home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XVII

— Мол-ли! Мол-ли Зал-ди-вар!

Молли проснулась не сразу, сантиметр за сантиметром выплывая из глубокого сна. Хотя она и спала, но часть сознания не забывала ни на секунду, что, проснувшись, она окажется лицом к лицу с нежеланным результатом объективной реальности. Смерть Клиффа, рождение Блуждающей Звезды, ужасная опасность, которую выпустил на свободу любимый ею человек и которая теперь грозила всей Вселенной…

— Мол-ли…

Кто-то звал ее по имени. Она с неохотой открыла глаза и посмотрела по сторонам. В комнате никого не было. Все еще было темно, она проспала не больше двух часов.

— Кто это? — прошептала она.

Ответом было молчание. Молли вздрогнула. В этом бесплотном, звучащем во тьме голосе было что-то угрожающее, пугающее и неестественное, он чем-то отличался от обычных человеческих голосов, которые ей приходилось слышать каждый день. Невозможно было выкинуть его из головы и забыть, подобно страшному сну, который наполовину помнится и днем. Он был достаточно реален. Просто невозможно было сейчас снова пытаться уснуть.

Молли встала, накинула на плечи халат, который отыскал для нее Руф, и прошлепала к двери. Она приоткрыла ее лишь чуть-чуть. За дверью была гостиная, и на кушетке там спал Энди Квам. Как раз в тот момент, когда она посмотрел на него, Энди заворочался во сне, лицо его исказилось, он пробормотал что-то неразборчивое и снова замер. Глаза его оставались закрытыми. Бедняга Энди, с симпатией и сочувствием подумала она. Потом беззвучно затворила дверь. Если кто-то и звал ее, это явно был не Энди Квам.

Она подошла к окну, отодвинула шторы и едва не вскрикнула от ужаса. Слиит! Он парил едва ли не вплотную к окну, отделяемый от нее лишь двойным оконным стеклом. Его трансфлексионное поле бледно мерцало, окутывая его, словно облако. Огромные пустые глаза слепо смотрели на Молли, на кончиках металлических когтей отражались последние лучи заходящей Луны. Мерцающее поле быстро завибрировало, и слабая вибрация, передавшаяся стеклу, и породила этот потусторонний голос, который она слышала перед этим.

— Мол-ли. Пой-дем. Ты… нуж-на мне…

На мгновение безудержный ужас охватил ее, и она повернулась, чтобы бежать со всех ног, растолкать Энди Квама, молить защитить ее от этого зверя, который звал ее по имени. Но небывалая фантастичность происшествия удержала Молли на месте. Слиит не мог говорить. Об этом не раз и не два говорил Рифник. Он был совершенно неразумен. И имени Молли он не мог знать. И это было вне способности Молли — осознать это как реальный факт. К тому же слиит больше не был животным как таковым, подчинявшимся лишь собственным инстинктам. Теперь он был пленником существа, порожденного Клиффом Хауком, которое погубило потом своего создателя

Она открыла одну раму. Почему — она и сама этого не знала. Очевидно, если зверь собирался напасть на нее, смехотворная преграда в виде стекла ни в коем случае не остановила бы его.

— Что… ты хочешь? — прошептала Молли.

Но бестия лишь повторила опять:

— Мол-ли… пой-дем…

Звук, как обнаружила Молли, и это ее очень удивило, издавало само стекло. Каким-то образом существо заставляло его вибрировать с такой частотой, что получались членораздельные слова. И это было еще более странно, подумала она, чем если бы у слиита вдруг обнаружились рот и губы, гортань и язык и он по-настоящему заговорил бы с ней.

Однако все это приводило в ужас. И даже хуже, чем в ужас. Совершенно неожиданно Молли почувствовала такое отвращение, что едва не вскрикнула, словно от боли.

— Нет! — прошептала она. — Нет! — повторила она и затворила окно.

— Пойдем, — пел слиит или то, что управляло слиитом. Огромная бестия терпеливо пританцовывала в свете своего трансфлексионного поля, ожидая, пока Молли уступит требованию. — Пой-дем, — снова сказал тоненький бесплотный голос. — Мол-ли… пой-дем…

Какое безумие вести разговор с таким существом. И это в совершенно обыкновенной комнате, с помощью совершенно ординарного стекла в оконной раме.

— Нет! — решительно повторила она. — Уходи прочь!

Поняла ли бестия ее слова? Этого Молли не знала. Просто слиит повис в молчании, не спуская с нее своих огромных пустых глаз.

Потом медленно и неотвратимо, подобно Джагернауту, слиит выдвинулся вперед. Закрытое окно оказалось для него не более серьезным препятствием, чем ночной воздух. Послышался почти беззвучный треск, шорох падающего на ковер стекла — и это были единственные звуки, которые услышала Молли, когда слиит метнулся к ней. Огромные, смертельно опасные когти потянулись к ней. Она набрала полную грудь воздуха, чтобы закричать, попробовать увернуться, убежать, но… Из фосфоресцирующих, блестящих блюдец-глаз слиита сверкнул какой-то убийственный холодный огонь. Это было нечто вроде мгновенного паралича, молниеносной и полной анестезии, удара, который лишает сознания еще до того, как мозг успевает понять, что был нанесен удар. Молли Залдивар, полностью потеряв способность двигаться, опустилась на ковер, оглушенная и беспомощная. Ей казалось, что она падает, падает, падает…

Последнее, что она запомнила, это хватающие ее огромные когти. Как странно, мелькнула мысль, мне совсем не больно… В следующее мгновение мир для нее исчез, словно захлопнули крышку входа в подвал.

Квамодиан с трудом проснулся, чувствуя бьющий в глаза свет, вливавшийся в комнату через широко раскрытое окно. Он обнаружил, что лежит на кушетке, покрытой синтетическим вариантом меха какого-то животного, что голова его пульсирует болью и тупо ноет каждый сустав, каждая косточка тела. Он чувствовал себя больным и даже не сразу сообразил, где находится. Потом вспомнил. Загадка солнечных разрядов. Кошмарные существа — Рифник и его слиит. Гибель Клиффа Хаука. Рождение Блуждающей Звезды…

Он заставил себя сесть и осмотреться. К валику кушетки кнопкой была прикреплена записка, нацарапанная фоторучкой. Писавший эти строки явно спешил и к тому же не отличался каллиграфическим почерком.

«Проповедник, я не хотел вас будить. Я пошел сообщить родителям Молли Залдивар, что с ней все в порядке. Встретимся там, если захотите.

П.С. Я не стал всех вас будить, так как мне кажется, вам нужно как следует выспаться. Еда на кухне.

Руф.»

Очевидно, все остальные еще спали, судя по могучему скрежещущему храпу, который доносился из комнатки, где помещался Рифник. Из комнаты Молли не слышалось ни звука. Энди Квам заколебался, положив руку на ручку двери. Не было смысла тревожить Молли, и наверняка к двери никто не мог пробраться в то время, когда он здесь спал…

Квамодиан покинул коттедж Руфа. Утро было ясное. Очень ясное. Однако, подумал Энди, здесь что-то не так. И через секунду он обнаружил, в чем странность. Все дело было в цветах. В небе не было ни облачка, но воздух казался тяжелым и густым, словно перед грозой, когда собираются тяжелые грозовые тучи и на все вокруг ложится тревожный желтоватый отсвет. Прищурившись, он глянул на Солнце и сразу понял причину.

Красный, сердитый, покрытый пятнами диск светила доказывал, что оно все еще не оправилось от того, что возмутило его вчера вечером. Оно не походило на обычное Солнце Земли, тот золотистый диск, вид которого был отражен в тысячах книг и песен. Теперь оно чем-то напоминало Энди змеящееся протуберанцами солнце планеты, где он оставил Клотильду Квай Квич.

Прихрамывая, Квамодиан пересек широкую площадь. Небольшая прогулка несколько взбодрила его. Да, вчера выдался трудный денек. И очень беспокойный, подумал он, с нахмуренным лицом вспоминая нерешенные до сих пор проблемы и то, что вытекало из них и с чем еще предстояло столкнуться.

Быть может, новый день прояснит хоть часть из них, подумал Квамодиан, но особой уверенности не испытал.

Он стороной обошел церковь Звезды, остановил случайного прохожего и выяснил у того дорогу к дому родителей Молли Залдивар. Путь лежал мимо Центрального муниципального узла поселка, как выяснилось немного спустя, что вполне соответствовало планам Энди. Дополнительная информация ему весьма бы пригодилась — если только он сможет ее раздобыть. Но Центральный муниципальный узел оказался вовсе не тем гибридом библиотеки и ратуши, каковым он ожидал его увидеть.

Под ногами Квамодиана чернел странный правильный круг закопченного цемента. Это его озадачило — казалось, в сельской идиллии провинциального поселка такому образованию просто не было места. Внезапно послышался записанный на пленку голос автомата:

— Добро пожаловать, дорогие гости. Вы приземлились у исторического памятника Мудрый Ручей. Это часть поселка Мудрый Ручей, каковому реконструкцией придан в точности тот вид, какой он имел в тот день, много-много лет назад, когда нас впервые посетили Посетители.

— Мне не нужна экскурсия по историческим местам, — обратился Энди к пустоте, поскольку вокруг никого не было видно. — Мне нужна кое-какая информация.

Но ответа не последовало. С раздражением Квамодиан понял, что имеет дело с программированным экскурсоводом низшего класса. Это был даже не гомеостат, а запрограммированное на присутствие людей устройство с записанной на пленку лекцией. Он вошел в ворота с массивными створками.

И на секунду ему показалось, к полному его ошеломлению, что он вдруг оказался в преисподней. Воздух щипал глаза. Промышленные газы — отходы несовершенного технологического процесса — едва не задушили его. К ним добавился продукт плохо окисляемого минерального топлива. Моргая и щурясь, он различил, наконец, что его окружает мрачного вида круг из кирпичных и деревянных домиков самого отвратительного вида.

В дальнем конце улицы виднелась фигура человека. Он смотрел в другую сторону и не двигался. Чувствуя досаду и раздражение, Энди Квам зашагал в его сторону, не обращая внимания на разворачивающийся вокруг него спектакль. Он подошел к приземистому строению из серого бетона, на котором крупными буквами было выведено: ПЛАН ЧЕЛОВЕКА. Из пустоты раздался веселый голос:

— Добро пожаловать, гости! Это здание — часть мемориального комплекса при нашем Центральном Муниципальном узле и представляет собой старинную примитивную «Налоговую контору». В этой конторе каждый гражданин сообщал «Плану Человека» то количество знаков оплаты, которые он получал за свою работу в течение года. После чего вынужден был расстаться с определенной их частью. Здесь же находилась лавка снабжения, в которой он мог обменять оставшуюся часть ценностных знаков на одежду или другие необходимые ему вещи. Тут же находился и призывной пункт, где молодые мужчины и женщины были вынуждены постоянно упражняться в пользовании примитивным, но смертоносным оружием тех времен. Здесь же помещалось отделение главного института тех времен, «Планирующий Оффис», где все действия граждан проверялись и доводились до сведения примитивного компьютера. Здесь, дорогие гости, находился! центр государственного правительственного аппарата тех прошедших времен!

Энди Квам мрачно проследовал дальше, игнорируя бессмысленное бормотание. Нет, эта выставка насыщена слишком мрачным реализмом, думал он с отвращением. Даже воздух был загрязнен углеводородами, сажей и фотохимикатами, продуктами примитивных двигателей внутреннего сгорания. И человек, к которому он приближался, был очень странно одет — очевидно, в костюм той эпохи! Форменный костюм из плотной ткани, уродливая короткая стрижка; а на шее что-то похожее на массивное металлическое кольцо, явно слишком тугое и тяжелое, чтобы его удобно было носить. Он стоял совершенно неподвижно, повернувшись в сторону входа в здание.

— Простите, — окликнул его Энди Квам, — вы не поможете мне найти дом Джудит Залдивар? — Он тут же оборвал себя, сообразив, что имеет дело лишь с человекоподобным манекеном. Новая запись жизнерадостно объяснила Энди:

— Человекоподобный манекен, дорогие гости, который вы видите перед собой, является точной копией так называемого Опасника. Так назывались самостоятельно действующие мужчины и женщины. Железный воротник, который носил каждый Опасник, содержал внутри себя обезглавливающий заряд, который детонировался Планирующей Машиной при малейшем подозрении в опасных действиях и поступках.

Манекен, масс-детекторы которого засекли присутствие Энди Квама, медленно повернулся и отвесил деревянный поклон.

— Великий Альмалик! — в отчаянии вскричал Энди. — Мне нужна лишь маленькая справка! Как мне найти дом мистера и миссис Залдивар?

Тишина, только ожидающе гудел сигнал-носитель.

— Кто-нибудь слышит меня? — крикнул Энди в отчаянии.

Снова тишина, потом голос с сомнением произнес:

— Гости, вас приглашают вернуться к историческому Мемориалу Мудрый Ручей. Историческая выставка была создана и функционирует при поддержке Товарищества Звезды в целях общественного осведомления.

— Я принадлежу к Товариществу сам! Я, — монитор Энди Квамодиан, и я требую, я настаиваю, чтобы вы ответили мне на поставленный простой вопрос!

Снова тишина.

— Мы надеемся, что выставка показалась вам интересной и полезной, — вздохнул записанный голос. Его программа явно не позволяла ему отвечать на вопросы, не имеющие непосредственного отношения к выставке. В гневе Энди Квам повернулся и отправился обратно по собственным следам.

Полчаса и множество бессильных приступов ярости спустя он все же обнаружил Хуана Залдивара, который был занят наладкой какой-то сельскохозяйственной машины в зеленом кожухе, стоящей на краю поля. Симпатичный атлет, свободный теперь от гипноза в церкви Звезды, приветствовал Квамодиана блеском зубов в ослепительной улыбке.

— Меня беспокоит Молли, — начал Квамодиан.

— И меня тоже, — быстро кивнул Залдивар. — Она стоит на опасном и порочном пути. Но Альмалик запрещает принуждать других вступать на путь спасения. Она должна решить за себя сама и принять Посетителей…

— Нет, я не об этом! — воскликнул Энди Квам. — Вы понимаете, что ее едва не убило создание, в котором я сильно подозреваю Блуждающую Звезду?!

Вид у Хуана Залдивара был неподдельно потрясенный.

— Какой ужас! — воскликнул он. — Нужно немедленно что-то предпринять. Вы должны сказать ей, что ее единственная защита — Альмалик. Она не должна откладывать присоединение ни на минуту.

— Нет, нет, — простонал Энди. — Послушайте меня, Залдивар! Это дело теперь касается не только Молли, но и всего Товарищества Звезды, даже всей Вселенной, гак как ей грозит опасность. Вы понимаете, что такое Блуждающая Звезда? Посмотрите на Солнце!

Квамодиан махнул рукой в направлении высоко поднявшегося над горизонтом распухшего светила. Хотя Солнце и стояло высоко, вокруг царили предгрозовые сумерки. Залдивар глянул на Солнце, прищурив глаза, с выражением легкой заинтересованности.

— Любопытно, — согласился он, кивая.

— Любопытно? Да это опасно, смертельно опасно!

— Кому грозит опасность? Молли? — с вежливым интересом спросил Залдивар. — Я не совсем улавливаю вашу мысль, монитор Квамодиан. Если вы хотите сказать, что Молли грозит беда, я с вами согласен. И вам тоже. И всем, кто не принял Звезды, что знаменуется принятием Посетителей в тело.

Энди Квам глубоко вздохнул и постарался сдержать себя. Мир Альмалика, напомнил он себе, это великий дар для человечества. К сожалению, те, кто принял его — конечно, благословенные превыше всех остальных людей здоровьем, радостью, звездоданным миром — иногда оказываются довольно трудными на подъем, с ними нелегко иметь дело. Вот почему прочие люди, такие как он сам, мониторы и добровольные агенты Звезды, не могли принять Посетителей. Он уже должен был со всем этим смириться и воспринимать спокойно… Он сказал, стараясь сдерживать растущую внутри бурю:

— Хуан Залдивар, я прошу вас во имя Альмалика оказать мне услугу. Поскольку вы находитесь в контакте с разумной Звездой через Посетителей, я хочу, чтобы вы передали ей предупреждение относительно рождения Блуждающей Звезды.

— Я уже сделал это, — доброжелательно сообщил Хуан. — Альмалик знает все, что знаю я.

— Прекрасно, — вздохнул Энди. Он почувствовал некоторое облегчение и испытал известную робость, вообразив на мгновение всю мудрость и мощь многосоставного гражданина Вселенной по имени Лебедь, все те разумы бесчисленных солнц, роботов и людей, связанных в единый разум посредством фузоритов-Посетителей.

— Теперь, — сказал он, — вы должны помочь мне найти ответ на одну загадку. Я хотел бы знать, почему вчера ударили разряды. Ответственен ли за л о Альмалик?

Залдивар снова, прищурясь, посмотрел на Солнце, а потом с серьезным видном тряхнул головой.

— Нет, — ответил он торжественно. — Это была акция насилия. Насколько нам известно, было уничтожено определенное оборудование и погиб по крайней мере один человек. Альмалик против насилия, поэтому он явно не ответственен за эту акцию.

— Виновата ли в таком случае в этом Блуждающая Звезда? — спросил Квамодиан, пристально глядя на Хуана Залдивара.

— Это нас не интересует, монитор Квамодиан, — безмятежно гладя в пространство, ответствовал Хуан. — Мы не станем сопротивляться.

— Но вам грозит опасность! Даже разумным звездам. Ведь родственное им, но враждебное существо вот-вот вырвется на свободу в Галактику!

— Мы не окажем сопротивления, — повторил Хуан. — Совершая насилие, мы бы разрушили самих себя. — И, тихо пробормотав извинение, он снова принялся настраивать свою машинку.

В записке Руфа говорилось, что он будет находиться в доме Залдиваров, но мальчика нигде не было видно. Дверь в жилище стояла открытой, но на звонок Энди никто не отозвался. Откуда-то сверху слышались воркующие, безмятежные музыкальные звуки. Квамодиан пошел на звуки, и двери сами открывались перед ним. Гомеостатический дом-автомат приветствовал его, а движущаяся лестница-подъемник доставила на крышу дома.

Там сидела Дейдра Залдивар, наигрывая на музыкальном инструменте, превращавшем ее эмоции в музыкально-модулированные звуки, цветные объемные формы, ароматные запахи. Она с улыбкой приветствовала его. Такая же молодая, как Молли, с красотой, не нарушавшейся звездочкой на щеке, она была всецело поглощена своим занятием и не хотела, чтобы ее от него отрывали.

— Руф? О, да, монитор Квамодиан, я его знаю. Но мальчика здесь нет.

— Очень странно, миссис Залдивар. — Энди Квам нахмурился. — Он сказал, что встретит меня здесь. А вам он ничего не говорил?

Дейдра Залдивар рассеянно перебирала пальцами струны, издавая вибрирующие звуки, наблюдая, как растет розоватая светящаяся полусфера, превращается в розовую, потом в красную, потом темнеет и становится невидимой.

— Да нет же, монитор Квамодиан! Мы ничего не знаем о Руфе. Это действительно так.

Она вопросительно глянула мимо Энди. Тот растерянно оглянулся и увидел перед собой блестящий черный корпус робота, подобно гигантскому яйцу покачивающийся в трансфлексионном поле над клумбой роз.

— Инспектор?.. — неуверенно спросил он. — Я… я не заметил вас.

Пульсирующий плазменный овал робота ярко замерцал.

— Я не Инспектор, — пропел робот своим обычным сладким голосом. — Эта моя часть больше не функционирует.

— Как? Почему не функционирует?

— Она отсоединена, монитор Квамодиан, — безмятежно пропел робот. — Тем не менее я как заместитель инспектора имею доступ ко всему объему его памяти вплоть до момента отсоединения, поэтому с точки зрения практических соображений вы можете считать нас адекватными единицами. Вам необходимы мои услуги?

— Нет, — сказал Энди Квам. — То есть… Да, думаю, что нужны. Но сначала я хотел бы поговорить с миссис Залдивар. Молли пережила сильное потрясение, но сейчас она отдыхает в полном покое. Я думаю, что она скоро поправится, но ей… грозит опасность.

У Дейдры Залдивар был вежливо озабоченный вид.

— Очень жалко, — сказала она с сожалением. — Она такая милая девчушка. Но, — она пожала плечами, улыбаясь роботу-инспектору, — она ведь не член Товарищества Звезды. Как и все неприсоединившиеся, она подвержена опасностям индивидуального существования.

Она повернулась к панели своего инструмента и, быстро пробежав по клавишам красивыми тонкими пальцами, выстроила завораживающую башню из цвета, света и запаха.

— Когда Молли примет Посетителей, монитор Квамодиан, — сказала она, наблюдая, как плывет в воздухе ее композиция, — все станет прекрасно. В Товариществе Звезды все всегда прекрасно.

Энди Квам ощущал, как снова растет груз давящего на него отчаяния. Словно независимые от его воли, сжимались зубы, углублялись морщины во лбу. Он повернулся к роботу и резко выпалил:

— Послушайте, вы можете объяснить, что происходит с Солнцем? Мне необходима информация.

— В каком именно отношении происходит, монитор Квамодиан? — вежливо пропел робот.

— В отношении внешнего вида. Взгляните на него! И еще вчерашние плазменные разряды… Что происходит?

— У нас нет сведений по этому вопросу, — с сожалением ответил робот.

— Верно ли, что многосоставной гражданин Лебедь не имеет к этому никакого отношения?

— Совершенно верно, монитор Квамодиан, — заверил его робот, и в его высоком голосе прозвучало неодобрение такого вопроса. — Альмалик сообщает нам, что этот факт был уже доведен до его сведения гражданином Хуаном Залдиваром. Вы должны знать, что гражданин Лебедь никогда не допустит насилия со своей стороны.

— Хорошо, но как быть с Солнцем? Может… — Мысль, внезапно взорвавшаяся в мозгу Квамодиана, заставила его поперхнуться. — Может, интеллект Блуждающей Звезды переместился в Солнце?

— Звезда Солнце, — ответил робот, — не является членом гражданина Лебедь и никогда не входила в другие ассоциации цивилизованной Вселенной. Другой информации о ее интеллектуальном статусе мы не имеем.

— Но его ненормальное поведение угрожает всем жителям на планете, — запротестовал Квамодиан. — Один человек уже погиб. Я опасаюсь, что угроза может перекинуться и на звезды, составляющие Лебедь.

— Альмалик осведомлен об этом, — промурлыкал робот. — Мыслящие звезды спокойны.

— Зато я встревожен! — рявкнул Энди. — Я требую вашей помощи!

Робот подплыл поближе, его плазменный овал ярко засветился.

— Это ваше право, монитор Квамодиан, — сладким голосом согласился он. — Я подчиняюсь до тех пор, пока нет прямого противоречия с законами и указаниями Альмалика.

— Отлично, — процедил Энди Квам. — Начните с того, что дайте Альмалику знать о моей встревоженности этой проблемой. Подчеркните, что, по моему мнению, срочно необходимо предпринять определенные меры.

— Какие именно? — с готовностью уточнил робот.

Квамодиан был готов к этому вопросу.

— Попросите Альмалика пересмотреть мои рапорты по делу Сола Скотта и Блуждающей Звезды Клиффа Хаука, — выстрелил он. — Поторопите Альмалика войти в контакт с Клотильдой Квай Квич. Попросите его предложить варианты других действий.

— По он уже сделал это, — пропел голос робота. — У нас нет никакой новой информации о мониторе Клотильда Квай Квич, и никакие новые действия нам не предложены.

Квамодиан уставился на робота свирепым взглядом. Он едва не сказал нечто такое, что стоило бы ему вечного раскаяния, нечто такое, чего ему никогда не удавалось сказать. Не удалось и на этот раз. Откуда-то снизу послышался тонкий пронзительный крик. Кричавший называл его имя.

— Проповедник! Вы там?

Квамодиан одним прыжком оказался у поручня скользящей лестницы и посмотрел вниз.

— Это ты, Руф? — крикнул он.

Показался мальчик, лицо его покраснело от слез, и он до сих пор всхлипывал.

— Проповедник! — сквозь слезы крикнул он. — Молли Залдивар! Она пропала!

Квамодиану показалось, что кровь в его жилах обратилась в лед. Время остановилось.

— Пропала? Как?

— Не знаю, Проповедник. Я… думаю, ее унесла эта штука!

Казалось, мир вокруг Энди померк. Голос мальчика растаял, словно дым, оставив лишь тонкий завиток ужаса. Квамодиан вздрогнул, потом постарался взять себя в руки, успокоиться и рассуждать логично. Но сейчас это было выше его сил. Нужно было не думать, а действовать. Он ухватился за поручень и помчался вниз по скользкой ленте лестницы, не ожидая, пока ее детекторы обратят на него внимание и дадут ленте обратный ход. Из-за его спины загремел, вызывая боль в ушных раковинах, усиленный голос робота, подобный грому величественного органа:

— Монитор Квамодиан! Подождите! Я должен выяснить ваши намерения!

Квамодиан остановился и, попытавшись взять себя в руки, наполовину обернулся.

— Намерения? — повторил он. — Я намерен вернуть Молли Залдивар.

— Каким способом, монитор Квамодиан? — загремел робот.

— Каким способом?.. — Энди замолчал, потом вдруг осознал, что все время ответ был у него под носом. — С помощью Рифника! — воскликнул он. — Мы выследим это создание и уничтожим!

Робот протрубил, несколько уменьшив громкость, но все равно вызывая боль в ушах:

— Это насилие, монитор Квамодиан. Вы намерены совершить насилие. Товарищи Звезды не могут соучаствовать в подобной акции.

— А я могу! — крикнул Энди Квам. — Наша организация существует именно для таких целей. Мы можем делать то, что граждане многосоставного гражданина Лебедь не смогли бы сделать ни при каких обстоятельствах.

Черное яйцо робота быстро подплыло ближе к нему.

— В прошлом, — пропел он, — это так и было. Но, как стало известно, некоторые компаньоны Альмалика в Товариществе, прикрываясь его именем, совершали акты бессмысленного насилия. Это была серьезная ошибка, монитор Квамодиан. Исходя из этого, статус вашей организации был пересмотрен. Хотя за Товариществом и его членами сохранены некоторые права в требовании информации и побуждений к действию, применять насилие им воспрещается.

Ошеломленный Квамодиан отскочил, задев кристаллический орнамент в виде языка пламени. Украшение упало на пол и разлетелось на осколки. Светящийся овал робота выпустил плазменный щупалец, собирая их.

— Этого не может быть! — выдохнул Квамодиан. — Мы… мы должны иметь свободу действий, чтобы защищать вселенских граждан!

— Мы не оказываем сопротивления, — безмятежно промурлыкал робот. — Это основной принцип этики Посетителей. Теперь компаньоны Товарищества не имеют больше права оказывать сопротивление нашим именем.

Энди Квам постоял молча, потом посмотрел вниз, на бледное лицо ждущего мальчика, пнул носком хрустальный осколок, послав его через весь зал, и начал спускаться.

— Монитор Квамодиан! — пел робот. — Монитор Квамодиан, я уведомил вас!

Энди Квам что-то неразборчиво промычал в ответ и продолжал спуск. Робот снова увеличил усиление до оглушающих пределов.

— Монитор Квамодиан! Мы требуем ответа! Каковы ваши намерения?

Энди Квам приостановился ровно настолько, чтобы повернуть голову в сторону робота.

— Я уже сказал! — вызывающе ответил он. — Я уничтожу это чудовище — с вашим разрешением или без оного!


Глава XVI | Рифы космоса (трилогия) | Глава XVIII