home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



11

Остановились мы на окраине бывшей деревни у одного из домов, имевших относительно приличный вид. За забором сразу залилась отчаянным лаем черная собака с белым пятном шерсти на правом глазу, честно исполняя свою роль добросовестного сторожа. Через штакетины было видно, как она на всякий случай помахивает завернутым бубликом хвостом. Вдруг гости желанные?

Входная дверь на террасу распахнулась, и на крыльце появился небритый сутулый мужик неопределенного возраста.

– Пират, тихо! – От этого окрика Пират залаял еще ожесточеннее, перестав намекать хвостом на доброжелательность. – Заткнись, говорю, зараза!

Собака неуверенно гавкнула и, высунув набок язык, села, поглядывая то на нас, то на хозяина.

Мужик – в вытянутом свитере, тренировочных штанах и валенках на резиновом ходу – лениво зашаркал к калитке. Дойти он не успел – на крыльце возникла женщина и звонким голосом крикнула:

– Там щеколда на калитке. Дерните за веревочку.

– Дерни, деточка, за веревочку, дверь и откроется, – ласково сказал мне Димка, и я послушно уцепилась за веревку.

Мужик в пяти шагах от калитки ждал развития событий. Они не задержались. Наташка решительно меня опередила, не иначе как назло Димке, которого никто предводителем нашей компании не выбирал. Словом, за веревочку мы дернули обе и одновременно. Она осталась у нас в руках, а щеколда, глухо брякнув, вернулась на старое место. Мужик выругался и развернулся назад – к дому.

– Дёмка, куда поперся-то?

– Че орешь? Не видишь, веревку оторвали. Видать, силу девать некуда.

– Так ты людям калитку-то открой сначала. Потом и веревку заменишь. Давно пора. Бездельник! Дедушка когда из гнезда выпал? Месяц уже на полке лежит, а у тебя все руки не доходят!

Дёмка плюнул себе под ноги, еще раз ругнулся и развернулся к калитке. Открыв калитку, он посторонился и сказал:

– Гуськом проходите. Дорожка не широко прочищена.

Женщина на крыльце приветливо улыбалась и предлагала не стесняться. Мы не стеснялись, но плохо понимали, почему хозяйка нас так ласково встречает. Даже не спрашивая, зачем пришли.

Громко потопав перед крыльцом ногами – стряхивая снег, мы поднялись на крыльцо и вошли на неотапливаемую терраску.

– Проходите, проходите. Дома тепло – натоплено. Печка у нас хорошая. Вы-то, конечно, на газовое отопление замените. А мы пока на дровах и угле тянем. А куда ж девать, надо расходовать, раз купили, – скороговоркой ворковала женщина, пропуская нас в кухню. Там действительно было жарко. – А вы раздевайтесь, я ж говорила, что жарко у нас. Сейчас чайку попьем.

– Ну че ж чайку-то, Зоенька, может?..

– Не может! Люди по делу приехали, – огрызнулась на Дёму Зоенька и, обернувшись к нам, ласково продолжила: – Разделись? Проходите в комнату, рассаживайтесь. Я сейчас чайку…

Комната была большая. Из нее выходила еще одна дверь в другую комнату, где, наверное, лежал на полке дедушка.

Мы расселись на диване и стульях. В это время из-за закрытой двери появилась старушка в ватной душегрейке. Мы хором поздоровались.

– Мама, ну зачем ты встала? – недовольно сказала Зоя, быстро влетая в комнату с чайником. Чашки и конфеты она достала из серванта. Старушка, сурово поджав губы, молча заняла место за столом. Зоя улыбнулась, укоризненно покачала головой, но промолчала. Расставив чашки и разлив чай, она обратилась к нам: – А может, кто кофе хочет?

Мы дружно отказались и потянулись ближе к столу. Зоя села рядом со старушкой.

– А дедушка не придет? – поинтересовалась я.

Хозяйки с недоумением переглянулись. В глазах у Зои мелькнула легкая паника, и она, заикаясь, спросила:

– К-какой д-дедушка?

– Который… на полке лежит, – медленно произнесла я, чувствуя: говорю что-то не то.

Старушка вперилась в меня пугающим взглядом. На одном глазу у нее была катаракта. Не уверена, что она вообще хорошо видела. Скорее, реагировала на слух.

– Мой свекор, – Зоя перекрестилась, – умер пять лет назад. С тех пор несколько раз приходил. Еще и сорока дней не прошло. Жаловался, что просьбу его не выполнила… Перед смертью просил ему в гроб четвертинку положить, а мама заругалась. – Зоя укоризненно посмотрела на свекровь. – Так пришлось покупать и в могилку прикапывать. Из церкви не вылезала – грех отмаливала. Ничего, отмолила. Больше не приходил…

– А как же он из гнезда на полку выпал? – не могла я успокоиться.

– Так это его фотография из гнезда рамки выпала. Хотела пыль с нее стереть, стекло выскользнуло и вместе с фоткой – на пол. Стекло вдребезги. С тех пор фотография так и лежит на полке. Дёма все не удосужится новое стеклышко вырезать.

Дверь из кухни скрипнула и открылась. Наталья с Зоей дружно вскрикнули. Я наглухо приросла к стулу. Только Димка и Мишка спокойно смотрели в сторону двери.

– Рыжий пришел – нагулялся, – прошамкала старушка, и Наташка еще раз взвизгнула. Зря! В комнату вплыл пушистый рыжий кот.

– Тьфу, нечистая сила! – с чувством ругнулась Зоенька. – Из кухни в подпол дырка, он туда мышей ловить бегает. Видите, какой гладкий? Отожрался. Теперь вот приучился когтями кухонную дверь открывать. У ты, мой красавчик! – Зоя ласково потормошила и погладила кота, вспрыгнувшего ей на колени. – Это его Дёма Рыжим назвал. Вроде как по цвету имечко. А у нас по левую сторону раньше сосед был – Толька. В прошлом году помер. Его тоже Рыжим звали и тоже по цвету. Бывало, Дёма зовет кота на улице, а Толька откликается… Ну да ладно, давайте уж ближе к делу. Дом вы можете посмотреть. Только ведь все равно ломать будете. Участок у нас восемнадцать соток. Задержка только с оформлением документов. Дом-то был на дедушке, потом переоформлен на мать без пристройки. Так теперь ее по закону надо оформить – это опять деньги и волокита. А можно и сломать. Вам-то пристройка вряд ли нужна. Лучше, конечно, снести. Но в стоимость мы ее включили. А как же не включить – строили-то за деньги…

– Подождите, пожалуйста, милые дамы! Вы ошиблись. Мы не покупатели. – Димка говорил с чувством сожаления. – Мы совсем по другому поводу…

– Как не покупатели? – растерялась Зоя, а старушка победно выпрямилась и, опять поджав губы, уставилась на сервант, около которого сидел мой муж. Зоя с досадой поставила чашку на стол. – А че ж вы сразу не сказали, что не покупатели?

– Да вы нас так гостеприимно встретили, что мы просто растерялись, – решила я помочь мужу. – Нам просто кое-что выяснить хотелось…

– Ну так и знала, что неспроста нас сюда пригласили! – вмешалась Наталья. – Перевелись на Руси добрые люди, которые без причины путника чаем напоят.

– Какие ж вы путники? – возразила Зоя. – Тут и путаться-то негде. Рядом Москва. А чая мне не жалко, зачем же зря обижать. Мы на два часа с покупателями договорились встретиться. Думали, вы – это они и есть. Просто пораньше приехали. А подсказать что – всегда пожалуйста. Спрашивайте…

Инициативу опять перехватил Димка:

– Понимаете, какая-то темная история получилась. Приехали навестить друзей – Шелепины из шестого особняка, а нам говорят: их нет. Вернее, навестить приехали только Германа, Светлана, по нашим сведениям, в больнице. К ней не пускают. А женщина, которая у них в доме проживает, уверяет, что оба живы-здоровы, никто ни в какую больницу не попадал – отдыхают за границей.

– Как это не попадал? – Зоя от волнения даже схватила чашку свекрови. – В прошлую субботу рано утром к ним реанимация приезжала. Увезли Светлану. Вроде она отравилась чем-то. Уж не знаю чем. Они все за заборами-то скрытные. Только я, после того как ее увезли (Герман-то следом на своей иномарке покатил), с прислугой их разговаривала. Она и сказала, что Герман жену к утру в бессознательном состоянии обнаружил. Так ее в сознание и не привели. Но врачи сказали – живая. Катюху-то, прислугу, на следующий день домой отпустили – она где-то на Украине живет. Обещали вызвать, как только все образуется. А что за мымра сейчас у них заправляет, я и не знаю. И не видела ее ни разу.

– А не знаете случайно, в какую больницу Светлану отвезли? – спросил Димка.

– Да в нашу, местную. Катюха потом туда белье отправляла. Так Герман распорядился. Хотел было ее в Москву перевезти, да потом передумал. У нас врачи хорошие, и суеты нет. Даже летом. У меня там Дёмка в июле целых три дня лежал. Один в палате, как барин… А все по дури! Собрался колорадских жуков прыскать. Отраву развел в литровую бутылку из-под «Колокольчика» – ну знаете, газированная вода такая. Я ее люблю, она без краски. А тут дружки приехали из соседней деревни на велосипедах. Он эту бутылку в грядке с картошкой оставил – и к ним. Я в огород-то шла, бутылку и углядела. Ах, думаю, проглот паршивый, опять самогонку стянул и спрятал! Я ее назад, в чулан, который на замок и закрыла. Откуда ж было знать, что он второй ключ выточил. К тому времени они за огородом уже не знаю сколько уговорили. Но не меньше двух. Словом, скрал Дёмка эту бутылку с отравой, и на троих шарахнули ее. Дружки кое-как разъехались, а мой так в кустах смородины и спал полдня. Встал и на голову жалуется – мол, как чугун. Я его обматерила: если голова как чугун, иди ей дрова колоть. Он и ушел делами заниматься. Смотрю, летит ко мне в дом: не брала ли бутылку с разведенной отравой? Тут меня как током шибануло. В картошке? – спрашиваю. Он говорит, в картошке. Тут я со страху и взвыла… Ох, он и орал! Чем, мол, теперь жуков прыскать? А потом подумал и говорит: хорошо, что не прыскал. Толку-то. С этой отравы они тоже бы маленько головой помаялись, да и опять – закусывать… Не хотел ехать в больницу, но я настояла. Желудок промыли, под капельницей полежал – неделю потом не выпивал. Да я в чулане и замок сменила. Бражку к матери ставила, она спит чутко. Чуть он забулькает в кружку, она его мухобойкой куда придется! Дак что удумал! Купил новые галоши – в них и не булькает.

– А зачем же вообще самогонку гнать, если муж пьет? – удивилась Наталья.

– Здра-а-ассьте! А кто не пьет-то? И дешевле так. Во-первых, старого варенья полно – не выкидывать же. Во-вторых, она у меня лечебная – на калгане настоенная. А потом еще вино из нее делаю. На ягодах настою – пальчики оближешь! Хотите попробовать? – Зоя с готовностью вскочила, но мы дружно отказались. Муж с Михаилом сразу же принялись расспрашивать дорогу в больницу, а мы с Натальей, без конца извиняясь за недоразумение, отправились одеваться.

На улице стоял с топором хмурый Дёма. Только приоделся в телогреечку. Пират, интенсивно махая хвостом и не отрывая от нас преданных глаз, бегал на цепи от одного бока конуры до другого. Я машинально порылась в карманах куртки и выудила сушку. Еще осеннего призыва. Пирату на срок давности было наплевать. Он, разочек хрумкнув, проглотил ее сразу и сел, ожидая добавки.

– Хватит жрать, – проворчал ему Дёма.

Пират покосился на него глазом в окружении белого шерстяного пятна. Честное слово, это означало не что иное, как «Тьфу на вас!».

Димка крякнул, обежал нас по снегу и понесся в машину. Мы еще не успели дойти до калитки, а он уже летел обратно, на ходу доставая что-то из пакета. Вот тут еще раз подтвердилось, что мой муж – человек основательный. И хотя его сборы на лыжную прогулку были недолги, он додумался взять с собой бутерброды… Уверена: Пират, глотая их, мне обзавидовался. С таким хозяином в доме не пропадешь.


предыдущая глава | Капкан со всеми удобствами | cледующая глава