на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Ясак

Стандартная ставка ясака, которая налагалась в течение всего XVII века, — соболь с плательщика. Или другими шкурками. За соболя давали 50 хороших или 100 худых шкурок белок, три шкурки куницы, две шкурки росомахи. Иногда ясак брали бобрами.

Современные исследователи считают, что ясак, налагаемый на русских подданных, не был тяжелым. Мол, добыть шкурку соболя за сезон можно было всегда. Однако дело обстояло не совсем так.

Во-первых, соболя можно брать только зимой, когда он оставляет след, когда его можно выследить по снегу и увидеть среди голых веток. Летом это совершенно невозможно. Потом, соболь — крайне осторожное животное, просто так к себе охотника не подпустит, и охота на него требовала отличной выучки, осторожности и хладнокровия.

Во-вторых, на соболя не охотились острыми стрелами. Для этого были специальные стрелы, наконечники которых были сделаны в виде шарика. Такая стрела не ранила соболя, не портила шкурку, но оглушала его. Чтобы взять соболя, надо было подойти к нему (учитывая острый слух и осторожность), точно прицелиться и выпустить стрелу, которая должна попасть точно в голову. Права на ошибку у охотника нет.

Русские ловили соболя другими методами. Они на определенном участке леса расставляли многочисленные ловушки и капканы с приманкой, в которые попадался самый разный пушной зверь, от белки до соболя. Это был эффективной, но в то же время варварский способ ловли, который истреблял популяцию соболей. Подсчитано, что русские, захватив звероловные угодья, выбивали и вылавливали соболя примерно за 20 лет [39].

В-третьих, летом и осенью соболь носит серую шерсть, в начале зимы линяет, и шерсть становится черной и блестящей. Если взять соболя слишком рано, по первому снегу, то шкурка не будет иметь ценности, и ясатчик ее завернет и потребует заменить. А брать соболя в середине или конце зимы намного сложней, потому что леса уже завалены снегами.

В общем, даже самый опытный охотник за сезон брал не более пяти-шести соболей. Почти все они уходили на ясак, поскольку он раскладывался на всех мужчин совершеннолетнего возраста, «натягивающих лук». Но реально добывать соболя приходилось самому опытному в роду охотнику. Это был тяжелый налог, тем более, что ясатчики очень неохотно брали белку взамен соболя, да и соболей старались брать самых лучших, с густым и красивым мехом.

Какой размер ясака собирался с подвластных земель, показывают писцовые книги, в которых учитывалось количество плательщиков ясака. В середине XVII века в Томском уезде ясак платили 530 самоедов и 2485 тюрок. Всего 3015 человек. В Кузнецком уезде, подчиненном русским с начала 20-х годов XVII века, ясак платили 5435 тюрок. Всего получается 8450 плательщиков ясака [15, с. 37]. Это 8,5 тысяч собольих шкурок ежегодно или их эквивалентов.

Сколько же это в пересчете на деньги? В XVII веке соболь стоил рубль. Рубль того времени был равен 17 николаевским серебряным рублям XIX века. Хорошие шкурки, с пышным мехом, и не подпорченные охотником, шли чуть подороже, за три рубля. Итого, примерно 150 тысяч рублей николаевскими серебряными рублями.

Это были закупочные цены, то есть такие цены, которые устанавливались в Сибири. Но продажная цена того же соболя в Московии или в Европе составляла уже 200–300 рублей. Только ясак с одного Томского уезда при продаже в Европе давал почти 3 млн. рублей деньгами XVII века, или 50,5 млн. рублей николаевским серебром.

Или вот еще цены того времени. Мука стоила 15 копеек за пуд, железный топор — 30 копеек, пешня — 20 копеек. Дощаник стоил 5 рублей [40, с. 84–85]. То есть на вывозе только одной соболиной шкурки из Сибири и продаже ее в Московии можно было стать обеспеченным человеком. На одну шкурку соболя человек мог завести себе пашенное хозяйство. На сто шкурок соболя мог стать богатым посадским жителем и начать торговлю. А тысяча шкурок делала человека богачом.

Московия так быстро восстановилась после тотального разорения Иваном Грозным и Смутой только благодаря сибирскому ясаку. В конце XVI века весь бюджет Государства Российского, державшего гигантскую армию, строившего гигантские засечные черты и воевавшего со всеми соседями, составлял всего 900 тысяч рублей в год, а к середине XVII века он вырос более чем на 400 тысяч рублей. Что и говорить, перспективное и прогрессивное было дело — присоединение Сибири! Если Иван Грозный обдирал (а заодно сажал на кол и жарил) своих собственных крестьян, то Алексей Михайлович Тишайший обдирал сибирских татар. Прогресс, однако!

Ясак свозился в крупные сибирские города, в тот же Томск и Тобольск. Воеводы отвечали за полноту сбора ясака и отправки его в Москву. Через них шли огромные суммы. В 1652 году в Томск было свезено 14 тысяч шкурок соболя, 1226 шкур бобров. В следующем году — 10 тысяч соболей. Всего с сибирских земель собиралось ясака на сотни тысяч рублей. В 1660 году доходы Государства Российского составляли 1 млн. 311 тысяч рублей, из которых 660 тысяч рублей поступило из Сибири [40, с. 80].

Присоединение Сибири и выкачивание ясака в таких размерах было способно озолотить практически любую страну. Европейцы тогда делали свои состояния на более прозаичных вещах, вроде специй, шерсти, сукна, рома или тюльпанов (знаменитая тюльпанная лихорадка в Амстердаме в 1627 году, когда луковица тюльпана стоила целое состояние). Но только не Московию! В Московии эти колоссальные средства тратились на укрепления, на засеки и крепости, на пушки и порох; проедались полчищами стрельцов и рейтаров. Московские государи кормили греческую патриархию, поддерживали православное движение в Речи Посполитой, в общем, занимались большой политикой. Средств тратилось столько, что даже при всей прогрессивности присоединения Сибири приходилось попутно обдирать и свой собственный народ, изыскивая способы облегчения его карманов то соляным налогом, то медными деньгами.

Положение воевод, и их контроль над выплатой ясака, давали им хорошую возможность для казнокрадства. Через них проходили тысячи шкурок ежегодно, и почти всегда была возможность взять что-то из этого богатства в свой карман. Чем больше ясака поступает в казну, тем больше возможности отложить из него для своего личного достояния. Скорее всего, именно этот мотив личной выгоды толкал сибирских воевод на дальнейшее расширение русских владений в Сибири даже тогда, когда это дело было сопряжено с большим риском.


Борьба за Кузнецкую котловину | Покорение Сибири: Мифы и реальность | Еще и пограбить…