home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



11. База «Норд», нефть и немецкие рейдеры

Итак, база «Норд» была создана Но зачем она была нужна здесь Третьему рейху?

Если взглянуть на обычную карту мира, то сразу же бросится в глаза, что через районы у полуострова Рыбачий любые суда (особенно танкеры и суда-снабженцы) имеют прямой выход сначала в Баренцево море, а затем — хоть в Гренландское море, хоть — в Норвежское море Поэтому нацистские суда и корабли, базировавшиеся здесь на секретную базу, могли тайно выходить, как в Северную Атлантику, так и в Северный Ледовитый океан. А анличане просто не могли отследить их выход. Поэтому серьезным вкладом «Базис Норд» в успешность войны за Атлантику была совсем не стоянка здесь нацистских подлодок или тяжелых рейдеров. Главным ее вкладом было обеспечение осенью 1939 года крейсерства броненосца «Дойчланд» (принявшего наименование «Лютцов» вскоре после продажи Советскому Союзу недостроенного тяжелого крейсера) и рейдов линейных кораблей «Шарнхорст» и «Гнейзенау» в районе

Большой Ньюфаундлендской банки. А осенью 1939 года — летом 1940 года — в обеспечении походов подводных лодок, которым пришлось заполнить «вакуум», образовавшийся в рядах Кригсмарине из-за огромных потерь крейсеров и эсминцев в Норвежской операции.

Интересно, что при этом германские конструкторы применили еще и техническую «хитрость». Они так грамотно использовали бортовые топливные цистерны разрешенных по Версальскому договору 500-тонных германских подлодок VII серии (а вернее — усовершенствованных подлодок типа UBIII, прекрасно проявивших себя еще в Первую мировую войну), что при добавлении к их водоизмещению всего лишь семнадцати тонн получили прирост запаса топлива на сорок тонн. А это, в свою очередь, увеличивало дальность плавания подлодки с 6200 миль до 8700 миль. А если запас топлива у такой субмарины увеличить не на семнадцать тонн, а на большее количество горючего, которое будет доставлено танкером непосредственно в точку встречи с подлодкой?

Не удивительно, что именно в «Базис Норд» и в финский порт Лиинахамари зимой 1939 года — весной 1940 года зачастили танкеры, которые были переданы Германии американской компанией «Вариед танкер компани» и «Эссбергер шиппин компани» (Гамбург), а также танкеры компании «Евро- танк». Правда, это совершенно не вписывается в реализацию программы правительства США «Cash and earn», которая обязывала воюющие страны, приобретавшие у американцев военные материалы за наличные средства, вывозить все грузы собственными судами.

Но бизнес есть бизнес, а потому все возможно. Ведь с началом Второй мировой войны перед Кригсмарине и люфтваффе остро встал вопрос обеспечения нефтью.

После окончания Первой мировой войны «пигмейский» флот Веймарской республики не испытывал особых трудностей с получением горючего. Просто некому было их испытывать. Да и дальних походов у недавних имперских кораблей тогда не было. Германская промышленность вырабатывала горючее из залежей бурого угля, добываемого в центральной Германии, и обеспечивала полностью невысокие потребности своего флота.

Но после 1934 года стало заметно, что по мере возрождения военного флота нового рейха его потребность в дизельном топливе и мазуте стала возрастать. И это, естественно, не понравилось казначейству Германии, которое перестало предоставлять военному флоту конвертируемую валюту на импортные закупки нефти. А ведь нефть — это «кровь» флота. Лучше всех об этом сказал в то время главнокомандующий Кригсмарине, гросс-адмирал Эрих Редер:

— Неподвижный флот ни на что не годен во время мира и в высшей степени бесполезен в дни войны. Чтобы предотвратить смертельно опасную неподвижность флота, Редер вместе с доктором Фетцером (ответственный за решение вопросов снабжения горючим Кригсмарине) заблаговременно, в середине 1930-х годов, начал создавать резерв жидкого топлива для германских кораблей. Часть необходимого горючего по- прежнему стремились получить из бурого угля шахт центральной Германии. Однако, в частности, уголь из шахт Рура был годен только для мазута, который, в лучшем случае, подходил для изготовления гудрона. Поэтому немецким тыловикам приходилось приобретать мазут у перерабатывающих предприятий Рура и продавать его заводам Соединенных Штатов На полученные финансовые средства они покупали за границей дизельное топливо. Даже во время Второй мировой войны подобная система бартерных поставок продолжала успешно работать.

Однако незадолго до новой войны германские ученые разработали новый технологический процесс, который позволил получать из бурых углей устраивающее флот жидкое топливо. В этом гросс-адмиралу Редеру помогли совместные усилия Торгового объединения производителей каменноугольной смолы (город Эссен) и углеперерабатывающего завода (город Гляйвиц).

Одним из направлений в получении жидкого топлива для Кригсмарине стало приобретение горючего за границами рейха. Здесь главными поставщиками нефти стали Соединенные Штаты, Советский Союз, Румыния и ряд других стран мира.

В качестве первых шагов были подписаны долгосрочные контакты с эстонской нефтяной компанией из Кивиоли. Этот контракт, заключенный при поддержке берлинского банка Мендельсона, позволил Кригсмарине получать нефть хорошего качества из сланцевого сырья. При этом нефть грузилась на танкеры прямо в портовых терминалах компании и в короткое время приходила в порты Германии. В 1936 году у Кригсмарине благодаря партнерским связям с компанией «British Oil» после создания к западу от реки Тигр германской концессии появилась возможность получения иракской нефти. Однако эти поставки были непродолжительными из-за недальновидности Министерства финансов Третьего рейха.

Одним из главных поставщиков нефти дня Третьего рейха всегда была Мексика. Здесь после продолжительной внутренней борьбы с Министерством финансов и в сотрудничестве с «Дрезден-банком» была приобретена концессия на нефтяном месторождении Роза-Рика. Даже с началом Второй мировой войны поступление жидкого топлива для нацистских военных кораблей из мексиканских источников не прекратилось. Правда, нацистским танкерам для безопасности переходов пришлось использовать Канарские острова как промежуточный опорный пункт.

Все изменилось после создания странами антифашистской коалиции системы специальной проверки судовых грузов в портах погрузки или в специально определенных пунктах контроля. При этом основные источники добычи нефти в Мексике стали труднодоступными для германских танкеров, так как их океанская дорога к родным берегам всегда проходила через районы британских корабельных дозоров. И с каждым новым военным месяцем прорывы нефтеналивных судов стали приводить к заметному росту потерь фашистского танкерного флота. Очень скоро гросс-адмиралу Редеру и контр-адмиралу Деницу пришла пора задуматься над новыми решениями топливной проблемы Кригсмарине. Вот тут-то и понадобилась топливная база на Кольском полуострове, то есть «Базис Норд». Ведь в битве за Атлантику после гибели броненосца «Адмирал граф Шпее» и не слишком удачных походов других тяжелых рейдеров в 1939 году германским подводникам была отведена особая роль. И если подводные «серые волки» не тратили время на переходы с назначенной позиции в свои базы, а получали топливо и продовольствие на месте, например, от «снабженцев», пришедших из базы «Норд» (или любой другой базы, созданной за пределами рейха), то воспитанники «папаши Деница» экономили не менее недели своей боевой работы. Эта же экономия позволяла им дольше оставаться в оперативной зоне и в среднем добавлять к дальности плавания своих кораблей более четырехсот миль, которые в ином случае пришлось бы потратить на переходы через Северное море и вокруг северной части Британских островов. Естественно, чаще всего испытывая активное противодействие английских противолодочных сил. Вот лишь краткая военная статистика той поры.

В сентябре 1939 года все немецкие подводные лодки, находившиеся в море, потопили тридцать союзных транспортов. В октябре того же года уже сорок шесть, а в феврале следующего — пятьдесят одно. Рост успешности действий фашистских подводных лодок налицо. В какой-то мере этот рост можно отнести и на счет «Базис Норд». Ведь с помощью танкеров и судов снабжения, пришедших из тайной базы на Кольском полуострове, «серые волки» избегали лишних встреч с британскими корабельными поисковыми группами и дозорами и дольше действовали на коммуникациях англичан. И уж совершенно не случайно, начиная с января 1940 года, разведкой Северного флота было выявлено пристальное внимание британских кораблей- разведчиков именно к районам полуострова Рыбачий и к западной части Кольского полуострова. Сейчас-то мы знаем, чем было вызвано такое внимание.

Схожий «пик успешности» действий фашистских субмарин еще раз наступит в июне и в августе 1940 года (пятьдесят восемь и пятьдесят шесть транспортов, соответственно). И, что интересно, советские и иностранные военные историки всегда связывали эти пики успешности с захватом баз Норвегии и Франции, что просто увеличило радиус действия «серых волков».

А почему же мы так скромно молчим о значении «Базис Норд»? Тем более что период с декабря 1939 года по сентябрь 1940 года (за исключением времени, когда проявились многочисленные технические дефекты немецких торпед) по праву можно назвать временем успеха дня германских подводных лодок. Этот успех значительно вырос после внедрения Деницем тактики «волчьих стай» (или тактики «Руделя»), Начало ей было положено еще в годы Первой мировой войны. Первоначально кайзеровский подводный флот достиг больших успехов в охоте на вражеские транспорты у Британских островов. Однако введение англичанами конвойной системы сразу же лишило немецких подводников возможности стать решающей силой в войне на море.

Ведь в те дни находившиеся на позиции германские подводные лодки, действовавшие в одиночку, могли чисто случайно наткнуться на скопление английских и французских транспортов (одновременно — до полусотни), находящееся в окружении мощного эскорта из боевых кораблей, или же, наоборот, за весь поход не встретить ни одного вражеского транспорта. После обнаружения немецкие командиры предпринимали любые попытки, чтобы выполнить хотя бы одну атаку. Порой изнурительное для обеих сторон преследование затягивалось на несколько суток и прекращалось, либо когда транспорты конвоя заходили в назначенный порт, либо когда командир и экипаж субмарины валились с ног от усталости. Но даже за это время одиночная подводная лодка могла потопить одно или два судна (чрезвычайно редко — больше). В любом случае ее успех не мог серьезно повлиять на продолжение перехода данного каравана судов или на выход в море новых конвоев. Таким образом, продовольствие или стратегически важные материалы все же обязательно достигали Британских островов.

Впервые использовать в атаках на конвои несколько германских субмарин предложил командир одной из кайзеровских субмарин, по фамилии Бауэр. И не просто предложил, а решил проверить лично весной 1917 года на вновь построенном подводном крейсере некоторые свои идеи по организации совместных действий подлодок против конвоев. Однако его предложение было отвергнуто командованием. Затем с такими же предложениями выступили офицеры другой подводной флотилии кайзеровского флота — Розе и Отто Шультце, которые в 1917и 1918 годах внесли свои предложения по организации групп кайзеровских подлодок, взаимодействующих между собой. Были ли реализованы наделе эти предложения? Оба предложения по различным причинам официально так и не были доведены до большинства немецких подводников. Тем более — их реализация.

Вновь к идеям совместных атак уже нацистские моряки вернулись в середине тридцатых годов. Тактика подводных «волчьих стай» была предложена в 1935 году, в то время еще капи- тен цур зее Карлом Деницем-командиром Ведлигенской флотилии подводных лодок. Он предложил для атак вражеских конвоев использовать сначала небольшие, а затем и многочисленные группы подводных лодок среднего водоизмещения. При этом управлять ими нужно было либо с плавучих командных пунктов, либо с командного пункта, находящегося в прибрежной зоне. Впервые на практике совместные действия подводных лодок были проверены на маневрах нацистского флота осенью 1937 года.

Здесь Карл Дениц с помощью радиосвязи организовал управление веддигенскими субмаринами с борта плавбазы, стоящей в Киле. Благодаря наведению немецкие подлодки обнаружили и успешно атаковали формирования вражеских кораблей в районе побережья Западной и Восточной Пруссии. Но при этом учение ясно показало, что для координации совместных атак недостаточно просто плавбазы подлодок. Для этого был необходим специальный штабной корабль, оборудованный мощными средствами связи. Таковым для штаба Ведигенской флотилии стал «Эрвин Васснер», адля фашистских подлодок пришедших с началом Второй мировой войны в Арктику, — специальные суда снабжения типа «Кернтерн».

На следующий год такое же учение было проведено в водах Северного моря, в 1939 году — к западу от Иберийского полуострова и Бискайского залива. И далее — на Балтике в присутствии гросс-адмирала Эриха Редера.

В Атлантичеком учении наравне с 500-тонными подлодками и специально оборудованной для того плавбазой «Саар» действовали еще и большие субмарины I серии U-25 и U-26. Таким образом, были опробованы действия уже всех типов подлодок, находившихся в составе Кригсмарине. Итоги учений были весьма обнадеживающими и показали, что тактика совместного использования подлодок для нападения на вражеские конвои обладает значительным «жизненным потенциалом». В короткое время совместное использование фашистских подводных сил при атаках конвоев противника стало приносить желанные «плоды».

И подлодки из одной из заграничных баз рейха, например, из тайной базы «Норд», могли бы сыграть здесь существенную роль. Ведь еще в 1938 году Карл Дениц предложил военно-морскому командованию разместить одну из имеющихся подводных флотилий за границами Третьего рейха (например — на Скандинавском полуострове):

— Предлагаю разместить одну из имеющихся флотилий подводных лодок за границей. Расположенная там флотилия в мирное время будет оказывать сдерживающее политико-военное влияние, а после начала войны окажется в выгодном положении для нанесения точного удара по коммуникациям противника. Случайно ли совпадение, но, повторюсь, наибольшие успехи подводными лодками Деница были достигнуты именно в 1940 году. Вместо ответа приведу следующий пример.

20 сентября 1940 года в районе Исландской котловины шесть «серых волков» по наведению подводной лодкой U-47 за две ночи потопили одиннадцать транспортов конвоя союзников НХ-72 и один — повредили. Через месяц группа из восьми фашистских подводных лодок неподалеку, в районе скалы Роколл, последовательно атаковала три союзных конвоя (SC-7, НХ-79А, НХ-79) и потопила из их состава тридцать восемь транспортов. Хотелось бы отметить, что литером «НХ» обозначались конвои для доставки особо ценных грузов и в каждый собирались только самые быстроходные транспорты. А здесь атаковано сразу целых три. При этом потери — не меньше тридцати быстроходных транспортов. Это ли не успех? В 1942 году успехи «серых волков» были еще более значимы.

Вот как выглядела информация о деятельности фашистских подлодок в 1942 году, предназначенная только для военных моряков и летчиков США:

— Бойня, проводившаяся вдоль нашего Атлантического побережья германскими подводными лодками в 1942 году, являлась таким же национальным бедствием, как если бы диверсанты уничтожили пять наших крупнейших заводоа Если на каждую подводную лодку приходилось потопление двух судов тоннажем по 6000 тонн и одного танкера водоизмещением 3000 тонн, то в общей сложности наши потери во время этой кампании соответствовали потере 42 танкеров, 8 шестидюймовых гаубиц, 88 двадцатипятифунтовых орудий, 40 двухфунтовых орудий, 24 броневиков, 50 транспортов, 5210 тонн боеприпасов, 600 винтовок, 428 тонн боезапаса для танков, 3000 тонн различных запасов и 1000 цистерн с бензином Для того чтобы уничтожить такое количество вооружения и военного снаряжения во время воздушных бомбардировок, потребовалось бы 3000 воздушных налетов.

Ну, как впечатляет? А ведь это данные только о воспитанниках «папаши Деница».

Меж тем в Мировом океане, в том числе опираясь и на тайные базы, действовали еще и фашистские вспомогательные крейсеры, которых по праву называли «незаметными кораблями».

Выходя в океан, как правило, они маскировались под торга — вые суда нейтральных стран. Иногда — даже под суда противника. Обычно у них на борту устанавливалось до шести артиллерийских орудий среднего калибра, несколько торпедных аппаратов и гидросамолет-разведчик. Все свободное место на таком «транспорте» было занято запасами продовольствия и горючего, достаточными для многомесячного океанского плавания. На должности командиров вспомогательных крейсеров подбирались наиболее смелые и находчивые моряки, способные хладнокровно обмануть врага. Внешне «незаметные корабли» ничем не отличались от обычных торговых судов, поэтому встреча транспорта противника с замаскированным рейдером чаще всего заканчивалась исчезновением английского судна или судна Британского союза, который даже не успевал передать в эфир сигнал о встрече с немцами.

Дальше — больше. При планировании в 1940 году материально-технического обеспечения действий надводных рейдеров Кригсмарине с использованием специальных судов снабжения и танкеров, одновременно была предусмотрена возможность использования этих же вспомогательных судов в различных районах Мирового океана как снабженцев для «серых или полярных волков». Первый успешный опыт был приобретен уже 17 июля 1940 года, когда подводная лодка UA получила от немецкого вспомогательного крейсера «Пингвин» дизельное топливо, продовольствие и торпеды. На фашистскую субмарину было «передано 11 торпед и 70 тонн дизельного топлива». Но и англичане не бездействовали.

Уинстон Черчилль, в то время Первый морской лорд, твердо считал, что уже зимой 1940 года нацистские подводные лодки превратились в главную опасность для Британских островов. В Комитете обороны Великобритании он стал инициатором создания новой системы национальной противолодочной обороны, и председателем специально созданного военно-мор- ского подкомитета, который тщательно прорабатывал любые вопросы, касавшиеся боев за Атлантику. Он считал, что только одной стаи «серых волков» требовались два корабля снабжения и до шести танкеров с дизельным топливом

Следовательно, с началом действий «волчьих стай» количество находившихся в море вспомогательных кораблей Кригсмарине сразу же возросло. Но эти корабли можно перехватывать в Северном проходе или в проливе Ла-Манш. Хуже, если эти «снабженцы» не проходили через районы, расположенные возле Британских островов. В этом случае англичанам были нужны радикальные, а порой и «хирургические» меры. Не удивительно, что очень скоро собственный вклад «Базис Норд» в бои за Атлантику был замечен английскими морскими разведчиками, которые легко выявили интенсивный радиообмен информацией между торговыми судами в ранее редко посещаемом Мотовском заливе. Столь необычная оживленность движения судов в районе полуострова Рыбачий определялась тем, что германские рейдеры полностью зависели от пополнения запасов продовольствия и топлива. А в феврале 1940 года, после захвата английскими крейсерами в Атлантике нескольких фашистских вспомогательных судов и транспортов, в районе Кольского полуострова резко возросло количество встреч советских дозорных кораблей с английскими разведывательными кораблями и подводными лодками. И это прямо указывало на то, что британские разведчики — правильно использовали поступившую информацию от пленных немецких моряков.

Начиная с 20 февраля 1940 года, радиоразведка Северного флота стала ежедневно докладывать командованию об обнаружении в непосредственной близости от наших территориальных вод в Баренцевом море радиопереговоров норвежских и английских кораблей. И они откровенно активизировались после того, как в марте 1940 года гросс-адмирал Э. Редер предложил использовать «Базис Норд» как передовой опорный пункт для высадки горных стрелков на Британские острова. Ведь, кроме изучения навигационно-гидрографических условий норвежского побережья (с целью предварительной подготовки высадки десантных частей и разведывательно-диверсионных групп), англичане стали вести интенсивную топографическую разведку побережий Финмарк и Кольского полуострова, а также подходов к порту Петсамо. Уже позже мы узнаем, что все это проводилось в интересах подготовки англо-французского десанта на Кольский полуостров или на северное побережье Скандинавии, и оценим, к чему нас едва не привела «межгосударственная дружба» с Третьим рейхом.

Однако уж совсем не случайно в те дни на всех командных пунктах береговой артиллерии Северного флота были вывешены силуэты английских крейсеров, которым в Норвежском и Баренцевом море действительно хватало работы.

Например, для выхода в океан всего лишь одного тяжелого рейдера нацистам приходилось держать в районах ожидания сразу шесть судов снабжения и танкеров. И особенно были важны последние, ведь топливо с захваченных торговых судов не подходило для главных двигательных установок немецких рейдеров. Даже при действиях по соседству однотипных кораблей. Так, автономность рейдера «Дойчланд» позволяла действовать без пополнения запаса топлива до одного месяца. А вот «Адмирал Шеер» был вынужден встречаться с транспортами снабжения и танкерами через каждые три недели. И вновь не удивительно, что специально выделенные крейсеры Королевского британского флота активизировали охоту за германскими судами снабжения, особенно в самых отдаленных районах северной части Атлантического океана Поиск и уничтожение немецких судов и кораблей снабжения стали для них одним из основных способов действенной борьбы с рейдерами и кораблями-блокадопрорывателями.

С этой поры фашистские суда снабжения перехватывались англичанами и военными моряками стран Британского союза значительно раньше, чем они успевали достичь районов встречи с рейдерами или с «серыми волками». Если для экипажей надводных рейдеров это стало серьезной, но не смертельной проблемой, то для подводных экипажей это могло быть «смерти подобно».

После захвата острова Исландия английским десантом (в июне 1940 года) «время тепличных условий» для фашистских подводников закончилось. Их субмарины уже не могли действовать безнаказанно на дальних океанских коммуникациях. Союзные конвои стали обеспечиваться противолодочным охранением более чем на половине маршрута через Северную Атлантику. Вскоре наметился спад и в успешности действий немецких «морских волков». В июле все нацистские подлодки потопили лишь тридцать шесть транспортов, что стало полным провалом в действиях немецких подводников. Уж не поэтому ли 19 июля 1940 года на тайную базу в Западной Лице прибыли помощник военно-морского атташе Германии, корветтен- капитен Вильгельм Шторх и представитель германского посольства Курт Крепш?

Официально они посетили «Базис Норд» для ознакомления с ходом строительства сооружений и объектов. А фактически? Кто же такой Крепш? Только ли «представитель» германского посольства? Это неясно и сегодня, но ниже о нем еще будет рассказано.

И все же в те дни гросс-адмирал Эрих Редер и его разведчики-аналитики до конца не осознали всей важности трансокеанского маршрута, который появился у Германии благодаря дружбе с Советской Россией. Истинное значение советского Заполярья и районов Северного морского пути (а вернее — отсутствие надежного контроля над ними) они оценили только в середине 1943 года Послевоенный анализ всего хода Второй мировой войны показывает, что одной из главных причин разгрома гитлеровской Германии стали «возникновение проблемы подвоза стратегического сырья из стран Дальнего Востока и крушение гитлеровских планов захвата территорий Советского Союза, богатых стратегическим сырьем, и установления прямых сообщений с дальневосточными источниками стратегического сырья. Поражение фашистской армии под Курском и последовавшие затем поражения на всем Восточном фронте резко обострили потребность германской военной промышленности в таких дефицитных видах сырья, как каучук, вольфрам, свинец и редкоземельные металлы. Их потребление практически уравнялось с поступлением полуфабрикатов сырого металла. Только в никеле, магнии и олове, по данным Управления военно-хозяйственного планирования, удалось увеличить среднемесячную добычу. Вряд ли это произошло из-за увеличения поставок из Юго-Восточной Азии. Ведь большая часть германских судов-блокадопрорывателей и транспортных подводных лодок либо не достигали места погрузки, либо были уничтожены до возвращения в германские и французские порты назначения. А вот отдельные районы норвежской провинции Финмарк, советркой Арктики, Латинской Америки и Антарктики могли быть весьма и весьма полезны.

Итак, мы совсем близко подошли к ответу на вопрос: «Почему адмиралы и разведчики Третьего рейха так стремились поближе познакомиться с нашим Заполярьем?» Пришла пора более подробно ответить на него. Одновременно — рассказать о рожденных в недрах абвера «арктических» загадках нацистов, на большинство из которых не будет точного ответа, пока в России не будут организованы в эти районы серьезные экспедиции. Но чьи призрачные следы мы можем отыскать в советской Арктике и сегодня.


10.  Таинственный аэродром | Свастика над Таймыром | Глава 2. Следы «призраков» со свастикой даже у Таймыра