home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XXII

ЧЕРНОЕ ПЛАТЬЕ

Простившись с вдовой, Жоэль направился на улицу Булуа, используя час, оставшийся до встречи с Лувуа, для того, чтобы выполнить миссию, доверенную ему Пьером Лесажем.

Первый же прохожий указал ему улицу, и вскоре он отыскал дом, куда ходили придворные дамы на встречу с прорицательницей. Днем это место выглядело совсем по-другому, так что Жоэль не мог припомнить, что именно здесь он защищал госпожу де Монтеспан и швырнул сообщника Гадалки в сточную канаву.

Но и при дневном свете внутренние помещения имели не менее таинственный вид. Однако причудливые предметы исчезли из комнаты, где Гадалка занималась своим ремеслом. Здесь остался только ветхий стол, негодный даже на дрова. За ним восседала старая карга, а рядом стоял мужчина, который только что принес кувшин вина и разливал его содержимое в два оловянных кубка. Парочка играла в карты, и выигравший притащил выпивку.

Человеком этим был Уолтон, фигурировавший на процессе отравителей. Он был краснолицым, рыжим, как лиса, с большими зубами, торчащими из-под щетинистых усов; светло-голубые глаза казались стеклянными — настолько они выглядели холодными и безжизненными. Мир обошелся с ним так же, как недавно Жоэль, — бросил в сточную канаву и оставил там грязным, нечесанным и оборванным.

Они только приступили к выпивке, когда услышали шаги Жоэля, решительно вошедшего в дверь, которую Уолтон оставил открытой.

— У кого это хватает наглости вламываться сюда подобным образом? — осведомился мошенник, хватаясь за шпагу, несомненно, проданную в качестве железного лома.

— Это какой-то солдат, — ответила женщина. — Я слышу, как ножны шпаги царапают по стене.

— Странно, — пробормотал Уолтон, — хотя надеюсь, гроза пронеслась, особенно после того, как Терезе удалось удрать. Правда, она могла попасться и заложить нас, верно? Но так или иначе, у них нет против нас никаких улик. Перед тем, как угодить в каталажку, я все уничтожил, поэтому им и пришлось меня выпустить.

Шаги приблизились, и в пустом коридоре послышался нетерпеливый голос:

— Эй, кто-нибудь! Есть в этом доме хоть одна христианская душа, способная помочь заблудившемуся собрату?

— Странно, — вновь пробормотал Уолтон. — Это может оказаться полицейский шпион, пришедший выведать что-нибудь о Терезе. Один Бог знает, чем она занималась после того, как меня треснул по голове этот трусливый гигант. — Он склонился к старой ведьме. — Запомни: я — провинциальный писатель Латур, а ты — сиделка Босс; мы только что сюда въехали и знаем о предыдущих жильцах не больше, чем Адам и Ева.

Пригладив волосы и усы, он стал ожидать визитера.

Старуха встала и заковыляла к двери.

— Не поднимайте шум! Сейчас открою, — проскрипела она, не спеша отворив дверь и давая своему компаньону время привести себя в порядок.

Жоэль тотчас вошел в комнату.

— Добрые люди, извините за суматоху, но я не могу терять времени. А ваш коридор такой темный, что не разберешь, куда идти.

Уолтон со злобой уставился на юношу, ибо он сразу же узнал в нем высокого парня, который не только отказался помочь ему ограбить трех дам, но и швырнул его в грязь. Со своей стороны свежеиспеченный воин едва удостоил взглядом мерзавца, не представлявшего для него никакого интереса.

— Капитан, — одновременно произнесли оба обитателя дома, — мы к вашим услугам.

— Я хочу только получить сведения о девушке по имени Тереза Лесаж.

Лицо Уолтона отразило удивление, которое он не смог скрыть, несмотря на то, что привык сдерживать свои чувства.

— Тереза Лесаж? — переспросил он, обернувшись к старухе. — Вам знакомо это имя, матушка Босс?

— Мы только что сюда въехали, — ответила карга, — и я не знаю никого из соседей, ни из тех, кто жил здесь до нас.

— Вы не знаете, кто здесь жил?

— Не знаем и знать не хотим — они были дурными людьми, торговали ядами и занимались предсказаниями судьбы — вот полиция и добралась до них. Я никогда не слышала этого имени раньше, верно, Латур?

— А здесь больше никого не осталось из живших до вас? Ведь это довольно большой дом, — настаивал Жоэль.

— Я занимаю весь дом, — ответила женщина, — но собираюсь сдать несколько комнат.

Жоэль казался сбитым с толку.

— Я знаю, что у этой особы, которую я никогда не видел, — сказал он, — могут быть серьезные причины для того, чтобы скрываться, но я не собираюсь причинять ей никакого вреда. Меня послали не враги этой женщины, а ее отец, недавно умерший в Бастилии почти на моих глазах.

При сообщении о смерти Лесажа глаза мнимого англичанина вспыхнули, как у змеи, но Жоэль не обратил на это внимание.

— Несчастный поручил мне, — продолжал он, — передать его дочери предмет, обладающий, насколько я понял, большой ценностью — медный, позолоченный медальон…

— Капитан, — ответил мужчина дрожащим голосом, — я хотел бы помочь вам в этом деле, но нет смысла меня допрашивать — мне нечего сообщить вам. Но если она принадлежала к шайке, устраивающей в этом доме шабаши ведьм, то я бы посоветовал вам обратиться в полицию. Дом их шефа, господина де Ларейни, совсем неподалеку отсюда.

«Этот честный парень абсолютно прав, — подумал Жоэль. — И тюремщик Югнен попал в точку. Она покинула Париж, а может быть и страну. Пара вроде бы заслуживает доверия, хотя не слишком к себе располагает, а у этого субъекта явно жуликоватая физиономия. Должен ли я расспросить соседей? У меня для этого нет времени, так как скоро полдень, и меня ожидает министр Лувуа, а после свидания с ним нужно сразу же отправляться в путь. Когда я вернусь из Фрейбурга, то более тщательно займусь этим делом. И если не смогу найти дочь Лесажа, то просто уничтожу содержимое медальона!»

К удовольствию достойной пары Жоэль направился к двери. Переступая порог, он чуть не столкнулся с женщиной, собиравшейся войти. Она была одета в черное бархатное платье и большую шелковую накидку того же цвета. Шевалье отошел в сторону, позволяя ей пройти. Ему почудилось, что дама слегка вскрикнула, увидев его, но, может быть, она просто испугалась столкновения. Как бы то ни было, дама устремилась в темный коридор, оставив за собой аромат духов, показавшийся знакомым провинциальному юноше.

— Где я уже вдыхал этот запах? Где я видел эту высокую и элегантную фигуру, этот дерзкий и чарующий взгляд?

Жоэль инстинктивно обернулся, но дама исчезла в доме, откуда он только что вышел. Очевидно, она знала дорогу, так как не обнаружив негритенка, который в прошлый раз проводил ее в кабинет гадалки, сама добралась до нужной двери и остановилась перед ней.

— Какое дело привело его сюда? — удивленно спрашивала себя дама.

Пока она колебалась, стоя у двери, мужчина и женщина ожесточенно спорили.

— Какого же дурака ты свалял! — упрекала сообщника старая карга. — Мы могли бы заполучить этот медальон и продать бумагу тому, кто в ней заинтересован. Вот тебе и денежки для нашего бегства. А если бы дело не выгорело, мы передали бы медальон Терезе, которая щедра, как истинная дочь вора, так что мы бы в любом случае что-нибудь на этом заработали.

— Ты права, — ответил Уолтон, пожав плечами, — если только вся эта история не выдумка, предназначенная завлечь нас в западню. Я узнал в этом парне бродягу, которого однажды принял за одного из наших, когда преследовал трех знатных дам. Вместо того, чтобы помочь мне обчистить придворных шлюшек, он столкнул меня в канаву. Будь он проклят! Такой поступок больше к лицу полицейской ищейке, чем искателю приключений, на кого он так походит. Кроме того, кто в Бастилии вероятнее всего мог видеть, как откинул копыта старик Лесаж, если не тюремщик! У Ларейни столько разных шпиков, что нам приходится все время быть настороже. — Наполнив кубок из кувшина, он продолжал: — Мы — последние из нашей банды в этом городе. Ла Вуазен сожгли заживо, Пьер Лесаж тоже окочурился, как сообщил нам этот субъект. — Уолтон скорчил зловещую гримасу — их дочка пересекла границу и ожидает, что мы присоединимся к ней, особенно я — ее возлюбленный; остальные разбежались, кто куда — короче говоря, все полностью рассеяны. Мы ожидали, что нас оставят в покое, как мелкую рыбешку, которую не стоит заманивать в сети, но тем не менее, очевидно, все еще находимся под надзором, так как этот тип наверняка шпион…

— Шпион или не шпион, но мы упустили шанс. Если только он придет снова… — пробурчала ведьма.

В этот момент послышались три легких стука в дверь, заставившие парочку вновь беспокойно переглянуться. Стук повторился более громко, после чего послышался властный женский голос:

— Кто бы здесь ни находился, откройте дверь!

Эту фразу вполне могли произнести полицейские, но женский голос ободрил Уолтона, и он, улыбаясь, промолвил:

— Это одна из твоих клиенток пришла узнать свою судьбу. Она явилась вовремя — нам нужно пополнить запасы вина, а то моя красная тряпка (он имел в виду язык) высохла, словно ядро в прошлогоднем орехе.

Женщина подбежала к двери и впустила даму, чье лицо было скрыто маской.

Сверкавшие сквозь прорези маски глаза быстро обежали комнату, которую дама узнала с трудом, так как в ней теперь не было ни мебели, ни украшений. Она внимательно разглядывала лица подобострастно кланявшейся пары.

— Мы здесь одни? — осведомилась посетительница.

— Да, ваша милость, — ответил мужчина.

— О, это вы, Уолтон? — сказала дама, подойдя к столу. — Дайте мне стул.

— Вы знаете меня? — удивился мошенник.

— Конечно знаю, болтун! Впрочем, мне нет нужды знать вас по имени, чтобы догадаться, какой передо мной законченный негодяй, если ему удалось унаследовать логово дочери Ла Вуазен.

Дама опустилась на предложенный ей стул. Ее беспечность контрастировала с тревогой достойной парочки так же, как атласное платье — с убожеством помещения.

— Вы тот мнимый англичанин, которого знатная дама спасла от виселицы. В шайке вас кличут «Автором», потому что вы можете ловко писать в различных стилях и даже пытались публиковать философские статьи. Еще недавно вы были помощником Ла Вуазен и Пьера Лесажа, чью дочь вы соблазнили. Если она узнает о той роли, которую вы сыграли в попытке бегства ее отца, окончившейся его гибелью, то вряд ли это приведет к большой близости между вами.

Оба слушателя вздрогнули при этом обвинении.

— Что касается вас, Босс, то вы были служанкой Лесажа до того, как банда рассеялась. Я правильно информирована?

— Вы знаете больше, чем я, — ответил Уолтон, в голосе которого смешивались страх и любопытство.

— После того, как скандал заглох, вы решили заняться прежним ремеслом, но полиция оставалась бдительной, и девица Лесаж, очевидно, сочла необходимым бежать, потому что имущество так называемой Гадалки исчезло. За вами следят, и вы опасаетесь, что будете арестованы при первой же попытке к бегству. Короче говоря, вы рискуете умереть от голода, похоронив себя в этом доме, где ваши главари и сообщники нажили себе целое состояние.

— Увы! — простонала женщина. — Это правда. Наши порошки и мази больше не продаются, а пилюли не имеют спроса. Если бы эти снадобья были просто безвредными, мы были бы вынуждены питаться ими.

— Чепуха! — проворчал ее компаньон. — Можно обойтись без пищи, но не без выпивки. Дни без нее кажутся такими длинными! — Уолтон произнес эту тираду с подобающей торжественностью, а лицо его исказил непритворный ужас.

— Знатные дамы напуганы так же, как простолюдинки, — подхватила карга. — Пламя, поглотившее Ла Вуазен, устрашило их.

— Я не разделяю этого страха, — холодно заметила посетительница, — и если вы согласитесь служить мне, то заплачу вам сколько требуется, чтобы успокоить вашу совесть.

— Говорите, сударыня, — сказал Уолтон, привыкший больше, чем старуха, к подобным сделкам. — Мы готовы повиноваться.

— Более, чем однажды, — начала гостья, понизив голос, — я обращалась за помощью к талантам Лесажа и Ла Вуазен. Обладаете ли вы таким же опытом в изготовлении снадобья, которое, будучи данным в тщательно отмеренной дозе, придает силы, в большем количестве повергает в сон, а в совсем большой порции — в такой сон, от которого не просыпаются?

— Сударыня, я посвящен во все секреты и обучался у многих мастеров, Я владею рецептом снадобья, которое надолго сохраняет в подопытном субъекте все признаки жизни, в то время как в каждую его артерию уже проникла смерть.

— Отлично! — воскликнула дама. — Вижу, что вы как раз тот человек, который мне нужен.

Она бросила на стол тяжелый кошелек.

— Дайте моей сопернице средство, о котором вы упоминали и, если я буду вами довольна, вы получите щедрое вознаграждение. За вами наблюдают, поэтому не привлекайте внимание полиции.

— Так я и думал, — заметил Уолтон, повернувшись к своей сообщнице. — Это был один из шпионов Ларейни.

— Офицер, которого я встретила у дверей?

— О, так значит, он офицер? Во всяком случае, многого он здесь не выведал.

— Что ему тут понадобилось? — властно осведомилась дама в маске. — Я хочу знать. Говорите!

Уолтон без колебаний кратко поведал о беседе с шевалье де Локмариа. Дама вздрогнула, лоб ее нахмурился под черным бархатом, взгляд стал отсутствующим.

— Медальон… Что за медальон? Быть может, знак любви к дочери накануне смерти, которую он предчувствовал? Ведь в колдовском ремесле больше истины, чем думают все. Но ведь на нем не нашли ничего, что бы обвиняло меня, а он никогда не уничтожил бы мое письмо… О, это письмо! — пробормотала она, сжимая голову ладонями. — Что могло с ним произойти?

Уолтон напряг слух. Расслышав последние слова, он рискнул заговорить.

— Сударыня, старый лис спрятал бумагу в медальон, передав его человеку, которому, по его мнению, он мог доверять. Но позвольте мне завершить свой рассказ.

Он так и поступил. Дама сидела молча. Лицо ее стало неподвижным, как будто оно было высечено из мрамора, но глаза сверкали, а мозг бешено работал.

«Итак, — думала она, — этот незваный гость из Бретани стоит на моем пути. Он отверг мои авансы и стал вольным или невольным сообщником женщины, которая пытается занять мое место подле короля, а теперь в его руках моя тайна и моя судьба! Клянусь честью, он зашел слишком далеко, бросив мне вызов! Что ж, вы послужите мне забавой, шевалье Жоэль, и я боюсь, что вы несколько задержитесь с прибытием во Фрейбург, зацепившись за какую-нибудь колючку в изгороди».

— Приятель, — обратилась дама к Уолтону, — можете вы найти для меня двух ловких фехтовальщиков, которые возьмутся за любую работу, если им хорошо заплатят?

— Когда они вам нужны?

— Сразу же.

Мнимый англичанин на момент задумался, а затем хлопнул ведьму по плечу, так как она задремала или делала вид, что дремлет.

— Отправляйся в таверну «Сухой колодец» на Круа-Руж. Твой братец, Взломщик, должно быть кутит там. Приведи его сюда с кем-нибудь из дружков и скажи, что у них есть возможность сталью заработать золото.

Старуха вышла более проворным шагом, чем можно было ожидать, но ее, очевидно, подгоняла приятная перспектива.

Мы уже имели печальную необходимость познакомиться со Взломщиком, вероломным помощником полковника Корбюффа; его приятель-головорез, которого он привел с собой, бывший солдат королевской гвардии, обладал костлявой, багровой физиономией забияки и вощеными усами, торчащими над мощными челюстями. Бандиты приветствовали даму в маске, положив одну руку на эфесы шпаги, а другой подкручивая усы.

— Слушайте внимательно, — сказала дама. — В настоящее время человек, который меня интересует, скачет по дороге в Лотарингию. Вы узнаете его по моему описанию. Садитесь на коней и догоняйте его. При нем имеется медальон, который мне нужен. Избавьте меня от этого храбреца и принесите мне медальон, а я щедро вознагражу вас.

— А сколько мы получим в качестве аванса? — осведомился Взломщик.

— Пятьдесят пистолей, а когда выполните поручение, еще сто пятьдесят.

— Сударыня — по рукам!


Глава XXI РАЗНОВИДНОСТЬ РАЗВОДА ПО-КОРОЛЕВСКИ | Сын Портоса | Глава XXIII КТО РОЕТ ДРУГОМУ ЯМУ, САМ В НЕЕ ПОПАДАЕТ