home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XV СЫЩИКИ ИДУТ ПО СЛЕДУ

Между тем мальчишки и практикант приехали на Фонтанку. Высадив Орешкина у цирка, Димка и Чайников погнали дальше, на Тверскую прослушивать квартиру Дзюбинского. А Ромка пошел в кассу. Кассирша его узнала.

— Решил еще раз сходить на представление? — доброжелательно спросила она. — Понравилось?

— Да, очень понравилось.

Зажав в руке билет, Орешкин побежал на контроль. До начала оставалось несколько минут. И снова все повторилось.

Скакали по кругу кони, смешили зрителей клоуны, летали воздушные гимнасты, жонглировали гирями атлеты, тройным узлом завязывался человек-«змея»…

— Девочка со скрипкой! — торжественно объявил шпрехшталмейстер.

На манеж выбежала девочка лет семи в розовом трико. Но теперь-то Ромка знал, что никакая это не девочка, а лилипутка Роза.

Зрители затаив дыхание смотрели, как акробатка шла под куполом цирка по туго натянутой проволоке. А Орешкин мысленно представлял, как она идет по карнизу десятого этажа и в руке у нее футляр от скрипки, в котором лежит автомат Калашникова.

Когда представление окончилось, Ромка поспешил к служебному входу. Минут через двадцать появилась лилипутка Роза. В руке она держала футляр от скрипки.

Быстрым шагом Штучкина пошла к Невскому проспекту. Орешкин двинулся следом.

… А в это же самое время, на Тверской улице, в «уазике» сидели Димка и Саша Чайников.

Ничего не понимаю, — говорил практикант, вертя ручку настройки. В динамике была мертвая тишина.

Может, — приемник сломался? — предположил Димка.

Лампочка-то горит.

Тогда почему не слышно?

Чайников пожал плечами, продолжая вертеть ручку.

Вот блин горелый! — Молодцов с досадой ударил по приемнику кулаком.

Сломаешь, — испугался практикант.

Да и черт с ним!

Тебе-то «черт», а мне Григорий Евграфыч пару влепит за невыполненное задание.

Подумаешь, пара, — сказал Димка. — У меня этих пар знаешь сколько за семь лет было? До фига и больше.

Тихо! — встрепенулся Чайников. — Кажется, заработал.

… в конец Тверской, — послышался жен ский голос. — И там сразу увидите Смольный собор… ;

Какая хорошая слышимость, — радостно сказал практикант. — Можно даже звук убавить. — Он покрутил ручку. Звук почему-то не убавился.

… А вы не знаете, собор сегодня открыт? — спросил другой женский голос.

Открыт.

Голоса почему-то двоятся, — с недоумением произнес Чайников. Димка приложил палец к губам:

Тсс…

Да нас в квартире не слышно.

Они у машины, — прошептал Молодцов.

У какой машины?

Тихо ты. У нашей.

В самом деле, рядом с «уазиком» стояла Лариса Хорькова и еще какая-то женщина.

Идите прямо и никуда не сворачивайте, — объясняла Хорькова.

Спасибо.

Пожалуйста.

Женщины разошлись. Та, что спрашивала, пошла в сторону Смольного собора, а Хорькова направилась к своему «Мерседесу».

Ничего не понимаю, — сказал Чайников. А Димка уже все понял:

Шура, ты «жучок» где поставил?

В прихожей.

А конкретнее?

На вешалке шляпка висела, я в нее спрятал.

А Хорькова в этой шляпке на улицу вышла. — И чего нам теперь делать? — растерянно спросил практикант.

— Езжай за ней. Не здесь же торчать.

«Мерседес» покатил по направлению к Неве.

Следом за ним покатил «уазик».

… А в это же самое время (точнее — немного: пораньше) Григорий Молодцов чуть было не отправился на тот свет. Крючковатые пальцы с силой сжимали его горло. Перед глазами Суперопера поплыли оранжевые круги.

Собрав в кулак всю свою стальную волю; Молодцов врезал этим кулаком Карягину в челюсть. Карягин отлетел к стене. Несмотря на то что стена была обита толстым войлоком, он потерял сознание. Такой силы был молодцовский удар.

В палату вбежали главврач Сидоров и охранник Толик.

Я же вас предупреждал! — закричал Сидоров.

Все в порядке. — Суперопер помассировал шею. — Вы можете идти.

— Но, Григорий Евграфыч… — запротестовал главврач.

— Идите, идите. Я хочу поговорить с ним с глазу на глаз.

Сидоров с Толиком ушли. Молодцов подошел к Карягину и похлопал его по щекам.

М-м-м, — замычал Карягин, понемногу приходя в сознание.

Вставай, приятель, — сказал Суперопер. — Хватит валяться.

Карягин встал.

:— Мама! — так и ахнул он, взглянув на Молодцова. — Мамочка!..

— Какая я тебе «мамочка»?

Карягин разразился идиотским смехом:

— Помнишь, мама, ты меня из роддома несла.

И пить захотела. Наклонилась над колодцем, а я у тебя из подола выпал. Прямо в колодец.

Суперопер усмехнулся:

— Лучше расскажи, Аркаша, как ты гвозди жарил.

Карягин облизнулся:

— Я так люблю жареные гвозди. Это мое самое любимое лакомство. Жареные гвозди с молоком. С черным молоком. — Он вдруг взревел на всю палату: — Хочу черного молока!!! Дайте мне черного молока!!!

И в этот момент у Григория Молодцова сработала его знаменитая интуиция. «А чем черт не шутит, — подумал Суперопер. — Надо попробовать».

Он подошел вплотную к орущему во все горло Карягину и тихонько прошептал тому на ухо:

— Я от Кукарекина.

В палате мгновенно наступила тишина. Карягин кинул быстрый взгляд на зарешеченное окошко, проверяя — никто не подслушивает? И тоже прошептал:

— Что он просил передать?

Суперопер достал портсигар и неторопливо закурил папироску.

— Он просил передать тебе привет, Аркаша.

Карягин с силой ударил кулаком в войлочную стену.

Вот черт! Так и знал, что этим все кончится! Говорил же ему: «Не доведет тебя до добра страсть к деньгам».

Кому говорил?

Да Кукарекину… Вы ведь Григорий Евграфыч Молодцов, не так ли?

Совершенно верно.

Я вас по телевизору видел. В передаче «Криминал».

Ближе к делу, Карягин. Где вы познакомились с Кукарекиным?

В детском садике.

Опять дурака валяете?

Правда, в детском саду. Мы с ним друзья детства… Поверьте, Григорий Евграфыч, я бы ни за что на это не пошел. Но все так совпало. Меня из театра уволили…

Из какого театра?

Из Большого драматического… Я актер, — пояснил Карягин. — Деньги кончились. Другую работу не нашел. А тут Кукарекин и предложил: «Аркадий, хочешь подзаработать?» «Конечно, хочу, — отвечаю. — А сколько?» «Миллион долларов», — говорит. Я прямо обалдел. А он мне: «Надо одного типа облапошить»…

— Дзюбинского? — догадался Сyпeponep.

Да, его. Этот Дзюбинский работает в банке «Северная Пальмира» и имеет доступ к банковской компьютерной системе. А Кукарекни сделал такую штуку, которая может снимать деньги с одного счета и переводить на другой…

О микропроцессоре можете не рассказывать. Я в курсе. Расскажите лучше, в чем заключалась ваша задача?

Я должен был изображать из себя компьютерного гения, такого, знаете, не от мира сего. Которого не интересуют ни деньги, ни слава… Ему б только всякие технические задачи решать, связанные с компьютером. Кукарекни целый месяц меня натаскивал, объяснял, что такое файлы, интерфейсы и прочая ерунда… А знакомая Кукарекина…

Снегирева?

Да, Снегирева… Она должна была подкинуть Дзюбинскому идею насчет перевода денег. Что, мол, есть один лопух, который соберет вручную микропроцессор и за это ничего не потребует. А после его можно в сумасшедший дом упрятать, чтоб он случайно не проболтался. Дзюбинский клюнул на эту удочку и пришел со мной знакомиться. Я засыпал его компьютерными терминами, и он поверил, что перед ним настоящий ученый-компьютерщик.

Григорий Молодцов как всегда все понял с полусловам.

Ясненько… Вы отдали Дзюбинскому микропроцессор, он поставил его в банковскую компьютерную систему и теперь ждет, когда в банк поступят деньги из Международного валютного фонда. Верно, Карягин?

Верно. Он и не подозревает, что его надули.

Каким образом?

Кукарекин замаскировал пульт под электронную записную книжку. Так вот, я отдал Дзюбинскому не пульт, а обычную записную книжку.

И он ничего не заподозрил?

— Конечно, нет. Пульт работает как записная книжка и становится пультом только тогда, когда в него вводится код. А код нужно ввести сразу перед переводом денег.

Другими словами, когда в банк уже поступят средства из Международного валютного фонда…

Карягин кивнул.

Да, ловкое мошенничество, — признал Суперопер. — Значит, вы получили бы миллион долларов, Кукарекин и Снегирева — остальные 199 миллионов, а Дзюбинский — шиш с маслом.

Теперь мы все получим шиш с маслом, — угрюмо сказал Карягин.

— И еще тюремный срок, — добавил Молодцов.

— Мне-то за что срок? — закричал актер. — Я же вам все рассказал!.. А чистосердечное признание смягчает вину…

А за покушение на мою жизнь, Аркаша.

Да я же артист, Григорий Евграфыч. Я просто в роль вошел!.. Неужели вы думаете, что я хотел вас задушить?!

Об этом мы после потолкуем. А сейчас скажите, где живет Кукарекни?

На Большой Морской. Недалеко от Поцелуева моста. — Карягин назвал адрес.

Как он выглядит?

Невысокого роста. Лысоватый.

Особые приметы имеются? Шрамы, родинки, бородавки, татуировки…

Есть родинка на подбородке. Вот здесь, слева, — показал Карягин на свой подбородок.

Ладненько, Аркаша, мне пора двигать. А ты поиграй еще немного роль сумасшедшего. У тебя это неплохо получается. Пока. Увидимся. — И Суперопер вышел из палаты.

Закрывай, — сказал он Толику. Охранник закрыл дверь на ключ.

Ну что, поговорили? — спросил он у Молодцова.

Поговорили.

Да-а, — меланхолично протянул Толи к. — Ума нет — считай калека…

Это точно, — согласился Суперопер и, выйдя из больницы, отправился на Большую Морскую.



Глава XIV В СУМАСШЕДШЕМ ДОМЕ № 4 | Охота за Красной Шапочкой | Глава XVI ЧЕЛОВЕК БЕЗ ГОЛОВЫ