home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Лыжная прогулка дала о себе знать. Спала – как убитая. Сравнение, конечно, не очень… Но в каком положении легла, в том и проснулась. А вот вставать пришлось, собирая себя по частям. Малейшее движение причиняло боль. Причем болело даже то, что и болеть-то не должно, например правое ухо. Но оно само как-то завернулось во сне – я его отлежала.

Айкая, ойкая и подвывая, долго сползала с кровати. Димка, веселый и бодрый, как массовик-затейник, уже успел сбегать под душ и поставить чайник, а я только предпринимала попытки сделать первый шаг, хотя в мыслях была уже на кухне. Муж предложил инъекцию баралгина, я вздрогнула, и дело пошло на лад. После двух шагов уже могла сносно передвигаться.

– Наконец-то ты начала заботиться о своем здоровье! – хихикнула дочь, вытаскивая из холодильника сделанные мной блинчики с капустой. – Лучше бы ты не вставала. У тебя взгляд великомученицы. И твой видок терзает душу жуткими воспоминаниями. Так и вижу саму себя на первом курсе после занятий физкультурой. Мамочка, иди под горяченький душ – полегчает. А тут я сама справлюсь.

– Только без жалости, – простонала я. – Уже расходилась, только умоюсь.

Позвонил сын и поинтересовался, все ли в порядке, – бабушка волнуется. Попросил к телефону меня. Алена фыркнула и порекомендовала перезвонить через полчаса, мамочка как раз успеет поднять руку и взять трубку. Если поторопится… И это в то время, когда я снимала блинчики со сковороды! Детки веселились вовсю! Веселье прервал Димка, заявив, что торопится. Свеженький, как зеленый огурчик, и собранный, как разведчик из старых советских кинолент, он настолько завладел моим вниманием, что я машинально выложила ему на тарелку все содержимое сковороды.

– А мне-е-е? – возмутилась Алена, бросая трубку и придвигаясь ближе к столу. – Нельзя же так мстить человеку за милую шутку!.. Папик… Кажется, мамочка тебя в первый раз увидела и очень сомневается в том, что вы знакомы. Ты уверен, что она на горке не головой тормозила?

Димка кивнул, что можно было расценить как угодно. Перетащив блинчик из отцовской тарелки в свою, дочь наконец смолкла. Хотя в чем-то была права. Просто я посмотрела на Димку не глазами вечно занятой непонятно чем жены, а как бы со стороны: красавец мужчина! Бабы на работе, наверное, проходу не дают. А я? Такая скособоченная, бледная. Только правое ухо малиновое, но и оно совсем не оживляет лицо. Сижу дома и не могу собой заняться! Даже дочь проглядела. Куда это она собралась? Тоже в Швецию, как дочь Димкиного анестезиолога?

Не обращая на меня никакого внимания, дочь с отцом за чаем (кофе оба не пьют из принципа) с интересом обсуждали проблему коматозного состояния.

– Я думаю, либо греки с названием перемудрили, либо наши недомудрили с переводом, – авторитетно заявила Алена, мешая настой шиповника в отцовской чашке. – Ну можно ли определять koma как «глубокий сон», когда налицо результат глубокого торможения коры головного мозга с распространением на подкорку и нижележащие отделы центральной нервной системы. А приплюсовать еще последствия… Нарушение кислотно-щелочного баланса, кислородное голодание и прочее. Мама дорогая! Хорош глубокий сон – мостик от жизни к смерти.

Димка довольно улыбался. В отличие от меня дочери выпадало гораздо меньше нравоучений…

Они уже вскочили из-за стола и направились одеваться, когда я спохватилась и задала мучивший вопрос:

– Елена, в какую это заграницу ты собралась?

Она недоуменно оглянулась, нахмурилась, но тут же радостно разулыбалась:

– Это не я. Это Лешка спятил. Напрямую он, конечно, о том не говорит, но общаются они с Алиской исключительно на английском. Он, так сказать, совершенствуется в знаниях, она – просто боится их забыть на родимой сторонушке. Только я гордо несу флаг родины и шпарю в их обществе на великом и могучем… Как на втором курсе зачет получила, так и успокоилась. Впрочем, это больше твоя заслуга. Но что характерно – в основном эту пару понимаю, только боюсь шокировать своим личным диалектом, ну… и фразами, естественно. – Алена натягивала сапожки и продолжала что-то бубнить насчет того, что после окончания института всегда может пойти на курсы.

Меня неприятно кольнуло ее выражение: «эта пара».

– Если ему так хочется, может приходить к нам и общаться со мной на английском…

– Еще не хватало! – возмутился одетый и хорошо выглядевший муж. – Ты для меня-то время не находишь на родном языке поговорить…

Закончить я ему не дала. Раз пять чмокнула в щеку, в результате он потянулся ко мне губами, и… прощание грозило затянуться, если бы не Алена. Она бесцеремонно влезла между нами со словами: «Ваше время истекло…»

Через полчаса сделала вывод: чем больше двигаешься, тем меньше болят ноги и спина. Ровно в девять часов раздался звонок в дверь, и я, забыв о предусмотрительности, тут же открыла дверь. За ней стояла какая-то каракатица в знакомой розовой пижаме. Дверь соседа слегка заколебалась.

При ближайшем рассмотрении каракатица оказалась карикатурной копией Наташки. Постанывая, держась руками за поясницу и приволакивая левую ногу, она с большим трудом перешагнула порог и, не пытаясь выпрямиться, прошамкала:

– Анальгин ешть?

– Ешть, – ответила я и в подтверждение своих слов убедительно кивнула.

– Ташши, я присяду… – Когда я вернулась с таблетками, подруга все еще садилась, хватаясь руками за разные части тела. – У меня тоже ешть, только вышоко – не влежу. Воды дай… Тут посижу. Ой, ой, ой!.. – Она как раз достигла точки соприкосновения с сиденьем перед вешалкой.

О как! Выходит, Наташка отдохнула еще лучше, чем я… Чашку воды осторожно поднесла к носу подруги. Она сделала предупреждающий жест и чем-то захрустела во рту – оказалось леденцом. Проглотив одну таблетку, вторую протянула мне. Из человеколюбия. Я тоже приняла. Из солидарности. Только Наташка вылакала всю воду из чашки. Наверное, из-за леденца. Пришлось поторопиться на кухню.

Минут через двадцать Наталья совсем повеселела и обрела способность перейти со мной в большую комнату, где осторожно расположилась на диване и сообщила, что на работу не идет. Без пяти девять ее очень жалела завотделением, а сейчас, вероятно, вообще весь коллектив, кроме опоздавших.

– В спорте надо уметь жертвовать всем, в том числе и своим здоровьем, – отметила подруга. – А заодно и чужим. Сегодня мои без завтрака смотались. Радуясь, что в семье только я от души накаталась.

– Может быть, позвоним Велочке? – Моя просьба прозвучала достаточно смиренно. Кто его знает, вдруг у подруги скрючивает не только тело, но и челюсть?

– О! Давай телефон! По ходу разговора что-нибудь придумаю.

Я быстро сносилась за подкидышем-бомбильником, попутно отмечая благотворное действие анальгина.

– У тебя новый аппарат? – удивилась подруга.

– Да нет, – промычала я в сторону, старательно перекладывая на столике Димкины журналы. – Сын забыл.

– И не стыдно ребенка обговаривать на баксы? Может, по простому позвоним? Ведь на ее личный мобильник…

– А вдруг он у нее с определителем, а кто-нибудь возьмет и поинтересуется?

– Совсем законспирировалась! Прямо партизанское благоустроенное подполье… Только я тебя огорчу. Номер ее телефона в памяти моего, а мой… – Наталья сосредоточенно порылась в объемных карманах пижамы. – Нет, в отличие от некоторых я человек собранный. Даже в полубессознательном состоянии. В этом кармашке радиотелефон торчит. Тяжелый, зараза. А в этом – моя крохотулечка мобильный. Что ж ты мне сразу не сказала? Ведь не увидеть радиотелефон не могла. На полкорпуса торчит над карманом!

– Да ты вся из себя скрюченная была и над своими карманами с аппаратурой, как тент, нависала!

– Могла бы и догадаться.

– Наталья, не зли меня сейчас. У меня, может быть, вот-вот мужа уведут. – Я села в кресло и горестно вздохнула.

Наташка недоверчиво ухмыльнулась:

– Тебе плохой сон приснился? – Она отложила оба телефона в сторону и внимательно посмотрела на меня. Я отрицательно покачала головой. – То-то я думаю, – нахмурилась подруга, – чего это он к твоей губной помаде привязался? И вообще, в последнее время какой-то недовольный… Ладно мой Борис. Он всю жизнь мной недоволен. Но твой?.. И на меня собаку спускает.

Выслушав Наташку, совсем расстроилась. Значит, уже и со стороны все заметно?

– Тогда почему он со мной на лыжах поперся?

– Как – почему? Истинно говорю: каждый судит в меру своей испорченности. Решил тебя в измене уличить да на тебя же ответственность за развал семьи и спихнуть. Обломался!

Я вспомнила утреннее прощание – ну точно, стыдно стало передо мной за безгрешность мою, попытался вину загладить. А звонить мне в течение дня в последнее время совсем перестал… Надо было взять себя в руки, но они бессовестно дрожали.

Элька жалобно мяукнула и прыгнула мне на колени. Даже она меня жалеет.

– Ты знаешь всех из его отделения? – деловито осведомилась Наталья. – Не торопись, подумай. Особенно перебери медсестер. Они сейчас такие шалавы! Да и врачих одиноких много. А переживать не стоит. Ночевать-то Димка домой приходит. Мы эту привязанность в зародыше убьем.

Образы медперсонала хирургического отделения мелькали и путались перед глазами. Кончилось тем, что я заподозревала всех, включая пожилых санитарок, а заодно и все отделение гинекологии вместе с больными.

– Так не пойдет! – Наташка резко оборвала мои рассуждения. – Не надо усугублять обстановку. Просто за ним нужно понаблюдать: вовремя ли приходит с работы, какой приходит – в смысле, голодный или нет, стремится ли к уединению с телефоном?.. И вот еще: звонят ли ему женщины после работы?

Анализ поведения мужа по вечерам показал: на службе иногда задерживается, но всегда приходит голодный и сердитый…

– Это не главный показатель, – возразила подруга. – Он у тебя и раньше иногда задерживался – не на всю же ночь. А что сердитый… Ты бы видела голодным моего! Я и сама, когда на диете, зверь зверем. Сама знаешь…

– Ну тогда другие показатели… С телефоном не уединяется. Скорее, с телевизором. А когда подзываю к телефону, сквашивается и трубку берет с сожалением… Может, это игра? – Подруга пожала плечами. – И звонят ему все подряд – и женщины, и мужчины, но не каждый вечер.

– Погоди, а с чего у тебя возникли подозрения в его неверности? – Наталья, очевидно, решила меня утешить.

– Как это – с чего? Естественно, не на пустом месте. Сегодня утром взглянула на него чужими глазами – ну просто мечта моей жизни. Когда молчит. Ну да ведь все мы не без недостатков. Такого просто невозможно не увести из семьи…

Мои объяснения были прерваны громовыми раскатами хохота. Когда подруга смеется, об этом знает весь подъезд. Элька сорвалась у меня с колен и пулей улетела в коридор. Я смотрела на Наташку сначала с укором, потом с недоумением, а затем робко начала подхихикивать. В конце концов захохотала, что называется, в полный рост. Именно тогда, когда она свое ржание прекратила.

– Вторая смена! – удовлетворенно прокомментировала она. – Я так понимаю, что сама осознала свою глупость. Но вот как меня заставила во весь этот бред поверить?! Стандартный муж стандартного же поведения. Один к одному мой Борис – мечта всей моей жизни, дай ему Бог здоровья переносить мои встряски… Это, дорогая, у тебя осложнение на голову после лыжной прогулки. Давай-ка лучше делом займемся. Ты покрепче – для вредности – завари-ка кофейку. А я пока буду дозваниваться Велочке…

С кофейком я обернулась достаточно быстро. В порядке исключения подогрела готовый в СВЧ. Наталья уже увлеченно трепалась с секретаршей сыскного агентства:

– А ты врача уже вызвала?.. Счастливая, у нас доказательством временной потери нетрудоспособности служит только официальный больничный лист… Нет, ни в коем случае. Как минимум три дня надо вылежаться. Вот тоже дома валяюсь – отгул. – Заговорщицки кивнув мне, она продолжила: – Но особо ты все же не залеживайся. Я тебе, кажется, жениха нашла. Сын моей приятельницы. Правда, он лет на пять, ну может, чуть больше, моложе тебя. Но ведь возраст – не главное. Главное – это любовь. И имя у него славное – Славиком зовут. Он в Академии связи и информатики учится на отделении международной и космической связи…

Мне сразу стало нехорошо. Боюсь, что кофе тут ни при чем. Жестами и ужимками – как могла, пыталась показать подруге, какую ересь она несет. Но то ли наглядное пособие из меня никудышное, то ли Наташка все не так поняла, только она вдохновенно продолжила:

– Его мать тут от радости прямо с ума сходит, так и переворачивает всю от счастья. Сама знаешь, какое сейчас время: жениться и выходить замуж можно только по знакомству. Везде СПИД и другие вирусные заболевания, передающиеся половым путем. При первом свидании за женихом пол с дезинфицирующими средствами не протерла – сразу негативные последствия. Ты подумай. Кстати, он ростом метр восемьдесят два или шесть – не помню, и по габаритам похож на стройный стенной шкаф. Так что разница в возрасте будет вообще незаметна. Подумай над моим предложением. Я ведь по этому поводу и звонила… Да, тут попутно твоя будущая свекровь спрашивает, нельзя ли поинтересоваться парочкой клиентов, которым производила работы по садовому дизайну фирма «Купава»… Понимаю, что тебе не рекомендовано туда обращаться, но вот стоит твоя свекровь над душой. У них такой обалденный коттедж, а участок земли запущен. Мы тебя не подведем. Даже не будем обращаться к клиентам. Сами выясним адреса, скатаем на дачки и поинтересуемся втихаря у соседей за километр. Я найду, как спросить… Понимаю, что можно найти другую фирму, но вот твоя свекровь через кого-то слышала восторженные отзывы о «Купаве». Хочет услышать еще пару отзывов – необязательно от первоисточника. Кстати, интернетовский сайт «Купавы», я бы сказала, не очень… Но вот зациклило твою свекровь! Она, между прочим, рядом. Может, ты ей сама откажешь?.. Ну и хорошо. Буду ждать звонка… Нет, на домашний. Что зря мобильный использовать. Я-то по мобильнику звонила, думая, что ты на работе, и считала, что не вправе тебя долларом наказывать. Все за мой счет… Ну пока… Да-да, ждем звонка. – Лицо подруги светилось счастьем. – Не знаю, в кого я такая умная? А ты-то что тут гримасничала? В кого такая глупая? Есть лучший способ обогатиться нужными сведениями?

– Но девчонка теперь будет надеяться на моего сына…

– А я ей скажу, что вовремя раскрыла его мерзкую натуру: маменькин сынок и постоянно у нее под пятой. В академии еле держится, перспективы никакой, сто восемьдесят кило лишнего веса и физиономия дебила. Она будет счастлива избежать такого знакомства. Я ее спасу от него. Лично. И не возражай. Она достойна лучшей участи. Твой сын – тоже. Только не говори ему, что я о нем сейчас наплела… Экспромт! – Наталья с удовольствием отхлебнула кофе. – Как же хорошо дома! Может, бросим работу, откроем свое детективное агентство и… будем сидеть на шее у мужей? Фиг, кто к нам обратится.


предыдущая глава | Капкан со всеми удобствами | cледующая глава