home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Ты покойник, Ларис. В ту минуту, когда я с тобой встречусь, мои люди убьют тебя.

Элдин недоверчиво посмотрел на Габлону. Неужели этот человек совсем потерял рассудок?

— Послушай, Корбин…

— Для тебя я кох Габлона.

Элдин прошелся по небольшой комнате, где вместе с Сигмой и Габлоной он в последний раз потягивал бренди и курил сигару перед тем, как спуститься на поверхность Дыры.

— Джентльмены, здесь мы можем говорить открыто, — сказал Элдин, и отчаяние, звучавшее в его голосе, было очевидным для двух кохов. — Я хотел бы, чтобы, руководствуясь здравым смыслом, мы пришли к общему соглашению. У нас будет достаточно проблем, связанных с местными жителями, и каждому из нас повезет, если он сможет хотя бы добраться до предназначенного ему убежища. Зачем усложнять ситуацию, когда она и без того складывается не в нашу пользу? Все, что нам нужно, это прожить сорок дней, после чего мы будем прощены и снова окажемся в цивилизованном обществе,

Габлона посмотрел на Элдина с нескрываемым презрением.

— Уже струсил? — спросил Габлона. — Легендарный Элдин Ларис испугался небольшой стычки?

Элдин перевел взгляд на Сигму. Старый кох только развел руками, выражая покорность судьбе, и печально улыбнулся.

— Если Габлона настроен подобным образом, я должен быть готов ко всему, — сказал Сигма, пристально глядя в глаза Элдина. — И откуда мне знать, может быть, ты просто разыгрываешь сейчас перед нами не винную овечку, но, как только начнется игра, первым попытаешься подкрасться ко мне с ножом.

— Но что нам мешает всем вместе занять одно убежище? — продолжал настаивать Элдин. — Спокойно просидев до конца игры в хорошо укрепленном здании, мы утрем им всем нос.

Не забывайте, я васба. Моя работа заключается в том, чтобы подыскивать интересные места для проведения сражений. Но я никогда не пытался даже приблизиться к Аль-Шиге. Они самые сумасшедшие ублюдки во всем Облаке. Они прореагируют на нас, как коты на мышей. Сначала немного поиграют с нами, а затем прикончат, причем медленно и болезненно. Черт возьми, Дыра — это такая планета, куда раньше посылали самых опасных преступников, заменяя тем самым смертный приговор, и многие умоляли их казнить, но не отдавать в руки Аль-Шиги. Говорю вам, если мы хотим выжить, нам необходимо объединиться.

— Действуя на свой страх и риск, я буду чувствовать себя в большей безопасности, — ответил Сигма.

— Ты будешь чувствовать себя в большей безопасности? — с усмешкой переспросил Габлона. — Ты лично отправил меня в переориентационный центр. Это я должен бояться неприятностей с твоей стороны.

— Таковы суровые законы бизнеса, мой друг, — ответил Сигма. — В моем поступке не было ничего личного.

— Ну что ж, прежде чем все закончится, мои ассасины преподнесут тебе урок ведения конкурентной борьбы.

— Джентльмены, мы пытаемся договориться о том, как нам выжить, — попытался образумить их Элдин.

Тут в комнате прозвучал сигнал интеркома, и все трое замолчали.

— Пора, — прозвучал голос ксарна из динамика. — Согласно жребию Сигма первым отправится вниз в кабине лифта. Твои гаварниане ждут тебя, Сигма.

Старый кох поднялся на ноги и подошел к окну, из которого открывался вид на Дыру. Он допил остатки бренди и театральным жестом швырнул пустой бокал в угол. Повернувшись к двум будущим соперникам, он слабо пожал плечами и, не произнеся больше ни слова, вышел из комнаты, зажав в зубах дымящуюся сигару.

Элдин с надеждой посмотрел на Габлону, но его прежний работодатель ответил взглядом, полным жажды убийства.

— Мой план в последней игре был безукоризненным, и если бы ты не вмешался, я был бы самым богатым человеком в Облаке, а ты самым богатым васбой.

— И Александр был бы убит, — тихо произнес Элдин. — К сожалению, кох Габлона, я как васба поклялся вести честную игру, и она должна оставаться честной до конца.

Габлона продолжал сверлить его взглядом.

— Если нам всем суждено там погибнуть, я хочу только, чтобы Аль-Шига добрались до тебя в первую очередь, — заявил Габлона.

Бросив эту гневную реплику, он сунул в рот мясистый палец и начал ковыряться в зубах. Обнаружив источник беспокойства, Габлона извлек кусочек пищи, свисающий с ногтя. Он неторопливо облизал палец и посмотрел на Элдина со зловещей улыбкой.

За все долгие минуты ожидания очереди Габлоны они больше не сказали друг другу ни слова. Элдин поднялся на ноги и подошел к окну. Игла, которую местные жители называли «Седа», отвесной линией уходила вниз, к поверхности планеты.

Дыра была для нее самым подходящим названием. За исключением круглого по форме региона, расположенного на экваторе, планету покрывал сплошной слой облаков. Этот регион представлял собой плато, поднимающееся ввысь на пятнадцать тысяч метров. Из-за парникового эффекта жить внизу было невозможно, но над слоем облаков господствовал мягкий субтропический климат. Круглое плато являлось единственным оазисом жизни на мертвой планете.

Игла поднималась к небесам прямо от центра обитаемого района. Ее белая поверхность играла алыми красками в лучах светила, показавшегося над горизонтом. Это сооружение поражало своими масштабами представителей всех трех рас, переселившихся в Магелланово Облако, и являлось еще одним доказательством смелости инженерной мысли Древних Странников.

Никто не знал, почему они решили построить это гигантское сооружение на не имеющей никакой практической ценности планете. Многие думали, что, как и кольцо Колбарда, оно (было построено исключительно ради собственного развлечения.

Некоторые даже высказывали предположение, что единственной целью данного строительства было получить забавный оптический эффект. Из космоса молочно-белая планета с круглым черным пятном посередине выглядела почти как гигантский глаз, парящей в пространстве, где Дыра была зрачком, а сооружение Древних Странников — гигантской иглой, торчащей из его середины.

Единственная практическая польза, которую приносила Игла, заключалась в том, что с ее помощью сообщение с поверхностью Дыры находилось под надежным контролем. Всем кораблям было строго запрещено совершать посадку на территории плато. Единственный контакт с поверхностью осуществлялся с помощью этой гигантской башни и кабин скоростного лифта, поднимавшихся к причалу, расположенному на орбите.

Таким образом, проблема безопасности решалась достаточно просто. Возле самой поверхности находился контрольно-пропускной пункт, не позволяющий представителям Шиги подняться выше. Если бы даже им удалось каким-то образом преодолеть этот пост, то еще надо было захватить корабль, пришвартованный к вершине башни, а этого представители всех трех рас никогда им не позволят.

Пол под ногами Элдина слегка покачнулся. На мгновение им овладел приступ страха — башня двигалась! Но затем он понял, что башня не могла оставаться неподвижной. Ее раскачивали порывы солнечного ветра, перемещение слоев атмосферы далеко внизу, притяжение двух спутников планеты, а также периодические проявления сейсмической активности. Но Древние Странники все предусмотрели. Встречное колебание, вызванное контрольной системой башни, гасило резонанс, который иначе мог стремительно увеличить амплитуду и разрушить целостность структуры.

— Кох Габлона, ваши люди ждут вас в кабине лифта.

Габлона с улыбкой поднялся на ноги.

— Знаешь, Элдин, я с большим нетерпением буду ждать нашей встречи внизу.

Он бросил недокуренную сигару на пол, покрытый толстым ворсистым ковром, раздавил ее каблуком и молча вышел.

Элдин проследил, как стеклянная кабина, подвершенная с внешней стороны башни, начала свое стремительное падение на поверхность планеты. С нарочитой торжественностью Элдин приподнял бокал в прощальном тосте.

— Не возражаешь, если мы к тебе присоединимся? Обернувшись, Элдин увидел в дверном проеме Ярослава и Зергха.

— Ксарн позволил нам провести вместе время, оставшееся до твоего отбытия вниз следующим рейсом.

И с этими словами два приятеля вошли в комнату.

Элдин сразу же обратил внимание на то, что Зергх сменил церемониальную тунику васбы на традиционный костюм самурая с двумя мечами на поясе.

— Что, черт возьми, ты задумал? — спросил Элдин.

— Я решил отправиться с тобой, чтобы немного поразвлечься.

— Но тебя ведь могут убить там, внизу.

— Полагаю, что могут, — спокойно ответил Зергх, — Но твои самураи мне определенно понравились. Возможно, это первые представители человеческой расы из всех, кого я когда-либо встречал, обладающие некоторым понятием о чести. Я не хочу слышать никаких уговоров. Ксарн сказал — пятьдесят человек, а поскольку у тебя недостает шестерых охранников, я вызвался добровольцем, и он не стал возражать.

Элдин только покачал головой и, приблизившись к старому другу, похлопал его по плечу.

— Ну, а я принес тебе вот это, — сказал Ярослав, протягивая Элдину сверток, который до сих пор держал за спиной.

С помощью Зергха Элдин развернул подарок и осмотрел его с нескрываемым изумлением.

— Церемониальный костюм знатного японского воина начала восемнадцатого века, — гордо прокомментировал Ярослав. — Мне пришлось провести кое-какие исследования, но, кажется, учтены все мельчайшие детали. В конце концов, ты ведь хочешь произвести впечатление на своих телохранителей, не так ли?

— Как они? — спросил Элдин.

— Хорошие парни, — с энтузиазмом ответил Зергх. — Мне пришлось проявить изрядную настойчивость, но в итоге все же удалось их убедить последовать за мной. Затем наши техники изменили внешность андроидов, запрограммировали их, предварительно считав всю информацию, хранившуюся в памяти Оиси, а затем без всяких проблем высадили на Землю в нужном месте. Самураев мы усыпили после того, как они телепортировались на корабль. Они проснулись лишь час назад. Их уже снабдили микротрассерами и речевыми имплантами, настроенными на общегалактический язык и диалект Аль-Шиги. Поначалу самураи возражали против вживления в мозг инородных устройств, заявив, что это оскорбляет их достоинство, но затем я их убедил, что речевой имплант им понадобится для того, чтобы выжить.

— Однако я по-прежнему не уверен, что в данной ситуации ты сделал правильный выбор, — продолжал Зергх. — Берсеркеры Сигмы выглядят грозными воина ми, а что касается ассасинов Габлоны, то внизу они будут чувствовать себя как дома. Твои же самураи, как мне кажется, будут там не к месту. Во-первых, человеческие расы давно перемешались, и чистые азиаты сейчас большая редкость. Другая проблема заключается в их поведении. Они гордые люди и ведут себя как воины, не ведающие страха. Подобные манеры придутся не по вкусу последователям Аль-Шиги.

— Им уже что-нибудь известно? — спросил Элдин.

— Как мы и договаривались раньше, только то, что они призваны оказать помощь Другу их господина, оказавшемуся в затруднительном положении, и ничего больше.

Элдин кивнул, а затем посмотрел на сверток.

— Как, черт возьми, надевают этот костюм? — спросил он.

Ярослав разложил на полу различные детали костюма и помог Элдину раздеться. Похожее на пеленки нижнее белье показалось ему абсурдным, и Ярослав с Зергхом не удержались от едких комментариев. Наконец дело дошло до верхней одежды, и Элдин придирчиво осмотрел ее со всех сторон. На спине бледно-голубого шелкового кимоно была выткана белая роза.

— Традиционная деталь, — пояснил Ярослав. — Твоему клану требуется какой-то символ.

Надев кимоно, Элдин не мог избавиться от чувства неловкости, поскольку ему казалось, что в этом костюме он выглядит нелепо. Но в то же время Элдину было ясно, что доверие новых товарищей будет легче завоевать, если он появится перед ними одетый так же, как и они. Завершив облачение в костюм японского воина, Элдин торжественно принял длинный меч из рук Ярослава.

Будучи профессионалом, он всегда смотрел на подобные вещи как на произведения искусства, заслуживающие наивысшей оценки и достойные занять почетное место в коллекции старинного оружия. Но внезапно Элдин осознал, что теперь его жизнь будет зависеть от этого древнейшего средства ведения боя.

Правила ведения игры были строги, так же как и закон, царивший на поверхности Дыры: при себе можно иметь только холодное оружие.

Кроме того, культ Аль-Шига строго запрещал использовать любой тип метательного оружия, что сразу же выводило из игры луки и арбалеты. Некоторые торговцы пытались держать их у себя дома в качестве средств индивидуальной защиты, но если об этом становилось известно Шиге, дальнейшая участь торговцев была предрешена, Элдину приходила в голову мысль пронести с собой микробомбы, предварительно проглотив их, но микротрассер, уже вживленный в его тело, сразу бы выявил этот факт. Даже если бы ему удалось каким-то образом перехитрить сканеры, он не смог бы извлечь особой пользы от обладания микробомбами. Стоило применить одну из них там, внизу, и через полчаса их осадила бы многотысячная толпа религиозных фанатиков, возмущенных грубым нарушением правил. Так что им оставалось полагаться только на меч и кинжал, а также яд, удавки, корзины со змеями; тонкие, как иглы, стилеты Шиги…

Ярослав помог Элдину подвесить к поясу два меча так, чтобы они были правильно сбалансированы.

— Совсем неплохо, Элдин-сан.

— Что? Ярослав только покачал головой и улыбнулся.

В дверях появился ксарн в сопровождении Букхи Тага.

— И вы двое тоже здесь? — произнес Элдин, стараясь, чтобы в его голосе чувствовалась затаенная оби да- Преданные друзья, пришедшие проводить товарища на эшафот?

— Ну ладно, Элдин, — начал Букха.

— Больше не называй меня Элдин. Это просто несправедливо. Ты так же, как и я, извлек немалую выгоду из игры с Александром. Но почему теперь мне приходится за всех расплачиваться?

Ксарн посмотрел на Букху, и тот развел руками, как бы демонстрируя свою непричастность.

— Этот человек слишком взволнован, — холодно произнес ксарн.

— У него есть все основания испытывать волнение, — заметил Зергх с тонкой ироничной улыбкой.

— Тебе нужно продержаться всего-то сорок дней, — сказал Букха, поспешно уходя от темы, касающейся его причастности к махинациям в последней игре. — Я позабочусь о твоих финансах, и, когда ты вернешься, все будет в полном порядке.

— Позаботься лучше о себе, — резко ответил Элдин и приблизился к Ярославу.

— Ты конечно же не хочешь, чтобы я последовал за тобой, — сказал Ярослав.

— А у тебя есть такое желание?

— Отправиться вниз? — спросил Ярослав с невиннейшей улыбкой на лице. — Нет, подобная прогулка не пойдет на пользу человеку с таким слабым здоровьем, как у меня.

Элдин рассмеялся и похлопал по плечу верного товарища.

— Пойдем, — сказал он, бросив взгляд на Зергха. Не произнеся больше ни слова, они направились к выходу из комнаты. Когда Элдин был уже в дверях, Букха встал у него на пути.

— Я поставил на тебя, — прошептал Букха так, что бы его услышал ксарн.

— Спасибо за доверие, — холодно ответил Элдин. Он проследовал дальше, и ксарн вышел из комнаты вместе с ним.

— Ты встретишься со своей охраной возле кабины лифта, — сказал ксарн. — Пока лифт будет двигаться вниз, ты можешь рассказывать им все, что тебе заблагорассудится. Лифт доставит вас на поверхность планеты ровно через четыре часа после отбытия. Как только двери лифта откроются, тебя встретит представитель торгового консорциума «Рхи». Его единственная обязанность — проводить тебя до твоего убежища. Далее вы будете полностью предоставлены самим себе. Вас подберут с площади у башни на закате восьмидесятого дня по местному времени. До окончания сегодняшнего дня осталось все го лишь два часа, и они будут считаться частью дня завтрашнего. Остальные две команды уже будут внизу. Поскольку башня имеет только один вход, у нас не было других вариантов, и фактически игра началась в тот момент, когда Сигма ступил на поверхность планеты.

— Рад за них, — фыркнул Элдин. — Один из кохов уже мог пристукнуть другого и теперь спокойно ожидает моего появления.

— Сомневаюсь, что такое возможно, — сказал ксарн.

— Почему? — поинтересовался Элдин.

— Видишь ли, сегодня у них там происходит что-то вроде религиозного фестиваля. Ты поймешь, что я имею в виду, когда окажешься на поверхности. Удачи тебе. — Ксарн протянул перед собой обе правые конечности.

После недолгого колебания Элдин позволил ксарну сжать свою правую ладонь.

— Никогда не думал, что мне придется принять участие в одной из собственных игр, — сказал Элдин, пытаясь скрыть страх.

— Это был единственный способ урегулировать разногласия, — заметил ксарн.

— И на кого ты поставил? — спросил Элдин, поддавшись профессиональному любопытству.

— Ты знаешь, как инспектор, я не имею права заключать пари.

Элдин бросил на ксарна недоверчивый взгляд, дав понять, что он его не обманет.

Ксарн приблизился.

— К сожалению, дружище, — прошептал ксарн, обдав Элдина зловонным дыханием, — наилучшие шансы у Габлоны.

— Спасибо за откровенность, — коротко бросил Элдин и, отстранив ксарна, направился к лифту.

Двери скользнули в стороны, а затем плавно закрылись за Элдином и Зергхом. Когда замок в дверях щелкнул, собравшиеся возле лифта воины опустились на колени.

— Элдин-сан, мы готовы верой и правдой служить тебе в час невзгод.

Элдин обвел взглядом своих телохранителей, и владевший им страх сразу же отступил. Посмотрев на закрывшуюся дверь, он подумал о том, что те, кто находился по другую сторону, заранее предрекли скорую гибель ему самому и сопровождающим его ронинам. Не дождетесь, внезапно подумал он.

Воины по-прежнему стояли на коленях, направив глаза в пол.

— Оиси!

— Да, мой господин.

— Встань и посмотри на меня.

Самурай поднялся на ноги и встретился взглядом с Элдином. Элдин снова почувствовал угрызения совести из-за того, что он сделал с Оиси и его спутниками. Он обрек их на почти верную смерть. Но опять-таки, если бы не он, то не было бы и андроидов, которые вскрыли себе животы вместо этих отважных воинов. По крайней мере, теперь у них есть возможность сражаться за свою жизнь.

— Пойдем, — сказал Элдин холодным ровным голосом, и воины следом за ним направились к кабине турболифта, который должен был опустить их на поверхность Дыры, удаленную сейчас от них на тысячу километров.

Минуты их долгого путешествия вниз тянулись одна за другой, и молочно-белая поверхность планеты становилась все ближе, а изогнутая линия горизонта отодвигалась вдаль. Элдин на мгновение бросил взгляд вверх, туда, где был расположен стыковочный узел, покинутый ими несколько часов назад и уже давно пропавший из виду, а затем снова посмотрел на самураев. Он пытался объяснить им тонкости культа Аль-Шига, а также и то, что угроза будет исходить не только от них, но и двух других «великих князей». У Элдина постоянно было такое чувство, что самураи видят его насквозь.

Они были пристегнуты к креслам, размещенным вдоль прозрачных стен стеклянной кабины, и могли беспрепятственно смотреть вниз сквозь пол. Стремительный спуск в условиях невесомости вдоль стены башни к точке назначения, расположенной прямо под ногами, представлял собой серьезное испытание даже для более опытных путешественников; несколько самураев просто потеряли сознание, а многие другие, к своему стыду, страдали от приступов тошноты.

На взгляд Оиси, приключившаяся с ними история была удивительна независимо от продолжения. Как ему казалось, всего лишь несколько часов назад, выполнив свой долг, он преклонил колени у могилы Асано и приготовился достойно встретить смерть, к которой его должен был приговорить сёгун.

Теперь они падают с небес, скользя вдоль стены сооружения, похожего на гигантскую колонну, навстречу неизведанному, поджидающему их внизу.

Что-то здесь было не так, подумал он. Этот Элдин не соответствовал его представлению о могущественном князе из другого мира. Прежде всего он чувствовал, что человек, которому он поклялся служить, испытывает страх. Оиси приходилось постоянно бороться с собственным страхом, вызванным необычным окружением, но в то же время он понимал, что небожителю здесь было нечего бояться. Тогда почему этот Элдин кажется таким взволнованным?

Элдин внимательно посмотрел на Оиси и почувствовал, что тот испытывает сомнения. Его мучили угрызения совести из-за того, что он сказал Оиси лишь половину правды, но выданный момент ему требовалась от своих охранников непоколебимая преданность, которой в самом ближайшем будущем предстояло пройти серьезное испытание.

Как он мог все им объяснить? — думал Элдин, глядя на самураев. Но он понимал, что должен еще что-то сказать, поскольку Оиси явно ждал объяснений.

— Там, внизу, живут одни сумасшедшие, — тихо сказал Элдин.

— Как такое может быть? — спросил Оиси.

— Просто верь тому, что говорит наш господин Элдин, — вмешался Зергх. — Прежде всего нам необходимо живыми и невредимыми добраться до нашей крепости. Держитесь плотной группой, ни с кем не разговаривайте и, самое главное, независимо от того, как вас будут оскорблять, не обращайте внимания на обидчиков.

Некоторые самураи встретили эту команду недовольным ворчанием; не отвечать на оскорбления не совпадало с их представлением о достойном для воина поведении.

— Помните, — продолжил Зергх, пытаясь их убедить, — прежде всего вас должна беспокоить безопасность вашего господина Элдина. Его защита является для вас делом чести. Если вы примете вызов на открытой улице, то уже через несколько минут вам может противостоять многотысячная толпа, готовая вас растерзать. Вы меня понимаете?

Оиси на мгновение задумался, а затем кивнул головой. Он повернулся к своим спутникам.

— Вы будете повиноваться, — отрывисто бросил он, и все тут же затихли.

— Как только мы доберемся до нашего дома, то сразу же займем в нем оборону, — сказал Элдин, — а затем попытаемся выяснить, где скрываются два наших главных противника. Но на первом этапе нашей главной задачей является добраться до убежища; все остальное не должно нас интересовать.

— А что, если мы встретим твоих врагов на улице? — спросил Оиси.

Зергх бросил испытующий взгляд на Элдина.

Черт возьми, выругался про себя Элдин. Внезапно он понял, что настолько был поглощен проблемой выживания на поверхности Дыры, что не успел разработать какой-либо оборонительной стратегии — вопрос, который Габлона и Сигма, несомненно, тщательно продумали.

— Если перевес будет на нашей стороне, мы атакуем, — прошептал он.

Элдин посмотрел на Зергха, ища поддержки своему решению, и старый друг кивком выразил свое одобрение.

Оиси заметил этот обмен взглядами, но ничего не сказал. Он встретился взглядом с Такаси и понял, что старший брат и верный товарищ тоже был свидетелем безмолвной сцены.

Внезапно их тела снова стали обретать вес. Период спуска в условиях невесомости закончился. Кабина вошла в плотные слои атмосферы и начала снижать скорость.

Бросив взгляд вверх, Элдин увидел, что на черном ночном небе над головой появился красноватый оттенок. Перегрузка постепенно возрастала и, пройдя через 1 G, увеличилась до двух. Самураи, не привыкшие к подобному ощущению, пытались скрыть свой страх. Поначалу им было непросто привыкнуть к невесомости; тяжесть, внезапно снова наполнившая тела, у многих вызвала приступы тошноты.

Просто превосходно, подумал Элдин. Через несколько минут этим людям, возможно, придется сражаться, а большинство из них наполовину больны.

Бросив взгляд себе под ноги, он заметил, что на поверхности планеты стали отчетливо видны детали. Город, окружающий Иглу, теперь лежал перед ним как на ладони. От основания башни, словно ребра японского веера, отходили пять широких улиц, протянувшихся далеко за городскую черту и заканчивающихся в пяти соседних городах. Пространство между крупными поселениями было покрыто густой и плотной растительностью, в то время как за их пределами тянулись аккуратные лоскуты возделанных полей.

Закончив торможение, кабина лифта дернулась в последний раз, после чего начала приближаться к поверхности с постоянной скоростью.

Когда до конца пути осталось меньше километра, у Элдина возникло ощущение, что он смотрит на кучу копошащихся внизу насекомых. С запада к Игле примыкала большая площадь, более пятисот метров в поперечнике, и, похолодев от ужаса, Элдин понял, что она вся покрыта колышущимися толпами людей и гафов, сотнями тысяч существ, по всей видимости вовлеченных в кровавое сражение.

Двери турболифта открылись, и все разговоры тут же потонули в ревущем океане шума.

Не успели они выйти из кабины, как обезумевшая толпа, состоящая из охваченных ужасом ксарнов, гафов и людей, облаченных в разноцветные костюмы представителей различных торговых домов, ворвалась внутрь.

Проталкиваясь вперед, самураи окружили Элдина плотным кольцом, попытавшись организовать защитный периметр, в то время как Зергх выкрикивал команды, неразличимые в дикой какофонии всеобщего хаоса.

Элдин почувствовал, как его охватил панический страх. Что это было, настоящее восстание или просто беспорядки, спровоцированные кем-то из кохов, которые первыми оказались внизу и, таким образом, получили над ним преимущество?

Внезапно пронзительный крик прорезал воздух, выделившись из общего шума. Обернувшись, Элдин. увидел, как торговец-гаварнианин рухнул на землю у самой границы кольца из самураев, окружавших его с высоко поднятыми мечами. Верхом на гафе сидел человек, и его правая рука, совершая пилящие движения, двигалась взад-вперед вдоль горла жертвы.

Брызнул алый фонтан. Гаф сумел подняться на ноги, пошатнулся и снова упал вперед, залив кровью все окружающее его пространство.

Убийца в синем балахоне спрыгнул со спины своей жертвы и поднял над головой зазубренный кинжал.

— Аль-Шига и клан Исма! — воскликнул он с триумфом, потрясая окровавленным оружием.

— 3ергх!

Прежде чем Элдин успел остановить старого товарища, тот пробрался вперед сквозь защитное кольцо самураев.

Длинный клинок Зергха со свистом описал смертоносную дугу. Отрубленная голова взлетела в воздух и упала к ногам Элдина. Элдин с ужасом заметил, что застывшие глаза все еще смотрят на мир с победоносным выражением.

Самураи дружно издали одобрительные возгласы, и некоторые выразили желание прихватить с собой трофей. Зергх снова присоединился к общей группе и по лицам воинов понял, что своим поступком он поднял в их глазах свой авторитет.

Между тем охваченные паникой чужеземцы продолжали набиваться в кабину. Несколько торговцев обступили сумку, принадлежавшую погибшему гаварнианину, и с обнажёнными кинжалами начали оспаривать ее содержимое.

— Давай убираться отсюда поскорее, — крикнул Оиси и начал проталкиваться сквозь толпу. Элдин, в окружении остальной части отряда, последовал за ним.

— Опрометчивый шаг, — внезапно выкрикнул голос из толпы, сквозь которую пробиралась группа воинов.

Обернувшись, Элдин увидел невысокого человека, одетого в ниспадающую тунику бордового цвета, являвшуюся форменной одеждой представителей торгового консорциума «Рхи». Он прилагал отчаянные усилия, чтобы пробраться к ним сквозь поток беженцев.

Мужчина вплотную приблизился к плотному кольцу самураев и отодвинул в сторону покрывало, скрывавшее его лицо.

— Я Эда, из торгового представительства «Рхи». Ксарн нанял меня для того, чтобы я оказал вам небольшую услугу, — прокричал он.

— Не верьте ему, — воскликнул Зергх, и, как по команде, самураи, окружавшие Элдина, занесли над головой мечи, приготовившись нанести удар.

Человек попятился назад, вытянув перед собой руки, а затем, стараясь не делать резких движений, начал рыться в складках своей туники.

Но Оиси все равно счел его поведение подозрительным и отдал резкую отрывистую команду. Самурай, находившийся ближе всего к невысокому мужчине, сделал резкий выпад, и острый как бритва клинок остановился в миллиметре от его горла.

Эда, словно бы не замечая для себя никакой угрозы, кивком выразил восхищение мастерством самурая. Он осторожно вытащил руку из складок туники и извлек на свет маленькое портмоне.

— Возьмите его, — сказал Элдин.

В первое мгновение ой хотел просто сделать шаг вперед, чтобы взять портмоне самому, но его нервы уже находились на пределе. Здесь его повсюду могла ожидать ловушка. Не исключено, что портмоне на самом деле было бомбой или же в его застежке имелся отравленный шип.

Он проследил за тем, как самурай с обнаженным мечом выступил вперед и забрал из рук торговца кожаный футляр. Элдин с облегчением перевел дух. Только что он впервые отдал приказ другому человеку поставить на карту свою жизнь. Ему не понравилось чувство, которое он при этом испытал; потребуется достаточно много времени, чтобы к нему привыкнуть.

Самурай отступил назад, и другой воин с обнаженным мечом занял место товарища.

Самурай раскрыл портмоне и, достав из него листок бумаги, с поклоном приблизился к Элдину. Он осторожно взял листок в руки. На листке был от руки написан личный идентификационный номер ксарна, который он однажды использовал, чтобы сделать ставку через Элдина.

— Пропустите его в круг, — скомандовал Элдин.

Оиси посмотрел на своего господина. Этот человек был слишком доверчив. Здесь все еще могла скрываться какая-то ловушка. Самураи посмотрели на Оиси, и тот кивком выразил свое согласие. Элдин также заметил этот жест. Хотя, по крайней мере в данный момент, самураи признали его в качестве своего сюзерена, они по-прежнему смотрели на Оиси как на боевого командира.

Оказавшись за спинами самураев, мужчина облегченно вздохнул. Внезапно Элдин осознал, что в течение последней минуты все его внимание было сосредоточено на этом человеке, в то время как вокруг продолжалось массовое безумие. Сотни торговцев и коммерсантов пытались пробраться в кабину, аза дверьми, ведущими на площадь, звучал непрерывный рев ожесточенного сражения.

Элдин снова бросил беглый взгляд на Оиси. Он заметил, что его зрачки постоянно бегают из стороны в сторону, подмечая каждую деталь, и, наблюдая за потоком испуганных торговцев, на мгновение задерживают взгляд на каждом из них, чтобы затем сфокусировать внимание на следующем. Элдин посмотрел на Эду.

— Откуда мне знать, что ты его не украл? — крикнул Элдин, стараясь перекрыть голосом окружающий шум.

— Тебе придется поверить мне на слово, — выкрикнул Эда в ответ.

Маленький человек был прав. Если ему не довериться, то не останется ничего другого, кроме как провести все сорок дней ссылки прямо здесь, на площади.

— Ну ладно, что нам теперь делать? — спросил Элдин, понимая, что ему необходимо принять какое-то решение. Если он проявит неуверенность, окружающие его люди почувствуют это. Для того чтобы заслужить доверие своей свиты, ему прежде всего следовало действовать без колебаний.

— Мне поручено проводить вас до дома, который послужит тебе убежищем. Это небольшая крепость, расположенная в нескольких сотнях метров от площади, на территории квартала, где живут иноземные торговцы.

— На другой стороне площади? — воскликнул Элдин. — Да там же сейчас бушует настоящее восстание.

— Не стоит преувеличивать, — сказал Эда, и легкая, снисходительная улыбка появилась на его лице. — Только неопытные торговцы способны впасть в панику из-за такого пустяка. Подобное столпотворение случается здесь каждые десять дней. Это просто религиозный фестиваль. Сегодняшний праздник проходит чуть более шумно, чем обычно, и по местной шкале уже похож на маленький погром.

— Религиозный фестиваль? О чем ты говоришь? Судя по звукам, доносящимся с площади, там скорее происходят массовые беспорядки.

— Для местных жителей это почти одно и то же. Сделав небольшую паузу, Эда внимательно осмотрел Элдина и его спутников.

— Я видел, как двое других прибыли сюда. Лично я готов поставить свои деньги на берсеркеров Сигмы. Когда они бросятся в атаку, то даже если отрубить им голову, это не сразу их остановит.

— Благодарю за откровенность, — крикнул Элдин. — Кстати, в каком направлении они отправились?

Эда улыбнулся и насмешливо погрозил Элдину пальцем.

— Не могу сказать, поскольку даже если бы я это знал, все равно у меня нет права сообщать тебе такие сведения. Теперь пойдем, я провожу вас до вашего убежища.

— А мы не можем подождать, пока волнение на площади немного не уляжется? — поинтересовался Зергх.

— До темноты? Да ты с ума сошел! Когда стемнеет, находиться здесь станет значительно опаснее.

— Времени у нас более чем достаточно, — холодно ответил Зергх.

— Но не у меня, — возразил Эда. — Комиссионные за работу, выполненную мной здесь, стоят годового жалованья, которое я мог бы получить дома. Я собираюсь проводить вас до убежища, а затем поскорее покинуть эту проклятую планету. Вы последнее, что меня здесь удерживает. Я хочу поскорее выполнить возложенное на меня поручение.

— Я не двинусь с места до тех пор, пока они не затихнут, — решительно заявил Зергх, показав в сторону открытой двери.

Ко всеобщему удивлению, шум снаружи внезапно прекратился, как если бы там узнали о желании Зергха и поспешили повиноваться.

Зергх посмотрел по сторонам, а затем слабо улыбнулся, словно бы только природная скромность не позволяла ему открыто признать, что он обладает некой мистической властью над толпой.

— Пойдем, — скомандовал Эда и начал проталкиваться сквозь толпу испуганных торговцев, торопясь выбраться на площадь, залитую красноватыми лучами послеполуденного солнца.

Элдин посмотрел на своих спутников, ожидающих его команды. Тем временем Эда, не оглядываясь; добрался до двери и скрылся из виду.

У них не оставалось иного выбора, кроме как последовать за ним.

Элдин двинулся вперед, и при виде обнаженных мечей в руках самураев торговцы, загораживающие дверной проем, поспешно расступились в стороны, чтобы дать им пройти.

Они вышли на открытое пространство.

Представшее их глазам зрелище было просто ошеломляющим; вся группа на несколько секунд застыла в полной неподвижности. Они стояли на помосте, полностью окружающем основание Иглы. Площадь перед ними была заполнена сотнями тысяч существ, и на мгновение Элдин испугался, что их появление привлечет к себе внимание толпы.

Площадь, казалось, была разбита на отдельные сектора. К многочисленной группе людей в синих балахонах справа от них примыкала плотная толпа гафов в красном, а далее группы, облаченные в белые, зеленые и оранжевые одеяния, заполняли площадь. Вокруг самого основания Иглы расположилась большая группа желтых. Группы отделяли друг от друга широкие проходы, веером расходившиеся от основания гигантского сооружения, полностью окруженного толпой желтых, чей плотный строй был нарушен лишь короткими интервалами между отдельными шеренгами, заканчивающимися возле самого помоста, где теперь стоял Элдин со своими спутниками.

Это будет очень короткая игра, невольно подумал Элдин, обведя взглядом многотысячную толпу, и уже мысленно приготовился к тому, что, заметив чужаков, религиозные фанатики бросятся вперед и просто затопчут их ногами. Жуткая тишина продлилась еще несколько мгновений, а затем внезапно крики триумфа донеслись от группы в белых балахонах, и в тот же момент около полудюжины голов гафов, все еще истекающие кровью, взлетели в воздух над проходом, разделяющим два клана.

Собравшиеся на площади гафы ответили разгневанным ревом. Отряд из полусотни гафов в красных балахонах бросился через проход к группе в белых одеяниях. После короткой стычки гафы вернулись к своим товарищам, волоча за собой сопротивляющегося пленника. Секундой позже человеческая голова взлетела в воздух, и теперь гафы издали дружный торжествующий вопль — праздник продолжался.

— Сейчас подходящий момент для того, чтобы пройти, — сказал Эда. — Атмосфера празднества разогрелась достаточно сильно, и они будут слишком заняты, чтобы обращать на нас внимание.

— Только прикажи своим людям держаться вместе и независимо от обстоятельств ни с кем не вступать в разговоры, — продолжил Эдда. — Твой приятель гаф и так уже в кровавом долгу перед кланом Исма — теми, кто в синих балахонах. Не стоит усугублять ситуацию.

Прежде чем Элдин успел ответить, Эда начал спускаться по ступенькам, ведущим с помоста к широкому проходу, отделяющему гафов от синих. Отряд последовал за ним, и самураи по-прежнему окружали Элдина защитным кольцом, держа наготове обнаженные мечи.

Элдин посмотрел по сторонам и понял, что весь помост вокруг Иглы был почти пуст, за исключением маленьких групп последователей Шиги, по большей части облаченных в желтые балахоны, которые смотрели на них с нескрываемой ненавистью. Из-за своей малочисленности они не бросали им открытый вызов, но по тому, как они держались на самой границе нейтральной зоны, было очевидно, что они с радостью воспользуются удобным случаем напасть, как только он появится.

Один из них, в синем одеянии, оторвался от группы из десятка наблюдателей и, пробежав вперед, скрылся в волнующейся толпе.

— Скорее всего, он торопится рассказать обо всем своим друзьям, — предположил Зергх.

С вызывающим криком он поднял над головой меч и несколько раз взмахнул им в направлении группы в синем, сопровождающей небольшой отряд.

Ответные жесты были выразительными и легко понятными.

— Ты делаешь все для того, чтобы не привлекать к нам повышенного внимания, — с укоризной произнес Элдин. — А сам еще беспокоился за самураев.

Когда они сошли с помоста и начали двигаться по проходу, Элдин подумал, что шум, пыль и ужасающая вонь сотен тысяч немытых тел просто сведут его с ума. Словно бы пытаясь найти какую-нибудь деталь, напоминающую о нормальной жизни, он на мгновение остановился и посмотрел вверх на Иглу. Глубокое впечатление, которое производило на него это чудо инженерной мысли Древних Странников, могло продержаться в нем еще несколько часов.

Стройная башня поднималась отвесно вверх, прорезая тускло-красный небосвод и образуя безупречную прямую линию, исчезающую в светящейся точке, которая, как решил Элдин, была первой стыковочной станцией, расположенной в тысяче километров над поверхностью.

Но более безотлагательные проблемы заставили его вернуться к окружающей действительности. С левой стороны прохода выстроились тысячи гафов, ревущих и распевающих гимны. Над их головами развевались сотни красных транспарантов, покрытых волнистыми письменами Шиги.

Напротив расположились ряды людей, по большей части облаченных в синие балахоны, но среди них встречались вкрапления отдельных групп в зеленом и оранжевом.

— Слева от нас — представители клана Сутар, справа — Исма с союзниками из Бенжады и Кулна, — прокричал Эда, словно бы его комментарий в данный момент мог для кого-то представлять интерес.

Эда свернул к той стороне прохода, где размещались гафы, и его подопечные с растущей нервозностью последовали за ним. В центральной части прохода были разбросаны обезглавленные тела, среди которых преобладали трупы людей.

Внезапно группа гафов, с красными повязками вокруг голов, оторвалась от основной массы соплеменников и бросилась в сторону отряда чужеземцев. Большинство из них сжимало в руках кинжалы с зазубренными лезвиями, но некоторые были вооружены петлями из тонкой стальной проволоки. Японцы опустили мечи, приготовившись встретить атаку. В последнее мгновение гафы, резко свернув в сторону, обогнули отряд, почти не обратив на него внимания, не считая отрывистого недовольного рычания, и продолжили движение к противоположной стороне прохода.

Люди издали громкие возгласы. Большая часть синих начала пятиться назад, стараясь отойти подальше от прохода, в то время как другие, с красными повязками на лбах, выскакивали вперед.

Столпотворение было настолько сильным, что в возникшей давке несколько человек упали под ноги своим товарищам, но их вопли никто не услышал, поскольку в то же мгновение группа гафов врезалась в людскую толпу и тут же пропала из виду. Завороженные представшим им зрелищем, самураи остановились посмотреть, чем закончится эта борьба. Тут в воздух взлетела человеческая голова, и громкие, торжествующие вопли донеслись со стороны гафов. Толпа колыхалась из стороны в сторону, словно единое живое существо, содрогающееся в агонии; еще одна голова, на этот раз гафа, описала в воздухе дугу, и радостные крики людей встретили ее появление. Внезапно кучка гафов вырвалась на открытое пространство в нескольких метрах от точки вторжения. Синие отлетали от них во всех направлениях. Двое гафов держали под мышками людей, все еще совершавших отчаянные усилия для того, чтобы вырваться. Вся группа начала поспешно отступать к противоположной стороне прохода.

За ними устремилась толпа преследователей. Один из гафов, по всей видимости раненный, был настигнут, и секундами позже его голова взлетела к небесам. Его соплеменники, даже не оглянувшись, продолжили отступление, волоча за собой воющих от ужаса пленников.

Люди бросились за ними, и в первое мгновение Элдину показалось, что между противоборствующими сторонами сейчас произойдет крупное столкновение и их маленький отряд окажется в самой гуще ожесточенного сражения.

Но, добежав до середины прохода, преследователи прекратили погоню. С радостными, победоносными криками гафы перетащили пленников через улицу и растворились в рядах своих товарищей в красных балахонах, оживленными возгласами встретивших их появление. Толпа сомкнулась, и вскоре две человеческие головы взлетели вверх, и ими начали перебрасываться, словно спортивными мячами, в то время как все еще дергающиеся в агонии тела были выброшены обратно в проход.

На протяжении всей этой кровавой сцены обе стороны вели себя так, словно Элдина и его спутников даже не существовало. Надеясь, что этот дикий праздник целиком завладел их вниманием, Элдин сделал знак поспешить следом за Эдой, который остановился только для того, чтобы пропустить атакующую группу гафов, и уже удалился на приличное расстояние. Они бегом бросились вдогонку за своим проводником, держась ближе к стороне гафов и постоянно лавируя, чтобы не угодить в лужи крови, растекшиеся вокруг обезглавленных трупов.

В дальнем конце широкой площади Эда внезапно остановился и направился через проход к толпе людей. В первый раз он замедлил шаг, позволив плотному кольцу самураев сомкнуться вокруг него.

— Сейчас нам предстоит преодолеть самую трудную часть пути. Мы должны пробраться сквозь эту толпу, поскольку наша цель расположена с другой стороны, — крикнул он, пытаясь перекрыть сумасшедшие вопли, доносившиеся со всех сторон,

— А мы не можем просто ее обогнуть? — спросил Элдин.

— Слишком большой крюк. Поверьте мне, во время фестиваля площадь таит в себе гораздо меньше опасностей, чем узкие улочки. Теперь держитесь плот ней.

Внезапно воздух прорезал громкий пронзительный свист.

— Перебежчики! — воскликнул Эда. — Будьте осторожны!

В людской толпе внезапно вспыхнула бешеная активность, а с противоположной стороны прохода донеслись радостные крики гафов. Группа людей в оранжевых балахонах вырвалась из толпы, и те, кто находился на краю группы, наносили беспорядочные удары зазубренными клинками по всем, на ком не было оранжевого одеяния. Около дюжины голов взлетело в воздух по периметру группы. Оранжевые сомкнули ряды и с дикими победными возгласами бросились к другой стороне прохода, и гафы веселыми выкриками приветствовали их появление.

— Мастерское предательство, — крикнул Эда. — Мастерское! Теперь вперед, пока синие не заполнили освободившееся место.

Отряд направился к бреши в толпе синих, оставшейся после того, как несколько сотен оранжевых перебежало на другую сторону.

Они погрузились в волнующееся людское море. Образующие защитное кольцо самураи, находившиеся на крайней стадии возбуждения, держали мечи высоко над головами и были готовы нанести удар каждому, кто осмелится к ним приблизиться.

Оиси покинул Элдина и обогнул изнутри защитное кольцо, напоминая своим людям о необходимости проявлять выдержку.

Толпа неохотно расступалась перед ними, словно бы снизойдя до того, чтобы в первый раз обратить внимание на пришельцев.

Через несколько минут группа наконец вырвалась из давки на противоположном конце площади и свернула в узкую боковую улочку.

Эда на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание.

— Что, черт возьми, все это означает? — воскликнул Элдин, показывай на плотную людскую массу, начинавшуюся возле самого входа в переулок.

— Фестиваль. Он происходит каждые десять дней во время новолуния ближайшего спутника, — ответил Эда. — Все шесть кланов живут отдельно друг от друга в своих собственных городах. С началом новолуния они собираются на большой площади возле Седы, что бы совершить поклонение башне. Они ждут знамения.

— Какого знамения?

— Знамения, говорящего о том, что башня для них откроется. Видишь вот это? — Он показал на платформу, отходящую от стены башни на высоте около трехсот метров. — Они называют ее судным местом. Представители всех кланов заходят в башню и проникают в кабину первого утреннего лифта. Заслужить это право могут только самые достойные. В общем, — продолжил Эда, — они поднимаются до контрольного пункта. Служба безопасности, целиком составленная из сервоботов, проверяет всех поднимающихся наверх пассажиров. Поскольку у представителей Шиги нет необходимых идентификационных имплантов, их отделяют от общей группы. В ходе этой процедуры большое количество сервоботов обычно получают сильные повреждения. Содержание службы безопасности обходится недешево, но никто, находясь в здравом рассудке, не захочет пойти на такую работу.

— А что потом? — поинтересовался Элдин.

— Ну а потом они выходят на платформу и прыгают вниз, — спокойно сказал Эда, словно сообщив самый тривиальный факт.

Будто для того, чтобы проиллюстрировать слова Эды, над площадью внезапно повисла тишина. На краю платформы появилась маленькая человеческая фигурка в желтом одеянии.

— Има! Има! Има! — скандировала многотысячная толпа.

— Има? — спросил Оиси, стараясь перекричать оглушительный шум.

— Скрытый учитель, Има, — ответил Эда. — Мессия, который их освободит. Если кто-нибудь спрыгнет с платформы и не упадет камнем на землю, он и есть великий Има. Наверно, этот несчастный пробрался в кабину последнего лифта, идущего наверх. Неужели они никогда не оставят свои идиотские попытки?

Фигурка человека в желтом внезапно бросилась вперед, и в течение нескольких секунд казалось, что он почти летит. Полы его одеяния трепетали в набегающем потоке воздуха, а руки были вытянуты вперед.

Головой вниз тело врезалось в землю у основания башни.

Толпа издала громкий рев, и празднование продолжилось.

— И так каждые десять дней, — воскликнул Эда, покачав головой. — Разумеется, никакой Има им не является, и утром все расходятся по домам. Каждый клан считает, что только нечестивость помыслов их соперников помешала скрытому учителю явиться перед ними. Те, кто носят красные повязки вокруг головы, называются мукба, или избранные, и им позволено отрубать головы. Правила очень строги, поскольку в противном случае они давно бы уничтожили друг друга. Быть мукбой большая честь, и все остальные находятся здесь только для того, чтобы поразвлечься. Нечто вроде бега от драконов, который практикуют чокнутые даки. Подобные фестивали проводятся каждую неделю. Могу вам сказать, что через некоторое время все это начинает действовать на нервы.

— Мне кажется, нам лучше поторопиться, — сказал Эда, бросив взгляд в сторону площади.

Группа синих отделилась от толпы и теперь смотрела в их направлении.

— За пределами площади охота на чужеземцев от крыта круглосуточно. Возможно, эти молодые дурни желают себя позабавить. Пойдем!

И отряд следом за Эдой зашагал по узкому переулку.

— Язычники! Пожиратели свиней! Неверные! — начали выкрикивать синие балахоны, бросившись в погоню. Словно бы по сигналу, обитатели тесной, заваленной мусором улочки начали выглядывать из окон верхних этажей своих убогих лачуг.

Не прошло и десяти секунд, как дождь из отбросов и содержимого ночных горшков обрушился на них сверху, и, придя в исступление от бессильного гнева, японцы начали выкрикивать ответные оскорбления.

Совсем маленькие дети преследовали их, перепрыгивая с крыши на крышу, некоторые скидывали вниз куски черепицы, в то время как другие, встав у самого края, мочились на чужеземцев.

— Продолжайте двигаться вперед, — крикнул Эда, — пока они не отрезали нам путь к отступлению! Мы уже совсем близко от квартала иноземных торговцев.

Внезапно раздался глухой треск, и один из самураев со стоном упал вперед, сраженный тяжелым камнем, попавшим ему точно по голове. Дети на крышах издали возгласы триумфа и заплясали от радости, в то время как японцы, в гневе погрозив им кулаками, собрались вокруг упавшего товарища. Из-под его шлема сочилась тонкая струйка крови. Оиси поспешил к пострадавшему, на секунду нагнулся, а когда выпрямился, на его лице застыло выражение холодной ярости.

Элдин вдруг осознал, что человек этот мертв, — он был первым, кто погиб, находясь у него на службе. Элдин хотел было что-то сказать Оиси, но затем решил, что лучше промолчать. Элдин посмотрел на мертвого воина, а затем на его разгневанных товарищей. С глубоким сожалением он подумал, что даже не знает его имени.

— Мы уже почти пришли, почти пришли! — выкрикивал Эда. Нервное напряжение, вызванное послед ними событиями, сказалось и на нем. — Осталось только свернуть налево, за ближайший угол.

Ускорив шаг, группа продолжила свой путь, а их мучители бросились следом, выкрикивая оскорбления.

Авангард вытянувшегося в колонну отряда свернул за угол и тут же замер на месте.

На их пути стояла стена из полутора десятка человек в синих балахонах. Выглянув из-за спин своих охранников, Элдин увидел, что в центре группы стоит высокий человек, тот самый, который, скорее всего, был свидетелем убийства своего товарища возле Иглы. За поджидающими их синими балахонами находились ворота в иностранный квартал. Шлагбаум был поднят, обитые железом покосившиеся створки были распахнуты словно ударом тарана, а над самим кварталом висело низкое облако клубящегося дыма.

Эда окончательно утратил равнодушный вид.

— Фанатичные ублюдки! — воскликнул он. — Меня от них просто тошнит. Какие-то маньяки устроили поджог.

— Ну ладно, хватит ныть. Лучше поскорее выведи нас отсюда, — сказал Оиси, оценивающим взглядом осматривая группу синих. Обернувшись, он увидел, что каждую секунду толпа преследователей увеличивается за счет пополнения из боковых улочек. Обрушившийся на их головы мусорный ливень постепенно превращался в настоящий ураган из кусков черепицы, отбросов и экскрементов.

Сделав глубокий вдох, Эда с застывшим лицом приблизился к краю кольца самураев.

— Мы готовы расплатиться за кровавый долг, так что здесь нет никаких недоразумений. Его голова по-прежнему у нас, и мы можем ее вернуть

С этими словами он подозвал к себе самурая, на поясе которого висел трофей, добытый у Иглы.

— На всей Дыре не хватит янтаря, чтобы расплатиться, — крикнул высокий.

— Сделка состоится не сейчас, — ответил Эда, нервно облизывая губы. — Покойный уже пребывает в раю и отдыхает под сенью цветущих садов, положив голову на колени девственницы. Возрадуйтесь за него и позвольте нам пройти. Выкуп за пролитую кровь будет послан вам в ближайшее время.

— Мы требуем жизнь одного из вас, чтобы в ином мире он стал слугой нашему собрату, — крикнул высокий.

— Нам лучше поспешить, — сказал Оиси, бросив взгляд через плечо. — Они готовятся на нас напасть.

Элдин тоже посмотрел назад. Стоящий рядом с ним самурай, издав предостерегающий возглас, толкнул Элдина в сторону. Раздался глухой удар, и воин опустился на колени, оглушённый большим куском черепицы, разбившимся о его голову.

— В атаку! — крикнул Оиси и обнаженным мечом показал на группу синих, загораживающих проход.

Самураи бросились вперед, горя нетерпением расквитаться со своими мучителями.

— Нет! Остановитесь, черт возьми! Остановитесь!

Но слова Эды потонули в радостных возгласах самураев, в предвкушении битвы устремившихся по скользкой от грязи улице. Захваченные врасплох внезапным нападением, Шига растерянно попятились назад. Их зазубренные кинжалы и гарроты не могли эффективно противостоять длинным мечам японских воинов.

Кровь брызнула на мостовую, предсмертные вопли наполнили воздух. Зергх, охваченный жаждой крови преследовал врага, держа меч двумя руками высоко над головой, а Элдин следовал за ним по пятам. Не прошло и нескольких секунд, как они прорвались сквозь заслон из людей в синих балахонах. Большинство врагов упали там, где стояли, но некоторым все же удалось скрыться в зловонных лачугах и темных переулках.

Миновав разбитые ворота, ведущие в иностранный квартал, отряд остановился по другую сторону. Оиси отдал серию коротких команд, и самураи снова приняли боевое построение, повернувшись фронтом к возможной угрозе с тыла. Но улица за воротами была пустынна, за исключением нескольких раненых, издающих протяжные стоны.

Толпа преследователей застыла в молчаний, таившем в себе гораздо больше угрозы, чем оскорбительные выкрики, которые она издавала всего лишь несколько мгновений назад.

— Теперь вы сделали все возможное для того, что бы окончательно испортить ситуацию, — пожаловался Эда, приблизившись к Элдину. — Они просто хотели с вами поиграть, вот и все.

— Поиграть? Один из моих людей убит, и ты хочешь сказать, что это всего лишь игра?

— Для них да. Они проверяли вашу выдержку. Сегодня праздничный день. Мукба сражаются для того, чтобы принять мученическую смерть. Должен был состояться поединок один на один между твоим другом гафом и тем высоким, чтобы расплатиться за долг. Вы нарушили закон, и теперь весь клан Исма будет охотиться за вами.

— Но почему, черт возьми, ты не сказал нам этого раньше? — возмущенно воскликнул Оиси, встав на защиту Элдина.

— Потому что вас охватила паника и вы не дали мне времени что-либо сказать. Посмотрите теперь на них. Они больше не станут вести с вами переговоры, а просто убьют при первом же удобном случае.

— Проклятые психи, — выругался Элдин и перевел взгляд на Оиси. — Ты все сделал правильно, — сказал он, похлопав самурая по плечу.

Возмущенный тем, что Эда осмелился публично осуждать действия господина, Оиси бросил на него угрожающий взгляд и в то же время испытал облегчение оттого, что Элдин поддержал принятое им решение.

— Из наших людей никто не ранен? — спросил Элдин.

Оиси посмотрел по сторонам и увидел на земле два тела — погибшего товарища и того воина, который был оглушен перед самым началом атаки. Затем он заметил, что Томоичи, один из самых молодых членов отряда, опустился на корточки и мелко дрожит.

Он подошел к юноше и присел рядом.

Томоичи, подняв глаза, посмотрел на командира и слабо улыбнулся.

— Это всего лишь царапина, — сказал он и, подняв правую руку, показал неглубокий рваный разрез вдоль предплечья.

Юноша снова задрожал, по всей видимости испытывая шок от того, что с ним только что произошло. Оиси сочувственно покачал головой. Вид первой раны, полученной в бою, способен вывести из равновесия даже самого отважного воина.

— Теперь ты мужчина, Томоичи, — сказал Оиси и похлопал юношу по спине.

— Кто-нибудь ранен? — встревоженно воскликнул Эда, протолкавшись сквозь окруживших Томоичи самураев.

— Ничего серьезного. Пара швов, и рана затянется через несколько дней, — ответил Оиси.

— Меч! — закричал Эда. — Дайте мне меч!

Оиси с недоумением посмотрел на маленького человека, очевидно решив, что он сошел с ума. Одним быстрым движением Эда подскочил к Томоичи, схватил выпавший из его руки клинок и поднял меч над головой.

— Вытяни перед собой руку! — крикнул он — Вытяни ее поскорей!

Томоичи посмотрел на него широко открытыми глазами. Оиси заслонил Томоичи от Эды.

— Его рука! — снова закричал Эда. — Отрубите ее, пока не поздно!

По-прежнему ничего не понимая, Оиси перевел взгляд на раненого юношу, которого все еще била дрожь, и в тот же момент Томоичи потерял сознание. По его телу прошла судорога.

— Слишком поздно, — прошептал Эда и, бросив меч, отвернулся в сторону.

— Что слишком поздно? — воскликнул Оиси, схватив Эду за плечо.

— Разве ты не знаешь, что они здесь используют отравленное оружие? Вот почему их кинжалы имеют зазубренное лезвие. Кинжал опускают в расплавленный воск, пропитанный ядом, и тот остается между зубцами. Я надеюсь только на то, что яд, поразивший твоего воина, действует быстро.

Широко раскрыв глаза от ужаса, Оиси поспешно обернулся. Тело Томоичи по-прежнему содрогалось в конвульсиях, заставлявших его выгибаться дугой. Сдавленный крик сорвался с его губ, а затем с глубоким вздохом он упал на спину, после чего лицо юноши навсегда обрело спокойное выражение.

— Это был быстродействующий яд, — сказал Эда.

Пораженные случившимся, воины окружили павшего товарища, одного из самых молодых среди сорока семи ронинов. Молчаливая толпа в дальнем конце улицы также стала свидетелем этой сцены, и смерть юноши была встречена глумливыми возгласами.

— Свинячье отродье! Он будет жариться в аду!

Несколько самураев, доведенные до бешенства, повернулись и решительно направились в сторону толпы, но Оиси заступил им путь.

— Не сейчас! — отрывисто бросил он. — Мы сквитаемся с ними, но только когда будем к этому готовы.

Воины застыли в нерешительности.

— Вы самураи! — проревел Оиси. — Повинуйтесь приказу.

Его слова заставили самураев совладать со своими эмоциями, и, следуя за Эдой, отряд начал отступать по узкой улочке.

Толпа скрылась из виду за завесой дыма, но ее насмешливые крики по-прежнему терзали самураев, изо всех сил старавшихся сдержать свой гнев.

— Это сразу за углом, — сказал Эда. — Еще немного, и я распрощаюсь с вами.

Улица, идущая через центр иностранного квартала, была пустынна. Магазины выглядели как крепости, находящиеся в осаде. Ни одно из зданий не имело окон, выходящих на улицу, а только узкие бойницы, тянущиеся вдоль каждого этажа. Единственный вход во все строения чаще всего закрывала стальная дверь с прочными запорами. С обеих сторон от двери были расположены смотровые щели, а сверху над проходом имелись отверстия, через которые можно было лить кипящее масло.

Когда они подошли к углу, их встретили облака дыма, выплывающего из нужного им переулка.

— Этот дым вызывает у меня нехорошие предчувствия, — прошептал Зергх, приблизившись к Элдину.

Стараясь выглядеть не слишком встревоженным, Элдин молча кивнул в ответ. Однако когда они свернули за угол, их наихудшие опасения оправдались.

— Ну, вот мы и пришли; я выполнил свои обязательства, — заявил Эда, показывая в сторону источника дыма.

— Что, черт возьми, ты хочешь сказать? — воскликнул Элдин, подойдя вплотную к проводнику.

Здание, на которое показывал Эда, было объято пламенем, вырывавшимся из смотровых щелей и бойниц, словно из газовой горелки. Выбежавшие на улицу соседи были заняты тем, что поливали водой из расположенной на углу колонки собственные дома, чтобы на них не перекинулся огонь.

Пока отряд оторопело наблюдал за этой картиной, крыша здания обрушилась с оглушительным треском, взметнув к небу фонтаны искр.

— Это и есть или, правильнее сказать, был дом, предназначенный служить вам убежищем. Моя работа закончена.

— Кто это сделал, черт возьми? — воскликнул Зергх, присоединяясь к разговору.

Эда только пожал плечами.

— Может быть, ваши соперники, поскольку они оказались здесь первыми. Кроме того, как я уже говорил, убийство того человека в синем могло создать некоторые проблемы. Не исключено, что его друзья выяснили, где вы должны остановиться, и оказались здесь раньше.

— Ну, и что нам теперь делать?

— Я выполнил возложенное на меня поручение, — ответил Эда почти презрительным тоном, — так что теперь это ваша проблема, а не моя. Благодаря вашим необдуманным действиям мне и так будет непросто выбраться отсюда, поскольку синие могли подумать, что я член вашей группы.

Элдин посмотрел по сторонам, чувствуя, что уже готов поддаться панике. Он рассчитывал на то, что они смогут занять свой дом, забаррикадироваться в нем и безвылазно переждать несколько дней, имея возможность все хорошенько взвесить.

— Не можем ли мы купить твои услуги? — поспешно спросил он. — Послушай, мы заплатим тебе, сколько ты скажешь.

— Ты не сможешь заплатить мне достаточно много, — холодно ответил Эда. — Ты распространяешь вокруг себя запах смерти. Я прожил здесь довольно долго — я чувствую, когда пахнет смертью, и обычно бываю прав. Если я останусь рядом с тобой, запах перейдет и ко мне.

— Там, — Элдин показал в сторону Иглы, — у меня есть недвижимость, акции, я даже имею свой собственный корабль.

Последнее заявление не совсем соответствовало истине, поскольку сейчас его корабль представлял собой покореженный корпус, дрейфующий где-то в космическом пространстве, но ни он, ни Зергх не стали уточнять детали.

— Назови свою цену, — взмолился Элдин. — Твои услуги в течение одного стандартного дня это все, что я прошу.

Эда смерил его презрительным взглядом.

— Кроме того, что мне заплатит ксарн, — сказал он, — у меня еще есть центнер зеленого янтаря. Твое богатство здесь бесполезно. А как только тебя убьют, принадлежащие тебе деньги будут конфискованы, и у меня на руках останется всего лишь долговое обязательство, выданное покойником. Ты ничего не стоишь, Элдин Ларис. — И с хриплым смехом он повернулся, чтобы уйти.

Меч Оиси со свистом прорезал воздух и коснулся горла Эды. Самурай вопросительно посмотрел на Элдина, ожидая его команды.

— Пускай идет, — с отвращением бросил Элдин. Эда улыбнулся.

— Мудрое решение. Убив меня при исполнении служебных обязанностей, ты должен был бы впоследствии ответить перед ксарном, в том случае, конечно, если бы остался в живых.

— Убирайся отсюда, — разгневанно бросил Элдин — И передай ксарну, что он может поцеловать меня в задницу.

— Уверен, он это сделает с большим удовольствием, — со смехом ответил Эда. — Напоследок несколько бесплатных советов обреченным на смерть. Вам лучше подыскать себе какое-нибудь убежище до наступления темноты — Шига любят ночную охоту. Могу также сказать, что твои противники близко, очень близко. Возможно, они даже укрылись где-то по соседству, поскольку это единственный иностранный квартал во всей Дыре. Развлекайтесь!

Насмешливо взмахнув рукой в прощальном жесте, Эда повернулся и через несколько секунд скрылся в клубах дыма.

— Жизнерадостный ублюдок, — фыркнул Зергх.

— А почему бы ему не радоваться? Еще немного, и его здесь не будет.

В подавленном настроении Элдин снова посмотрел на пылающие остатки дома, который должен был служить им убежищем.

— Ну что ж, я готов выслушать ваши предложения, — тихо сказал он.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ | Смертельный гамбит | ГЛАВА ПЯТАЯ