home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



5

Старший оперуполномоченный уголовного розыска капитан Бикезин с папкой в руках почти бегом поднимался по лестнице на второй этаж, где находился кабинет полковника Шумко – он опаздывал на доклад.

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Здравствуй, капитан. Что у тебя новенького? Садись. Рассказывай.

– Машинку, на которой отпечатана записка, найти пока не удалось. Отпечатки пальцев, обнаруженные на записке, просматриваются очень плохо. Экспортно-криминалистический отдел продолжает с ними работать.

– Это, пожалуй, бесполезное занятие…

– Судмедэксперты тоже зашли в тупик. Говорят, что-то есть, интуитивно чувствуют, но доказать не в состоянии – случай совершенно из ряда вон выходящий. Просят вызвать из Москвы доктора Лазарева. Это один из лучших судмедэкспертов в Союзе.

– Подготовь текст телетайпограммы, я подпишу.

– Пожалуйста, вот…

– Хорошо… Что еще?

– Данные по Гайворону…

"…Гайворон – подпольная бандеровская кличка Мирослава Баняка. Уроженец Рахова, по профессии ветеринарный фельдшер. Один из главарей "проводу" ОУН. Осенью 1945 года возглавил отряд бандеровцев и был убит во время одной из операций "ястребков".

– Данные достоверны?

– Вполне. Вот документы, подтверждающие их.

– Какое отношение он имеет к профессору Слипчуку?

– Выяснить не удалось. Правда, профессор тоже уроженец Рахова, но, со слов его жены, Слипчук никогда не упоминал имени Гайворона-Баняка.

– Это ничего не доказывает. Версии есть?

– Простите, товарищ полковник, но мы только начали работать с друзьями и знакомыми профессора.

– Плохо, очень плохо, капитан. Ты даже не можешь ответить на вопрос – это убийство или болезнь… Когда была отпечатана записка?

– Примерно две недели назад, согласно заключению ЭКО.

– Значит, вариант убийства не исключен?

– Думаю, что нот.

– Способ?

– На отравление не похоже. Так, по крайней мере, утверждают врачи. А с того света пока еще никто не появлялся. Не знаю, товарищ полковник, даже не представляю…

– Тогда до завтра. Надеюсь, к тому времени, в конце концов, что-либо прояснится…

Полный мужчина в круглых роговых очках стоял у двери кабинета Бикезина, время от времени поглядывая на часы. Завидев капитана, он, слегка волнуясь, спросил:

– Простите, вы случайно не капитан Бикезин?

– Да. Вы ко мне?

– К вам. Вот повестка…

– Проходите в кабинет.

Усевшись на стул напротив капитана, он сказал:

– Моя фамилия Лубенец. Директор зоомагазина. Простите за нескромный вопрос – как вы узнали об этом?

– О чем?

– Ну о той бумажке…

– Какой бумажке?

– Вы разве не по этому поводу меня вызывали?

– Не знаю, о чем вы говорите. Просто нам нужно выяснить некоторые факты из биографии покойного профессора Слипчука, с которым, по нашим данным, вы были друзьями. Кстати, что это за бумажка?

– Вот, прошу…

Капитан Бикезин взял в руки небольшой листок – и не поверил своим глазам: перед ним была копия записки, обнаруженной у профессора Слипчука, которая отличалась только фамилией!

В кабинете полковника Шумко майор Клебанов и капитан Бикезин внимательно слушали рассказ Лубенца.

– …Коля знал Гайворона еще по Рахову. Они учились в одной школе, затем – ветеринарное училище. Знал и я его. А кто тогда в Рахове не знал семью Баняков? Отец Мирослава держал небольшую скотобойню и две или три лавки, в которых можно было купить все, что душе угодно, от иголки и куска ливерной колбасы до сенокосилки. Но вскоре пути Николая и Баняка-младшего разошлись: я и Коля прошли с боями до Берлина, а Мирослав Баняк ручкался с самим митрополитом Шептицким, был другом Бандеры… И только в сорок пятом наши дорожки волею случая перехлестнулись. Перед демобилизацией нашу часть отправили в Закарпатье – помочь очистить Западную Украину от бандеровцев, которые таились в схронах и терроризировали мирных жителей. Во время одной операции нам удалось захватить врасплох отряд Гайворона и уничтожить его. В живых остались Гайворон и еще двое. Узнав Николая и меня, он попытался уговорить нас, чтобы мы помогли ему бежать. Сами понимаете, это у него не вышло… Тогда Баняк на рассвете следующего дня сделал подкоп под стеной сарая, где их держали. Мы догнали бежавших, и в короткой схватке он был смертельно ранен. Умирая, Баняк страшно сквернословил и поклялся, что его месть настигнет нас, где бы мы ни были и сколько бы лет ни прошло.

– Может, его сообщники? – спросил полковник Шумко.

– Нет, они погибли вместе с Гайвороном.

– Когда к вам попала эта записка?

– Незадолго до смерти Николая. Я знал, что и ему кто-то прислал точно такую же – он мне позвонил на другой день. Тогда мы не придали этому значения, решили, что чья-то неумная шутка – об этой истории было известно некоторым нашим сослуживцам. Но когда я узнал, что Коля умер!..

– Вы кого-нибудь подозреваете в этой, с позволения сказать, "шутке"?

– Нет, что вы!

– Кто-нибудь из ваших сослуживцев, которые участвовали в разгроме отряда Гайворона, живет в нашем городе?

– Да. Адвокат Михайлишин. Вы думаете?.. Нет, нет! Мы старые друзья, он сейчас проходит курс лечения в какой-то клинике под Москвой: ожирение, астма и еще бог знает что. Это Коля направил его туда, где-то за неделю до своей смерти.

– Я не хочу вас пугать, но у меня есть просьба…

– Пожалуйста.

– Мы примем некоторые меры предосторожности. С вашей помощью. Возможно, это серьезно…

– Да, конечно, я понимаю… Очень вам благодарен за заботу…


предыдущая глава | По следу змеи | cледующая глава