home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4.

Машина летела. Через мгновение перелетел Мойку и проскочил мимо кинотеатра Баррикада. Необъяснимый страх пронзил насквозь через лобовое стекло. Не думая, скинул ногу с педали газа и ударил по тормозу. Тяжелая машина, скрежеща, развернулась юзом и остановилась. Бешено озираясь, пытался найти источник страха. Хмель, словно, ветром выдуло из головы. Причина появления панического ужаса осталась невыясненной. Улицы пусты, в темных окнах нет ничего подозрительного. Постепенно паника улеглась. Мало ли чего можно испугаться. Причина требуется далеко не в каждом случае.

Развернулся. Решил ехать по Большой Морской. Там через Исаакиевскую площадь на Сенатскую, а оттуда к набережной. Любил на набережной в былое время пивка попить. Чтобы растворить остатки страха, хлебнул коньяку. Храбрости не прибавилось, но страх переродился в осторожность. Ехал медленно, километров двадцать не больше. Внимательно осматривался по сторонам, но подозрительного не было заметно. Человек в состоянии привыкнуть ко всему, но пустой город, опять подумал об этом, явление подавляющее и пугающее. "Не выбраться мне из этого проклятого города!". А почему? Одна попытка ничего не доказывает. Город большой, не может быть, что на таком пространстве не оказалось малюсенькой щелочки, через которую смог бы просочиться. Сейчас доеду до набережной, посижу, мысли в кулак соберу. Ощетинюсь. Выработаю план и решусь на рывок. Как еще скоротать вечность, если не пытаться от нее сбежать?! За это следовало выпить, как минимум два глотка. "Хорошо, что не час пик, встречных машин не попадается". Мысль вытянула кривую улыбку. Из зеркала заднего вида на меня смотрели два испуганных глаза. Бездонная пустота в них.

Перед самым выездом на Исаакиевскую площадь из-за угла Астории с грохотом и лязгом цепью выбежало штук двадцать Других. Маленькая скорость автомобиля позволила сразу определить и не питать иллюзий. Они плотно перегородили выезд от здания к зданию. На этот раз были вооружены более действенным оружием, чем члены-парализаторы. Прорываться сквозь строй, равносильно шинкованию собственного тела на квашеную капусту. Не знаю, где Другие раздобыли доспехи и оружие средневековой пехоты, но зрелище выглядело внушительным. Очевидно кладовые и выставочные залы Эрмитажа, Кунсткамеры и Артиллерийского музея, подверглись полному опустошению. Увиденное заставило вновь резко давануть на тормоза. Машина застыла в десяти метрах от шеренги адских латников. На мордах уродов красовались глаза. Началась очередная игра в гляделки. Десять Других были вооружены арбалетами, нацеленными весьма недвусмысленно. Остальные держали в руках метательные дротики, тоже красноречиво. Головы тварей украшали железные шлемы разнообразных фасонов. Но не увидел ни одного, принадлежащего современной эпохе. Такая вот любовь к старине и истории. Торсы защищены у кого кольчугами, у кого панцирями, калантарями, колетами, отсутствовали только бронежилеты. На поясные ремни нацеплены разнообразные коляще-режущие штуковины серьезных размеров. Представлено все, от длинных кинжалов до турецких ятаганов. В ассортименте. Руки закрыты наплечниками, ноги защищают наголенники. Короче говоря, эпоха доблестного рыцарства возродилась из праха. Но во всем великолепии картины не хватало ни временного, ни стилевого, ни исторического сообразия и подобия. Каша. Рядом с немецким ландскнехтом времен Ледового побоища стоял японский самурай конца пятнадцатого века. Он касался плечом русского дружинника, стоявшего рядом с испанским пикинером. Напрасно Юрий Юзовский считал себя разумным человеком! Музеи, оружейные склады этих музеев надо было посетить сразу, а не тупо шариться по ментовкам и опустевшим охотничьим магазинам! Тогда все могло быть по-другому. Как бы ни кичился, безмордые уроды превзошли в логике и сообразительности, или это сделал их папа Атман, что не меняет моего падения в собственных глазах. Теперь, один, вооруженный смешной пукалкой, против двадцати решительно настроенных Других. Плюс ко всему, эти твари в средневековых нарядах выглядят отнюдь не ряженными. Оружие держат весьма профессионально. Надеяться, что после того, как убью нескольких, остальные разбегутся, нет. Патронов не хватит произвести желаемый результат. Тут уровнять шансы очень бы помог станковый пулемет. Где его взять?

Время шло. Замершее в угрожающих позах пыльное рыцарство действий не предпринимало. Чего-то ждали. Из машины не вылезал, какое никакое укрытие. Сдать задом, без толку. Твари успеют сделать подушечку для иголок и повесят на медной руке отца-основателя Питера. В качестве мишени. Придется подождать.

Как ветром на деревьях, по строю прошла волна движения. Двое стоявших у Астории четко, по-военному сделали два шага вперед. Повернули на лево и отмаршировали на четыре шага. Развернулись кругом. В образовавшийся проход, лязгая доспехами рыцаря французской тяжелой кавалерии шестнадцатого века, вышел, по все вероятности, командир. Рукой придерживал здоровущий, двуручный меч, на сгибе правой размещался глухой, с забралом и высоким белым плюмажем шлем. Командир, громыхая, направился к машине. Двое Других вернулись на место. Дисциплина, мать ее! Командир представлял особь нового вида. На его морде с большим трудом размещался огромный глаз. Параллельно располагался щелеобразный рот. Наверное, большой начальник. Атман забавлялся. Модифицировал новые формы Других. Урфин Джус, выискался! Для храбрости снова прибегнул к глотку коньяку. Когда убожеству оставалось до машины пять громыхающих шагов, я вытащил пистолет, взвел. Приготовился к развитию событий. Командир уже у машины. Согнутым, кольчужным пальцем постучал в стекло водительской двери. Я нажал на кнопку стеклоподъемника. Пока стекло опускалось, не знаю почему, решил перехватить инициативу.

– Чо те надоть? Просто катаюся. Правил не нарушаю. Никого не трогаю.

– По повелению Верховного правителя, творца Другого Мира, Великого Атмана, зона вашего свободного перемещения сокращенна. Для обеспечения безопасности придаются трое Других, они будут по всюду сопровождать Вас.

– Какой безопасности?! Что ты лепишь?! Я сам в состояние обеспечить свою безопасность.

– По повелению Верховного правите…

– Слышал уже! Дальше, что? – Прервал монотонный бубнеж.

– Атман объявил войну Пасюкам и Черным. Мы проводим зачистку всех территорий…

– Подожди, какая война? Какие Пасюки, какие черные?! Что ты мелишь?!! Совсем крышу сорвало?! С кем воюете, дурья башка, говори нормально!

– Атман ведет войну с крысами. Они угрожают нашим жизненным интересам. Чтобы обеспечить вашу безопасность от крыс, к Вам будут прикреплены трое телохранителей…

– Да не надо мне никаких телохранителей! Забей их, знаешь куда?.. В Ухо!

– У меня нет уха. – Очень серьезно ответил урод.

– Тогда зарасти щель. Вырасти ухо, и забей туда и Атмана, и свою дружину, всю вашу гребаную войну! Да, и сам залезь, места должно хватить!

– Святотатство! Верховный правитель повелел в случае отказа от телохранителей, обезоружить и заточить в одном из Домов, под наблюдением Других. Все это для обеспечения Вашей безопасности.

Вот оно что! Атман передумал. Значит, время все-таки бьет его ложкой по заднице! Решил подрезать крылышки. Не хочет выпускать из виду, желает держать под рукой, давить на меня. Действительно, в запасе у него меньше времени, чем вечность! Может быть, ему известно что-то, неведомое мне? Что же это? Я знаю очень мало! В любом случае надо сохранить возможность свободного перемещения. В тюряге много не узнаешь. Если вертухаев будет трое, как-нибудь разберусь, когда придет время. Не поможет и крутой металлический прикид.

Безликий рыцарь ждал решения. Что-то еще упустил?! Черт, война с крысами!!! Атман совсем сбрендил или заняться нечем? Может, хочет мне насолить? Устраняет возможных союзников? Странно. Почему все началось именно сейчас?! Это мероприятие не будет легким для Червивого Дитя. Крысы сумеют за себя постоять! На его месте, вооружил бы уродов не самострелами и арбалетами, а луками. Крысы очень стремительны, арбалеты же перезаряжаются, ох, как долго! Да, и Других, наверняка, меньше, чем грызунов. Если в похоронной процессии, на проводах Шуры, участвовала лишь часть крысиной армии, однозначно, численный перевес за ними! Пасюки, это, по всей видимости, серо-бурые крысы. Что-то такое припоминаю. Пасюков больше, и черные у них за командиров. Бог с ним, еще будет время подумать над этим. Однако сколько бы железа не навешали на себя Другие, крысы не люди. Их, так просто не раздавишь. Они привыкли бороться за свою жизнь без надежды.

– Эй ты, я согласен на трех телохранителей. Одно условие, выбираю сам!

– Такие решения не принимаю.

Этот гораздо тупее Азазель или Аваддоны. С демонами можно было поговорить. К сожалению, не пользовался возможностью. У них можно было разжиться информацией. Вспомнился день, когда выбросили из Дома. Два демона стоят на Лиговке и машут вслед. Какое-то щемящее чувство сожаления, похожее на ностальгию.

– Какие решения в твоей компетенции, ублюдок?

– Трое уже назначены.

Командир поднял руку и щелкнул железными пальцами. Трое из центра шеренги, по снаряжению английские лучники времен середины столетней войны, Построились в затылок и в ногу, чеканя шаг доскрежестали до машины. Их вооружение состояло из небольших арбалетов и широких палашей. Тела защищали стальные кирасы, на головах круглые шлемы с нащечниками и назатыльниками. Бред какой-то. Пятисотый Мерседес и средневековые, европейские арбалетчики, без лиц, на улицах мертвого Санкт-Петербурга, конца двадцатого века. Офигеешь!!!

– Вот они. Прекрасные стрелки, великолепно владеют холодным оружием и приемами рукопашного боя.

– Хватит положительных, производственных характеристик! Вопрос есть. Эти уроды будут выполнять мои распоряжения? С ними смогу перемещаться по городу свободно?

– Телохранители будут выполнять ваши приказания в рамках данных им инструкций. Вы свободно можете передвигаться по городу, кроме секторов, о которых предупредят.

– Ясно, свобода колодника, прикованного к стене.

– Не понял?

– Не удивительно. Свободен, как сопля в полете. – Сказал, вылезая из машины и пряча пистолет в кармане куртки.

Размял затекшие ноги. Закурил. Трое выстроились в ряд перед Мерседесом.

Командир вернулся к дружине, на ходу надев шлем. Огромный меч чиркал ножнами по асфальту. Главнокомандующий остановился перед фронтом своей жалкой армии. Резко вздернул правую руку. Строй рассыпался. Через мгновение построились в колонну, Головой по направлению к площади. Командир занял место впереди. Топнул правой ногой, и подразделение резво двинуло за ним, прямо и направо, к собору.

Подумал: "оловянные солдатики, очень похоже". Сначала перебили людей, теперь принялись за крыс. Кто следующий. Может, Атман и изменил их внешность и физиологию, но человеческий менталитет не уничтожишь. Какие бы ни были эти уроды внешне, но без врагов они не могут жить, как и люди в свое время.

– Ну, так как, имена есть? – Повернулся к бодигардам, когда колонна пропала из виду.

Имен у них не было, впрочем, как и ртов, что бы назваться. Своими тремя буркалами они пожирали меня, как генерала, согласно строевому уставу. Потянулся в машину и взял недопитую бутылку, глотнул.

– Значится, так. Ты, – ткнул пальцем в кирасу ближнего.

– Машину водить умеешь?

Он кивнул.

– Я пьян, по сему быть тебе водителем. Ты, – пальцем в следующего.

– Сейчас отправляешься за коньяком. Мне необходимо горючее, чтобы адекватно воспринимать действительность.

– Хрен ли ты пялишься?! Что тебе сказали? Ты, водитель, подь на место, – назначенный двинулся к водительской дверце.

– Идиот, арбалет в багажник положи!

Он замотал головой.

– Что, собираешься одной рукой править, другой стрелять?! Пока мы в машине, ничего не угрожает. Будем ходить, тогда таскай свою загогулину, пока не посинеешь.

Доводы оказались убедительными, или в мелочах они и вправду подчинялись. Урод нажал кнопку на торпеде, открыл багажник. Аккуратно положил вверенное оружие и вернулся на водительское место. Замер в ожидание дальнейших приказаний.

– Ты, фиг ли смотришь?! Тебе, что было сказано? Иди ищи коньяк. Такой же вот точно. – Сунул к морде почти пустую бутылку.

– Кругом, шагом марш! – Тот развернулся и бегом припустил по Большой Морской, держа на плече арбалет. Слушаются падлы! Третий, вытянувшись во фрунт, доедал меня глазом.

– Теперь с тобой. Вверяю тебе мое прекрасное тело!

Когда гонец за коньяком скрылся с глаз, опустил руку в карман, имея намерение выкурить сигарету. Пальцы коснулись рукоятки пистолета. Сразу начала работать залитая алкоголем голова. Из этих двоих, по существу, лишь один представляет опасность, положу двумя выстрелами, ну тремя. Выкидываю того, что за рулем и сваливаю отсюда. Ничего сложного. Но, что это даст? Скорее всего, через пару километров остановит еще один пикет, и тогда точно закроют. Под запором никакие уловки не помогут. Подождем, посмотрим, морду им всегда пощупать успею, как говорил Остап Сулейман Мария Брандер бей Бендер. Ему можно верить, как-никак потомок янычар.

Пришло время вспомнить службу в славной Советской Армии. Там был сержантом, и здесь почти целое отделение. Посмотрел на третьего. Чем бы его озадачить?

– Это называется, ты охраняешь?! Стоишь столбом! А ну, как сверху кто прыгнет! Что будешь делать?

Он скинул арбалет с плеча и стал шарить им по темным окнам, как будто, там мог затаиться злобный киллер, которому заплатили сто тысяч в гринах за мою смерть.

Надо было чем-то занять себя. Бутылку почти добил. Вторая пока не появилась. Посмотрел на часы, без четверти пять, скоро начнет темнеть.

– Слышь ты – пристал к водителю.

– Открой багажник.

Тот безропотно подчинился. Почему они так доверяют мне? Странно, может, чувствуют, что в данный момент, ничего против них не замышляю. Это удивило меньше, чем, найденное в багажнике. В пьяном, воняющем от лени мозгу, родилась идея: "если бы в багажнике оказался баллончик с краской, можно было пометить уродов для облегчения общения. Хотя бы номерами". Проблема тупиковая. Или краска лежала там раньше, или у меня появляются сверхъестественные возможности, ограниченные, правда. Захотел часы, нате вам Ролекс. Возникло желание пометить уродов, пожалуйста, в багажнике черного Мерседеса оказывается автоэмаль Садолин 012, аэрозоль, белая. Чудеса чудесами, но задуманное надо доводить до конца. Принялся яростно трясти баллон, что бы размешать краску.

Вернулся урод, посланный за бутылкой. Принес требуемое. Я допил остатки и разбил бесполезное стекло об угол Астории.

– Открой, – коротко приказал. У другого в руках появился швейцарский складной нож, через минуту бутылка была у меня.

– Гвардия, построиться!!! – Последнее слово оглушительно рявкнул.

Другие шустро исполнили приказ. Совсем, как духи!

– Отныне нарекаю и обозначаю вас. Водитель, будешь номером первым.

Размашисто начертил у него на кирасе единицу, причем умышленно начал рисовать со лба урода. Краска из аэрозоля не дала никакого эффекта на его глаз. Белые капельки сразу растворились в черном буркале. Даже не моргнул сволочь!

– Ты, гонец, будешь номером вторым. – Вывел на кирасе жирную соответствующую цифру.

– Последний получается – третий. – Нарисовал кривую тройку.

– Кругом! – Уроды развернулись, и разрисовал спины. Художник из меня тоже … плохой. Впрочем, Другие не футбольная команда.

– Значится, так. Порядок следования. Я на штурманском месте. Вы, двое, сзади. Сейчас едем на Садовую. Ночуем. Утром едем дальше кататься. К машине!!!

Скоренько расселись и тронулись к квартире, ставшей моей резиденцией.

Вечер пролетел в пьяном дурмане. Еще раз второго посылал за коньяком. Превращаюсь в бочку. Пьянею очень медленно. Третьего послал подальше с приказанием принести для меня оригинальный, четыре раза повторил, платиново-золотой мужской браслет, чтоб тяжелый был! Этого урода так и не дождался. Срубился на половине третьей бутылки за день. Пьянство прогрессирует. Надо что-то делать. Завязывать, – последняя, связная мысль.


предыдущая глава | Другое имя зла | cледующая глава