home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5

Как отключился? Не помню. Однако наутро жить не хотелось.

Но было надо. Я приоткрыл глаза. И тут же выпучил их до предела.

О, если бы это были обыкновенные розовые крокодильчики. Маленькие. Миленькие. Летучие розовые крокодильчики. Я бы сразу понял, запой, побочные синдромы. И продолжил бы пить дальше.

Но это оказались не они. То, что подбросила реальность в час нынешний, вызывало лишь одну ассоциацию. Фразочку из какой-то очень старой песни: «И только лошади летают вдохновенно».

Хотя при чем тут лошади? Вообще-то, они напоминали жирафов. Очень условно. Как тот абсент, который Пикассо так и не смог ни разу дорисовать до конца. Карликовые, даже не пятнистые, а полосатые жирафы рывками двигались в воздухе, отталкиваясь от него тонкими, почти прозрачными перепонками промеж ног. Жирафокаракатицы… Кракокатицожир-р…. Интеллектуальной мощности, подорванной обществом зеленого змия, не хватило на точный подсчет конечностей, однако четвероногостью здесь и не пахло.

Если это очередная делегация гуманоидов, то почему шхуна не растолкала меня сразу? Знаю, знаю, гуманоиды — это те, кто подобен гоминидам, а не земноводновоздухоплавающим гибридам фиг знает кого фиг знает с кем. Но ведь не сожрали они меня сразу! Значит, гуманны. Следовательно, гуманоиды. Вернее, гуманноиды. Наверно…

Но почему шхуна не растолкала меня сразу? Стоп, об этом я уже думал. Значит, все же глюк. Но я такими тварями не глючу, честное слово! Мы с Сашкой, конечно, оформители по профессии. Дизайном занимаемся, режиссурой по необходимости. Но не антиоформители же, черт побери! Не, если это и глюк, то не мой. Неужели…

— Шхуна!

— Ходють хло-о-опцы над реко-о-ою. Ищуть хло-оопцы мордобо-о-ою…

— Шхуна!!! Блин тебя комом!

— А-а-а… Оу-у-у-ы! Как же хлопцам быть? Хлопцы хочу-ут пить…

— Да ерш тебя туды-сюды! Шоб те дизель заместо фазогенератора! Анализ среды, быстро!

— Среда зашибись! Никогда так хорошо не было! Почему ты меня сюда еще не приводил? Ка-пи-тан хредькин… Капитан, капитан, улыбнитесь! Ведь улыбка — это ф-ф-ф…

— Отставить! Кто здесь бухой, ты или я?

— Ты знаешь, любимый, я сейчас па-адумала, падумала и даже не нашлась, что ответить. Как ты там говорил? За взаимопонимание, в общем! И это мудро. Ты меня п-маишь? Не, ты меня п… Ш-ш-ш?!

Я попытался задуматься. После вчерашнего это было непросто. И позавчерашнего. И… Черт, да сколько там времени-то прошло после старта? Эх, водочки бы. Но хватит пить. Пора бороться! Надо срочно протестировать логические цепи корабля:

— Шхуна! Дважды два!

— Нам хана. Три-четыре — запрись в квартире. Пять… Шесть… Кто-то всех нас хочет съе-е-есть…

Правильный ответ я не очень-то помнил и сам. Но и в этом своя логика имелась. Безрадостная, но всяко лучше, чем никакой. Оказаться в искаженном градиентом остаточной анизотропии пространстве, да еще и в облаке звезданутых нанороботов, останках рехнувшейся яхты… Мечта мазохиста! Будем отталкиваться от того, что есть.

— Шхуна! Три основных закона ноотехники!

— Меня многие не понимают. И это страшно. Но некоторые понимают. И это обидно. Да и вообще, не ищи совершенство. Ведь оно есть!

И это не вполне соответствовало тому, что припоминалось мне. Но, собственно говоря, не так уж плохо. Может, все-таки глюк? Обильна ж на подлости человеческая натура!

Осторожно обогнув косяк гуманноидов, я проскользнул в коридор и кинулся в медицинский отсек. То, что я там увидел, тоже не воодушевило.

— Шхуна!

— Ась?

— Где биосканирующий медицинский адаптер?

— Био… Што? Умница ты моё! Говори просто! Три буквы… Четыре… Ну, пять, по крайней. Иначе ни-че-го никак.

Если некто даст вам пару голограмм и попросит найти десяток отличий между ними, то вы имеете полное право дать ему по глазу, коли отличие будет только одно. Причем самое очевидное. Увы, с глазами у шхуны была напряженка. Вернее, она сама была сплошным рецептором, но не уподобляться же по этому случаю древнему маньяку, пытавшемуся выпороть море?

В медицинском отсеке отсутствовал не только биосканирующий адаптер.

В медицинском отсеке отсутствовал медицинский отсек.

Вместо него наличествовал огромный, нелепейшего вида зал, заполненный толпой веселящихся монстров…

— Ш-шаланда!

— Ась?

— Блин! Что… Кто это? И почему? — попытался я сформулировать вопрос в максимально доступной форме.

— Хеппи бездей ту й-й-ю-у! — пропела шхуна с ужасным русским акцентом. — Это твои дядюшки и тетушки пришли тебя поздравить с праздничком, милый.

Монстры повернулись ко мне и галантно клацнули челюстями. От этого меня заколбасило с удвоенной силой.

— Родная… Дай чего-нибудь от головы!

Вперед с готовностью выпрыгнул один. Оскалился всей своей натурой, собственно говоря, и представленной здоровенной, клыкастой пастью и особо звучно звякнул зубами где-то на уровне моего пояса. Я отскочил в сторону.

— Зубастая челюсть ползла по дороге. Пугая прохожих. Кусая за ноги, — продекламировала шхуна с выражением. — Но все же не будем судить ее строго. Она только челюсть. Мозгов в ней немного! — яхта замолкла на миг, потом добавила нежным голосом: — Склони голову, дорогушенька. Проблема будет решена!

— Не… Ты не поняла. Мне, чтоб не болела!

Чудище-пасть раскрылось, словно космическая помойка, а на бугристом, розовом языке обнаружилось здоровенное, белое колесо, разделенное пополам неглубоким желобом. На гладких половинках горела целая охапка тоненьких свечек, штук триста, не меньше. А еще наличествовала красная, с завитками, надпись — «С ДРом!»

— Большой голове — большая таблетка! — ухмыльнулась шхуна.

— Мой бёздник через полгода! — попытался я исправить недоразумение.

— Лучше раньше, чем никогда! — мудро подметила шхуна. — Ступай, поцелуй дорогих гостей!

— Иди ты к черту! Убери! Всех убери! Сейчас же!

— Зачем шумишь, милый? Они постучались, я открыла! Невинова-та-шня-я бригантинушка! Они сами приперлись… Завалилис-с-с… Наслядали везде! А кому убирать? Ну скажи на милость, кому убирать?

— Т… Тебе! — высказал я очевидное суждение.

— А вот ни фига! Не убираются они! Весь кайф обламывают, псуки. И вообще, говори тише!

— По-че-му?!! — видимо, из чувства протеста проорал я.

И тут же осознал причину…

Уже бросившись в один из ближайших проходов, я расслышал тихий, сочувствующий шепот шхуны откуда-то сзади: «Это их бесит…»


предыдущая глава | Предел совершенства | 7 [1]