home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 29

Придя на дачу, Зилов, Леонов и Гуреев сразу сели к столу, и разговор у них пошел о чем угодно, кроме дела. Разговор вел Гуреев, и было ясно, что приступать к делу он не торопится умышленно: видимо, решил сначала прощупать агентов. Но Зилов и Леонов держались хорошо, и постепенно разговор за столом приблизился к главному…

Зилов предложил выпить за благополучное прибытие Гуреева.

— Нет, ребята: сперва я хочу выпить за вас, — сказал Гуреев и надолго замолчал. — Буду говорить прямо. Знаю я вас не первый день. В тебя, Леонов, я не верил. Не видел я в тебе серьезности и начальству об этом говорил. А выходит, ошибался. А тебя, Зилов, я хоть и считал покрепче, но тоже держал под сомнением.

— Сопливый романтик, — с усмешкой вставил Зилов.

— Э-э, я вижу, ты злопамятный, — рассмеялся Гуреев. — Ну что ж, это хорошо. Зла не помнят только люди, у которых вместо характера манная каша. Но теперь важно другое — что вы оба оказались вполне на высоте. И я хочу выпить за ваши успехи, отмеченные начальством. Поехали!

Потом опять речь зашла о качестве водки и закуски. Гуреев стал рассказывать, как он однажды в Берлине ел омаров.

— Это раки, но во какие раки! Размером с кошку, ей-богу, — говорил он. — Одна клешня — во!

По предложению Леонова выпили за начальство.

— Это в тебе, Леонов, я вижу, не прошло. Боишься начальства пуще смерти, — с иронией заметил Гуреев.

После пятой рюмки Гуреев резко изменился. Или после пережитого напряжения на него подействовала водка, или, наоборот, он стал таким, каким всегда был: злобным, ни во что и никому не верящим человеком.

— Трудно было фронт перейти? — подобострастно спросил Леонов.

— А ты думал, легко? В моей жизни уже всяко бывало. И в болоте по горло сидел, когда кругом собаки рыскали. На одной злобе выдержал. У меня, брат, стаж этой злобе многолетний, меня еще батька на нее благословил. Давайте-ка выпьем, чтобы нашим врагам лихо было.

Глухо звякнули стаканы. Тишина. И снова голос Гуреева:

— Я бы не мог, как вы, сидеть вот так, на дачке, словно на курорте, и выстукивать на ключе правду пополам с брехней.

— Мы брехней не занимаемся, — глухо послышался голос Зилова.

— Брось, все занимаются.

— А мы не занимаемся, — повысил голос Зилов.

— Ну ладно, ладно, — примирительно сказал Гуреев. — Я ведь только к тому, что мне по душе другое: миной мост рвануть, всадить пулю кому надо в голову — вот это дело! Результат сразу налицо. Меня на чепуху не посылают. Один мой шеф, майор Гецке, однажды сказал: «По трупам идти не так удобно, но зато мягко». А? Здорово сказано!

Снова звякнули стаканы…

Когда уже было выпито довольно много, возник беспорядочный спор о том, что важнее — шпионаж или диверсия. Говорили, перебивая друг друга, только Зилов и Гуреев. Каждый упрямо стоял на своем.

— Да пойми же ты, — говорил Гуреев, — война идет. Тут сила ломает силу, и это самое главное. Вот рвану тут у вас одно почтенное строение, и это будет подороже всех ваших донесений. Ваш Бусаров, честно говоря, на своем аэродроме может сделать побольше, чем вы тут вдвоем за год.

— Но вы забываете, что Бусарова-то нашли мы с Леоновым, — не уступал Зилов.

Они выпили расходную, и вскоре все стихло. В пять часов утра их разбудил хриплый голос Гуреева:

— Подъем, ребята! Подъем! Есть чем опохмелиться?

Пока Зилов и Гуреев умывались, Леонов готовил завтрак. Наконец они снова сели за стол.

— Открыть свежую бутылку? — спросил Леонов.

— Не надо, — сказал Гуреев — Мне на опохмелку хватит. И за дело. Когда вы можете свести меня с вашим Бусаровым?

— Сегодня вечером он должен приехать в Москву, — ответил Зилов. — Слушай, а деньги ты нам привез?

— Не боись, не потерял и не присвоил. Вон вещевой мешок, бери считай — двести пятьдесят косых, как одна копейка. Получение отстукай для порядка Фогелю. Там же бланки для резервных документов. Мог, между прочим, сгореть мой мешочек и я вместе с ним. Причем дважды. Сперва еще на немецкой стороне. Нарвался там на одного майора СС. Чин какой-то из Берлина. Только прилетел на фронт с ревизией. Он обо мне предупрежден не был. Залез он в мой мешок, увидел кучу денег и зашелся. Два дня выясняли, кто я такой. Из-за этого я чуть не опоздал на встречу с вами. А вчера в Москве меня комендантский патруль сцапал — я не отдал честь на улице. Часа два потом таких, как я, учили честь отдавать. Смеху мало. Отмахиваю честь по команде, а сам думаю: а ну как они заглянут в мой мешочек? Обошлось. Теперь дело такое: приказ от Доктора. В конце каждой радиограммы после подписи выстукивайте четыре точки. Это будет сигналом, что у вас руки свободные. Понятно?

— Понятно. Пока наши руки в порядке, — ответил Зилов.

— Глядите!

— Глядим.

— Если что, положу вас рядком, и концы в воду.

— Хватит грозить, — решительно произнес Зилов. — Больше нам никаких поручений нет?

— Похвалить вас приказано. Ордена вам чеканят. До вечера что будем делать?

— Погодите. Документы для диспетчера привезли?

— Привез.

— Давайте. У нас с ним сегодня встреча.

— Где? Когда? Сегодня же — Бусаров! — настороженно спросил Гуреев.

— Бусаров, я сказал ясно, приедет в Москву вечером. А диспетчер уже через час будет ждать меня на той станции, где мы пересаживались с поезда на поезд. У нас свидание с ним в магазине культтоваров.

— Поедем все вместе, — тоном приказа сказал Гуреев.

— Он знает только меня.

— Ничего, мы с Леоновым представляться ему не будем, постоим в сторонке для порядка.

По-видимому, Гуреев потребовал этого все с той же целью: проверить агентов.

Спустя минуту Беспалов уже говорил по телефону с находившимся в Кратове Весениным.

— К двенадцати все трое будут там, в магазине.

Там мы его и берем. Смотрите в оба, он нужен только живой.

Этот маленький, торговавший культтоварами магазин находился возле рынка. У него было два входа: один — с улицы, другой — с рынка. Нельзя было сказать, что покупатели ломились в этот магазин. Во-первых, рядом Москва, во-вторых, мало кому приходит в голову во время войны обзаводиться патефонами или полубаянами. Единственными активными покупателями были здесь местные ребятишки, но в последнее время и они не забегали — уже вторую неделю на дверях магазина висело объявление «Тетрадей нет».

За полчаса до двенадцати продавцами магазина стали Весенин и Чувихин. Затем в магазине появились три покупателя. Все они тоже были сотрудниками госбезопасности. Один из них должен был сыграть роль завербованного Зиловым диспетчера, он был в железнодорожной форме. Наконец для естественности в магазин зашли и две девушки, которые должны были покупать репродукции картин для украшения общежития. Так что, когда Зилов, Гуреев и Леонов вошли в магазин, они увидели весьма достоверную картину работающей торговой точки.

Гуреев и Леонов остановились возле двери и начали разглядывать укрепленные на стене плакаты. Зилов подошел к прилавку, сказал что-то покупателю в железнодорожной форме и направился к выходу. Железнодорожник — за ним. Как только они прошли мимо Гуреева, тот пошел за железнодорожником. Но в то же мгновение у выхода оказались еще два покупателя. Железнодорожник резко отпрянул от двери и спиной толкнул шедшего за ним Гуреева; тот отшатнулся и в это время был схвачен за руки, сбит с ног и прижат лицом к полу. Его обезоружили, связали, через черный ход вынесли из магазина и уложили в машину.

— В управление! — приказал шоферу Весенин.

Все это произошло в течение считанных минут…


«Зилле» — «Сатурну»


«До сих пор Леонов выходит на явочный адрес. Гуреева нет. В чем дело? У Зилова началось какое-то осложнение после простуды. Прибегнуть к помощи врача боимся. Вечерами температура у него очень высокая. А главное — нет курьера. Как быть? Зилле».


«Сатурн» — «Зилле»


«Очень сочувствуем Зилову. Попробуйте прибегнуть к совету продавца какой-нибудь отдаленной от вас аптеки. На встречу с курьером больше не выходите. Последние сведения диспетчера очень ценные, хорошо заплатите ему. Деньги вышлем скоро. Спросите у него, не готовится ли переброска войск с Центрального фронта на другой. Это очень важно. Не может ли Бусаров провести операцию с ангаром сам? Мы сбросим все, что для этого надо. Привет. Доктор».


«Зилле» — «Сатурну»


«Диспетчер знает только, что железнодорожный порожняк концентрируется на ближайших к Москве станциях дальневосточной магистрали, но, по его мнению, к Центральному фронту это отношения иметь не может. Обещал уточнить. Бусаров согласен сделать сам, но требует подробный инструктаж и технику. Решайте. Я совершенно сбился с ног, теряю голову. Зилов совсем плох. Лекарства купил, но они не помогают. Охватывает отчаяние. Зилле».


«Сатурн» — «Зилле»


«Меньше отчаяния, больше мужества. Будем надеяться на скорое выздоровление Зилова. В отношении Бусарова решение будет принято в самое ближайшее время. Привет. Доктор».


«Сатурн» — «Зилле»


«Уже четыре дня вас нет в эфире. В чем дело? Доктор».


«Сатурн» — «Зилле»


«Пять дней вас нет в эфире. В чем дело? Доктор».


«Зилле» — Сатурну»


«Зилов умер ночью на 26 июня*. До 28 июня он лежал на даче, я не знал, что делать. Мне помог Бусаров. Минувшей ночью мы отнесли тело Зилова на шоссе и положили на обочине без всяких документов. Сегодня я на такси ездил на то место — тела нет. Что делать дальше? Отвечайте срочно. Зилле».

[* Смерть Зилова была выдумана для того, чтобы вынудить «Сатурн» прислать Леонову другого напарника и с ним новые свои инструкции.]


«Сатурн» — «Зилле»


«Выражаем искреннее сочувствие. Зилов умер, как солдат, находясь на посту, будьте же вы солдатом и не теряйте мужества, хотя мы понимаем, что вы пережили. Завтра получите подробный инструктаж. Все будет хорошо, мужайтесь. Доктор».


«Зилле» — «Сатурну»


«У меня ничего нет. Перехожу на прием. Зилле».


«Сатурн» — «Зилле»


«Ставлю вас в известность, что приказом командования фронта вы награждены золотой медалью за храбрость. Зилов награжден посмертно. Это признание больших достижений и хорошей вашей работы. Поздравляем! Передайте нашу благодарность Бусарову за помощь, которую он вам оказал. Новый напарник прибудет к вам в самые ближайшие дни. У него будут деньги для вас и все необходимое для Бусарова. Сообщите удобное вам место встречи. Привет. Доктор».


«Зилле» — «Сатурну»


«Благодарю за высокую награду. Такого напарника, как Зилов, мне не найти. Место встречи: предлагаю дачную платформу станции Удельная, мне теперь трудно далеко отлучаться, желательное время с двадцати одного до двадцати двух часов, когда темно. Зилле».

«Сатурн» — «Зилле»


«Место и время встречи принято. Дни уточним завтра-послезавтра. Отдыхайте. Поддерживайте связь только с Бусаровым. Привет. Доктор».


Спустя пять дней к Леонову прибыл новый напарник, Гусев, мрачный пожилой человек. Он был арестован в тот же день.

Игра продолжалась…


Глава 28 | Сатурн почти не виден | Каждую минуту — в бою