home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



22

Денег было много. Они лежали аккуратными стопками на покрытой винными пятнами скатерти. Трое мужчин, окружив небольшой столик, пересчитывали купюры, раскладывая их на три кучки. Самая большая лежала перед Мироном, который своими пальцами-коротышками на удивление ловко и быстро тасовал ассигнации и связывал их в пачки тонким бумажным шпагатом. Фиксатый изредка обнажал в хищном полуоскале золотые коронки, с завистью бросая быстрые взгляды на Мирона, но, наталкиваясь на его мутные глазищи, в которых светились огоньки алчности и неумолимой жестокости, снова принимался слюнявить пальцы, еще и еще раз пересчитывая свою долю. Третий, хозяин дома, бывший музыкант филармонии пианист Смуриков, которого выгнали с работы за пьянку, суетился, словно хорек в курятнике: порывисто хватал хрустящие купюры, бестолково совал их в свою кучку, которая то и дело рассыпалась.

Под столом затаилась небольшая собачонка с грязно-белой свалявшейся шерстью, она ворчала и обиженно потявкивала, когда кто-либо из участников дележа наступал ей на хвост или на лапы.

Комнату освещала лишь одна лампочка, косо висевшая на мохнатом от пыли электрошнуре. Видно было, что здесь давно не убирали: истоптанный пол в окурках, в углу валялись пустые бутылки, по замусоленным занавескам ползали скопища мух, на запыленном пианино, около окна, стояли немытые тарелки и закопченный чайник.

– М-мирон Степанович, почем-му м-не так м-мало, – жалобно промычал отставной музыкант.

– Мурик, не мельтеши, – отмахнулся от него Мирон. – Деньгу шшитать надо, она шшет любит. Понял?

– Так я считаю…

– Плохо шшитаешь! Месяц назад ты стольник у меня брал? Брал. Потом ишшо полета и четвертак. Секешь? А твоих баб в кабаке кто поил? Я! За три захода пять сотенных как корова языком слизала… Мне от этих девок какая корысть? Хе-хе… Вот я с тебя и вышшитал – это тебе наука будет, Мурик…

– Га-га-гаl – заржал Фиксатый. – Мурик, не связывайся с женщинами – рожденный пить любить не может. Или бери пример с меня: я их принимаю только в выходные дни и обязательно – секи, Мурик! – обязательно, чтобы со своим пузырем и закусью. А иначе – ку-ку, Гриша! – плакали твои потом и кровью зашакаленные "хрусты". Женщины теперь с умом пошли – тугой кошелек за версту чуют. Берут нашего брата на живца: чуть зазевался – и за жабры…

– Во! – поднял палец вверх Мирон. – Золотые слова! Учись у Фиксатого, музыкант, человеком станешь! Сгоняй-ка, Мурик, в погребок, винца плесни – там у тебя ишшо имеется…

Иннокентий Смурков, которого за его легкое заикание на букве "м" прозвали Мумуриком, а для краткости – Муриком, сгреб со стола свои деньги в сумку из мешковины и вышел во двор. За ним прошмыгнула и белая собачонка, на прощание цапнув за ногу Фиксатого.

– У-у, зараза! – схватил тот со стола огрызок батона и швырнул ей вслед. – Попадешься ты мне, стервоза…

– Собака знаить, каво кусать… – довольно ухмыльнулся Мирон, распихивая пачки денег по карманам; и застыл, прислушиваясь.

Звонкий собачий лай вмиг разметал благодушие Мирона и Фиксатого. С закаменевшим лицом Сергач поднялся из-за стола и быстро прошел к входной двери. За ним, слегка пригнувшись, словно борец на ковре перед схваткой, заспешил и Фиксатый. Дверь скрипнула, и на пороге появился взъерошенный Мурик с кувшином в трясущихся руках.

– Братва! Там кто-то ходит!

– Тихо ты, клепало! Кто ходит?

– Не знаю…

– Может, соседи?

– Нет, на соседей Бем-моль не лает.

– Так-ак, понятно… Ну-ка посторонись, Мурик. Побудьте в доме. Я сейчас…

Через несколько минут Сергач появился в дверном проеме и угрюмо посмотрел на своих дружков.

– Мурик, запри двери. Только потише орудуй замками!

– Ну что? – спросил Фиксатый.

– Хана, вот что! Менты бродят около дома.

– Ты их видел?

– Мне видеть не обязательно. Я их на нюх чую…

– Что делать будем?

Неожиданно щелкнул замок, отворилась дверь одной из комнат, и глуховатый мужской голос произнес:

– Мирон! В чем дело? Фиксатый оторопел:

– К-то это? – заикаясь, спросил он и воззрился на человека, который, переступив порог комнаты, шагнул к ним.

– Что за шум, Мирон? – переспросил вошедший, уставившись в упор на Сергача.

– Менты шуруют вокруг дома… – опустил тот лупатые зенки под тяжелым взглядом вошедшего.

– "Хвоста" приволокли? Я тебя предупреждал, Мирон, или нет? Ну!

– Да. Виноват… Кто знал…

– Слышь, Мирон, что за тип?! – озлился Фиксатый и подошел вплотную к неизвестному. – Ты кто такой?

– Ша, Фиксатый! – лапа Мирона легла на плечо бывшего борца; и он, повинуясь медвежьей силе, отшатнулся назад. – Тебе это знать ни к чему. Свой человек…

– Свой, свой, – заворчал Фиксатый. – Знаем мы таких своих…

– Зови меня Богданом… – примирительно сказал ему тот и спросил у Мирона: – Так что будем делать?

– А черт его знает… Уходить надо…

– Каким образом?

– Помозговать нужно…

– Чего уходить? – вмешался Фиксатый. – Они что, нас на деле застукали? Деньги не пахнут, а товар мы без лишних свидетелей толкнули. Все чисто.

– Помолчи! – взорвался Сергач, недобрым взглядом окидывая его с ног до головы. – Не про тебя разговор.

– А если не про меня, тогда я лучше пойду! Покеда!

– Я те пойду! Шустрить начал? – Мирон закрыл своей квадратной тушей дверной проем. – Стукачом решил стать или как?

– При чем здесь это?

– При том, Фиксатый, что мы с тобой одной веревочкой повязаны! И если нас из-за тебя менты в воронок запихнут, то я исповедаюсь, как ты "нечаянно" воткнул перо в бок обэхээснику два года назад…

– Ах ты ж, бога-душу!.. – заматерился Фиксатый и шваркнул со всего размаху по губам Мирона.

И тут же, посерев лицом, с тихим стоном опустился на колени – короткие пальцы-обрубки клещами впились в его запястье.

– Землю грызть будешь, падла! – бешеная злоба искривила лицо Сергача, и он медленно начал отводить кулак для удара.

– Мирон! Оставь его! – резко и повелительно приказал Богдан.

Тот нехотя выпустил руку Фиксатого и, сплюнув кровь с разбитой губы, матюкнулся:

– Попомнишь меня…

– Нашли время! Будем уходить… Прорвемся. Иннокентий! Подойди сюда. Окна моей комнаты открываются?

– Да. Только нужно вторую раму выставить.

– Займись… А теперь давайте потолкуем…


предыдущая глава | По следу змеи | cледующая глава