home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 110

И тем удивительнее выглядело появление Вениамина Штейна в начале сентября. Прибыв утром в Волгоград, он позвонил на мобильный телефон, и сказал, что сейчас подъедет в кардиоцентр. Андрей ответил, что «находится в пути, в городе будет после обеда, по дороге зацепит». Штейн был вынужден согласиться – ключа от офиса у него нет, в кардиоцентр идти не с чем, так как ситуацией он не владеет.

В офисе был цейтнот – печатали документы, оформляли заявки, звонили поставщикам. Приходили врачи, с которыми нужно было переговорить. После отпуска надо было отгрузить в аптеку продукцию, заказанную и оплаченную в июле. К трём отделениям, которые заказывали только в Совинкоме, добавились ещё два – лаборатория и рентгенология. «Нарушители» (отделение нарушения ритма) по-прежнему держалось особняком, но небольшие заявки иногда приносило.

Во второй половине дня в офис позвонила Арина Кондаурова и попросила договориться насчет комплексного обследования дочери – рентген, ЭКГ, КТ, эхокардиограмма, лаборатория, и так далее. Девочка жалуется на головные боли, её беспокоит сердце, и врач назначил широкомасштабные исследования всего организма.

«С удовольствием бы занялся исследованием этого молодого организма», – подумал Андрей, вслух же пообещал, что выполнит просьбу. Они обменялись номерами мобильных телефонов и попрощались.

Если ЭКГ, УЗИ, и лабораторные исследования можно было выполнить, не договариваясь заранее, то насчет компьютерной томографии нужно было пойти и специально попросить заведующего отделением. Очередь на КТ была расписана на полгода вперёд, и решение о внеочередном исследовании принималось чуть ли не главным врачом. И Андрею пришлось употребить немало красноречия, чтобы убедить пропустить девчонку, придумавшую себе черт знает что, вперед пациентов, которым исследование необходимо по жизненным показаниям.

Да, он был польщен, что Арина помнит его и обратилась за помощью к нему, а не к кому-то другому. И ему хотелось ещё раз увидеть Таню, пообщаться с ней. После встречи на кладбище он иногда вспоминал, думал о ней. Почему-то считая их встречу неизбежной, что это лишь вопрос времени, он выпустил из виду одно важное соображение – сможет ли сдержаться, находясь рядом с этим очаровательным созданием.

Отпустив сотрудников около четырёх часов, Андрей отправился за Штейном, который, как обычно, остановился у родственников. Когда встретились, сказал, что «чертовски проголодался с дороги», надо бы перекусить. Это было правдой, он действительно не успел пообедать. Штейн согласился, вид у него был почти что блаженный, будто он уже причастился и ждёт отправки на небеса.

– Меня уволили, – сообщил он почти радостно, когда приехали в кафе «Узбекская кухня» на Ангарском посёлке и сделали заказ.

«Для них ты тоже стал обузой. Ха, теперь, наконец, я смогу напрямую обращаться в Москву!» – машинально подумал Андрей.

Штейн рассказал, что поставил ультиматум руководству: или он, или эта интриганка Виленская. И начал бастовать – прекратил ездить к клиентам, проигнорировал sales-meeting, не поехал на конференцию в Америку. Он провёл незабываемые дни, занимаясь строительством дома. Штукатурка, внутренняя отделка – всё самолично, вот этими самыми руками. У него даже фотографии с собой. Время от времени он писал письма и отправлял их в московский офис. В них он разоблачал царящие в компании беспринципность и безнравственность. Не соблюдаются «Миссия» и «Видение компании», попрана корпоративная этика. Нет никаких раз и навсегда установленных правил и твёрдых устоев. Если для сотрудника прописана должностная инструкция, то никто не может её переиначить без письменного уведомления, никто не вправе взваливать лишнюю работу, равно как и дублировать отдельные функции. Если очерчены границы, регион, никто не вправе нарушать эти границы. Накал постепенно нарастал, и в последних письмах достиг уровня революционного памфлета. Всякий, кто следил за перепиской, мог получить наглядное представление о том, как зреют гроздья гнева.

Да, Штейн показал всем что не просто умён – а по-корпоративному, всей компании на удивление.

Его непосредственный руководитель, менеджер по регионам, которому были адресованы первые два письма, отписался на них – мол, принято решение, давай делай план по другим направлениям, кроме ASP – Endo, Ethicon, Codman, Cordis, PowerStar. Тогда Штейн начал бомбить письмами через голову шефа вышестоящее руководство, и, не получая ответа, добрался, таким образом, до главы представительства. Который решил, что сотруднику с обостренным чувством справедливости не место в компании.

Глава представительства вызвал к себе менеджера по регионам, переговорил с ним, после чего тот вылетел в Ростов, выдернул смутьяна со стройки, и объявил об увольнении – из Джонсона, естественно. Но Штейн заявление по собственному желанию писать не стал – не доставит он такого удовольствия – а намерен судиться. Пусть доказывают в суде его неправоту, а он посмотрит, как это будет выглядеть, и как они будут изворачиваться, ведь правда на его стороне.

Андрей слушал, поддакивая. Расправившись с шашлыком, заказал горячие хачапури и яблочный сок. В ожидании заказа проговорил рассеяно:

– …чисто… война культур, война ценностей какая-то. Глобальный пердемонокль. Должны быть отвергнуты идеи, которые не могут быть применены во всех случаях, которые нельзя приложить ко всем сторонам общественной жизни. Наступит день, когда киты перестанут быть едой и превратятся в красивых животных.

Он отметил про себя: Штейн уже не такой, как в тот день, когда они познакомились. Тогда он был одет официально, и вид имел, как будто только что вышел из офиса крупной иностранной компании. Сейчас он выглядит, как будто выбрался со стройки. Выражение лица в те времена казалось суровым, теперь же смотрелось по-иному – заморгавший глаз, опущенный нос, полуоткрытый рот, небольшой подбородок соединились в рисунок безвольный, нерешительный.

Штейн продолжил разговор. Увольнение нисколько не расстроило его. Скорее наоборот – это шанс, чтобы доказать свою правоту. И ещё. Теперь он может полностью отдаться любимому делу – построению собственной компании. Будет так, как запланировано: работа – напряженное развлечение, компания-племя, общество мечты. Не надо наносить рутинные визиты, организовывать конференции и презентации. Не будет больше выматывающих отчётов в Москве, не будет чванливых руководителей и завистливых коллег, готовых в любой момент поставить подножку. Всё будет по-другому.

– Завораживающая картина – компания будущего, – запив кусок горячего хачапури холодным соком, подтвердил Андрей.

– Наконец, я смогу стать учредителем Совинкома – официальным учредителем. Раньше я не мог себе позволить, так как являлся сотрудником иностранной компании.

Андрей чуть не поперхнулся. Подозвав официанта, попросил бутылку красного вина.

«Вот подкинул проблем! Чёрт знает что, без пол-литра не разберёшься!»

– Отметим это дело… и выпьем… за удачу, – произнёс он вслух.

Подумав, добавил:

– Олеся запустила бухучет, у нас могут быть проблемы с налоговой. Какое-то средоточие крючкотворства. Может… учредим новую фирму, что называется, с чистого листа. Новая жизнь, новая компания.

Штейн ухватился за эту идею и стал её развивать. Некоторое время он распространялся на тему глобального бизнеса и создания семейной команды. Потом сказал, что фирму необходимо зарегистрировать в Ростове, и там же будет расчётный счёт, так как,

– …счёт дружбы не портит, всё должно быть прозрачным – просто, чтоб у нас не было вопросов друг к другу. Когда всё видно, всё задокументировано, можно отследить все шаги, если вдруг возникнет путаница. Счёт должен быть открыт в том же городе, где находится фирма. Понимаешь, я телец, земной знак, я должен видеть свои деньги: вот они, в банке, на расчетном счете. Думал о программе банк-клиент – счёт в Волгограде, у моего… пардон, – нашего… ростовского бухгалтера программа, но… Эту программу я не понимаю: как это так – ты здесь, а деньги где-то в другом городе.

Андрей уже выпил залпом два бокала вина, и, наливая третий, проговорил почти весело:

– Тут вариантов не может быть много разных, только так: компания, счёт, семья, дом – всё в одном месте.

– …понимаешь, это в наших общих интересах, – продолжал тянуть Штейн. – Ты ведь проанализируй своё поведение – ты вечно куда-то торопишься, опаздываешь, тебя никогда не застать, чтобы спокойно обсудить дела. Тебе нужен адреналин, чтобы спокойно себя чувствовать. Ты не работаешь, а решаешь проблемы, закрываешь дыры. Только в условиях цейтнота ты себя комфортно чувствуешь, начинаешь трезво мыслить. Разве не так? 14-го июля, в пятницу, я попросил тебя выслать движение по расчетному счёту за неделю, и ты мне сказал, что срочно уезжаешь в Ставрополь, так как там авральная ситуация с подготовкой тендера, ты уже в пути, а в офисе никто не даст такую информацию. 18-го июля, во вторник…

У него была отличная память на даты, и он принялся перечислять все случаи, когда Андрей, мотивируя форс-мажором, не выполнял его просьбы.

– …сейчас ты полон сил, и успешно справляешься с управлением. Но ты ведь человек, а не машина. Начнёшь ошибаться, и пострадает дело. Кроме того, это просто неправильно – так вести дела. Должна быть отлаженная система. Всё заранее распланировано, и рабочий процесс происходит в спокойном режиме, а не в пожарном порядке. Сколько раз я тебя просил: брось все дела, давай закроемся в кабинете на сутки, двое, настроим систему, разработаем правила, и будем их придерживаться. Не выйдем из кабинета, пока не выполним эту важную работу. Дела подождут, пусть мы потеряем пару сделок, зато потом с лихвой наверстаем упущенное. Что ты мне на это отвечал?! Стена! Я пытался наладить работу, и неизменно упирался в стену непонимания.

Штейн, казалось, сам себя пытается убедить, а не собеседника. Андрей, посмотрев на пустыю бутылку, задушевно произнёс:

– Да, ты прав, теперь хоть ясность какая-то. Просто я очень ответственный, я… как это по-русски сказать… А! Перфекционист! И я не доверяю случайным людям, стремлюсь всё сделать сам. Поэтому очень загружен. И попросить тебя помочь не могу лишний раз – стесняюсь. Вспомни: когда мы познакомились, ты в основном занимался клиентами, я – организационными вопросами. Со временем, когда на меня навалилось столько вопросов, связанных с продажами, и я заработал, как ты говоришь, в пожарном режиме, то мне просто неловко было отвлекать тебя, так как это нарушило бы нашу первоначальную договорённость. А я ведь какой: если договорились, прописали правила, надо их придерживаться. Это уже устоявшиеся обычаи, корпоративная этика, а этику надо соблюдать.

– Да? Ты, меня правда, понял? – обрадовано воскликнул Штейн. – Теперь мы можем создать эффективную структуру?!

– Да, пора, давно хотел.

Когда всё было досказано, Андрей отвёз компаньона, прибывшего, казалось, откуда-то из далёкого прошлого. Договорились встретиться в Ростове, чтобы подписать необходимые бумаги – учредительные документы, а также, чтобы «обсудить систему».


Глава 109 | M & D | * * *