home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Серебряков виноват во всем…

Прямо скажем, хлопотной, незавидной стала жизнь у финансистов-руководителей. Телефон у Серебрякова не умолкал ни на минуту. С утра звонили по денежному довольствию, теперь вот по вопросам жилья. Как быть беженцам из Баку, которые уже два года обитают в чекистском доме отдыха «Мещерино» под Москвой?

Проблема жилья и в Твери, близ Москвы, и в Воркуте, в Сыктывкаре… Отовсюду звонят!

«Раньше в КГБ, например, за 340 тысяч рублей, – размышлял Серебряков, – в Москве могли получить несколько квартир. Теперь на эти деньги можно с трудом приобрести одну двухкомнатную квартиру в… Сыктывкаре! Где, кстати, она никому не нужна – народ бежит, как может, с хваленого и денежного ранее Севера…»

Раздался звонок. Откуда-то издалека, еле слышно: «Звонит генерал-майор Иванкин». Представился по военному, значит, особист…

– …Остро стоит вопрос оплаты средств связи… берет за горло…

– Кто за горло берет?

– В связи с выходом из службы безопасности… угрозой лишиться каналов связи… за горло берут…

– Кто берет?

– Министерство связи выставляет счета… у нас же ни копейки денег нет… Вам… договориться, пока будет решен… со сметой… дали возможность в счет погашения долга…

– Понял вас. Все?

– Нет… в связи с выводом из группы войск… сотрудников особых… направляют на территорию… Союза, в смысле России… оформления увольнения в запас… часты случаи оплаты…

– Вас плохо слышно, но я понял о чем идет речь. Вы меня слышите?

– Хорошо.

– Тогда слушайте. По связи – как платили, так и будем платить. Без связи вас не оставим. Раньше было много аппаратов – и ВЧ, и «кремлевка». Сейчас вынуждены наполовину сократить, в том числе и оперативную связь. Что касается увольняемых – главное не ущемить их, где бы не пришлось оформлять документы. Часто при переезде они по полгода не могут получить документы с последнего места службы. Ни приказа об увольнении, ни об исключении из списков… А кто им выплатит под честное слово?

– Понял, спасибо вам!

Не успел положить трубку – снова междугородная, по оперативной связи звонил генерал-майор Родионов. Слышимость была получше, хотя и прерывалась несколько раз. Те же вопросы: ФАПСИ и местные областные финансовые органы требуют сократить количество телефонов и погасить оплату за связь. Иначе отключат совсем. Второй вопрос – путаница с окладами, разночтения по линиям Вооруженных Сил и безопасности…

Только объяснил Родионову, звонит полковник Мосягин из особого отдела:

– Будут ли увеличены оклады по воинским званиям? Слух прошел…

– Как будто сговорились, – бурчал Серебряков, когда, наконец, звонки поутихли. Ишь ты, – «слух прошел»… А еще жалуются, что связи нет.

Миллион вопросов за день – все хозяйственные, финансовые. Раньше только об оперативных делах говорили. Сегодня лишь бы выжить! Что будет завтра – никто не знает, кроме Президента. Да и тот, видно, весьма плохо еще освоил свое ремесло писать указы…

Вот только что издал он Указ за № 154 от 19 февраля 1992 года, где черным по белому записано:

«Установить с 1 февраля минимальные должностные оклады по первичным офицерским должностям в Вооруженных Силах в размере 1800 рублей».

Но сотрудники Министерства безопасности сегодня отнесены к правоохранительным органам, и этот указ на них не распространяется. Есть постановление Президиума Верховного Совета за № 38 о том, что МВД и МБ относятся к правоохранительным органам и на них распространяется кратная таблица, приведенная в этом постановлении, где и оговорены должностные оклады. С перерасчетом на кратность. И пенсий тоже…

Кому как, а для финансиста Серебрякова от этих указов и постановлений денег в МБ не прибавилось. Одна головная боль.

– Если наложить ту кратность, которую имеем, на те должностные оклады, которые предполагается принять в Вооруженных Силах, – бубнит, подсчитывая финансы, Серебряков, – то получится следующая картина… «На уровне руководства, начиная с министра, его заместителей, начальников главков, начальников самостоятельных управлений, должностные оклады в Вооруженных Силах абсолютно идентичны… если мы их разделим на кратность в 342 рубля… тем должностным окладам, которые у нас сейчас действуют… один к одному, те же коэффициенты… Что-то я ничего не понял…»

Серебряков окончательно запутался в арифметике по должностным окладам, не зная как трактовать указ Президента. Как тот царский указ, где забыли поставить запятую по тексту: «Казнить нельзя помиловать».

– Как ни крути – у офицеров МБ оклады ниже рублей на 200, чем в МВД. Дали бы нам право самим внедрять эти кратные коэффициенты и увеличивать должностные оклады в связи с инфляцией.

Нет, не удается Серебрякову и Щурову уговорить минфиновцев. Непреклонны в своей тупости: чем больше непонятностей и путаницы – тем умнее выглядел нынешний минфин. Вчера Щуров и Серебряков опять дебатировали этот вопрос с минфиновцами, но так и не пришли к согласию.

– В будущем переведем вас на оклады, – пообещали им в Минфине.

– Оклады, так оклады, – согласились измученные чекистские казначеи. – В принципе, ведь ничего не меняется. «Единственное» неудобство – при каждом повышении цен нам придется всякий раз бежать им вдогонку…

…Еще в конце 1991 года финансисты органа безопасности вместе с коллегами из Минобороны подготовили проект по индексации денежного содержания и пенсий военнослужащих. Что такое индексация, теперь знают не только в бывших соцстранах Европы, которые это уже прошли, но и у нас в России.

– Вопрос в том, как честно будет играть государство в эти игры, – продолжил свои размышления Серебряков. – Цены на товары поднялись уже в восемь раз, а в Минфине нас убеждают, что в три-четыре, не больше. Соответственно по Минфину будут индексироваться и наши доходы. Стало быть, будет продолжаться обнищание, за чертой бедности будет оставаться все большее количество россиян…

Много ущемлений – жилищных, бытовых, финансовых и иных свалилось вдруг на «холодные головы» чекистов. Раньше за максимум выслуги лет платили сорок процентов надбавки – теперь ее снизили до тридцати.

Дело доходит до ситуаций анекдотических. В лихорадке реформирования КГБ-МСБ-АФБ-МБВД-МБ с такой скоростью менялись начальники, особенно на местах, что в новой структуре оказалось по нескольку руководителей в одном и том же кресле!

Нередки случаи, когда в результате частой сменяемости, перестановок и изменений должностных окладов вышестоящие по чину и должности офицеры и руководители стали получать меньшую зарплату, чем нижестоящие. В связи с массовой путаницей Ельцин вынужден был даже издать дополнительный указ № 42 от 24 января об окладах для вышестоящих, назначаемых на нижестоящие должности и наоборот, что внесло еще большую путаницу.

Немало нареканий было и с выплатой единовременного пособия при увольнении. Например, автор этих строк и был уволен в приказном порядке в конце ноября 1993 года с тремя окладами, а с 1 января 1994 года стали увольнять с шестью!

Если раньше дети чекистов ходили в ведомственные садики бесплатно, то теперь из-за отсутствия средств сады были закрыты или отданы в аренду предпринимателям. За посещение садика надо платить от 8 до 20 тысяч!

Много проблем возникло и с оплатой пенсий, особенно тем, кто в одночасье оказался за границей – в Прибалтике и других странах СНГ.

Резко подорожали перевозки и перемещение офицеров и их семей… Контейнер, например, при перемещении офицера с Дальнего Востока в районы средней полосы России подорожал вдвое, и половину его стоимости офицер должен платить из собственного кармана. А дальше сплошные доплаты: на станциях доставки, выгрузки. Членам семьи дают только документы на перевоз по железной дороге, а разница с воздушными перевозками, которыми они вынуждены пользоваться, весьма значительна. Попробуйте выбраться железнодорожным транспортом с Магадана, Чукотки, Камчатки, Сахалина, да из многих других мест необъятно-бездорожной России!

В отличие от России на Украине сразу при разъединении был принят Закон «О правовой и социальной защите военнослужащих и членов их семей», гарантирующий при их перемещении полную оплату воздушным, морским, сухопутным и железнодорожным транспортом.

А в «рыночной» России – предъявляют баснословные счета за жилье, электроэнергию, транспорт.

Рынок, как линия фронта, подкатился к армии. С обесцененным рублем, ставшим бросовым, куда как-то сразу исчезло армейское бензиновое изобилие, пришел голодный горюче-смазочный лимит.

Еще хуже, чем в армии, положение в органах Министерства безопасности, перечисляющего, по существующим правилам, из своего бюджета денежки по максимуму на счет Минобороны.

«Столько лет работал – все было понятно, – размышлял Серебряков. – А за эти полгода «реформ» мне все непонятно. Непонятно почему где-то в верхах кто-то, непричастный к МБ, распоряжается нашими бюджетными деньгами? Почему в стране вообще нет бюджета? Почему нет элементарного сальдо и все как-то враз стали должниками друг перед другом? Почему мы не можем распорядиться своими кредитами и должны быть в роли попрошаек?»

Редкую минутную тишину и размышления замначфина вновь прервал телефонный звонок. Взглянул на часы – ровно два.

«Ясно, обед закончился, – подумал Серебряков. – День вопросов и ответов продолжается. Кто на сей раз в эфире?»

– Степанов Юрий Николаевич, из Новосибирска…

«В Москве два, в Новосибирске шесть вечера… Ишь ты, и домой не идет, сидел, выжидал, пока линия не освободится, значит, приспичило…»

– Александр Николаевич, рассматривался ли вопрос о том, что нам, особистам, надо платить налог за землю, на которой стоят наши здания и сооружения? А может, эту землю лучше выкупить?

Раньше от такого вопроса опешил бы. Сейчас уже ничем не удивишь.

– Вопрос такой рассматривался, – как на экзамене по заранее заготовленной шпаргалке отвечал финансист. – Мэр Москвы Попов уже объявил цену за землю в пределах Садового кольца – сто семьдесят миллионов за гектар. И мы на всякий случай сделали свои расчеты. Будут указания – примем и мы решения по земле: платить ли за аренду или, как вы предлагаете, выкупать… На Украине, например, в курортных зонах в пределах одного километра от моря земля оценивается дороже, и чем дальше от моря, тем дешевле. Думаю, и в России нам придется платить за землю…

Шел бесконечный поток телефонных звонков – вся Россия на проводе.

Полковник Каширских:

– Будет ли надбавка за знание иностранных языков, ибо при нынешней мизерной оплате сотрудники могут вообще потерять интерес к их изучению?

Серебряков:

– Проект подготовили.

Позвонил начальник особого отдела погранокруга в Закавказье полковник Турбанов:

– Три месяца нам не выдают зарплаты. Комитет погранвойск на наши телеграммы не отвечает. Власти Закавказья тоже денег не дают…

– Как не дают? – вскрикнул возмущенно Серебряков. – Это Белоруссия и Украина уже взяли финансирование погранвойск и их особых отделов на свой бюджет. А в Грузию, Армению и Азербайджан выделяет деньги Россия! И давно уже перечислили… -

«А чего я ору? – спохватился Серебряков. – Им денег три месяца не дают, и они еще виноваты?»

И уже спокойнее, с сочувствием:

– Понимаю вас, Александр Александрович. Разберемся!

– Спасибо, Александр Николаевич!

«За что спасибо-то мне, родной ты мой? – хотел сказать Турбанову. – За то, что тебе три месяца зарплату не дают и детишки твои голодными глазами смотрят, провожая тебя на боевое дежурство по защите священных рубежей нашей Родины? Где эти рубежи? Чья теперь граница? Чей ты, пограничник? Уже не советский, и не российский, и не армянский, не грузинский, не азербайджанский. Стоишь забытой всеми сторожевой собакой, ожидающей, когда за верность кто-нибудь кость бросит».

Таким виноватым Серебряков себя еще никогда в жизни не чувствовал.


Ходоки у Щурова | Прощай, КГБ | «Мы неандертальцы в правовом отношении…»