home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

Велочка позвонила около двух часов дня. Наталья, открыв дверь своим ключом и не прекращая разговора по радиотелефону, влетела ко мне на всех парусах, пронеслась в комнату, а потом с маху сиганула на диван, посмотрев на меня выразительным взглядом и похлопав ладонью по креслу. Этот жест был мне известен, как Деньке безмолвная команда «место!». Из Наташкиных речей я уловила почти все содержание беседы. Выяснилось, что бедняжке Велочке ради получения требуемых нами сведений пришлось с температурой сбегать на работу. Сбегать – поскольку проживает она рядом с сыскным агентством, в том самом доме, куда я сломя голову неслась прятаться. Чтобы не вызвать подозрения у начальства и окружающих, пришлось сказать, что случайно оставила в столе выписанные врачом рецепты. Для убедительности девушка на обратном пути помахала рецептами из Натальиной больницы у поста охраны. Насколько я поняла, адреса двух клиентов «Купавы» она добыла виртуозно – пригласив на обратном пути на обед одного из водителей дизайнерской фирмы, невзрачного паренька, даже в самых фантастических помыслах не допускающего возможности, что на него может обратить внимание такая богиня, как Эвелина. Водитель Гарик занимался доставкой по месту назначения грунта, камней для альпийских горок и оборудования, в том числе для бассейнов. Иногда использовался на черновой работе. К техническому монтажу и перевозке людей не привлекался. Заработок имел значительно меньший, чем у других работников, но стабильный. К недостаткам Гарика можно было отнести его косноязычность, а посему – молчаливость и принцип невмешательства в любой, даже дружеский треп коллег. Но это неожиданно обернулось для него благом. Его приводили в пример как образец достойного поведения работника «Купавы».

Велочка, спустившись с небес и легкой поступью возвращаясь домой, простуженным хриплым голосом мимоходом пожалела Гарика, вынужденного на морозе торчать то в машине, то у машины. Потом пожалела себя – еле приплелась за рецептами, а вот в аптеку уже не дойдет. Рецепты уныло повисли в руке, обтянутой дорогой кожаной перчаткой. Ошалевший от чудесного видения и тонкого аромата Велочкиных духов, Гарик молча протянул руку и взял рецепты. Девушка благодарно улыбнулась и мгновенно сморщилась от боли в горле. Гарика сочувственно перекосило. Богиня шепотом сообщила код и адрес и обещала накормить благодетеля божественным обедом. Несмотря на температуру! Гарик пошел пятнами и уставился на свои стоптанные рабочие сапоги. Велочка, дабы не привлекать постороннего внимания и не довести парня до инфаркта, быстро пошла домой. Час назад Гарик привез лекарство и заботливо накормил секретаршу, лежащую на диване под шерстяным пледом, божественным обедом, приготовленным ее мамой. Самому ему от обеда ничего не досталось. На десерт он привез коробку пирожных – удивительно, но самых любимых Эвелиной.

Превозмогая боль в горле, Велочка попыталась вести с гостем диалог. Надо сказать, что определенных сдвигов она добилась, – охрипла окончательно, зато Гарик стал участвовать в разговоре двумя словами: «угу» и «нет». Этого было недостаточно. С досады на гостя и зря потраченное время она всплакнула. В глазах Гарика заплескалось море отчаяния, и он опять уставился на свои ноги в шерстяных носках. Домашних тапочек для гостя не нашлось – мужская нога еще ни разу с момента рождения Велочки не наследила по чистому паркету. Отец дочерью не интересовался – у него была своя семья. Со знакомыми мужчинами Велочка предпочитала встречаться помимо дома. Ее почему-то поразил вид шерстяных носков Гарика – чистые, белые и без дырок. От чувства великой жалости к больной он, сам того не ожидая, осторожно погладил ее по голове. От этого жеста слезы у секретарши хлынули Ниагарским водопадом. Гарик окончательно перепугался. Хриплым шепотом, прерываемым бурными рыданиями, Велочка поведала, что лучше умереть, чем жить такой жизнью: пожалеть ее некому, на улице нудная зима, лето далеко, а если бы и было не за горами, все равно от этого не легче. Дачи нет. У мамы не хватает здоровья сидеть в городском пекле. Да и у самой Велочки аллергия на городскую пыль… И тут случилось чудо. Великий немой – заговорил!

«У меня есть, – произнес он голосом таким же хриплым, как у Велочки, и опять испугался. Она от удивления замолчала и, хлюпнув носом, прекратила рыдать. – Есть у меня… дача… да… – проскрипел дальше Гарик. – Недалеко… Сорок километров… Родители живут с семьей сестры – дети там. У зятя своя дача…»

Через пятнадцать минут Велочка неожиданно для себя дала согласие стать женой Гарика. Решающее значение сыграли его белые шерстяные носки. Одновременно надумали с весны приступить к отделке пустующей дачи и прилегающего участка в двенадцать соток по последнему слову дизайна. Своими руками и за свой счет. Вот тут-то и родились адреса нескольких собственников коттеджей, воспользовавшихся услугами фирмы «Купава». Правда, Гарик предупредил, что полагался исключительно на свой вкус, и Эвелине надо самой посмотреть на результат творческого труда «купавинцев». Но очень осторожно. Это – коммерческая тайна! Сейчас же смотреть не на что – идут работы по отделке зимних садов в крытых оранжереях. Не так давно он возил строительный материал в Парфеново. Местечко, расположенное рядом с подмосковным городом Видное, – почти рядом с Москвой. Какой-то крутой бизнесмен по фамилии Ростовцев решил к Новому году выполнить каприз любимой жены.

Наташка тщательно уточняла адреса клиентов дизайнерской фирмы, а я с ее слов так же тщательно записывала. Далее разговор пошел о времени подачи заявки для регистрации брака, и я занялась своими делами, перестав слушать обрывки разговора, затянувшегося почти на час.

Жуткая мысль пришла в голову в тот момент, когда засыпала ингредиенты в хлебопечку, решив сделать тесто для беляшей. Я бросила мерный стаканчик и понеслась в большую комнату, где Наташка продолжала треп о предстоящей свадьбе. Исполнив перед ней замысловатый танец с кривляниями, ужимками и физическим воздействием на подругу мини-толчками в плечо, наконец обратила на себя внимание. Она перестала отпихивать хозяйку квартиры, как досадную помеху, и, вопросительно изогнув брови, уставилась на меня взглядом поверх очков, бросив в трубку:

– Вела, подожди секунду. Тут твоя несостоявшаяся свекровь от злости бесится, узнав, что ты решила выйти замуж за другого. Ясное дело, теперь ее сын-дебил так и будет на ее шее сидеть – не удалось сбагрить… – И, зажав рукой телефонную трубку, она прошипела: – Ну что еще?

– Пусть ни в коем случае не афиширует свои отношения с Гариком! Мало ли что может произойти? И до свадьбы не доживет!

Взгляд подруги посуровел. Очевидно, моя физиономия красноречиво говорила о серьезности предостережения. Она рукой сделала жест, означающий: поняла – не дура.

– Извини, дорогая, – продолжила Наталья ворковать в трубку. – Еле успокоила психопатку. Но считаю необходимым дать тебе один совет: не торопись сообщать всем о принятом решении и демонстрировать окружающим близкие отношения с Гариком. Народ злой. Начнут издеваться – ведь у него, как я поняла, сложилась не очень приятная репутация человека недалекого… Я прекрасно понимаю, что он начитан и образован, но ведь у него на груди не висит институтский красный диплом. Послушай доброго совета – повремени с оглаской. За три месяца успеешь во всем и со всеми разобраться. Мы тоже… Почему «мы»? Разве я так сказала? «Мы» тут совсем ни при чем. Это я, наверное, машинально, к слову. Свои, понимаешь, проблемы…

Еще минут десять Наталья прощалась с Эвелиной. Я в это время отчитывалась мужу, некстати вспомнившему обо мне, как прекрасно провожу свободное время. Растягивая слова и закатив глаза к потолку, усердно перечисляла, что делала и что собираюсь сделать, ловя себя на том, что выдаю желаемое за действительное. Очевидно, он располагал достаточным свободным временем для болтовни, и я с раздражением подумала – неужели никто из женского состава больницы не может отвлечь его своими разговорами? Мне хотелось как можно скорее обсудить с Натальей результат звонка Эвелины, мужу – услышать, что я его по-прежнему люблю. Быстренько воспроизвела востребованные Димкой слова, но ему не понравилось, как я это сказала. Еще две попытки бездарно провалились. Следующая не удалась по техническим причинам. В трубке что-то затрещало, защелкало – и в наш разговор вклинился диалог двух особ женского пола. Одна с места в карьер принялась крыть матом какого-то Суслика, который больше не отпускает товар без предоплаты. Пришлось сказать мужу, что не могу любить его в таких условиях. Он перезвонил еще раз и попросил прощения за то, что не может продолжать наш плодотворный разговор. Срочно отзывают на консультацию. Наконец-то нашел дело! Великодушно его простила и понеслась в комнату к Наталье. Та задумчиво разбирала мои записи:

– Бред какой-то. Что это за «затор у лис»? Или «запор»? Я такого не говорила.

– Дай сюда! Ну неужели непонятно? «Затормозить у Лискино!» Кстати, нормальные люди читают с самого начала, а не с конца!

– Да если бы я принялась за эту шифрограмму с начала, к концу забыла б, где сама живу! Значит, так: ты сама разбираешься со своими каракулями, а я ищу мужа нашей дворничихи Татьяны… Не надо на меня так смотреть! Он мне на фиг не нужен. Тебе тоже. А вот откопать «ракушку» вполне сможет. Надо заводить мою тачанку… все четыре колеса. Не добираться же пешком. Все клиенты, как назло, в разных направлениях… Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Лично мне кажется, что мы дурью маемся. Две независимые друг от друга организации арендуют одно строение. Не отрицаю, и у меня была мысль о том, что они как-то связаны, но вовремя покинула мою светлую голову. Ну какая связь может быть между сыскным агентством и дизайнерской фирмой, окучивающей вопросы садового ландшафта? Само собой, руководство наверняка в дружеских связях. Отметить вместе какие-нибудь праздники, посоветовать знакомым воспользоваться услугами соседей по найму… Ну, друг другу помочь, если требуется. А так… не знаю…

– Возможно, ты и права, но меня определенно тревожит вопрос этой самой взаимопомощи. Пожалуй, мы сегодня никуда не поедем. Все равно всех за один день не объедем. А «ракушка» будет откапываться не меньше часа, плюс необходимое время завести машину… Где-то у меня была записана фамилия одного клиента «Купавы» – депутата с неопределенным место заседания. Попробую его разыскать и побеседовать.

– Ты забываешь, что завтра мне на работу. – Наталья, кажется, запамятовала о последствиях вчерашней прогулки.

– Ну так возьми еще отгул.

– На фига ж мне его сейчас брать? Пусть полежит в данных по учету рабочего времени до лучших времен. До лета.

– Извини, действительно, глупо брать его сейчас. Ну и ладно. По нескольким адресам я вполне и сама могу скатать. Ради прогулки.

– Хорошо, там посмотрим. Пока разбирайся с тем, с чем можно разобраться, не покидая кресла.

Встали мы одновременно, что удовольствия не доставило: действие обезболивающего начинало проходить. Я открыла подруге дверь, рассчитывая сказать, что всю работу переношу на кухню, но ничего не сказала. Машинально взглянув на соседскую дверь, глазам своим не поверила. На всякий случай даже прищурилась – видение не проходило: Владимир когда-то успел врезать в дверь «глазок»! Наталья сориентировалась быстрее – она послала «глазку» воздушный поцелуй.

Мой список клиентов «Купавы» состоял из четырех человек, включая депутата, добытого мной. С него-то я и начала. Битый час потратила на получение сведений о том, где можно отыскать Воронко Альберта Андреевича. В итоге выяснилось, что депутат болен и прием избирателей переносится до лучших времен. Ни домашнего телефона, ни адреса мне, естественно, не дали. Надеяться на то, что мне сообщат координаты депутата в «Купаве», и подавно не стоило. День бездарно пропадал.

И тут в голову пришла интересная идея. Я схватила «подкидыш» и позвонила дизайнерам. На этот раз тоже ответил мужчина. Все правильно – женщины им там ни к чему.

В атаку пошла с ходу:

– Никак не могу связаться с вашим руководителем. Это, в конце концов, наглость. Тимофеев, дав мне свою визитку, сказал, что решить вопрос с вашим шефом проблем не будет. И вообще, от меня нужен только заказ.

– Не волнуйтесь, пожалуйста, сейчас разберемся. Валера, подойди к телефону! – Содержание приглушенного разговора между сотрудниками я не расслышала.

– Добрый день. Меня зовут Валерий. А вы не хотели бы подъехать к нам в офис? – Голос был спокоен и добродушен.

Я сразу вспомнила обыск в моем рабочем кабинете и прогнусавила:

– Ни за что! Владислав сказал, что все уже решено, заказ принят, со мной свяжутся. Все вопросы можно решить по телефону и на месте.

– Владислав Аркадьевич лично принял заказ?

– Я вам об этом уже пять минут толкую. Дал мне визитку с пометками, сказал, что могу не волноваться. Все передаст в вашу фирму. А как тут не волноваться, когда даже ни с кем не могу связаться. Не уверена, не рискую ли, говоря с вами. И ведь всего-то полторы недели прошло… даже меньше. Что за неуважение? Почему-то Воронко все сделали быстро.

У собеседника, очевидно, наступила рекламная пауза. Он немного помолчал, потом спохватился и выдал:

– Вы, вероятно, не в курсе – Владислав Аркадьевич погиб. Поэтому и не передал заказ нам.

Я изобразила отчаяние без границ. С перевесом на свою проблему. Валерий утешил тем, что она решаема. Предложил встретиться на нейтральной полосе по моему выбору. Я немного струхнула. Не иначе как со страху выдала вопрос напрямую:

– Прежде чем окончательно договоримся, скажите, можете гарантировать мою полную непричастность… к смене дизайна.

Владислав такую гарантию дал:

– Безусловно. На время производства работ вы поедете куда-нибудь отдыхать либо будете госпитализированы.

– Хорошо. Только как быть с деньгами? Я внесла авансовый платеж.

– Вообще-то у нас это не принято. Все расчеты после выполнения заказа. Этот вопрос оговорим на месте. Послезавтра.

– Почему не завтра?

– Таковы обстоятельства. Ваш контактный телефон и место встречи?

– Номер я вам не скажу, пока не будет полной уверенности, что говорю со специалистом. А встретимся в скверике у памятника Пушкину. – Дернуло же меня за язык! – В пятнадцать часов. Буду ходить вокруг летнего фонтана…

– Найду. До встречи.

После разговора я ощутила озноб. Не помогли ни теплая кофта, ни горячий чай. Конечно, допустила ляп. Нельзя было лезть с истеричными претензиями к незнакомому вроде как человеку, хотя мне лично Валера запомнился на всю жизнь. И прежде всего следовало требовать Тимофеева на его бывшем рабочем месте у секретарши Эвелины, либо сразу шефа «Купавы», а не разговаривать по щепетильному вопросу неизвестно с кем из сотрудников. С другой стороны, не все клиенты умники и умницы. Я вот – дура. Тем не менее хватает ума додуматься, почему встреча перенесена на среду. Перед этим мероприятием хотят проконсультироваться с господином Солодовым. Если собрать в кучу все соображения – встреча у фонтана будет для меня ловушкой, и поэтому я на нее не пойду. По крайней мере, удалось подтвердить свои подозрения и выяснить, что обе фирмы крепко спаяны изнутри. И отнюдь не законной деятельностью. Зря старуха Шапокляк пела, что хорошими делами прославиться нельзя. Сложно прославиться темными делишками. Столько лет, и все шито-крыто! Сыскное агентство обеспечивает сыскные работы, а дизайнеры мастерски заметают следы. Вопрос: почему именно на дачах? И при чем тут фотографии? А по большому счету – где здесь криминал?


предыдущая глава | Капкан со всеми удобствами | cледующая глава