home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 8

Логачев лежал не в общеизвестной клинике ФСБ, а в одном из нелюбинских «офисов», выполнявшем несколько различных функций, о которых я, если честно, до сих пор не знаю. Кроме того, здесь находилась небольшая, секретная, оборудованная по высшему разряду больница. Кого, кроме Логачева, там лечили, я толком не понял. Но охранялась она (больница) тщательнейшим образом. Повсюду виднелись камеры наблюдения, медперсонал поголовно носил оружие и, надо думать, умел им пользоваться. Плюс многие другие меры предосторожности, о которых я не имею права распространяться. Внешне «офис» представлял собой комплекс из четырех современных стеклобетонных зданий… (Стекла, естественно, пуленепробиваемые. – Д.К.)… обнесенных средней высоты забором и сообщающихся между собой подземными тоннелями. Наверху, между зданиями, пролегли асфальтовые дорожки, но по ним никто не ходил. (По крайней мере, я там ни разу никого не видел.) В будке у ворот сонно клевал носом «декоративный» охранник для отвода глаз. На самом же деле (как я узнал позже) подступы к усадьбе зорко стерегли три снайперские пары, а в каждом из домов были оборудованы пулеметные гнезда. Но даже этот «декоративный», с простецкой физиономией, только с виду казался сонным увальнем. В действительности же он без промаха стрелял с обеих рук одновременно и являлся мастером боевого самбо, воспитанником Петра Васильевича. В общем – настоящая крепость, замаскированная под овчарню…

Располагалась она на северной окраине города, и, выслушав по телефону адрес, я добрался туда минут за десять. У входа меня встречал сам Нелюбин с предельно усталым, осунувшимся лицом. С непокрытой головой, одетый в тонкое черное пальто, генерал одиноко стоял на улице у ворот.

– Здравствуйте, Дмитрий Олегович, – тихо сказал он, протягивая руку. – Слава Богу, вы живы-здоровы. А Логачев, видимо, уже не жилец. Попрощайтесь с ним, он к вам очень тепло относился!

– Что случилось?! – мой голос заметно дрогнул.

– По дороге расскажу, – вздохнул Нелюбин. – И о себе тоже.

Миновав «декоративного» охранника, я вместе с Борисом Ивановичем зашел за будку.

– Встаньте рядом со мной, – указав на темного цвета неровную плиту, предложил генерал и взмахнул рукой. Плита плавно опустилась под землю и, когда мы с нее сошли, так же плавно вернулась обратно, плотно запечатав квадратное отверстие в потолке.

– Идемте, полковник. – Нелюбин двинулся вперед по сухому, ярко освещенному тоннелю, бросая на ходу отрывистые фразы. Из них я узнал, ЧТО происходило минувшей ночью и почему молчали генеральские телефоны. Оказывается, вскоре после моего ухода Логачев вдруг схватился за голову, пробормотал: «Боже мой! Как я мог забыть! Я ведь знаком с этим чудовищем. Встречался в Пхеньяне!!! Его настоящее имя «…» (дальше Нелюбин не разобрал. – Д.К.)… и умчался восвояси, умело обрубив спешно высланные генералом «хвосты». Определить, куда он направился, было невозможно, так как мобильник с разрядившейся батарейкой он оставил на столе у Бориса Ивановича[49]. Нелюбин страшно разволновался, тоже забыл телефон на столе… (Вот ведь дурацкое совпадение! – Д.К.)… и ночь напролет с группой отборных людей разыскивал по городу Логачева, мысленно кляня его за своеволие. Он проверил все места, где проводились бои без правил, но безрезультатно. Ни Васильича, и никого похожего на Лонга там не оказалось. «Глупо время потратил, – смущенно сознался генерал. – Буквально затмение какое-то нашло!»

Другие несколько групп по приказу Нелюбина бесцеремонно перетряхивали китайские рестораны и прочие заведения, принадлежащие выходцам из Поднебесной. Ближе к утру Борис Иванович понял бесперспективность подобного рода деятельности, вспомнил о вашем покорном слуге, а также о том, что связаться с ним по известному читателю прибору я не могу, и спешно отправил одного из людей в «офис» за телефоном. Примерно через минуту поступило экстренное сообщение от одной из групп: «На улице Рябиновая горит уже проверенный китайский ресторанчик». А неподалеку от него подвешено за руки на дерево голое тело бесчувственного Логачева, со следами жестоких побоев и с разбитым затылком. На груди у него закреплена табличка с печатной надписью: «Отравленная рука». Он умрет ровно в полдень. Изойдет кровью из всех щелей. Не советую больше с нами связываться. Мастер Л.».

Дальнейшие подробности можно опустить. Так или иначе, едва забытый мобильник очутился в руках генерала, он прочел оба СМС, выслал на мою квартиру команду «уборщиков» и сразу позвонил мне… Остальное читателю известно.

– Теперь говорите вы, – закончив свой рассказ, в очередной раз вздохнул Борис Иванович и, как мне показалось, украдкой смахнул слезинку с ресниц.

Предельно лаконично я доложил о допросе Овчаренко, о незадачливом «ниндзя», о ликвидации Богатыревой с Азаряном, об истории с дорожным убийцей и в завершение протянул генералу видеокамеру, присовокупив:

– Предатель успел назвать немало имен. Можно производить аресты и раскручивать по цепочке.

– Вы, как всегда, на высоте! – печально улыбнулся генерал. – А я… Старый дурак! Столько времени попусту угробил!

– Не занимайтесь мазохизмом! – возмутился я. – Если бы не вы, то…

– Хватит! – остановившись у кабины лифта, прервал мою речь Нелюбин. – Мы почти у цели, – и, прежде чем нажать кнопку вызова, набрал комбинацию цифр на вмонтированном в стену подобии домофона.

– Скрытая камера нас зафиксировала, охранники видят на мониторе наши лица. Но мы-то с вами знаем, КАК можно их изменить! А потому, если не набран цифровой пароль, кабина доставит нас на четвертый подземный уровень, в теплые объятия дознавателей, – пояснил он свои действия.

– И это единственная мера предосторожности? – удивился я.

– Конечно же, нет! Только первая, самая примитивная. Остальные будут наверху и… в самой кабине. Тот, кто с ними не знаком, ничего не заметит. И, если проверка выявит замаскированных врагов, верхняя охрана моментально всадит в них стрелки, смазанные нервно-паралитическим препаратом мгновенного действия…[50] Поехали, полковник, времени в обрез. – Борис Иванович первым зашел в бесшумно раздвинувшиеся двери. Лифт доставил нас в пустое, немеблированное помещение без окон. Эдакий тамбур-отстойник. Без задержки миновав его, Нелюбин нажал дверную ручку, и мы наконец очутились в коридоре секретной больницы. Никаких дополнительных мер предосторожности я, как ни старался, обнаружить не сумел…

Логачев с забинтованной головой лежал в одноместной палате под капельницей. У дверей дежурили два дюжих, вооруженных до зубов санитара. Возле постели Васильича сидел худощавый врач в роговых очках. При виде нас с генералом он поспешно вскочил на ноги, халат у него распахнулся, и я увидел пистолет с глушителем, заткнутый за пояс брюк.

– Все полученные пациентом травмы опасности для жизни не представляют, – по-военному отрапортовал доктор. – Однако последние два часа наблюдаются какие-то странные явления в кровеносной системе. Я ничего не могу понять!

– Отравленная рука, – приоткрыв заплывшие синяками веки, прохрипел Логачев. – Медицина тут бессильна. Борис Иванович, пускай он выйдет в коридор. Нужно побеседовать… тет-а-тет… С вами и с Дмитрием!

– Первый проблеск сознания с момента доставки, – неохотно покидая палату, шепнул врач. – Но долго он вряд ли продержится. Я, как специалист…

– Уходите, не мешайте, – с трудом сохраняя вежливый тон, оборвал его генерал и, когда мы остались втроем, коротко спросил: – Лонг?!

– Да, так он себя называет… Хотя это имя не настоящее, а… Ладно, неважно… По паспорту Ким-Тэ-Джун… Мастер у-шу. В России уже года полтора, по приглашению СПС, – задыхаясь, прошептал Петр Васильевич. – Я… попался в ловушку… последний лопух. Рассчитывал на честный… поединок, а они, – Логачев сильно закашлялся, в уголках рта показались капли крови.

– Незаметно… сзади… набросили на шею лассо. Грамотно, профессионально, – когда приступ прошел, продолжил он. – Я отключился… Очнулся голый… связанный… Рядом стоял Лонг с семью подручными. Долго избивали ногами, а потом он применил «отравленную руку». – Логачев с трудом подавил кашель. – Дмитрий! – лихорадочно глянул он на меня. – Запомни адрес: Октябрьская, пятнадцать. Оздоровительный центр «Водолей»… зал с драконами… на стенах! Но один туда не ходи. Пропадешь! Возьми… свору собак… аргкх-х-х-х-х…

– Почему один Дмитрий?! – дождавшись окончания очередного приступа, с обидой спросил Нелюбин. – Мы оцепим чертов центр, возьмем гадов по всем правилам…

– Вас… они вычислят заранее, – прошелестел Петр Васильевич. – У них… отличная разведка. И там, я знаю, подземные ходы… Уйдут! Вы никого… не застанете на месте… А Корсакова они ждут… Проклятый Лонг, перед тем как поразить меня «отравленной рукой», сказал напоследок: «Пусть ученик попробует отомстить за учителя. Сегодня. Если не трус. Люблю убивать хороших бойцов»… А мне хана. Прощайте, друзья! Сколько там осталось до полудня?!

– Зря паникуешь, – грубовато сказал я. – Ты же сам говорил: «На православных подобные фокусы не действуют».

– Да какой я православный? – на синеватых губах Логачева мелькнула страдальческая усмешка. – Весь… крх-кх-кх… в грехах по уши. В церкви лет пять не был! Короче, Дима, слушай мой последний наказ…

– Заткнись, болван! – не сдержавшись, рявкнул я. – В ад захотел? Православный не православный… Богу решать, не тебе!

– Прощай! – видимо, не расслышав меня, выдохнул Логачев и потерял сознание.

– Немедленно его особоровать! – забыв о субординации, скомандовал я генералу. – Потом, если очнется, пусть исповедуется, причастится. А дальше… дальше посмотрим. На все Божья воля!!!

– Будет исполнено, – без тени насмешки кивнул Борис Иванович. – У нас, по счастью, есть под рукой свой священник.

– Ваш сотрудник?! – взъерошился я. – Но тогда он не настоящий!

– Бывший сотрудник, – подчеркнуто поправил Нелюбин, – и самый что ни на есть настоящий! Семь лет назад он уволился со службы и принял монашеский постриг. Два года назад – рукоположен в иеромонахи[51]. И с тех пор духовно окормляет былых коллег. Живет неподалеку, в «…» монастыре, – генерал достал прибор связи и коротко распорядился: «Срочно доставьте на объект «Z» отца Владимира. Скажите – Васильич при смерти. Да, он знает, что с собой взять. Выполняйте! – и снова обернулся ко мне. – С первым вопросом разобрались. Священник будет здесь минут через пятнадцать. А чем я могу помочь вам, Дмитрий Олегович?

– Где собаки, захваченные мной у Исрапилова? – поинтересовался я.

– В подвале соседнего здания, в клетке. Жрать не отказываются, но никого к себе не подпускают… Часто воют. Вероятно, тоскуют по свежему воздуху и… по хозяину. Однако Исрапилов недавно умер при…

– Их хозяин отныне я, – бестактно перебил я. – С того самого момента, как сломал взглядом Волка и заставил стаю выполнять мои команды. В общем, так – дайте мне этих псов, небольшой грузовой фургончик для их перевозки и… никаких «хвостов». Лонга буду брать без вас, вместе со стаей. А вы подъедете к «центру», когда подам условный сигнал. Договорились?

– Да! – немного поразмыслив, согласился Борис Иванович:

– Я провожу вас к собакам. А отцу Владимиру оставлю записку об «отравленной руке». Он в курсе, что это такое. Сам когда-то был рукопашником высшей пробы, – генерал вырвал из блокнота листок, достал шариковую ручку, начеркал пару строк и вручил записку одному из санитаров-охранников со строгим наказом – передать отцу Владимиру лично в руки. В остальном он сам разберется.

– Обязательно разберется! – уверенно подтвердил детина в белом халате. – Он недавно из меня пьяного беса выгнал. По-настоящему святой человек!

– Ну, полковник, пошли, – позвал Борис Иванович. – Покажу дорогу, проведу через посты и заодно подстрахую огнем в случае необходимости.

– Думаете, псы меня забыли? – приподнял брови я.

– Гм! Вполне возможно. Там, в усадьбе покойного Ахмата, вы действительно подчинили их своей воле. Но прошло достаточно много времени. Так что…

– Не забыли! – я сам не понимал, откуда во мне столь твердая уверенность. – Вот увидите!!!



* * * | Отсроченная смерть | * * *