home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



РОЖДЕННЫЙ ИЗ СЛЕЗ


Редакция тувинской газеты оказалась именно такой, какой ее описывали мои приятели. В ней, и правда, в течение долгого времени находили себе приют безработные, оскандалившиеся журналисты. К моменту моего приезда там, например, служило трое пострадавших за так называемые „редакционные казусы" и типографские ошибки.

Один из них (Сергей Анисимов) работал в свое время на Дальнем Востоке в портовом листке. Как-то раз, когда началась путина, он выступил со статьей, в которой призывал всех береговых чиновников и бюрократов оказать посильную помощь рыбакам, принять личное участие в весеннем лове трески… В основной своей массе чиновники были людьми партийными. И потому Анисимов назвал статью просто и ясно: „Всех коммунистов — в море!"

Конечно, сразу же разразился скандал. Журналиста изгнали. И он долго потом пытался доказать, что в данное название он не вкладывал никакого крамольного смысла, что произошла роковая ошибка. Ему не верил никто. Некоторые из самых близких его друзей сочувственно улыбались ему, понимающе подмигивали. И эти дружеские гримасы доводили журналиста до исступления. Они казались ему еще худшим бедствием, чем грозный ропот начальства. Словно бы по общему сговору, Анисимов был произведен в бунтари, в заговорщики. И он вскоре понял, что надо не оправдываться, а бежать…

Другая жертва „казуса" журналистка Нина Брагина, прибыла в Туву из уральской газеты. Она возглавляла там отдел культуры. И погорела тоже из-за заголовка.

Здесь следует предварительно объяснить: в России существует много различных жаргонов. Есть жаргон уголовный. Есть артистический, молодежный, военный. И имеется также бюрократический. Его обычно называют „протокольным". И на протокольном этом языке крупные областные города именуются „кустами", в связи с тем, что у каждого такого города в подчинении находится множество мелких, районных городков и селений.

И вот когда в областном городе Свердловске закончилось совещание районных учителей, местная газета вышла, украшенная лозунгом: „Будем чаще и активнее обмениваться опытом в кустах! Встречи в кустах — лучшая форма контакта!"

Автором страстного этого призыва была Нина Брагина. И редакционное начальство не простило ей конфуза…

В партийных газетах, вообще говоря, ошибок не любят. Считается, что любая неточность в тексте опасна. Она почти всегда таит в себе подтекст — политический или скабрезный. И это правило относится не только к стилистическим погрешностям, но и к простым опечаткам, к мелким типографским ошибкам.

Вот так, например, в читинской многотиражке произошел любопытный случай: в статье, посвященной Сталину, из слова „главнокомандующий" вдруг выпала буква «л». Можете представить, что произошло!

Тираж газеты был конфискован. Началось расследование. В итоге, подозрение пало на метранпажа — технического редактора — Марка Полянского. Его арестовали. Но, к счастью, сразу же выпустили.

Было это летом 1953 года, и следователь, отпуская Марка на волю, проговорил с тоскою: „Эх, если бы вождь не помер, я бы с тобой по-другому потолковал, я бы тебя, сукин сын, научил, как свободу любить!"

В конце концов Марк тоже очутился в Туве. После этой истории в родных своих местах он уже устроиться нигде не смог. С ним произошло то же, что и с Брагиной, и с Анисимовым; никто не верил, что ошибки, ими допущенные, случайны. И ответственные партийные чиновники, и главные редакторы газет — все теперь опасались их, боялись с ними связываться…

И, пожалуй, единственной личностью в Сибири, не боявшейся ни черта, был тувинский редактор. Он охотно принимал к себе всех проштрафившихся. И основное, самое жесткое требование, предъявляемое им, было умение хорошо писать!

Его, конечно, можно было понять. В пустынном, полудиком этом краю обитали, в основном, кочевники — скотоводы (тувинцы) и всякого рода строители и геологи (русские). Творческой же, „пишущей" интеллигенции в ту пору там почти не было. И вряд ли можно было ожидать, что она появится в ближайшее время…

Слишком уж далеко лежала Тува — у самых границ Монголии. Слишком суров был ее облик. Промышленность только еще создавалась в тех местах. И был всего лишь один культурный центр — город Кызыл. Небольшой деревянный этот город находился в саянских горах, в том самом месте, где сливаются реки Каа-Хем и Бий-Хем, и откуда берет свое начало Енисей.

Вот там-то, в центре Тувы, над рокочущим Енисеем, и располагалась знаменитая Редакция Неудачников.

Неудачники, впрочем, работали весьма успешно! И тамошняя газета выглядела интересной, даже нарядной. Как бы то ни было, оформлением и версткой ее занимались мастера. И публикации также были не казенными, не скучными — ведь люди там не боялись случайных ошибок и казусов.


* * * | Рыжий дьявол | * * *