home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 6

После того как мы с Логачевым навесили печать, эту ниточку я прикрепил скорее по привычке, чем из предосторожности. Ну кому, скажите на милость, придет в голову устраивать засаду в жилище человека, который находится в подвалах Лукьянки, никогда больше сюда не вернется и, вообще, в скором времени отправится в Мир Иной?! Однако устроили. Стало быть, фарс с моим мнимым арестом дал осечку. Я быстро прокрутил в мозгу возможные варианты. Утечка из нелюбинского ведомства исключалась, особенно после последней чистки. (См. «Операция Аутодафе».)

Из моего отдела тоже. Все его сотрудники, даже Горошко с Филимоновым, пребывали в твердой уверенности, будто я «задержан для выяснения некоторых обстоятельств». Вахе нет резона меня сдавать. Себе дороже обойдется!

Значит… кто-то контролировал происходящее в квартире при помощи суперсовременной сканирующей аппаратуры. (Возможно, из дома напротив.) Н-да-а-а! Гладко было на бумаге, да забыли про овраги…

Я тщательно прислушался. Изнутри не доносилось ни звука, ни шороха. Грамотно сидят, тихо, наверняка профессионалы. Цель – захватить меня, узнать имя агента и по-тихому ликвидировать. Давно бы так! А то затеяли возню с подставой, дуру Вику погубили и надолго, если не навсегда, отбили у меня всяческое доверие к женскому полу. Козлы вонючие! Уроды, блин!!! Ладно, эмоции в сторону. Как там учил Логачев?… Ага! «Если тебе приготовили западню, и ты сумел ее вовремя вычислить – не мешкай! Теперь охотник ты, а они – дичь!»

Я еще раз прислушался. По-прежнему гробовая тишина. Брать, скорее всего, собираются в холле, используя фактор внезапности. Стало быть, надо проникнуть туда иным путем и постараться застать недругов врасплох…

Поднявшись этажом выше, я разыскал в кармане булавку и без особых предосторожностей отпер замок квартиры, расположенной прямо надо мной. Раньше там проживала некая Людмила Толмачева – хорошенькая разведенная брюнетка 1976 года рождения. Весной 2005 года она стала зомби и после неудачного покушения на вашего покорного слугу покончила с собой[41]. Квартира осиротела, но ненадолго. Вскорости в ней прочно обосновалась двоюродная сестра погибшей – тридцатичетырехлетняя толстая особа, выглядевшая из-за хронического пьянства минимум на пятьдесят и известная в ближайшей округе как Демьяниха. (Ее настоящие имя и фамилия как-то сразу подзабылись.) В прошлом Демьяниха работала продавщицей в парфюмерном магазине, но, по понятной причине, потеряла работу и с тех пор существовала на деньги тех, кого могли прельстить ее дряблые телеса. Главным образом мелких рыночных торгашей-кавказцев или гастарбайтеров того же происхождения, жутко охочих до «жэнскый ласка», но не имеющих возможности тратиться на более пригожих и соответственно более дорогих шлюх. Обычно Демьяниха обслуживала оную публику прямо на рабочих местах, с грехом пополам добиралась до дома, допивала остатки гонорара и мертвецки пьяная заваливалась спать. Клиентов на квартире она принимала крайне редко, в исключительных случаях (боялась жалоб соседей), а посему я рассчитывал без проблем воспользоваться ее окном для проникновения в собственное жилище. И по закону подлости нарвался как раз на одно из таких исключений.

Едва я приоткрыл входную дверь, как услышал гортанные голоса, возбужденно переговаривающиеся на азербайджанском… (Этот язык я практически не знаю, но отличить от других все-таки могу. – Д.К.)…

«Придется нейтрализовать», – с неудовольствием подумал я, крадучись заходя в комнату. Взору моему предстала следующая картина. На грязной, дурно пахнущей постели лежала, раздвинув ноги, голая, в дупелину пьяная Демьяниха и утробно храпела. «Гостей» было четверо: носатых, волосатых, со спущенными штанами. Один пристроился поверх Демьянихи, часто дергал мохнатым задом и страстно урчал. Остальные с нетерпением дожидались своей очереди и о чем-то переговаривались. Завидев меня, три очередника разинули рты, собираясь что-то сказать (или заорать), но не успели. Я, конечно, не «Лунный Тигр», но тридцать суток жестокой логачевской муштры не пропали даром. Одним прыжком преодолев разделявшее нас пространство, я тремя молниеносными ударами в особые точки наглухо отключил голозадых южан. (Часа два полежат без сознания, а потом помнить ничего не будут.) Еще один такой же «подарок» достался четвертому любителю грошового секса. Между прочим, моего появления он вовсе не заметил, поскольку в тот самый момент заухал и затрясся в оргазме. Демьяниху я трогать не стал. (С пьяного бревна какой спрос? Пускай себе валяется.) Снял с нее бесчувственного азера, чтобы не задохнулась под ним спьяну, и аккуратно уложил его в обнимку с бесштанными земляками. Пускай потом разбираются, кто кого опетушить хотел… Брезгливо обогнул засаленный стол с бутылками и объедками, аккуратно открыл окно, по водосточной трубе спустился к своему, сконцентрировался, ногой вышиб окно вместе с рамой, акробатическим прыжком влетел в комнату и по ходу зацепил какого-то плотного мужика.

– Тревога! – рухнув на пол вместе со мной, заорал он. – Сю…

– Падла! – прошипел я, наградив его жестоким ударом по кадыку. Крик оборвался на полуслове, сменившись длинным, надсадным хрипом.

Я вскочил на ноги, и в следующую секунду вспыхнула запыленная люстра под потолком.

Молча, с каменным лицом я обвел сбежавшихся на шум засадников тяжелым взглядом исподлобья. Всего их было пятеро. (Хрипуна можно не считать. Сдохнет – не сдохнет, но реальной угрозы он уже не представляет.) Четверо – здоровые, плечистые, абсолютно незнакомые типы, а пятый… старлей из моего отдела Юрий Овчаренко! Опять предатель, ядрена вошь, и… теперь понятно, КТО работал со сканирующей аппаратурой и ГДЕ он ее взял.

Дело в том, что в январе 2006-го при проведении одной не слишком удачной операции лейтенант Овчаренко получил две пули в живот из «стечкина»[42]. После выписки из госпиталя его хотели комиссовать, но затем пожалели и перевели в группу технического обеспечения, одновременно повысив в звании на одну ступень. (По моему, блин, ходатайству!) А он, сука, взял да переметнулся к врагам… Вышеуказанные мысли промелькнули у меня в голове за долю секунды, и внешне я никак не проявил своих чувств, продолжая давить противников свинцовым взглядом.

– Это не Корсаков, – выдал наконец Овчаренко. – Рост, фигура те же, но лицо абсолютно чужое. В первый раз вижу!

– Наверное, кто-то из его друзей, – высказал предположение один из громил. – Или обычный квартирный воришка. Не беда. Сейчас разберемся!.. Взять!!!

Пятеро засадников одновременно бросились на меня: грамотно, профессионально, не мешая друг другу. Еще месяц назад мне, пожалуй, пришлось бы не сладко, но теперь… (Ох, спасибо Васильичу! – Д.К.)… Расправа над ними заняла не более двадцати секунд. Правда, победа досталась не так уж легко. Чтобы одолеть нападавших, пришлось задействовать весь арсенал накопленных мной знаний и не стесняться в выборе средств. В результате одному из незнакомцев я остановил сердце, двоим сделал искусственный инсульт, как Логачев Быкову в минувшем октябре (см. «Пленных не брать»), четвертому проникающим ударом ноги разорвал печень, прекратив его шумную агонию мощным тычком пальцев в яремную вену. И только предателя Овчаренко сумел взять живым, хотя не совсем здоровым. (Шестой, с разбитым горлом, все-таки скончался). Дабы обезвредить старлея, дравшегося, как взбесившийся кот, пришлось сломать ему руки, «отсушить» лоу-киком правую ногу и садануть кулаком в одну из болевых точек на туловище. Лишь тогда он прекратил сопротивление и извивающимся от боли червем повалился на пол.

Переведя дыхание, я набрал мобильный номер Логачева.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – сообщил приятный женский голос. Нелюбин просто не брал трубку ни по мобильному, ни по домашнему, ни по служебному телефонам. А Рябов, как известно, находился в Питере. «Куда же подевались Васильич с Нелюбиным? Почему молчат их телефоны?! – нахмурился я. – Раньше такого ни разу не случалось. Либо заняты по горло, либо… Нет! Не будем думать о плохом. Даст Бог, объявятся! А пока придется поработать в одиночку. Ничего страшного, не впервой».

Я отправил на мобильник Нелюбина зашифрованное СМС с кратким описанием ситуации. Вторым СМС я приказал Вахе выходить на связь непосредственно с Рябовым, мотивируя это (не вдаваясь в подробности) трепетной заботой о его, Вахиной, безопасности. На самом же деле я сердцем чуял сгустившуюся вокруг смертельную угрозу и не хотел, чтобы информация о басаевском наследстве погибла вместе со мной. Покончив с вышеуказанными делами, я легким ударом в основание черепа лишил Овчаренко сознания и отправился в ванную отмываться от грима…

Когда я вернулся обратно, старлей уже приходил в себя: ворочал мутными глазами, пускал слюни и надрывно стонал.

– Закрой пасть, урод, – негромко посоветовал я. – Иначе будет еще больнее. Раз эдак в сто.

Заслышав мой голос, перебежчик содрогнулся, как от удара электрическим током, полностью очухался и, разглядев лицо, позеленел от ужаса.

– Не ожидал, сволочь?! – жестко усмехнулся я. – Смотри не гадь в штаны со страху. Иначе заставлю тебя сожрать твое же собственное дерьмо. Для начала… – я сделал многозначительную паузу и вперился в него тем самым взглядом, которым усмирил Волка. Овчаренко задрожал, как тростинка на ветру, и, сдерживая стоны, насквозь прокусил губу.

– Так-то лучше, – похвалил я. – Теперь можно спокойно побеседовать со старым боевым товарищем, – последние три слова я произнес с нескрываемым сарказмом. – Но сперва, скажи-ка, дружок, где психотропка, приготовленная для моей скромной персоны?! – я подбавил во взгляд солидную порцию расплавленного свинца.

– У н-него в кармане, – кривясь от боли, Овчаренко указал глазами на первого из убитых, заоравшего: «Тревога!» – Он… специалист по наркодопро… сам, – по щекам предателя потекли слезы. – Дмитрий Олегович! – отчаянно взмолился он. – Там еще шприц-тюбик с промедолом… Прошу вас!.. Сил больше нет… терпеть!

– Для кого обезболивающее приготовили? – полюбопытствовал я.

– Для вас, – всхлипнул перебежчик. – Если бы сильно покалечили при захвате. Те четверо… ученики мастера Лонга!.. они… даже отличных бойцов… всегда запросто, – тут голос Овчаренко прервался, и он прокусил вторую губу.

– Слабоват ты на боль, – презрительно заметил я. – Подумаешь, пара костей сломана! Ну да шут с тобой. Получишь, так и быть, промедол. Помни мою доброту, сучий потрох! Всю оставшуюся жизнь помни. Все пятнадцать минут!

Я не ясновидец и будущее предсказывать не умею. Про пятнадцать минут ляпнул просто так, ради красного словца. И тем не менее… Впрочем, не будем забегать вперед…

Уколов Овчаренко промедолом, я ввел ему «сыворотку» и, когда препарат подействовал, включил миниатюрную видеокамеру (недавний подарок Нелюбина).

Видеозапись наркодопроса старшего лейтенанта ФСБЮ. И. Овчаренко, проведенного полковником ФСБД. О. Корсаковым.

Корсаков. Кто из сотрудников ФСБ работает вместе с вами?

Овчаренко. Не понял вопроса[43].

Корсаков (скрипнув зубами). Кто, так же как и ты, участвует в заговоре, имеющем целью усадить в президентское кресло Козянова.

Овчаренко старательно перечисляет, и при упоминании одного из имен Корсаков заметно меняется в лице.

Корсаков (осевшим, чужим голосом). Когда ее завербовали?

Овчаренко. Позавчера.

Корсаков. Кто этим занимался?!

Овчаренко. Я и майор Азарян, один из ее любовников.

Корсаков. Значит, она спала не только со мной?

Овчаренко. Конечно же, нет! Вас она хотела женить на себе, поскольку вы стремительно продвигаетесь по службе, хорошо зарабатываете, а в случае вашей гибели генерал Нелюбин обязательно добьется максимально высокой пенсии для вдовы. А так она спала со многими мужиками, в том числе и со мной. На редкость похотливая сучка!

Корсаков (холодно, совладав с эмоциями). Цель ее вербовки?

Овчаренко. Ликвидировать генерала Рябова после его возвращения из Питера.

Корсаков. На чем основана твоя уверенность?

Овчаренко. Ей пообещали двести тысяч долларов и после получения ее согласия допросили под небольшой дозой «сыворотки». Проверка показала – за такую сумму она готова на все. Кроме того, она в виде окончательного доказательства по собственной инициативе сорвала с себя нательный крестик, плюнула на него и растоптала ногой.

Корсаков. Значит, твои подельники сатанисты?

Овчаренко. Кто как. Некоторые – да. Другие – атеисты, как, например, я. Но все так или иначе связаны с масонскими ложами.

Корсаков (с отвращением). Гнусная, гнилая шалава! Кто бы мог ожидать ТАКОЕ!.. Падаль! Собственноручно убью!!!

Овчаренко. Не надо меня убивать. Я вам еще пригожусь. И я не шалава. Я мужского пола…

Корсаков (резко). Заткнись, урод! Отвечай строго на задаваемые вопросы!.. Итак, ты сдал участников заговора нижнего и среднего звена. А кто вами руководит? В смысле из высших чинов ФСБ?!

Овчаренко. Не знаю. Лично я выполнял приказы подполковника Корнилова.

Корсаков. Понятно. Назови имена, фамилии членов СПС, участвующих в заговоре, а также других людей с ним связанных.

Овчаренко принялся старательно перечислять, а я машинально посмотрел на часы. С начала допроса прошло четырнадцать минут, сорок пять секунд.

«Всю оставшуюся жизнь! Все пятнадцать минут! – со стыдом припомнил я свои недавние слова. – Понтанулся, как дешевый фраер! Меньше надо на досуге иностранных боевиков смотреть. На самом же деле иуда проживет еще достаточно долго. Выведу его отсюда, передам надежным…»

Мои мысли прервал едва различимый шорох. В зияющем пустотой оконном проеме неожиданно возникла черная фигура и почти одновременно что-то метнула обеими руками, целя в меня и в Овчаренко. Я автоматически отклонился в сторону, ощутил боль сбоку шеи и, опять-таки рефлекторно, ответил выстрелом из «ПСС». Пуля попала убийце точно в лоб. Его рука, занесенная для повторного броска, разжалась. Внизу звякнул об асфальт какой-то металлический предмет, а сам он безжизненно завис на обвязанной вокруг пояса веревке. «Интересно, как они узнали, что засада провалена?! – подумал я. – Хотя… Мастер Лонг постоянно с бесом якшается. Возможно, тот и подсказал. Иначе, откуда тут взялся этот дурацкий ниндзя?!.»

Я ощупал рану на шее. Только кожа распорота. Ну и прекрасно! В ближайшее время, пока жива змея, изготовившаяся ужалить Рябова, мне умирать нельзя! Потом… Гм! Как Бог даст, за жизнь я не цепляюсь[44]. Но сперва надо срочно уничтожить чертову ведьму!..

Подойдя к аптечке, я достал йод, ИПП и взглянул на Овчаренко. Ему медицинская помощь не требовалась. В горле перебежчика торчал остро заточенный металлический диск, загнанный аж до шейных позвонков. Точно такой же, предназначенный для меня, застрял в стене. Наскоро продезинфицировав порез и перевязав шею, я послал Нелюбину второе СМС: «На квартире мусор. Просьба убрать. Еду по делам, но остаюсь на связи. Мангуст»[45]. Затем, перешагивая через трупы, выбрался из комнаты, бегом спустился по лестнице, сел в машину и на предельной скорости погнал ее в северную часть города…


ГЛАВА 5 | Отсроченная смерть | ГЛАВА 7