home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



9. Сигарета

Господин Леман лежал рядом с ней и курил сигарету. Вообще-то он не курил, от сигарет у него кружилась голова, но сейчас это было не важно, голова у него и без того кружилась, к тому же она тоже курила, вот и он курил, так у него были хотя бы заняты руки. Так они не шарили непрерывно по ее обнаженному телу, именно этим они занялись бы сейчас, просто для того, чтобы убедиться, что он действительно лежит голый рядом с ней, данный факт казался ему совершенно невероятным. Сигарета пришлась как раз кстати, и голова у него закружилась еще сильнее, чем до нее, но это было приятное головокружение, оно отвлекло его от смешанного чувства счастья и страха, которым он был охвачен.

Он нагнулся над ней и стряхнул пепел своей сигареты в пепельницу, стоявшую у нее между грудями. Она прищурилась, выдохнула дым ему в лицо и улыбнулась:

– Ты всегда добиваешься того, чего хочешь?

– Нет, а что?

– Не знаю, мне кажется, ты такой человек, который всегда добивается того, чего хочет.

– Ну, я не так уж много и хочу.

– Не так уж много? – Она поставила пепельницу рядом с собой на пол и повернулась к нему. – Не так уж много? А это что, по-твоему, немного? И не говори мне, что ты этого не хотел!

Господин Леман посмотрел на нее и промолчал. Есть вопросы, подумал он, на которые лучше не отвечать. Особенно если толком не знаешь, что за ними стоит.

– Ты этого хотел, – задорно сказала она и стукнула его кулаком в грудь. – Это был твой план с самого начала.

– Ну да, – осторожно ответил господин Леман, – хотя план – неподходящее слово, это звучит как-то слишком расчетливо…

– По-моему, они все тебя недооценивают.

– Знаешь, я люблю тебя, вот и все. – Уф-ф, я сказал это, подумал господин Леман, провел ладонью по ее лбу и немного расправил спутанные волосы.

– Они думают, что в тебе нет ничего особенного, – продолжила она. – В этом твоя загадка.

– Что?

– А то, что они все тебя недооценивают.

– Во мне нечего недооценивать. Я такой, какой есть.

– Да, но какой же ты? Хотела бы я это знать.

– Ты не подашь мне пепельницу?

Она передала ему пепельницу, и он погасил сигарету.

– Не хочу тебя разочаровывать, – осторожно сказал он, – но я действительно именно такой, каким ты меня видишь.

– Ты что же, никогда не хотел заняться чем-нибудь другим? Мне кажется, ты мог бы стать кем угодно!

– Что значит стать? Если ты хочешь кем-то стать, значит, на данный момент ты никто. А я так не считаю.

– А ты это всерьез сказал?

– Что?

– Что ты меня любишь.

– Конечно. Я это не говорю где попало и кому попало.

– Надеюсь, что так, – улыбнулась она и снова стукнула его.

Они немного поборолись, потом начали целоваться, и она легла на него сверху. Ему стало трудно дышать, но это было не важно.

– Я не уверена, что люблю тебя, – сказала она. – То есть, – сразу поправилась она, – наверное, я люблю тебя, но я в тебя не влюблена, если ты понимаешь, что я имею в виду.

– Не понимаю.

– Ну, я люблю тебя, это точно. Но я в данный момент не влюблена, это нечто другое.

– Это вовсе не другое. Если ты кого-то любишь, то ты влюблен.

– Вовсе нет. – Она выпрямилась и серьезно посмотрела на него сверху вниз. Ее волосы щекотали ему глаза. – Когда любишь кого-то, то это в общем и целом. А если ты влюблен, то это необходимо тебе в данный момент, вынь да положь.

– Ну-ну, – сказал господин Леман. – То есть, по-твоему, это как хроническая болезнь и резкий припадок, так?

Она коротко рассмеялась:

– Ну вроде того.

– Первое – как хронический бронхит, а второе – как воспаление легких, так?

– Как-то у тебя неромантично получается. – Она склонилась и поставила ему засос. – Вот так, – сказала она, – теперь ты заклеймен.

– Ты всегда так делаешь?

– Да.

– Это, конечно, очень романтично, – сказал господин Леман.

Они потискались еще некоторое время, потом она слезла с него и надела халат.

– Хочешь есть? – спросила она. – Я ужасно проголодалась. Сейчас приготовлю что-нибудь.

Она исчезла на кухне. Господин Леман сел и огляделся. Телевизор, который она включила сразу, как они пришли, все еще работал. Слава богу, они вовремя отключили звук, господин Леман с трудом мог сконцентрироваться на сексе, если при этом ему приходилось слушать диалоги из сериала про врачей.

Комната ему очень понравилась. Она была примерно таких же размеров, как и его большая комната, да и вся квартира, насколько он успел разглядеть, имела почти такую же планировку, но в остальном их квартиры разнились как день и ночь. У Катрин все было идеально. Обстановка тщательно подобрана, на потолке даже висела люстра, стояли вазы с цветами, имелась настоящая кровать, и все было очень чисто и аккуратно, мебели было мало, но все предметы подходили друг к другу, а книги были аккуратно расставлены на настоящей книжной полке. У нее все в жизни под контролем, подумал господин Леман, и это очаровало его, хотя в то же время и несколько обескуражило. Каждый раз, когда он пытался представить себе совместную жизнь с ней, ему казалось, что ее жизнь имеет или хотя бы стремится иметь смысл и цель, это нормальная жизнь, полная нормальных вещей, а когда он думал о своей собственной жизни, то в ней все эти вещи напрочь отсутствовали, а уж в чем заключались смысл и цель – об этом он не имел ни малейшего представления. Ситуацию особенно усугубляло то, что это было ему абсолютно безразлично.

Он кое-как оделся и подошел к книжной полке, чтобы проинспектировать ее книги. И он увидел там именно то, что ожидал: книги о дизайне и дизайнерах, книги по искусству, каталоги выставок, несколько романов и сборников немецких и американских авторов, которых читали все, кто хоть что-то читал, и все они настолько хорошо подходили друг к другу, что это даже обеспокоило господина Лемана. Из кухни до него донесся запах жареной картошки. Наверное, она не выбрасывает оставшуюся вареную картошку, чтобы потом ее пожарить, подумал господин Леман, и это понравилось ему, потому что он и сам всегда так делал, когда готовил что-нибудь картофельное, хотя это случалось крайне редко, потому что он редко готовил и еще реже что-нибудь картофельное, а если это и случалось, то потом оставшаяся картошка несколько дней плесневела в холодильнике, выбрасывалась и он решал, что больше не будет ее хранить. Он взял с полки пару больших книг по искусству и наткнулся при этом на несколько зачитанных пестрых книжонок с золотым шрифтом на обложках. Это были любовные романы. «Брюс Аткинсон – успешный человек, высокий, крепко сложенный и в самом расцвете сил, – прочитал господин Леман на обороте одной из них. – У него есть все, о чем можно мечтать: прекрасная работа, шикарная вилла в Санта-Монике и яхта на побережье Палм-Бич. Никто не догадывается, что, после того как два года назад у него умерла жена, его посещают мрачные мысли о самоубийстве. И тут в его жизни появляется Сандра, молодая, жизнерадостная женщина, которая тоже скрывает страшную тайну…» Господин Леман услышал ее шаги и быстро поставил книги на место. Он чувствовал большое облегчение.

– Ты как хочешь есть, в постели или на кухне? – спросила Катрин. Она держала в каждой руке по тарелке.

– В постели, – ответил господин Леман. – В такое время я предпочитаю постель.

Она засмеялась:

– Да, уже поздно. Тебе когда вставать на работу?

– Вообще-то никогда, – сказал господин Леман. – Я ведь работаю по вечерам.

– Мне нужно с утра в «Базар». Но ты можешь оставаться здесь.

– Ага, – ответил господин Леман, несколько удивленный.

Она вручила ему тарелку, и они начали есть в постели. Она приготовила что-то вроде крестьянского завтрака, это было здорово. Когда он спросил про кетчуп, она даже не оскорбилась, а послала его на кухню. «Принеси турецкий, – сказала она, – он самый вкусный, по-настоящему острый».

После еды Катрин поставила будильник и потом еще некоторое время лежала в его объятиях, закинув на него ногу. Комнату освещал только мигающий свет телевизора. Господин Леман уже задремал, когда вдруг заметил, что она плачет.

– Эй, что случилось? – нежно спросил он.

– Ты отличный парень, Франк, – произнесла она, всхлипывая. – Правда. И главное, суперлюбовник, правда. Но… – Она шмыгнула носом и села.

– Что «но»?

– Не знаю, но у нас ничего не получится. По-моему, ты ждешь слишком многого, мне так кажется.

– Честно говоря, я даже еды не ждал. С этой точки зрения…

– Может быть, нам стоит попытаться, – сказала она. – Но получится ли у нас?

– Получится, – сказал господин Леман. – Почему же не получится?

– Потому что ты совсем другой. И потому что ты не охраняешь вареную картошку.

– Ты хотела сказать – не сохраняешь?

– Нет, не охраняешь. И к тому же становится все теплее и ребенок плохо учится.

– Это не страшно, – сказал господин Леман. – Будет оставаться после уроков. Все остаются.

– Кроме тебя! – закричала она и начала бить его. – Кроме тебя. И меня тоже.

– Ах черт! – сказал господин Леман и проснулся. По телевизору шли новости про какие-то демонстрации, а рядом с ним на спине лежала Катрин и тихо похрапывала.

Вот и хорошо, подумал господин Леман и снова заснул.


8.  Звездные войны | Берлинский блюз | 10.  Кудамм