home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4

Утром пошел снег – крупный и лохматый. Жаль, что невозможно осуществить спецзаказ на такую погоду для новогодней ночи. Ветра не было. Скорее всего, он если и собирался схулиганить – по-приятельски потрепать нескладные ветки знакомых деревьев, то не решился. Обалдел от их ошеломляющего вида. Прекрасного и неприступного – в сказочном снежном наряде…

Выходить на улицу не рискнула. Да и не в чем было выходить. Дубленка сохнуть не собиралась. Ну и ладушки, решила я. Буду отдыхать у кухонной плиты. Тем более что торопиться некуда. Димку вызвали в больницу – кажется, кому-то вырезали что-то лишнее. Или, наоборот, вшили. Я не поняла. Муж злился, ругал некоего Нефедова и обещал уволиться по собственному желанию, если у этого самого Нефедова не выбьют из рук скальпель. В заключение сорвался на меня за то, что опять сунула свои перчатки в карман его куртки, и ускакал вниз по лестнице через две ступеньки разом. Как назло, вышли из строя оба лифта. Выбросив пакет с мусором в мусоропровод, я еще пару минут постояла на лестничной площадке, слыша постепенно удаляющийся любимый голос. Муж, начав с недостатков в сфере обслуживания лифтов в нашем доме, уже перешел к предложениям по реструктуризации коммунального хозяйства страны в целом. Ему вторили попутчики и встречные несчастливчики. Эхо разносило лозунги по всем этажам. «Мой муж не только классный хирург, но и гениальный реформатор, – подумала я. – Если бы так не торопился на работу – к вечеру программа коммунальных реформ была бы готова».

Детки спали. А кто не любит поспать в молодые годы? Да и в не совсем молодые… Я включила на кухне телевизор и занялась домашней текучкой – кран в мойке достал своим упорным стремлением к совершенству. Следовало в корне пресечь его маниакальную мечту стать истоком нового водопада. С удовлетворением отметила, что вчерашнее происшествие уже не пугает так, как вчера.

Неприятности нагрянули во второй половине дня. Вместе с Наташкой, которая принесла их с прогулки по магазинам. На мой взгляд, шастать по супермаркетам сегодня было очень непрактично, поскольку на остатках от вчерашнего праздника можно протянуть неделю. Упомянутые неприятности оттягивали ей язык не меньше, чем сумки с запасом продуктов – руки. Именно поэтому тяжелая ноша была свалена у родного порога, а сама Наталья ворвалась ко мне:

– Я собственными руками угробила свою голубую мечту, – всхлипнула она с порога.

На всякий случай я ахнула и всплеснула руками. Сочувствовать было гораздо легче, чем гадать, какая же именно мечта приказала долго жить.

– Не следовало расстегивать молнию на куртке! Молнией ее и… – Наташка решительно изобразила рукой крест, – …задавила. Помоги вытащить останки…

Как выяснилось чуть позже, пострадала не только голубая мечта – связанный из тончайшей шерсти дорогой шарфик черного цвета. Заодно сломалась и молния. И это было уже делом моих рук.

– Благодарствую! – фыркнула подруга, снимая куртку и любуясь результатом моего труда. – Так и знала, что выйду отсюда голодранкой… Кстати, как твоя дубленочка? Ей очень Татьяна сочувствовала. А Татьяне сегодня в двенадцать часов дня какой-то подозрительный качок сопереживал. Уж очень убивался, глядя, как она с лопатой надрывается – снег с пешеходной дорожки счищает. Заодно интересовался, не слышала ли она о каком-нибудь несчастном случае, имевшем место быть почти у этого дома не далее как вчера вечером. Его приятель случайно упал и сбил с ног женщину. А теперь вот волнуется за ее здоровье. Ему бы выяснить, где она живет, – для материальной, так сказать, компенсации. Татьяна, не будь дурой, охотно согласилась – слышали, знаем. Сама бедняжку поднимала и даже почти до Варшавки со всеми сумками проводила. За нее, мол, волноваться нечего: увидела, что сороковой троллейбус подходит, – понеслась к остановке как страус. Тут браток сник и ругнулся. Татьяна испугалась и на всякий случай пожелала молодому человеку всегда смотреть себе под ноги, чтобы не упасть, как его приятелю. Тот сплюнул в сердцах и ушел. Даже спасибо не сказал. А про дубленку Танька не зря интересовалась. Сегодня утром, до того как пошел снег, на месте вчерашнего падения дуэтом следы крови были хорошо заметны. И ею же оказался отмечен путь, по которому приятеля качка тащили… Татьяна с дорожки кровавые следы лопатой в сторону откинула – ты же знаешь, она чистюля, а потом снег пошел… Я, собственно, свою мечту из-за тебя загубила. Когда она эту историю рассказывала – меня даже в жар кинуло. Рванула молнию у ворота и… Одного не пойму – зачем ты понадобилась этому козлу? Может быть, он решил, что именно ты угрохала его приятеля?

В отличие от подруги мне сразу стало жутко холодно. Просто зуб на зуб не попадал от накатившего волной озноба. Машинально я выхватила у нее куртку и натянула на себя.

– Надо же! – изумилась Наташка. – А тебе этот цвет тоже идет. И курточка смотрится очень хорошо. Все-таки у меня есть вкус – умею выбирать хорошие вещи…

Я молчала. Говорить было некогда: во-первых, стучала зубами, а во-вторых, обдумывала ситуацию. Обвинять меня в убийстве вчерашнего попутчика глупо. Если бы выстрел раздался сзади, непременно попали бы в меня. И не он, а я бы его придавила. А если бы пальнули сбоку – мужчина не рухнул бы навзничь, придавив меня. Значит, стреляли откуда-то спереди. А я точно помню, что меня там, впереди, не было.

– З-з-за-ч-чем мне его уб-бивать?.. ть… – наконец выдавила я. – Они что, ид-диоты?

Наташка изучала мою дубленку, и вопрос ее не очень заинтересовал.

– Еще малек подсохнет, и все следы насилия над вещичкой скроются… Золотые у меня руки! А что ты, собственно говоря, трясешься? Ой! Подожди, не рассказывай. У меня продукты в коридоре валяются. Сейчас я их оприходую по списку и прибегу. Куртку снимай. Пускай Борис в мастерскую прогуляется – молнию заменит. Скажу – в очереди оторвали. Шла борьба за пальму первенства…

– Не поверит, – отвлеклась я от своих мыслей и перестала дрожать. – Сейчас и очередей-то таких нет. А потом, куда ты эту пальму дела?

– Пальма обратилась лавровым венком победителя. И его общипали на листочки. Если не веришь – могу показать. Целых две пачки лаврушки в сумке. Что же касается очередей, то организовать толпу для меня не проблема. Даже на пустом месте.

В этом подруга права. Доказано временем – стоит ей только остановиться у какого-нибудь прилавка, как к нему моментально подбегает народ. Вид у нее такой, что ли? Окружающий люд почему-то уверен, что эта дама не будет интересоваться абы чем…

– Ты меня опять задерживаешь, – подала голос Наташка. – Так нужен тебе лавр благородный или нет?

Я встрепенулась и отказалась…

Вернулась подруга быстро. У меня только-только выключился чайник. Сама я еще не успела вновь обременить себя тревожными мыслями.

– Замечательно! – с ходу воскликнула Наталья. – Давай кофейку попьем, заодно и обсудим, за что ты могла пришить того типа.

– Я никого не трогала.

– Тебя никто и не обвиняет. В смысле, мы с Татьяной. Я задала вопрос от имени того качка, который Татьяну допрашивал. И от своего имени теперь ему отвечаю: только за то, что козел с папкой не уступил тебе дорогу… Но ты ведь не Джеймс Бонд. Стрелять из-под сумки с мандаринами не обучена, плеваться ядом изо рта тоже не умеешь. Торт как оружие вообще ни к черту… Короче, что с тебя взять? Ну как с меня – нечего.

– При чем тут яд?

– При том. Мы же не знаем, что сразило твоего попутчика?

Я задумалась. Наталья права. С чего я решила, что в него стреляли? С другой стороны… кровь-то была! И мужик валялся весь из себя неподвижный…

Наташка налила кофе в две чашки и заставила меня присесть к столу.

– Давай покончим со всеми рассуждениями до возвращения детей. Нам нет дела, как и почему жертва рухнула на землю. Ты шла со своими мандаринами плюс торт и никого не трогала. Наша наводчица-дворничиха навела качка на ложный след. У меня, например, от ее рассказа создалось впечатление, что ты на полном ходу вскочила в сороковой троллейбус, растолкала пассажиров, пинком сломала железную перегородку кабины водителя и принялась дубасить его по голове тортом, приговаривая: «Гони!!! Гони!!!» Отсюда вывод – твой след запутан капитально. По какому бы поводу тебя ни искали – не найдут. Но на всякий случай завтра из дома не вылезай, вот и все. Хотя это, скорее всего, – лишняя предосторожность. Тебя из-под шапки и под дубленкой наверняка не разглядели. Шапку теперь все равно не наденешь – годится только для мероприятий, о которых говорят: «Ерунда! Шапками закидаем!» А в дубленках половина Москвы шляется. Кстати, вот тебе повод подумать о чем-нибудь более возвышенном. В смысле – по цене. И Димка машину с прикола снимет. Будет тебя, как и в теплые времена, на работу возить и домой привозить. Жалко ведь хорошую шубейку в общественном транспорте трепать.

Рассуждения подруги звучали вполне убедительно. Страх испарился. На душе потеплело. Действительно! Сколько можно вляпываться в неприятности с отягчающими обстоятельствами? Я смело выкинула из головы рассуждения о незнакомце, свалившемся мне если не на голову, то уж на ноги-то точно…


предыдущая глава | Капкан со всеми удобствами | cледующая глава