home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9

Он и не вернулся. Через час его труп был обнаружен на лестничной клетке третьего этажа. Наташка, улетевшая с работы раньше положенного срока, несмотря на яростный натиск, не могла пробиться через кордон наряда милиции. Целых пять минут.

Обычно я открываю входную дверь, не глядя в дверной «глазок». Но визит Владислава меня достаточно встревожил. Именно поэтому, услышав сумасшедший звонок, я решила убедиться в отсутствии опасности. За дверью стояла Наташка, арестовавшая двух сотрудников милиции. Очки у подруги оказались несколько перекошены в одну сторону, рот растянулся в другую. А может быть, это был оптический обман. Но вот то, что Наталья удерживала за руки стражей порядка, я видела точно.

Очевидно, увидеть меня здесь не рассчитывали. Когда я гостеприимно распахнула дверь, решив, что оперативники заблудились, на меня уставились с недоверием. Это подтвердил и вопрос одного из милиционеров:

– Ефимова Ирина Александровна?

– Да, – бодро ответила я и на всякий случай доброжелательно улыбнулась.

Но это было излишним. На меня милиция не смотрела. Смотрела на Наташку. Согласна. Она интереснее меня. Цвет волос необычный – пепельный. Молодое лицо с нежным румянцем и синими глазами – прекрасное к ним приложение. И она выше меня. Поэтому ее сорок восьмой размер смотрится элегантнее моего сорок восьмого. Вместе с моим, несмотря ни на что, приятным лицом и серо-зелеными глазами. И ничего страшного, что я – обыкновенная шатенка. А короткие стрижки у нас вообще одинаковые.

– Во, блин! – сказало молодое лицо с нежным румянцем и стало пунцовым. Явный перебор. Наташке этот цвет совсем не шел. – А что ты тут делаешь?

– Живу я здесь. У меня и регистрация есть. – Кажется, мое лицо по цвету сравнялось с Наташкиным. – И ты здесь живешь, рядышком, – зачем-то добавила я. – Вместе с мужем, сыном и…

– Я в своем уме, – оборвала меня Наталья, – и если ты решила указать мне на дверь, могла бы сделать это повежливее!

– А я тогда в чьем уме? – удивилась я, но ответа не дождалась и решила полагаться на собственное мнение.

– Молодые люди! – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, обратилась подруга к оперативникам. – Не надо смотреть на меня такими глазами! Между прочим, это ваша прямая обязанность реагировать на сигналы граждан. Я вам просемафорила – вы прореагировали. В чем проблема?

– А что случилось? – полюбопытствовала я.

– Да какого-то мужика в нашем подъезде на лестнице пристрелили, – миролюбиво пояснила подруга.

– А! – сразу догадалась я. – Вот почему ты спросила, что я делаю в собственной квартире! Решила, что я должна была лежать рядом с ним – за компанию! А коль скоро меня там не оказалось, сочла необходимым обратиться к моей совести и указать мне мое место!

– С печки упала? Соображаешь, что несешь? Говорю же тебе – мужика в нашем подъезде пристрелили, а я…

– Третий, третий, я – первый, – захрипела у одного из милиционеров рация. – Ну что там у вас?

– Все нормально, возвращаемся, – ответил опер и обратился ко мне: – Вы не слышали ничего подозрительного? Может быть, шум или громкие голоса?

Я молчала. Не вовремя он этим поинтересовался. Вытаращив глаза, смотрела на мешок с картошкой Анастаса Ивановича. Ну просто глаз оторвать не могла.

– Ну что вы ее пугаете? – возмутилась подруга. – Видите – заледенела. Такие вопросы, насчет шума в голове и разных там голосов, обычно задают психиатры. Она вообще очень впечатлительная. Наверное, представила себя на месте убиенного… Элечка, прелесть моя, не шипи на дядей. Дяди хорошие, только милиционеры.

Я с усилием оторвала взгляд от мешка, перевела его на оперативников и вяло сказала:

– Брысь…

Элька не послушалась. Пушистое персидское чудо изгалялось вовсю: плевалось, шипело, выгибая спину, и грозно завывало.

– Не бойтесь, она не кусается, – также вяло продолжила я, но Элька решила со мной не согласиться.

Прижав уши к голове, буквально волочась по полу и дико завывая, персидская княжна стала опасно приближаться к стражам порядка. Я торопливо выскочила за порог и прикрыла дверь.

– Мне отсюда ничего не было слышно, – торопливо залепетала я. – А кого убили?

– Личность устанавливается, – сухо сказал второй милиционер, до этого молчавший. – А вы случайно никого к себе в гости не ждали?

– Что вы имеете в виду? – оскорбилась я. – Хотите сказать, что пригласила человека в гости, но запоздало раскаялась и пристрелила беднягу? Чтобы не объел? Или накормила, напоила, а заодно и укокошила – все тридцать три удовольствия?

Милиционер не склонен был обижаться:

– Я имею в виду, что кто-то решил зайти в гости, но не дошел. Либо, побывав в гостях, не сумел покинуть подъезд.

Я, разинув рот, таращилась на опера. Как разговорился! Ну не могу же я сказать чистую правду, не зная, каким боком мне все это выйдет. Поэтому и ответила:

– Нет, молодой человек. В гости я никого не ждала. – Совесть моя была чиста. Владислав моим гостем не являлся. Свое присутствие мне просто навязал. Да и ушел давно.

Милиционеры развернулись и вышли из коридора, а мы с Наташкой вломились ко мне. Подруга сразу же прошла к телефону:

– Опять ты звонок отключила?! – Я удивилась, и это красноречиво высветилось на физиономии. – А кто ж тогда отключил? И мобильник молчит. Я, собственно, поэтому и сорвалась. Ты не звонишь, я начала дергаться. Полчаса прозванивалась – к телефону ни – кто не подходил. Чуть с катушек не слетела, когда к подъезду подошла. Милиция! «Скорая»! И толпа народа. В подъезд не пускают. Я как рванула, кордон сразу снесла! Заорала, что мою подругу убили. А у меня вежливо так спрашивают: подруга, мол, мужского пола? Я, конечно, в долгу не осталась – не могла простить, как тебя оскорбили. Долго рассказывать. Кончилось тем, что мне двух храбрецов выделили, которые, блин, кошки испугались!.. Нет, ну как же ты телефон отключила?

– Да ничего я не отключала. Ты лучше скажи: видела, кого убили?

– А як же! Меня, по моему настоянию, проводили прямо до трупа. Боялись, что я подъезд разнесу, – не верила, что это не ты. Зато такое счастье испытала, когда мужские ноги из-под дорогой дубленки углядела. Коллеги медики, блин, тоже решили подшутить. Ваша подруга, мол, что – гермафродит? Я их быстро поставила на место. Они не знают историю происхождения данного слова.

Я эту историю знала. От Димки. Как и Наталья.

В свое время Афродита чуть не изошла породившей ее пеной в страстном стремлении обладать Гермесом. Оно было взаимным и настолько сильным, что слияние двух божественных созданий породило хаос хромосом. В результате появилось единое целое, объединяющее в себе и женское, и мужское начало…

– …Ботинки мне его жалко, – продолжала Наталья. – Уже не походят по земле. Темно-коричневые, из натуральной кожи. Очень элегантные. Был бы жив, непременно спросила, сколько стоят.

Ботинки меня тоже обеспокоили. Запоздало подумала и о дубленке.

– Ты видела его лицо?

– Зачем? – пожала плечами Наташка. – Мне такие ботинки незнакомы. А у этих ботинок, как я поняла, сквозное огнестрельное ранение в голову. На фиг мне такая красота? Я – натура нервная, впечатлительная. Теперь вот и не знаю, как одной в подъезд входить. Особенно по вечерам. Везде будет покойник мерещиться.

– Ты же не видела его в лицо?

– Ну и что? Я его мысленно сама к телу дорисую. Да так раскрашу, что оригинал бы испугался! И хватит на эту тему. Звонил кто-нибудь? Ах да! У тебя же телефон был отключен.

– Это не я. Это покойник его отключил. Только я не заметила, когда…

Мои слова Наталья восприняла странно. Даже не обругала его козлом. Просто пробормотала, что убивать человека за самоволку в чужой квартире, пожалуй, уж слишком. Затем смолкла, вернулась в прихожую – почему-то на цыпочках, сняла дубленку, разулась и вернулась на кухню, усевшись на то самое место, где недавно располагался Владислав. Очевидно, в моем взгляде проступил тихий ужас, поскольку Наташка моментально вскочила и шепотом спросила:

– Он здесь сидел?

Я, не разевая рта, промычала нечто похожее на «угу» и для убедительности кивнула. Подруга со словами «я лучше постою» проворно забилась в уголок к мойке. Напугав этим меня окончательно…

Мы немного подрожали в тишине, пока не услышали за окном сирену отъезжающей милицейской машины. Ее звук моментально вселил в Наташку надежду на светлое будущее и отнял эту самую надежду у меня.

Сумбурный пересказ предыстории убийства ее опечалил. Но подруге так хотелось верить в хорошее, что она упорно стояла на своем: о визите Владислава ко мне никто не знает – он сам это сказал. А его сообщники меня изначально ни в чем не подозревали. Спрашивается, кому я нужна?

Вопрос, конечно, интересный и где-то даже обидный. Не иначе как поэтому я на него ответила по полной программе. Начав с того, что семья меня обожает, на работе на руках носят, а Владислав сам сказал, что я еще кому-то там пригожусь. Кроме того, если никто не знал о посещении покойным, царствие ему небесное, моей квартиры, то кто же его убил?

– Ну вечно ты все испортишь! – возмутилась Наташка. – Так все хорошо складывалось! Положим, дома тебя любят, но эксплуатируют нещадно. На работе никакой любви и в помине нет. Даже братской. Но тоже эксплуатируют. И бабушка надвое сказала… Погоди… При чем здесь старушка? А! При том, что с определенностью неизвестно, заинтересуется ли тобой еще кто-нибудь из этих бандитских кругов. Что же касается убийства… Да вот тут, конечно, слабое звено. – Подруга задумалась.

– Понимаешь, – отвлекла я ее от размышлений. – Он подозревал, что кто-то в его окружении работает против всего коллектива. Хотел в этом убедиться и убедился. Из моей папки пропала одна визитка. Взял ее этот самый предатель. Хотя… Почему бы не сделать то же самое преданным коллегам Владислава? Для ориентировки в моем узком пространстве. Узнать же мой домашний телефон – не проблема. И еще: его сотруднички рыли снег носом на месте происшествия уже в субботу утром. Понятно, почему вторая сторона не вышла на меня раньше – ждут, когда схлынет естественный интерес и повышенное внимание к моей персоне. Со стороны Владислава. Они прекрасно осведомлены о том, что пропал ключ, шифр и несколько фотографий. Подозреваю, очень серьезных для них фотографий. И им тоже необходим весь набор в целом. – Тут меня осенила еще одна умная мысль, от которой на душе стало сумеречно и неуютно. – Наташка! Владислав не предлагал мне денег!

– Ты хочешь сказать, зачем они тебе в раю? Да ты сбрендила!

– Я хочу сказать, что они и вправду не думают, что компромат у меня. Но как только на моем горизонте появится конкурирующая фирма и обе банды начнут сводить счеты, я погибну под перестрелкой, честно выполнив свой преступный долг… Навязанный мне силком. Мама дорогая! А если и не попаду под перекрестный огонь, все равно – они вместе начнут выяснять отношения со мной!..

– Я тебя в обиду не дам! – запальчиво заявила подруга. И тихо добавила: – Пока жива… – На ее глаза навернулись слезы. – Может, обратимся к Листратову? Все-таки помощник прокурора…

– Ни за что! – вскричала я. Потом поразмышляла и добавила: – Во всяком случае, не сегодня. Не знаю, как объяснить тот факт, что обокрала одних бандитов и сразу не сбагрила краденое другим. В принципе, я выполняю последнюю волю покойного курьера, умершего на моих… ногах. Но если рассуждать со стороны третьих лиц, становится еще хуже – не сообщила в правоохранительные органы о случившемся сразу же, в пятницу. Надо подумать…

– Да-а-а… Но ведь у нас был семейный праздник. Ты не хотела его омрачать. А потом были выходные дни. Органы тоже должны отдыхать. И все эти козлы сами виноваты. А убиенный! Наобещал взять тебя под защиту – и в кусты. Я имею в виду, на тот свет. Что ему стоило проявить бо€льшую осторожность?! И что, если убийца до сих пор бродит по этажам?

Возразить я сумела. В том плане, что киллеры обычно не гуляют по месту работы. Если они… не живут рядом.

Звонок в дверь опять заставил Наташку отскочить в угол к мойке, а меня напряженно застыть с глотком воды, который я отпила из чашки, но проглотить не смогла. Лежавшая у батареи Элька вскочила и с ворчанием потрусила в прихожую.

– А говоришь, киллеры на месте убийства не гуляют… – Наташкин голос звучал совсем тихо. Для большей безопасности она еще прикрыла рот рукой.

В общем коридоре послышался удивленный возглас Анастаса Ивановича, и я мигом проглотила воду. Забыв про страх, подлетела к двери и выглянула в «глазок». Из-за крепких фигур двух милиционеров виднелся мощный корпус нашей соседки. Рука с эмалированной желтой миской делала в воздухе замысловатые выкрутасы. Я быстро открыла дверь. В это время подскочила Наташка, и мы разом застряли в проеме. Милиционеры и соседка с любопытством ожидали продолжения. Как по команде мы шагнули назад и тут же предприняли новую попытку выйти в коридор. С тем же успехом.

– Мы вам звонили, – с трудом преодолевая удивление, серьезно пояснил знакомый опер.

– Извините, – пропыхтела я, пытаясь вернуться в исходное положение, но Наташка тоже решила пойти на попятную. – Нас не было дома…

Глаза обоих молодых людей открылись по максимуму. Подруга прекратила попытки освободиться и пояснила:

– Мы гуляли на лоджии…

Я перевела дух и выбралась назад.

– Собственно, мы вас уже спрашивали, не заметили ли вы что-нибудь подозрительного? Рейд по этажам…

– Я так испугалась! – прижимая миску к необъятной груди, пробасила Анастас Иванович. – За картошку. Мешок в коридоре храню, здесь немного холоднее. Дома быстро прорастать начинает. Думала, воришку ловят. А оказывается, еще хуже!

Милиционеры торопливо откланялись. Соседка собралась наполнить миску своей чудом уцелевшей картошкой. Процедив сквозь зубы Наташке, чтобы она отвлекла Анастаса Ивановича, я сделала вид, что ухожу. Подруга вытащила бедную женщину на лестничную клетку и что-то долго ей там объясняла. Я давно уже забрала свой компромат, подала подруге рукой сигнал отбоя, но, похоже, теперь уже соседка вцепилась в Наташку намертво. Ждать я не стала.

Дома я долго вертела в руках визитку Тимофеева Владислава Аркадьевича – генерального директора сыскного агентства «Пантера-С». На обратной стороне визитки от руки было записано два номера мобильных телефонов. Именно по ним мне надлежало звонить. Как только, так сразу. Я немного подумала и сунула визитку в пакет к компромату. Но буквально тут же ее пришлось вынуть – вернулась Наталья и принялась ее изучать. Потом брезгливо понюхала и сделала вывод, что она пахнет большими деньгами. В конце концов я сунула визитку в свой ежедневник, рассудив, что прятать ее не имеет смысла. В отличие от пакета, который занял место в отверстии для кассет вышедшего из строя видеомагнитофона.


предыдущая глава | Капкан со всеми удобствами | cледующая глава