home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава двадцатая. «Зачистка» ГРУ И равнодушие к ГКЧП

В 1985 году арестовали не только гражданских специалистов и «кротов» из КГБ — агентов американской разведки, но и кадровых сотрудников ГРУ. И все это благодаря данным, которые сообщил Москве Олдрич Эймс. Также согласно отчету КГБ в 1985 году в Советской армии разоблачено двое агентов ЦРУ США.

Среди разоблаченных агентов были супруги Сметанины. Полковник Геннадий Александрович Сметанин («Миллион») служил в лиссабонской резидентуре ГРУ под прикрытием должности сотрудника аппарата военного атташе, а его супруга Светлана трудилась машинисткой в посольстве и имела доступ к секретным документам.

В конце 1983 году он сам обратился к военному атташе США полковнику Джону Нортону и предложил свои услуги, потребовав за это миллион долларов. Изумленные сто жадностью американцы решительно отказались платить такие деньги, и он умерил свой аппетит до 360 тысяч долларов, заявив, что именно такую сумму растратил из казенных денег. Требуемую сумму ему выплатили, не забыв взять с него расписку: «Я, Сметанин Геннадий Александрович, получил от американского правительства 365 тысяч долларов, в чем и расписываюсь и обещаю ему помогать».


С января 1984 по август 1985 года «Миллион» провел 30 встреч с сотрудниками ЦРУ, на которых передавал разведывательную информацию и ксерокопии секретных документов, к которым имел доступ. Более того, с помощью Сметанина американцы 4 марта 1984 года завербовали его жену Светлану.

Под подозрения Сметанины попали в конце весны 1985 года, когда Светлана надела на официальный прием в посольстве шикарное платье и драгоценности. О незаконном источнике доходов простого сотрудника аппарата атташе узнали на Лубянке, но активных мер предпринимать не стали, решив дождаться приезда супругов в Москву. А летом того же года о существование «Миллиона» доложил Ольдрич Эймс. Все шпионы были обречены на «провал». Если до этого момента в качестве дополнительного источника дохода рассматривалась банальная спекуляция и, может быть, незаконные операции с валютой, то теперь все выглядело значительно серьезнее. Супругов арестовали в начале сентября 1985 года, когда они приехали в Советский Союз в отпуск.

В ходе следствия вина Сметанина и его жены была полностью доказана и дело было передано в суд. На суде Сметанин заявил, что к советскому общественному и государственному строю вражды не испытывал, а на измену Родине пошел на почве недовольства оценкой его как разведчика. 1 июля 1986 года Военная коллегия Верховного суда СССР признала Сметаниных виновными в измене Родине в форме шпионажа. Геннадий Сметанин был приговорен к расстрелу с конфискацией имущества, а Светлана Сметанина — к 5 годам лишения свободы.

Полковник Владимир Васильев («Аккорд»). Находясь в служебной командировке в Венгрии, сам предложил свои услуги офицеру американской военной разведки — военному атташе полковнику Ричарду Бакнеру. В сентябре 1985 года «Аккорд» вернулся в Советский Союз и получил должность в отделе нелегальной разведки ГРУ По заранее разработанному плану на связь с американцами он должен был выйти только в конце лега 1986 года, но «Аккорд» спешил, и уже в октябре 1985 года он передал сигнал «ЯСНО», который свидетельствовал о готовности начать передавать секретные данные. В силу ряда причин американцы смогли получить от него первую порцию данных только в декабре 1985 года. А в это время «Аккорд» уже находился под «колпаком» военных чекистов. Владимира Васильева арестовали в мае 1986 года — во время закладки очередного шпионского донесения в тайник. Затем был суд и суровый, но справедливый приговор — расстрел.

О событиях августа 1991 года написаны десятки книг и сотни статей. Любой желающий на основе этих публикаций может восстановить поминутную хронику тех дней. Единственная тема, оставшаяся без внимания большинства авторов, — деятельность военной контрразведки. Ведь среди ее задач, кроме выявления иностранных шпионов, было и наблюдение за лояльностью командиров войсковых частей к существующей власти. Этим занимались не только советские военные чекисты, но и их коллеги во всем мире. Почему «особисты», зная о готовящемся государственном перевороте, не смогли предотвратить его? Ответ прост. Военные чекисты не воспринимали происходящие события как реальную угрозу обороноспособности и территориальной целостности страны.

В конце восьмидесятых годов прошлого века КГБ продолжал оставаться деполитизированным ведомством. Более того, большинство чекистов равнодушно отнеслись к «мышиной» возне группы высокопоставленных советско-партийных деятелей.

Почему так произошло? Возможно, они воспринимали подготовку «переворота» как борьбу за власть в высших эшелонах. Достаточно вспомнить арест Лаврентия Берии, отстранение от власти Никиты Хрущева, интриги Юрия Андропова…

Кто же знал, что все так закончиться.

Мы не будем анализировать деятельность различных подразделений Лубянки в 1990–1991 годах, а остановимся лишь на «особистах». И начнем с событий осени 1990 года. По утверждению генерал-полковника Евгения Подколозина, возглавлявшего в августе 1991 года Штаб ВДВ: «В начале сентября 1990 г. президент СССР Горбачев планировал отправиться в Финляндию на встречу с президентом США Дж. Бушем. Но еще за месяц до отъезда он поставил перед министром обороны Язовым задачу устранить от власти Верховный Совет СССР и ввести в столице военное положение. По тревоге были подняты три десантные дивизии, две из которых в бронежилетах при полном боекомплекте были высажены на подмосковные военные базы в Кубинке и на Чкаловской, а третья, Тульская, была переброшена прямо в Москву, в Тушино. Белгородская и Псковская дивизии маршем прошли до МКАД и уже готовились войти в Москву, когда разразился скандал.

В Верховном Совете СССР обвинили Горбачева в том, что он готовит заговор. На заседание ВС был приглашен министр обороны Язов, который заявил, что десантные войска стянуты под Москву для сельхозработ и учений».

Тогда скандал утих быстро. А будущие члены ГКЧП начали готовить военный «переворот», назначенный на август 1991 года. Только теперь руководитель СССР планировал во время событий находиться не в Финляндии, а на отдыхе в Крыму. На возможное косвенное участие Михаила Горбачева в подготовке путча указывают и другие участники событий августа 1991 года.[165]

В качестве еще одного факта, подтверждающего эту версию, процитируем Геннадия Янаева: «Идея введения ЧП возникла не у нас, а у Горбачева. Еще в конце 90-го — начале 91-го он официально дал команду силовым министрам: подготовить меры по введению ЧП. Подготовили несколько вариантов: или ЧП только в Москве, или по всей стране, или в регионах, или прямое президентское правление в Москве, или по всей стране — все эти документы были доложены Горбачеву. Тот: да, хорошо, но давайте повременим…

У меня до сих пор твердое убеждение, что Горбачев подталкивал нас к введению чрезвычайного положения. Хотел нашими руками решить эту щекотливую проблему… Накануне президентского отпуска, 3 августа, собралось заседание кабинета министров. Горбачев — председатель. И Павлов, и министры нарисовали очень жесткую картину в стране. Горбачев подрастерялся немножко и говорит: «Товарищи, давайте не паниковать, мы не позволим разрушить никому страну, введем ЧП»…

16 августа Крючков, Язов и другие собрались на объекте «АВС» — это объект КГБ на Ленинском проспекте. Настроение было в пользу того, что надо что-то делать, Горбачева как-то заряжать на немедленное осуществление чрезвычайных мер…»[166]

Возможно, именно тогда окончательно сформировалась идея ГКЧП. Косвенно это подтверждает один из участников путча экс-премьер Советского Союза Валентин Павлов. В 2001 году он дал интервью руководителю отдела спецпроектов телекомпании «Первый канал» Павлу Шеремету. Вот фрагмент их беседы:

«— А когда создавалась группа единомышленников, которая потом получила название ГКЧП?

Практически за неделю.

Получается, ГКЧП был спонтанным сборищем?

По большому счету да. Потому что, в общем-то, мы не собирались применять силу. Мы могли ее применить, никаких проблем не было, вы же сами понимаете — если люди приехали, прошли всю охрану, сменили начальника охраны, ну какая здесь проблема применить к нему силу-то? Дальше что надо-го было, расстрелять, что ли? Но нам не нужно было стрелять. Для спасения Советского Союза нам нужно было время — чтобы законно дезавуировать все через съезды. И это было бы проделано, но мы недооценили развала нашей правоохранительной системы. Слишком много оказалось людей, которые пошли служить на ту сторону. И что они решили это именно 19-го— неправда».[167]

ГКЧП начал действовать ранним утром 19 августа 1991 года. По телевизору начали транслировать балет «Лебединое озеро», а потом страна узнала о введении Чрезвычайного положения. Затем члены ГКЧП прилетели к Михаилу Горбачеву в Форос.

«Товарищи стали ему говорить: давайте вводить ЧП, переносить подписание Союзного договора, и тут же предложили ему лететь в Москву — персональный самолет его уже ждал. А Горбачев им отвечает: «Ой, вы знаете, я в корсете, у меня такие жуткие боли. Я не могу. Я не знаю даже, как я прилечу на подписание». Потом подумал и говорит: «Срочно собирайте Верховный Совет и через него проводите решения. Если хотите, я сейчас подпишу постановление о его созыве. Хотя нет. Лукьянов же может подписать, он же председатель ВС, он пусть и подпишет. Собирайте Верховный Совет — и действуйте!»

По утверждению Владимира Крючкова, никто Михаила Горбачева в Форосе не «блокровал». Он продолжал отдыхать в том же режиме, что и в начале августа.

«Телефон в кабинете Горбачева отключили для того, чтобы создать иллюзию его «непричастности» к введению ЧП…

Горбачев выжидал: чья возьмет. Если мы побеждаем, он к нам присоединяется, демократы — он к ним…»[168]

Но на самом деле все было сложнее. Летом 1991 года командующий ВДВ Павел Грачев начал регулярно посещать «секретный особняк КГБ» на окраине столицы в Теплом

Стане. Скорее всего, речь идет о штаб-квартире ПГУ КГБ в Ясенево. После одного из своих визитов он обратился к Евгению Подколозину со словами: «Ну, Евгений Николаевич, скоро будет у нас в стране порядок». Снова процитируем начальника Штаба ВДВ: «Чуть позже Грачев рассказал, что Горбачев, мол, уезжает в Крым на отдых, а пока его нет, приказал навести в Москве порядок, и руководить всей этой операцией должен вице-президент Янаев. В 2 часа ночи с 19 на 20 августа подразделения ВДВ должны штурмовать Белый дом».

К полудню 19 августа 1991 года батальоны ВДВ взяли под охрану ряд объектов в Москве. Командование воздушно-десантных войск ждало новых приказов от ГКЧП, а вот их не последовало. Потом последовал приказ вывести десантников из столицы.[169]

Что было дальше — всем известно. Члены ГКЧП были арестованы и осуждены. Советский Союз распался. КГБ прекратило свое существование. Началась новая эпоха в жизни нашей страны. Уже без ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-КГБ…


Глава девятнадцатая. Аресты вместо оперативных игр | История КГБ | Заключение