на гражданина, напиравшего сзади: сорокатонная масса твердых, как гранит, разумных минералов, иззубренная и черная, парила на собственном невидимом трансфлексионном поле, протягивая в нетерпении свой паспорт на конце твердого плазменного отростка.

— Попрошу не толкаться, гражданин! — рявкнул Квамодиан. — Произошло недоразумение. Контроль, послушайте. Проверьте свои записи. Мы, человеческие существа, присоединены к множественному Гражданину по имени Лебедь, который является симбиотической ассоциацией фузоритов, звезд, роботов и людей. Ее предводительствующую звезду Альмалик… или вы не находите разумные звезды более интересным предметом, чем людей?

Но ирония была потрачена напрасно.

— Прочь с дороги! — повелительно просверкал купол. И долю секунды спустя добавил: — Можете подождать на боковой рампе. Множественный Лебедь в нашем указателе отмечен. Мы вызовем звезду Альмалик, галактика 5.

В самом дурном настроении Квамодиан вырвал флаер из очереди, предоставляя место гранитному существу, которое с презрительным видом проплыло мимо. Квамодиан нетерпеливо парил у края рампы, глядя, как входные ворота впереди раскрылись и поглотили дракона в серой чешуе вместе с его башенкой-симбиотом. На секунду им овладела идея одним безумным прыжком преодолеть расстояние до входного проема. Но в этом не было смысла. Как бы быстро ни двигался флаер, купол контроля окажется быстрее его. И Квамодиан еще больше уменьшит свой крохотный шанс проникнуть в куб транспортирования.

Некоторое время он невидящими глазами смотрел на толпу разнообразных существ, продвигающихся перед ним по раскрытой рампе. Наконец он встряхнулся и взял себя в руки.

— Отвлеки меня, — сказал он хрипло. Немедленно откуда-то со стороны донеслось более чем человеческое сопрано:

— Ми, ми кьямано Мими…

— Нет, оперу не надо.

Голос исчез. На панели связи появилось голографическое изображение шахматной доски с уже расставленными фигурками. Белая королевская пешка продвинулась вперед на две клетки и замерла, ожидая ответного хода.

— В шахматы я тоже не хочу играть. Минутку. Составь для меня вероятностную матрицу. Оцени вероятность того, что Альмалик даст мне разрешение внеочередного места на транспортацию.

— С параллельным ожиданием или только оценку, мистер Квамодиан? — спросил голос флаера.

— С анализом. Я хочу развлечься.

— Что ж, сэр. Будь я проклят, но придется много кой-чего прикинуть. Если мы…

— Без комедийного диалекта.

— Слушаюсь, мистер Квамодиан. Вот основные факторы. Значение человеческой цивилизации в галактическом гражданстве разумных низкое. Примерно 0,5 триллиона людей разбросано более чем в сотне звездных систем в трех галактиках. Но это составляет одну сотую процента общего населения вселенской цивилизации, даже считая множественных и многочленных граждан как одну единицу. Внимание звезды Альмалик к индивиду-человеку по имени Андре Квамодиан крайне маловероятно.

— А как с заинтересованностью Альмалика Товариществом Звезды? — сердито спросил Квамодиан.

— Сейчас мы как раз к этому переходим, мистер Квамодиан. Степень заинтересованности не превышает шумового уровня, но по шкале реального времени становится достаточно высокой. Критическое значение в данном уравнении — это отношение в термину «Блуждающая Звезда». Я не имею данных для оценки реакции звезды Альмалик на этот термин, мистер Квамодиан.

— Блуждающие Звезды — один из самых важных феноменов Вселенной, — сказал Квамодиан, глядя на рампу. — Станция у Эксиона была основана большей частью именно для их изучения.

— В таком случае… гм… допуская влияние других факторов… вы не следили за новостями, с Земли поступило несколько неприятных известий… так, посмотрим… Я бы оценил вероятность в 0,7, мистер Квамодиан. Уточнены сто четырнадцать переменных. А именно…

— Не утруждай меня и себя.

— Мне не трудно, мистер Квамодиан, — сказала машина с некоторой обидой. Все они, эти ориентированные на беседу кибернетические устройства были немного унылы и легко поддавались перемене настроений. Такова цена, которую необходимо было платить за удовольствие свободного разговора.

— Ты хорошо справился, — успокаивающе сказал Квамодиан. — Меня просто беспокоит опасность, которую представляет фактор Блуждающей Звезды.

— Я понимаю вас, мистер Квамодиан, — с теплотой в голосе сказала машина, мгновенно реагируя на перемену темы. — Кроме того, когда опасность грозит всему человечеству…

— Мне плевать на человечество!

— Но, мистер Квамодиан, что же тогда вас…

— Меня волнует только судьба Молли Залдивар. Слышишь? Ты должен иметь это в виду. Не забывай — благополучие Молли Залдивар самая важная во Вселенной вещь. Потому что я люблю ее всем сердцем. Несмотря на то, что…

— Простите, сэр, — перебил его флаер. — Нас приветствует приближающийся летательный автомат…

— Кто это?

— Управляет им ваш сородич Соломон Скотт.

— Что?! Скотт? — он прищурился, вглядываясь сквозь сияние огней станции, но никакого аппарата не увидел. — Этого не может быть!

— Это Соломон Скотт, — монотонно повторил флаер. — Имеется положительная идентификация по голосовой матрице. Он вошел в пространство Эксиона 4 без официального разрешения, и теперь его преследует робот-охранник. Но он говорит, что имеет для вас срочное сообщение.


Глава I | Рифы космоса (трилогия) | Глава III