home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



День восьмой. Суббота

Через пару дней убитого точно опознали как Кирилла Петровича Белохвостикова, директора фирмы по ремонту телевизоров, холостого и беспартийного. Кто-то вспомнил, что он ломал руку, нижняя челюсть осталась почти неповрежденной, и его опознали по зубам. Правда, застрелили его из другого оружия – не того, из которого были убиты Верещагин и актриса.

Нас всех еще раз вызвали в прокуратуру, теперь по одному. Насколько я знаю, все дали одинаковые показания. Следователь сказал, что, вероятно, больше не будет нас беспокоить – если только не откроются новые обстоятельства. Пожалуй, он решил, что дело – глухой висяк. Можно было догадываться, кто заказал депутата Верещагина, но найти реальных убийц не представлялось возможным.

Кто запер нас всех в его квартире? Тайна, покрытая мраком.

Я поучаствовала в паре телевизионных программ, дала интервью нескольким газетам, снялась в двух рекламных роликах, за которые сразу же получила деньги.

Ксения появлялась на телеэкране не меньше моего, остальных почти не снимали. Они, конечно, промелькнули в каких-то кадрах, но не более того. Ника Хауса и Лассе не снимали вообще, кадры с Ником в квартире не повторяли.

Удивительно, но Ивану Васильевичу паспорт сделали к концу недели, и они с Агриппиной Аристарховной подали заявление в загс. Нас с Ксенией и Вову с Геной пригласили на свадьбу. Пол в квартире Агриппины Аристарховны восстановили тоже к концу недели – Ивану Васильевичу помогли Вова, Гена и еще пара каких-то их приятелей. Когда Иван Васильевич спросил, как он может им заплатить, Вова шепнул ему, что все оплачено из депутатских денег.

Мы с Ксенией заехали в представительство финской фирмы на Васильевском острове и получили подтверждение, что Лассе Матикайнен работает у них по направлению финской биржи труда. Так сказать, учит русский язык, общаясь с носителями языка. Ни адреса, ни телефона нам не дали. Мы оставили свои координаты, но от Лассе не поступало никаких вестей.

На субботу я пригласила всю компанию к себе. Тетя Света обещала приготовить кое-что из своих фирменных блюд. Мужчины вызвались обеспечить напитки – как крепкие, так и безалкогольные. Моя мама отбыла на дачу, поэтому во главе стола, как и следовало ожидать, восседала тетя Света.

Кроме нее, собрались помолвленные Иван Васильевич и Агриппина Аристарховна, Вова с Геной, Ксения, Родька Шедевр и я.

Вначале мы помянули всех погибших и первым делом обсудили смерть Кирилла Петровича. Никто не знал точно, за что его застрелили. Однако мы все были уверены, что он как-то связан со случившимся – или с убийством депутата Верещагина, или с нашим заточением.

Но мы все равно не знали, зачем нас там держали. А неизвестность ведь страшит больше всего… Меня лично больше всего напугала смерть Кирилла Петровича. Я не прекращала о ней думать. Или события в депутатской квартире стали понемногу стираться из памяти?

Драгоценности Ксении пока нигде не всплыли, хотя фотографии были переданы во все официальные скупки, ломбарды, а также лицам, которые занимаются перепродажей краденого. Тут уже папа Ксении напряг все свои связи, милиция пошла по известным адресам и предупредила: лучше с этими драгоценностями не связываться, а сообщить куда следует, чтобы органы в свою очередь закрыли глаза кое на какие грешки.

Возможно, еще просто прошло мало времени.

У Агриппины Аристарховны на самом деле не украли ничего. Но что-то искали.

– Интересно, а что за клад был у депутата? – вдруг спросил Шедевр, в очередной раз наполняя тарелку.

– Слушай, ты такой маленький и такой прожорливый! – воскликнула тетя Света, которой чувство такта было незнакомо. – Мне не жалко – ешь на здоровье, но как в тебе все это умещается?

– Я маленький, но вместительный, – ответил Шедевр. – И желудок у меня луженый. За свою жизнь приходилось не только пищу глотать.

– А еще что? – спросила тетя Света.

– Камни. Драгоценные.

– И как?

– Все вышли, – гордо сообщил Шедевр.

– Ты считаешь, что был клад? – вернулась к вопросу Ксения. – В том тайнике, да?

Шедевр думал, что это старинный тайник. Вероятно, в него когда-то был встроен сейф. Ему доводилось в старых домах вскрывать дореволюционные сейфы, встроенные подобным образом. Правда, во всех случаях, кроме одного, его ждало разочарование – с найденными бумагами и ассигнациями теперь можно было сходить только в туалет. В одном случае он обнаружил драгоценности.

– Слушай, а их у тебя не осталось? – спросила Ксения.

– А что? – прищурился Родька.

– Да я бы купила. Папа обещал выделить денег, если я найду что-то, что мне понравится. А мне нравятся старинные драгоценности. Родион, я серьезно. Тем более, если они из старинного сейфа… Кто сможет доказать, что они краденые?

– Оставь телефон. Я тебе позвоню, – обещал Шедевр.

– А если выяснить, кому дом принадлежал раньше? – сказала я, обводя взглядом собравшихся. – Просто интересно, мог там быть сейф или нет? Кто там жил до революции? Что с ними стало? Где их потомки?

– Я не понял, ты какие-то драгоценности хочешь найти? – уточнил Вова. – Так бабушка надвое сказала, были они там или нет. Вон Родька только что объяснил…

– Мне просто интересно, что там могло быть. И если Верещагина убили из-за этого клада, он должен быть по-настоящему значительным.

– Верещагина убили из-за лесных дел, – напомнила Ксения.

– А если чтобы добраться до клада? – подала голос тетя Света. – Мне больше нравится версия клада. Интереснее. На самом деле нужно выяснить, кто жил в этой квартире. Может, мне генералу Ерепенникову позвонить? – задумчиво произнесла она.

– Не надо генерала! – произнесли остальные почти хором.

– Никакой милиции! – воскликнул Вова. – Иначе я не участвую!

– Выясним через фонд моего отца, – объявила Ксения. – У него вполне могут быть эти данные.

– Он и старые дома возрождает? – уточнил Гена.

– Хочешь, я тебя с ним познакомлю и ты сам спросишь? – окрысилась Ксения.

– А как ты представишь Гену? Крокодилом? – встрял Шедевр.

Ксения махнула рукой.

– А как твой папа вообще относится к женихам? – не унимался Шедевр. – Почему ты до сих пор не замужем? У тебя было столько любовников, даже я могу с десяток перечислить. Я бы на месте твоего отца забеспокоился и…

– Заткнись! – рявкнула Ксения.

– В общем-то, совсем необязательно выходить замуж за всех мужиков, с которыми спишь, – задумчиво произнесла тетя Света, вероятно подсчитывая, что в таком случае у нее было бы не семь бывших мужей, а двадцать четыре.

В этот момент в дверь позвонили.

– Ты еще кого-то приглашала? – посмотрела на меня тетя Света.

Я покачала головой, потом бросила взгляд на то место, где сидел Шедевр. Родька таинственным образом исчез, причем вместе с полной тарелкой.

– Может, кто-то из учеников или их родителей? – высказала я версию и направилась к двери.

– Мальчики, сходите с Мариной на всякий случай, – дала указание тетя Света.

Вова с Геной тут же поднялись. Шедевр вынырнул из-под стола и попросил пустить его в стенной шкаф у входной двери. Опять настойчиво позвонили. Я вначале закрыла Шедевра, потом прильнула к глазку.

На лестничной площадке стоял Ник Хаус с белой розой в руке.

Я открыла дверь. Глаза у Вовы и Гены полезли на лоб, как, впрочем, и у американца. Он явно не ожидал застать у меня гостей.

– Здравствуйте, – промычал Ник и замер на пороге.

– Чего встал? Проходи, раз пришел, – по-хозяйски пригласил Вова.

– А вы здесь?.. – Ник переводил взгляд с Вовы на Гену и обратно.

Из комнаты появилась Ксения.

– Мы все здесь, – сказала она.

– Живете?! – в ужасе спросил американец.

– Нет, мы просто решили собраться в квартире у Марины. Твоего телефона не знали, поэтому не пригласили.

За Ксенией из комнаты выплыли Иван Васильевич с Агриппиной Аристарховной. Ник хлопнул рыжими ресницами. Оплывший глаз у него прошел. Следы можно было обнаружить, только если хорошо приглядеться. И в целом он выглядел лучше, чем в квартире Верещагина, – был одет в летние белые брюки и белую рубашку с коротким рукавом.

Последней появилась тетя Света, подошла к обалдевшему американцу и троекратно поцеловала, потом забрала у него из руки розу, крикнула Вове, чтобы принес зеленую вазу из комнаты, а сама с розой отправилась в кухню.

Ник прошел к гостиную и уселся на освобожденное Шедевром место. Ему налили штрафную, положили салатиков и большой кусок фирменного тети-Светиного пирога.

– А как ты узнал, что мы сегодня собираемся у Марины? – поинтересовался Вова. – Мы прокуратуре об этом не докладывали.

– Я не знал, – ответил Ник.

– Почувствовал, что ли? – подал голос Иван Васильевич. – Экстрасенсорные способности открылись?

В это мгновение в комнату вошел Шедевр, молча проследовал к столу, взял кусок пирога и снова удалился. Как я поняла, Вова отодвинул защелку на стенном шкафу.

У Ника широко открылся рот.

– Домовой? – шепотом спросил он.

– В России во всех квартирах живут домовые, – невозмутимо сказал Вова.

– Но почему у Марины тот же, что у Верещагина?

«Он в самом деле считает Шедевра бестелесной сущностью?» – подумала я. Или никогда не видел лилипутов? Правда, я сама тоже никогда не видела.

– Не отвлекайся, Ник, – сказала тетя Света. – Лучше расскажи, как жил эту неделю.

Как выяснилось, Ник в больших количествах поглощал шоколад и занимался «оформлением тела» – по крайней мере он так выразился.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я. – Ты намерен везти тело в Америку? Не проще ли урну с прахом? И дешевле, – добавила я, подозревая, что для Ника это будет важным аргументом.

– Я и повезу урну, – пояснил Ник. – Но мне требовалось получить массу документов, чтобы мне разрешили Лен кремировать и вывезти из России.

– Ах да, труп же проходит по уголовному делу! – воскликнул Вова.

Тетя Света тут же вспомнила брата своего последнего мужа, которому дали по голове в подъезде, после чего он умер в больнице через два дня, не приходя в сознание. Родственники хотели его кремировать, чтобы подхоронить урну к родителям. Пришлось побегать за разрешением. А тут еще иностранка.

– Лен убили, – объявил Ник. – Она не сама повесилась. Это доказала экспертиза.

Мы выпили за упокой души.

– Ты там что-то про шоколад говорил, – напомнил Вова. – Он как-то связан со смертью твоей племянницы?

– Напрямую, – заявил Ник и рассказал, что шоколад утоляет жажду мести. К такому выводу пришел один американский доктор психологии, с которым Ник лично знаком. Этот ученый как-то сканировал волны головного мозга и изучал активизацию различных долей мозга под воздействием эмоций, голода и жажды. Потом он выдал средство для удовлетворения мести, за которым не последует тюремный срок. Ник решил, что в его ситуации оно подходит великолепно.

Сообщив это, Ник внимательно обвел нас всех взглядом.

– Ни с кем из вас больше ничего странного не случалось? – спросил он.

Мы сказали про смерть Кирилла Петровича. Но про нее он уже знал. Американец был в курсе и запоя Лассе, которого насилу узнал. Лассе снимает квартиру не очень далеко от дома Паскудникова, где два года жила Лен. Направляясь в гости к бывшему родственнику, Ник Хаус и встретил Лассе.

– Его нужно взять в дом, – объявила тетя Света. – Иначе мужик пропадет. В хороших руках из любого может человек получиться.

– В чей дом? – подала голос Ксения.

– Он – не собака, – заметила я.

– Лассе выглядит хуже, чем дворовый пес, – объявил Ник.

– Ты предлагаешь нам его спасать? – уточнил Вова. – Как-нибудь обойдемся. Пусть этим занимается финская биржа труда или вообще государство Финляндия.

– А с тобой происходило что-то необычное? – поинтересовался Иван Васильевич, наливая очередную рюмку.

– Да, – кивнул Ник. – У меня со среды на стене появляется надпись «It’s time to go home» – пора возвращаться домой. Я подал заявление в милицию, я рассказал об этом следователям, но мне никто не верит. И они говорят, что у них нет свободных людей, чтобы сидеть у меня в квартире.

– Это верно, – кивнул Вова.

– А ты не пробовал ее сфотографировать? – спросила Ксения.

– Я долго сидел с фотоаппаратом наготове, но она в это время не появлялась.

– А если камеры установить? – предложила я.

– Это дорого, – ответил Ник. – Я уже интересовался. А ваша милиция за свой счет этого делать не хочет.

– По-моему, наша милиция такие услуги не оказывает, – заметил Вова. – Нужно обращаться в частное детективное агентство.

– Я и обратился, – сообщил Ник.

– Ты к нам за деньгами пришел? – спросил Гена. – Или к Марине? Марина, не давай ему на камеры слежения.

– Она вообще ни на что мужикам денег не дает, – заявила тетя Света. – И я сама никогда не давала ни одному, а у меня их было семь и семнадцать. Все было наоборот. – Потом тетя Света посмотрела на американца. – Ник, ты хочешь, чтобы ребята по очереди посидели в твоей квартире? Чтобы подтвердить твои слова?

Ник кивнул.

– А ты уверен, что эта надпись будет появляться, если там, например, сяду я? – спросил Иван Васильевич. – Или Агриппина Аристарховна? Вспомни: в квартире Верещагина все видели разные вещи.

– Домового видели все, – упрямо напомнил Ник. – И надо проверить, не увидите ли вы свои видения. – Он посмотрел на Ксению.

– Нет!!! – замахала руками журналистка. – Хватит мне одного раза.

– А почему бы и нет? – задумчиво произнес Вова. – Если накроешь поляну, мы вполне можем в следующий раз собраться у тебя. Как, народ? Сходим в гости к Нику?

– Кстати, а где ты сейчас живешь? – спросила я.

– В квартире Лен. Она оплачена на два месяца вперед.

– А когда ты собираешься уезжать? – поинтересовалась тетя Света.

– В следующее воскресенье. К тому времени, как мне сказали ваши сотрудники органов, я смогу получить урну с прахом Лен.

– В принципе завтра можно сходить, – пожал плечами Гена. – Завтра воскресенье. Успеешь стол накрыть?

– Я закажу еду из ресторана.

– Все могут? – обвела взглядом стол тетя Света и объявила, что пойдет с нами и даже испечет пирог.

Вова послал ей воздушный поцелуй и сказал, что жалеет о своем позднем рождении. Если бы он был чуть постарше…

– А Лассе будем приглашать? – подала голос Агриппина Аристарховна.

– Зачем нам этот алкоголик?! – воскликнула тетя Света. – И где его искать? Под забором каким-нибудь? Или в пивнухе? Обойдемся.

«Неужели он на самом деле типичный финский алкоголик?» – подумала я. Но спасение пьющих мужиков – не мое амплуа. Я не верю в то, что женщина может отлучить мужчину от бутылки, как не может и вылечить наркомана. Наоборот, есть опасность самой подсесть на иглу или спиться. Нет, это не для меня.

Но мне было хорошо с ним…

Перед тем как покинуть мою квартиру, Ник попросил нас с тетей Светой подъехать чуть пораньше – чтобы помогли ему оформить стол, как принято у русских.

Мы записали адрес и пообещали прибыть.

Последним уходил Шедевр.

– Мне приходить? – спросил он у нас с тетей Светой.

– Будь на связи, – ответила я. – Если что – пригласим. Но перед американцем лучше бы тебе лишний раз не засвечиваться.

Когда мы с тетей Светой уже помыли посуду и собирались ложиться спать, в дверь опять позвонили.

– Кто-то что-то забыл? – спросила тетя Света.

Я пожала плечами.

– Осторожно, Марина! Обязательно спроси, кто. Или подожди. Лучше я сама открою.

Тетя Света оттолкнула меня, подошла к двери и спросила, кто там. Никто не ответил. Никто больше не звонил. Тетя Света приникла к глазку.

– Никого! – сообщила она. – Может, твои ученички балуются?

– Мои ученички не живут в нашем районе, да и большинство из них сейчас находятся на дорогих иностранных курортах.

У меня невольно возникла мысль о нечистой силе. И Ник сегодня рассказывал про надпись на стене… По спине пробежал холодок.

Тетя Света тем временем взяла в туалете швабру, дверь открыла и выглянула на площадку, держа «оружие» наготове. Чьей-то физиономии могло не поздоровиться. Но на площадке и ступеньках никого не оказалось.

– Шутники чертовы! – воскликнула она, потом быстро добавила: – Ой, пакет какой-то стоит!

Я высунулась из-за тети Светы и увидела за дверью черный пакет. В таком лежали мои вещи, которые я забрала из квартиры милого друга.

– Не тронь! – завопила тетя Света. – А если бомба?

– Ну не саперов же вызывать? – ответила я и в пакет заглянула.

Там и в самом деле лежали мои вещи. Ничего нового в нем не оказалось.


* * * | Путь к сердцу мужчины | День девятый. Воскресенье