home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 93

Полуденное солнце метало свои жгучие белые стрелы. В небе – ни облачка, в воздухе – ни дуновения. Вся земля была погружена в глубокий покой, только солнце в небе свершало свой пламенный путь. Короткие тени тяжело и недвижно лежали у подножия вязов на Страстном бульваре.

Заплатив в юридической фирме за учреждение нового ООО, Андрей направился на Большую Дмитровку в любимую кофейню – «Coffee-in».

Уже несколько казанских клиентов, с которыми познакомили Галишникова с Галимулиной, говорили эти глупости: «Почему волгоградская фирма, нам до Москвы ближе». Типичный провинциальный идиотизм. А Василий рассказывал, что многие москвичи ездят в провинцию красить и ремонтировать машины, лечить зубы, и даже покупать шмотки – там гораздо дешевле. А провинциалы едут за этим в Москву – чтобы потом хвастаться, как промотали деньги.

И Андрей решил учредить в Москве фирму, чтобы показывать таким клиентам московский ИНН, и купил мобильный телефон с прямым московским номером, чтобы писать этот номер на визитках и фирменных бланках.

– Пусть звонют из своих деревень мне в Московию, а я буду принимать их звонки в соседней деревне.

В кафе нагнетал смурь какой-то похоронный джаз – неспешная, как поток гудрона, и весьма уютная музыка. Роль мелодических инкрустаций выполняли скорбные рулады саксофона и хрустальные аккорды пианино.

Мебель – столы, буфет, стойка, и венские стулья – была «потерта под старину», пространство между окнами набито всяким хламом – старыми подранными книгами, радиолами, баянами, статуэтками с отбитыми частями. В углу стояло старинное пианино, очень похожее с виду на гроб.

Не нужно обладать особой эрудицией, чтобы дорисовать в уме весь ряд образов в духе фильмов «нуар», включая одинокую ночь, переполненную пепельницу и мудрый прищур обреченного героя.

Андрей считал себя ценителем менее очевидных смыслов, но не всегда любимые места выбирают. В Москве его тянуло на Тверскую, в Петербурге – на Исаакиевскую площадь, на улицы Большую Морскую и Малую Морскую. В Казани – на улицу Баумана. В Будапеште – на улицу Ваци. Вспомнились слова Кати.

«Приезжаешь в один край, удивляющий свое суровой красотой; приезжаешь в другой, поражающий своим мягким климатом и живописными пейзажами; и в каждом месте оставляешь частицу своего сердца; оказываешься в третьем…»

И он подумал, что если бы не произошло то, что произошло, и если бы Катя была сейчас с ним, то он был бы совершенно другим. Он и раньше не очень-то воспринимал людей, теперь же они стали казаться какой-то неодушевленной биомассой. Не было больше прекрасных образов, не было благородных мыслей, изящного вкуса, ничего человеческого. Одна химия и физиология.

«Вот только Быстровы и Ансимовы… – подумал он. – Интересно, примут они меня в свою семью, а если примут, долго я там продержусь? Или меня продержат».

Размышления были прерваны звонком. Это позвонила Вера Ильинична Галишникова, ей срочно требовался счёт на генетическую лабораторию. В поликлинике открывается центр планирования семьи, туда необходимо оборудование. Андрей поддержал беседу, будто всю жизнь специализировался именно на этом оборудовании. Закончив разговор, допил кофе, вышел из заведения, и оправился в «офис» – переговорный пункт на углу Тверской и Газетного переулка. Он уже провёл в тот день целый час, обзванивая клиентов, теперь предстоял ещё один сеанс общения.

Уединившись в кабинке, Андрей позвонил Василию, затем, воспользовавшись телефонным справочником «Жёлтые страницы», стал обзванивать другие фирмы, занимающиеся медицинским оборудованием. Никто не знал, что такое «генетическая лаборатория». Наконец, кто-то высказал предположение, что это должно быть связано с микроскопами. Андрей открыл страницу с фотоуслугами и стал звонить по очереди: «Представительство Kodak», «Представительство Nikon», «Представительство Olympus»… Наконец, в одном из этих представительств подсказали телефон фирмы, специализирующейся на медицинской оптике. Там подтвердили – да, они продают генетические лаборатории, и сразу засыпали вопросами: какая конфигурация, «анализ тёмного поля», «FISH-анализ»… Андрей растерялся – что говорить? А без этой информации счёт не выписать. Поняв, что перед ним – посредник, сотрудник фирмы попросил номер телефона заказчика, чтоб уточнить спецификацию.

«Дурака ищете», – подумал Андрей, и сказал, что перезвонит.

И он набрал Веру Ильиничну и, сыпля только что узнанными фразами, тем самым показывая свою компетентность, спросил, какая нужна конфигурация. Она тоже растерялась – этим занимался генетик, ботан из центра планирования семьи, ей же вся эта мутатень, что тайны красных кхмеров. Тогда Андрей спросил, в каких пределах должна быть сумма.

– Полтора миллиона рублей, – сразу же ответила Вера Ильинична.

Больше не тратя время на переговоры с фирмой, Андрей отправился в гостиницу «Украина», и там, в бизнес-центре, распечатал счёт на один миллион пятьсот тысяч рублей. В графе «наименование товара» был один-единственный пункт: «Генетическая лаборатория FISH». Затем, поставив подпись и печать, отправил по факсу Галишниковой в РКБ.

Позже, когда бухгалтерия РКБ перечислила деньги, и Андрей, выяснив все детали, созвонился с поставщиками; те, всё обсчитав, выставили счёт, в котором было целых 52 пункта – реактивы, коллиматоры, предметные стёкла, и чёрт знает что. По деньгам это вышло в пятьсот сорок тысяч.


* * * | M & D | Глава 94