home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава IV

В семь часов утра на следующий день звонок телетайпа вырвал его из глубокого сна. Не успев как следует протереть глаза, он подскочил к Машине, чтобы ответить. Его ждал запрос:

«Запрос. Присутствует ли Стивен Райленд, оп. АВС-38440?».

Побледнев, Стив выстучал подтверждение. Человеческий инстинкт поведения требовал добавить извинение, но Машину извинения не интересовали.

Рычаги литер немедленно простучали в ответ:

«Информация. Гипотеза равновесного состояния основана на теории Фреда Хойла, английского астронома и физика XX века, утверждающей, что облака водорода постоянно формируются в межзвездном пространстве, восстанавливая, таким образом, убыток вещества, потерянного при синтезе внутри звезд. Действия. Найти математическое обоснование теории, указать, в каких условиях процесс возможен. Дать оценку возможности математического подтверждения реальности нейтрализации и реверсии процесса формирования водорода».

Райленд тупо смотрел на бумажную ленту.

В дверь тихо постучали, и в комнату, пританцовывая, вплыла общительница, держа на руке поднос с чаем, тостами и стаканом розоватого сока.

— Доброе утро, Стивен! Проснись и пой!

Взмахом руки он приказал ей замолчать. Телетайп издал серию щелчков и выдал новое сообщение:

«Информация. Существуют экспериментальные подтверждения возможности существования механизма, не подчиняющегося Третьему закону Ньютона. Информация. Вышеупомянутый механизм в дальнейшем именуется нереактивной тягой. Действия. Разработать необходимое математическое обоснование возможности воспроизведения нереактивной тяги в двигателях кораблей Плана. Действия. Познакомиться с работой полковника Готтлинга по обшей теории силового поля в качестве необходимого первого шага».

Едва телетайп умолк, Райленд оторвал ленту и сел. Было совершенно ясно, что кто-то сообщил Машине сведения из его старинных запретных книг.

Вера нежно потянула ленту из его пальцев.

— Завтракать! — укоризненно напомнила она. — И душ! Сначала надо как следует проснуться, тогда и думать будет легче.

Двигаясь, как во сне, Стивен позволил отвести себя в ванную. В сознании его бешеным вихрем крутились облака межзвездного водорода и неньютоновские силовые поля.

Обжигающий душ привел его в себя. К тому времени, когда он оделся и сел завтракать вместе с общительницей, сознание его было совершенно ясным.

— Нереактивная тяга, — повторил он задумчиво. — Но это невозможно! Это противоречит закону Ньютона!

— Пей чай, Стив, — спокойно сказала Вера. — Разве Машина дала бы это задание, если бы оно было неразрешимым?

— Но я не… Хорошо, где экспериментальные подтверждения? Я пока ничего не видел.

Девушка украдкой взглянула на часы.

— Полковник Лескьюри ждет, Стив. Допивай чай.

Полковник казался очень официальным в алой униформе и белоснежном халате поверх нее.

— Я вижу, вы взволнованы, Райленд. Успокойтесь, — сказал он.

Стив многозначительно коснулся железного воротника. Полковник улыбнулся.

— Естественно. Но вы ведь стремитесь от него избавиться, да? И наилучший способ сейчас — просто успокоиться, потому что для начала вы должны внимательно меня выслушать. Я расскажу вам о Рифах космоса.

Рифы космоса!

Райленд судорожно сглотнул. Вокруг словно сгустился туман жгучей памяти о годах в лагере изоляции. Он снова лежал, привязанный к кушетке в комнате тераписта, в лицо бил ослепительный свет. Над ним склонился доктор Трейл, толстый, вежливый, и раз за разом тихим хрипловатым голосом повторял слова: «пространственник», «пиропод», «нереактивная тяга», «рифы космоса»…

— Успокойтесь, Райленд, — донесся откуда-то издалека голос полковника. — К этой проблеме нужно подходить постепенно. На первом этапе я представлю вам информацию, с которой вы должны ознакомиться.

— Да, конечно, — выдохнул Стивен. — Я понимаю.

Но напрасно старался он успокоиться. Ведь в рассказе полковника, возможно, откроется загадка трех потерянных дней.

— Давайте для начала немного выпьем, — предложил полковник. — Жажда — плохой помощник в разговоре.

Райленд заколебался. Алкоголь всегда был под запретом — и в Академии, и в лагере.

— Присоединяйтесь, — подмигнув, пригласил полковник. — Небольшая трансфузия не повредит.

Он открыл шкафчик, извлек из него стаканы и маленькую коробочку. Райленд нетерпеливо вернулся к теме разговора:

— Рифы космоса — это что? Наверное, метеоритные облака?

Паскаль Лескьюри захохотал:

— Нет, это примерно то же самое, что и коралловые рифы. Прошу! — Он поднял свой стакан. — Ну вот, теперь другое дело, — отметил полковник, пригубив, и открыл коробочку.

На стол высыпалась коллекция фантастических существ, изготовленных в миниатюре из пластика. Райленд бросил на них взгляд, почти не замечая. Он думал над словами Лескьюри. Ведь коралл — это продукт деятельности живых организмов.

Как бы прочитав его мысли, полковник кивнул.

— Рифы космоса тоже построены живыми существами, только на создание их ушло гораздо больше времени.

Райленд резко поставил нетронутый стакан на стол, расплескав содержимое.

— Но какие организмы могут жить в космосе?

— Как какие? — очень серьезно спросил полковник, постукивая пальцем по пластиковым игрушкам. — Примерно такие. Это — уменьшенные копии реально существующих организмов. Кроме того, есть и сами создатели Рифов — простые одноклеточные организмы, существующие повсюду.

Усилием волн Райленд заставил себя говорить медленно и рассудительно:

— Сегодня утром я получил приказ Машины — заняться гипотезой равновесного процесса… И с этого момента постоянно думаю о теории Хойла и некоторых других его предположениях. О том, что жизнь появилась еще до образования планет, что она возникла под воздействием ультрафиолетовых лучей в остывающих облаках газа и пыли вокруг звезд. Но как могла эта жизнь уцелеть? Облака исчезают, когда начинается формирование планет.

— Жизнь умеет приспосабливаться, — веско сказал полковник, поигрывая пластиковыми «драконами», потом отложил игрушки и сделал еще глоток. — Если оставить в стороне непознанные аспекты, — тоном лектора продолжил он, — то жизнь есть сочетание материи и энергии. Эффект Хойла снабжает ее материей в виде облаков водорода, которые постоянно возрождаются в межзвездном пространстве. А энергию жизнь добывает сама.

— Каким образом?

— Синтезируя на основе водорода более тяжелые элементы, — торжественно заключил полковник.

Он щелкнул выключателем. С потолка скользнул экран. На нем появилось изображение: дротикообразные тела, сверкая, проносились в поле зрения. Это было бы похоже на обычную картину микрожизни в пруду, если бы существа не светились сами по себе.

— Фузориты, — мрачно сказал полковник. — Ужасно выносливые малютки. Они производят термоядерный синтез водорода и генерируют энергию. Живут в открытом космосе.

Фузориты!

Тело Райленда снова напряглось, как под ударом тока. Он знал, что полковник наблюдает за его реакцией, и попытался расслабиться, но Лескьюри еще секунду глубокомысленно разглядывал его.

— Не удивляюсь, что вы поражены, — произнес он, сочувственно подмигнув. — Идея непростая. Из нее следует, что планеты — не уникальные одинокие оазисы в мертвых пространствах космоса, а лишь острова в бесконечном океане жизни, о которой мы никогда не подозревали.

— Но почему ни одно из них не побывало на Земле?

Райленда раздражала неторопливость полковника. Для него это было вопросом жизни и смерти, а для Лескьюри — всего лишь скучной лекцией, весьма скучной. Тот пожал плечами.

— Наверное, они тонут в воздухе. Подозреваю, что более тяжелые элементы — это отходы их жизнедеятельности, а потому ядовиты для них. Возможно, именно такие существа построили Землю, — задумчиво продолжал он, взяв стакан и отпив глоток. — Это объясняет содержание тяжелых элементов лучше, чем теории космогонистов. Но, в сущности, это значения не имеет. То есть не имеет для Плана.

Райленд нахмурился. В тоне полковника сквозило что-то нелояльное. Он решил переменить тему.

— А эти существа, — тронул Стив пластиковые фигурки, — это и есть фузориты?

— Нет. Это пироподы. Они живут в Рифах.

Полковник шевельнул рукой, и экран опять засветился. Райленд подался вперед.

— Сказочная страна! — только и смог выдохнуть он.

Лескьюри хрипло засмеялся.

На экране переплетались светящиеся ветви и лианы, среди которых сновали какие-то феерические существа, похожие на разноцветных птиц.

— Называйте, как хотите. Я, будучи там, выражался несколько иначе. Понимаете, во Вселенной действительно постоянно рождается новое вещество, формируются водородные облака. Я сам видел это несколько лет назад. — Он нервно отпил. — Пироподы уже были замечены, но поймать не удавалось ни одного. Планирующий приказал снарядить охотничью экспедицию.

Райленд нахмурился.

— Охотничью? Но ведь План Человека не располагает такими излишками энергии! Каждая калория должна расходоваться продуктивно!

— Ты — старательный ученик, — кисло усмехнулся полковник. — И все же, таково было решение Машины. Во всяком случае, так утверждал Планирующий. И мы отправились искать новую планету за орбитой Плутона. Имелась ли таковая? Приходилось предполагать, что имелась, иначе откуда бы брались пироподы? Мы знали, что в пределах орбиты Плутона они не живут. — Полковник откинулся в кресле, полузакрыв глаза. — Это был долгий полет. Ты ведь знаешь, почему невозможно путешествие к звездам? Энергии достаточно, но где взять рабочую массу, которая будет толкать корабль вперед? Когда пересекаешь орбиту Плутона, эта проблема встает в полный рост. Мы шли на старом «Кристобале Колоне» с водородными двигателями. Рабочим телом служила вода. Весь запас едва ли посадил бы нас на предполагаемой планете. Перезаправиться мы должны были там. Если бы нашли воду, конечно, — сухо рассмеялся он. — Но планет мы не нашли.

— Тогда… Как же вы вернулись? — удивился Райленд.

— Мы с чем-то столкнулись. И назвали это образование Границей. Это были еще не Рифы — до них оставались миллионы миль. Граница принадлежит Солнечной системе. Это разреженный пояс небольших астероидов, снежных и ледяных осколков. В основном — метановый и аммиачный снег. Но и воды мы нашли достаточно, чтобы наполнить баки. И отправились дальше — выполнять задание Машины. — Лескьюри зябко поежился, допил стакан. — Мы все дальше и дальше уходили от Солнца за пределы Границы, пока оно не превратилось в не очень яркую звезду. И уже готовы были повернуть назад, когда… увидели первый Риф! — Полковник махнул рукой, и экран снова ожил. — Поначалу он выглядел не слишком впечатляюще. Какая-то крапчатая масса неправильной формы, но она светилась!

Райленд обнаружил, что незаметно для себя поглотил содержимое своего стакана, и молча протянул его полковнику. Тот немедленно наполнил его, не забыв составить коктейль и для себя.

— Поистине сказочная страна. Мы совершили посадку в настоящем лесу хрупких коралловых образований. Тонкие шипы сверкающих кристаллических зарослей ломались о скафандры. Экипаж бродил по этим джунглям, грозившим ловушками из живой проволоки, ударами острейших лезвий. Но это еще что! Там были громадные прекрасные цветы, сияющие всеми оттенками и распространяющие вокруг себя смертельные гамма-лучи. Золотистые лозы отвечали на прикосновение высоковольтным ударом. То тут, то там блестели лужицы радиоактивных изотопов, в некоторых местах эти изотопы били гейзерами. Это был кошмар! Дезактивируясь и залечивая царапины, мы знакомились с природой Рифа. Это было скопление живых существ — колония фузоритов! Ученые насчитали до сотни видов. Очевидно, развились они из нескольких спор, плавающих в межзвездном водороде. Росли очень медленно — наверное, несколько дюймов за миллион лет. Но фузоритам спешить некуда. — Полковник залпом осушил стакан и надолго замолчал, глядя на него. Потом поднял голову. — И тут мы сели и уставились друг на друга. Было совершенно ясно, что нами открыто нечто большее, чем то, за чем нас послали — новый рубеж для человечества. Новое жизненное пространство.

Райленд, подчинившись внезапному всплеску эмоций, вскочил со стула.

— Новый рубеж! Там… Там могут жить люди?

— А почему бы и нет? Все необходимое есть — водород для добычи энергии, металл для машин, сырье для синтеза пищи… Мы привезли с собой целое богатство — загрузили корабль образцами всего, что смогли найти: невероятные алмазные сталактиты; кристаллические массы практически чистого железа; живые призмы, светящиеся собственным светом радиоактивного процесса; губчатые грибоподобные конгломераты, в которых, как показал анализ, девяносто процентов урана-235. Попадались куски в сотню фунтов — гораздо больше критической массы! Но они не взрывались, пока были живыми. Один «гриб» все же рванул, когда мы забросили его в открытое пространство. После этого пришлось тщательно разделять массы на мелкие части во избежание неприятностей.

— Так вот зачем Машине нереактивная тяга… — В сером тумане запутанных фактов, не выпускавшем Райленда с момента освобождения из лагеря, блеснул луч понимания. — Чтобы достичь Рифов, ведь они за пределами досягаемости наших космических ракет.

— Скорее всего, — кивнул Лескьюри. — Хотя подобные рассуждения несколько выходят за рамки наших функций.

— Но зачем Машине Рифы космоса? — нахмурился Райленд. — Неужели что-то среди них угрожает безопасности Плана?

— А вот это — не наше дело, — предупредил полковник. — Думаю, планеты хорошо защищены от космической жизни своими атмосферами и поясами Ван-Аллена. Конечно, пиропод нас протаранил…

— Пиропод?

На мгновение Райленд опять оказался на кушетке в комнате терапии, почувствовал на теле холодные электроды, услышал хриплый голос доктора Трейла…

Глаза Лескьюри сузились.

— Райленд, вы слишком волнуетесь. Это ни к чему. Я не совсем понимаю вашу реакцию… разве что вы раньше уже слышали о Рифах.

— Нет.

Это было правдой. Точнее, он слышал, но не понимал, о чем речь.

Еще несколько секунд полковник с неприятной подозрительностью наблюдал за собеседником.

— Тогда успокойтесь, — улыбнулся он наконец. — Прошу прощения. Просто один член нашей команды бежал с корабля после посадки, прихватив несколько образцов и описание жизни в космосе. Потом он, конечно же, был схвачен и отправлен в орган-банк. Словом, неприятный инцидент. — Глаза Лескьюри сверлили Райленда, и он непроизвольно напрягся. — Не помню вот, как его звали… Херрик? Хорлик? Хоррокс?

Райленд окаменел.

Небрежным жестом полковник отправил экран обратно в потолок, потом спросил:

— Еще выпьете?

Стивен молча покачал головой.

Лескьюри вздохнул и пошевелил пальцем пластиковые фигурки на столе.

— Вот, — сказал он вдруг.

Райленд взял протянутую двухдюймовую игрушку из черного и серебряного пластика со зловещего вида лезвиеобразным носом.

— Вот такая штука на нас напала.

— Такая маленькая?

Полковник рассмеялся.

— Она была футов девяносто в длину. — Забрав фигурку, он нежно погладил ее. — Злобное создание. — В его голосе сквозило невольное восхищение. — Злобными их сделала эволюция. Вечность до совершенства выковала эти живые боевые ракеты. Но им тоже нужна рабочая масса. Нам удалось отловить около десятка этих созданий, В сущности, они не отличаются от петарды… И оттого такие прожорливые. Они нападают на что угодно с такой голодной яростью, что вы себе и не вообразите. Вещество не так часто встречается в глубоком космосе, и они вынуждены потреблять все, что встречается у них на пути. — Рассказывая, Лескьюри медленно сгребал модельки в коробку. — Такая штука и протаранила нас. Двенадцать человек были ранены. Все произошло слишком быстро. Ее скорость превосходила нашу. Но потом кто-то сумет добраться до торпедной установки, и мы выиграли этот бой. — Он надолго задумался. — Но даже пиропод не обладает нереактивной тягой,

— Если она вообще возможна, — негромко сказал Райленд.

Полковник усмехнулся, внимательно посмотрел ему прямо в глаза.

— Вы думаете, что Групповая Атака провалится?

— Я сделаю все, что смогу, — сухо ответил Стивен. — Но третий закон Ньютона…

Лескьюри прервал его смехом.

— Да. Кто знает? Может, и провалится. Может, нереактивной тяги действительно не существует.

Чем-то очень довольный — Райленд не понимал чем, — он сунул коробку с фигурками обратно в ящик.

— Спокойной ночи, уродцы.

— Вы говорите о них так, словно они вам нравятся, — заметил Стив.

— А почему бы и нет? Если они не напали на Землю за прошедшие несколько миллионов лет, то едва ли уже нападут. Эволюция не приспособила их к жизни в атмосфере или при сильном солнечном свете. Лишь несколько пироподов, самых сильных, рискнули залететь за орбиту Плутона, где их и засекли перед нашей экспедицией. Дальше орбиты Сатурна они не встречаются, а тот. что был замечен там, я думаю, просто уже умирал.

Райленд был озадачен.

— Но вы говорили об опасности?

— Да, в Рифах таится ужасная опасность!

— Но если это не пироподы, то что же?

— Свобода.


Глава III | Рифы космоса (трилогия) | Глава V