home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

РАЗБИТЬСЯ И ИСЧЕЗНУТЬ

В ночь со среды на четверг в поселке Новый Китеж произошла катастрофа, жертвами которой стали все его жители. Окончательные данные таковы: 367 погибших, из 126 оставшихся в живых 47 получили тяжелые увечья, остальные — ранения разной степени тяжести. Психика у всех выживших существенно деформирована, и врачи затрудняются сказать, смогут ли они вернуться к нормальной жизни. Исключение составляет лишь Анна Путинцева.

Мы имеем несколько источников информации о случившемся. Это свидетельства полицейских, пленка с записью рассказа той женщины (ее звали Лариса Бреннер, ее имя значится в списке погибших), мои собственные впечатления, а также информация, полученная от других участников экспедиции. Наконец, у нас есть рассказ Анны Путинцевой. Информация, содержащаяся в этих источниках, совпадает на 89 — 92 процента — хороший показатель, дающий обычно ясную картину происшедшего. Однако в нашем случае оставшиеся 8 процентов несовпадений весьма сильно противоречат друг другу, не позволяя построить достаточно убедительную гипотезу.

Начнем с совпадений. Все источники дружно указывают на одну причину, заставившую обитателей Китежа среди ночи покинуть свои дома и совершать разного рода действия, повлекшие их смерть и увечья: это ужасающие галлюцинации, как визуальные, так и слуховые. 60 процентов погибших скончались от потери крови; причиной кровотечения стали многочисленные переломы, полученные при падении с крыш либо верхних этажей, либо колото-резаные раны, большей частью на левой стороне груди и на бедрах. Такие раны может нанести сам себе человек, привыкший действовать правой рукой, — и в тех случаях, когда ранения располагались справа, было установлено, что пострадавшие были левшами. Так вот, это согласуется с кадром из той записи, что мы получили, — помните, с человеком на полу? Это был Карл Бреннер, муж Ларисы. И о том же говорила Анна — о чудовищных муравьях, как она их боялась. Она же говорила о лаве, двигавшейся по улице, о желании забраться повыше, чтобы спастись от нее. Можно вспомнить также свидетельства полицейских, видевших зарево и чудовищ, — они тоже попали во власть галлюцинаций, но в более слабой степени.

О противоречиях я, с вашего позволения, скажу позже, а пока перейдем к возможным объяснениям. Версию об использовании газов либо иных химических веществ приходится отвергнуть полностью. Ни в одной из многочисленных проб не обнаружено следов каких-либо веществ, способных вызвать подобные расстройства. Кроме того, как дружно утверждают специалисты, даже у двоих людей, подтвергшихся воздействию одного и того же галлюциногена, не бывает одинаковых видений — здесь же, насколько можно судить, они были одинаковыми у всех. Кроме того, зарево видели полицейские довольно далеко за пределами поселка. Однако быстрораспадающихся галлюциногенов (если предположить, что мы не можем их обнаружить по причине распада на безобидные составляющие), разносимых из одной точки так далеко, не существует.

Я взглянул на своего слушателя, желая узнать, не будет ли вопросов или комментариев к изложенному. Однако комментариев не было, и я продолжал:

— Доктором Завадски предложена иная версия случившегося. Согласно ей, виновником трагедии стал гипнолог, обладающий огромной силой внушения. Очевидно, хорошо зная Путинцева и желая ему за что-то отомстить, он каким-то образом смог собрать всех жителей поселка на центральной площади, где вызвал у них сильнейшее расстройство психики.

Однако эта гипотеза, в чем-то совпадая с рассказом госпожи Путинцевой, противоречит ему в своей основной части. Ведь если верить рассказу Анны, людей никто не собирал, они сошли с ума у себя дома, они выбегали на улицу, уже полностью находясь во власти видений. Между тем у нас есть серьезные основания доверять рассказу Анны. Во-первых, в Путинцева действительно стреляли: врачи, вопреки ее протестам, все же произвели вскрытие и обнаружили две пули от пистолета «магнум». Кроме того, ее рассказ практически во всех деталях совпадает с сообщением Ларисы Бреннер и с тем, что говорили полицейские. Ну и, наконец, главный довод в ее пользу — это исчезновение Урбановича.

Помните, она упоминала о человеке, который вел себя иначе, чем другие? Так вот, его не могут найти. Исчез и его флайер. Впрочем, флайер нашелся, и с ним произошла достаточно странная история…

— Простите, Александр, что прерываю вас, — произнес Риман, — но давайте пока отложим историю с флайером. Мне хотелось бы знать, что думает о рассказе госпожи Путинцевой доктор Завадски.

— Вначале он принял его в штыки и объявил продуктом бреда с самого начала. Он был очень возмущен, когда я начал убеждать его отнестись к нему хотя бы как к рабочей гипотезе. Он заявил, что я насмотрелся фантастических боевиков, что я нахожусь во власти мифа. «Внушения такой силы в таких условиях быть не может!» — вот его заключение. Один человек не может столь интенсивно воздействовать на множество людей, не находящихся с ним в контакте. Ночной гость Путинцевых — если он вообще существовал — мог свести с ума Анну, Максима, но уже с соседом за стеной он ничего сделать не мог.

Однако потом, когда я изложил доктору вышеуказанные свидетельства, подтверждающие рассказ Анны, он задумался, и в итоге у нас родилась новая гипотеза, объединившая его объяснение с этим рассказом.

Согласно ей, в поселок прибыл не один маньяк-парапсихолог, и даже не трое, а гораздо больше. Все они обладали значительной силой внушения. Заранее окружив поселок, они в установленное время — в ту минуту, когда их предводитель закончил свое объяснение с Путинцевым, — начали будить жителей Китежа, одновременно деформируя их психику. Происходила своего рода облава, понимаете? И площадь была не отправной точкой безумия, а, наоборот, чем-то вроде загона, ловушкой, в которую направляли обезумевших людей. И лишь малочисленность нападавших не позволила им выполнить свой замысел до конца: часть людей, пусть запуганных, находившихся в истерике, все же вырвалась и направилась прочь из поселка; им удалось спастись. Спаслись и те, кто по каким-то причинам остался в домах.

Эта новая версия случившегося имеет свои уязвимые стороны. Мы вместе с доктором прикинули, каким должно быть в таком случае число нападавших. По расчетам выходит, что требовалось не менее 40 человек — и каждый должен быть гипнологом высшей пробы! Откуда взять столько? А еще нужно было собрать их в одном месте, подчинить одной цели… В общем, все это весьма маловероятно — как и версия об одном-единственном сверхмедиуме. Кроме того, такое множество людей не могло ни прибыть в поселок, ни покинуть его незамеченными. Между тем — никаких следов. Я знакомился с данными Службы воздушного контроля, беседовал с полицейскими — все говорят о том, что в течение дня в Китеж следовали лишь аппараты, принадлежащие его жителям. С теми, кто следовал из поселка, еще легче: начиная с 12.30 за воздушным пространством вокруг Китежа был установлен особый котнроль. Начиная с этого времени и до начала спасработ поселок покинул лишь один борт — тот самый флайер с бортовым номером РК1477, принадлежавший жителю Китежа Юзефу Урбановичу. Сейчас я, с вашего разрешения, изложу его историю — она довольно необычна.

Риман кивнул, давая понять, что он меня внимательно слушает, а сам между тем начал что-то набирать на своем вычислителе.

— Флайер вылетел из Китежа в 2.57 — то есть в тот момент, когда уже была поднята тревога. Он шел на юг, в сторону Турции — без оповещения, поперек всех воздушных коридоров, очевидно, на ручном управлении, — бортовой вычислитель просто не способен так нарушать порядок. Поэтому руководство СВК решило послать перехватчик — просто чтобы сопровождать флайер до посадки и по возможности предотвратить его столкновение с другими судами.

Экипаж перехватчика непрерывно запрашивал ведомое судно по всем средствам связи, но там никто не отвечал, словно не замечал преследования. Пилоты уже собирались связаться с турецкими пограничниками, чтобы запросить разрешение на пересечение границы, но тут случилось нечто непредвиденное.

Флайер начал совершать различные маневры — резко менять курс, высоту, скорость, — словно наконец заметил истребитель и пытался скрыться. Естественно, из этого ничего не вышло. И тогда на глазах у экипажа перехватчика флайер резко пошел вниз и на большой скорости врезался в воду.

Произошел взрыв установки, обломки разлетелись метров на 300 и вскоре затонули. Перехватчик несколько раз облетел это место, однако ни останков людей, ни обломков уже не было — ничего, кроме большого пятна, видимо, от горючего.

Можно предположить, что именно на этом флайере покинули поселок нападавшие. Хозяина судна они захватили с собой в качестве пилота — ведь у них не было времени, чтобы переналадить на себя управление. Дальнейшее можно объяснить по-разному. Возможно, Урбанович взбунтовался и на борту началась борьба, в результате которой флайер потерял управление. А возможно, участники ночного нападения, видя, что уйти от преследования не удается, предпочли уйти из жизни. Пусть так. Но флайер вмещает лишь троих, в крайнем случае, если использовать грузовой отсек, семерых. Как же покинули Китеж остальные нападавшие?

Ну и, наконец, последнее обстоятельство, которое не укладывается в «гипотезу Завадски — Реброва». Честно говоря, оно не укладывается ни в какое разумное объяснение.

Помните рассказ белогорских полицейских о чудовищах и странных звуках, которые они якобы слышали? Съемку никто не вел и визуальные сообщения проверить нельзя. Однако аудиозапись была включена, и я с ней ознакомился. Я не стану утомлять вас прослушиванием — я занимался этим несколько часов, прежде чем что-то разобрал, — но могу утверждать точно: ЗВУКИ, ТАК ПОРАЗИВШИЕ ПОЛИЦЕЙСКИХ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВОВАЛИ. Записалось плохо, на фоне их довольно громких восклицаний, но тем не менее ЭТО слышно. Скрежет, вой, нет, не вой, а словно бы пение, и голоса — даже как бы можно разобрать слова… Я отдал пленку специалистам, они работают с ней уже давно, но пока не могут определить источник этих звуков.

— Вы понимаете, что говорите? — негромко произнес Риман. Мои последние слова заставили начальника Управления оторваться от вычислителя, из щели которого как раз в эту минуту поползли листки.

— Да, — обреченно кивнул я. — Если это признать, то надо признать, что все происходило НА САМОМ ДЕЛЕ: летали чудовища, бегали муравьи, и лава ползла, и дома горели… однако не сгорели, и вообще нигде нет следов пожара либо застывшей лавы… А главное, что существовал ночной гость Путинцева — могучий волшебник, маг и чародей. Возможно, выходец из космоса, а может, и из преисподней…

— Прекрасно! — воскликнул Риман. — Отличная гипотеза! «Я тот, кто вечно хочет зла…» И это ваше замечательное выражение — несвежая сила!

— Нечистая, Пауль Альбертович, — поправил я.

— Да, простите, так правильно: нечистая сила. Вот версия, которая объясняет все. Абсолютно все!

Он поднялся и зашагал по кабинету. Сделав круг и остановившись возле висевшего на стене полотна Брейгеля, он произнес:

— Однако оставим пока это. Я хотел бы услышать, что вы намерены предпринять.

— Прежде всего проверить всех парапсихологов, психотерапевтов, медиумов — всех, кто обладает необходимой силой внушения, кто МОГ это сделать. Далее — проверить прошлое Путинцева. Если верить рассказу Анны, ночной гость хорошо знал хозяина. Где они познакомились? Возможно, так удастся установить его личность. Ну, и следует проверить наставников общин, недоброжелательно настроенных по отношению к «Дому Гармонии»: не могли ли они кого-то нанять, привлечь…

— Так, — кивнул Риман. — Очень хорошо. Теперь о том, что удалось выяснить мне. Я просмотрел все выступления господина Путинцева за последние три месяца и вот что обнаружил.

Он протянул мне листок. Дойдя до слов «пришло время его нарушить», я сказал «ага».

— То же самое сказал и я, — заметил Риман. — Он и до этого делал какие-то намеки, но в этой передаче впервые высказался столь откровенно. Как видите, она состоялась на прошлой неделе. Таким образом, рассказ госпожи Путинцевой получает еще одно подтверждение — в той части, которая касается беседы между ее супругом и незнакомцем. Мы можем с достаточной уверенностью предположить, с какой целью было совершено нападение: чтобы заставить Путинцева замолчать. Видимо, в первоначальные планы нападавших не входило его убийство: его хотели или запугать, или дискредитировать, погубить его репутацию, чтобы к его словам уже никто не прислушался; он погиб, пытаясь их остановить. Можно сказать, что мы знаем ЗАЧЕМ, но не знаем КАК. Как они это сделали? И кто они? И что собираются делать дальше? Вы можете сказать, что последний вопрос как бы лишний — если иметь в виду случившееся с флайером. Что ж, поговорим о флайере. Скажите, вам ничто не показалось странным в сообщении экипажа перехватчика?

Я начал лихорадочно вспоминать. Полет без оповещения, преследование, попытка уйти, взрыв… обломки на триста метров, тела не найдены…

— Видите ли, Александр, — продолжил Риман с видом учителя, наводящего ученика на нужный ответ, — человек, летевший на этом флайере, очень хотел, чтобы мы считали его погибшим и больше не искали. Он сделал для этого все. Картина гибели получилась очень впечатляющей и натуральной. Даже слишком натуральной. Он перестарался.

Внезапно я догадался:

— Обломки! Разве они должны были затонуть?

— Правильно! Конечно, не должны. Корпус флайера сделан из легкого пластика, он не тонет в воде. Но главное, что мне сразу показалось подозрительным, — это пятно. Ведь флайер работает на водороде, там нет никаких жидкостей, масел тоже практически нет — откуда же пятно? Картина должна быть прямо противоположной: множество обломков и никакого пятна. Когда я пришел к этой мысли, я связался с СВК и попросил проверить записи радаров перехватчика. Знаете, что на них обнаружили?

— Никакого взрыва?

— Совершенно верно! Человеку можно внушить что угодно, но прибор фиксирует лишь то, что происходит на самом деле. Флайер и не думал взрываться: снизившись, он над самой водой пошел на юг. Я попросил турецкую СВК дать мне данные о его дальнейшем продвижении. Я боялся, правда, что он и с турками проделает ту же штуку, но он, видно, решил, что он нас хорошо обманул и не стал больше устраивать фокусов. Флайер с бортовым номером РК1477 пересек границу в 4.23. Вот что он сообщил о себе. — Генерал перебросил мне листок. — Большая часть здесь, как ни странно, правда.

Начальник Управления вновь прошелся по кабинету и, миновав Брейгеля, остановился перед большим экраном, с которого на нас смотрело лицо незнакомца, — то, что с таким отвращением рисовала по моей просьбе Анна.

— Ночной гость господина Путинцева не погиб, Александр, — не будем заблуждаться на этот счет. Кто он? Где сейчас находится? И — повторюсь — что намеревается делать дальше? На все эти вопросы вам предстоит ответить. Оставьте пока в покое известных нам гипнологов и конкурирующие общины — мне кажется, здесь поиск нам ничего не даст. Сосредоточьтесь на прошлом Путинцева, ищите там. Далее: способ воздействия. Поднимите все дела за последние 15 лет — может, отыщется что-то похожее. Вот, кажется, все. Послезавтра жду вас с очередным рапортом.

Я взял со стола листочки с данными о разбившемся и воскресшем флайере и с текстом выступления Путинцева и направился к двери. Когда я уже взялся за ручку, Риман окликнул меня:

— Александр Федорович! Я бы хотел, чтобы вы помнили, что наш подопечный умеет не только скрываться, но и нападать в самый неожиданный момент.

Я принял предупреждение к сведению и молча вышел. Фраза «будьте осторожны» никогда не употреблялась в нашем Управлении.

Рединг умер вчера вечером: Он до последнего часа находился в сознании и все просил меня быть ближе к нему и возложить на него рукивидимо, это несколько ослабляло боль. Большего мне, к сожалению, сделать не удалось. Все попытки оживить разрушенные нервные центры приводили только к новым мучениям.

Ни в чем так не выражается бессмысленность жалкого человеческого существования, как в хлопотах, которыми живые окружают мертвое тело,эту пустую оболочку, вмиг ставшую досадной обузой, отвратительным грузом, лишь только отлетело слабое, никчемное, но все же дорогое кому-то «я». Никто из нас не знал, как похоронить Виктора, никто не мог изготовить гроб — и в то же время никто бы не понял меня, если бы я предложил просто сбросить тело в одну из шахт. Неттлингер отыскал где-то сравнительно целый ящик, достаточно длинный, но узкий, так что покойника пришлось класть боком. К счастью, окрестности изобилуют глубокими ямами. Нам оставалось лишь опустить наш груз в одну из них изабросать камнями. Всем хотелось чем-то увенчать эту маленькую пирамиду, как-то выделить ее. Крест? Это было бы нелепо. Тот же Неттлингер вдвоем с Фабером приволокли здоровенный камень (который, кстати, отчаянно фонил) и водрузили его наверху.

Все ходили потерянные, и чтобы встряхнуть их, я провел занятие, настоящее, в ходе которого каждый должен был показать все, на что способен. Начали неохотно, вяло, но постепенно втянулись. Кажется, мне удалось внушить им, что их дальнейшее совершенствование станет лучшей памятью о Викторе.

Как всегда, упражнения с полями лучше всего удались Скиннеру, а фантомы — Бейме. Фантазия есть у всех — иначе бы я не выбрал их, и у всех (пожалуй, кроме Марио) образы получаются достаточно яркими и впечатляющими. Но лишь Гюнтеру удается добиться не только полной их управляемости, но и высокой сопротивляемости внешним воздействиям. Зато его слабым местом остаются те же поля, а особенносамовоздействие. Я вижу, что это его бесит. И чем сильнее он переживает свои неудачи, тем лучше я его понимаю и тем ближе он мне становится. Сентиментальное признание, которое я доверю лишь этой бумаге: я словно бы чувствую в нем своего сына. Я не знал отцовства (какой-то ребенок родился у Марии, кажется, девочка, но это не в счет, она никогда меня не интересовала), и вот теперь ощущаю его радостные и грустные стороны. Да, грустные тоже: ведь Гюнтер повторяет мой путь, мои мучения и неудачи. Я тоже, достигнув предельного совершенства в феноменальном мире, ничего не могу поделать с собственным бренным телом: быстро устаю, мешает одышка, болит покалеченная нога. В этом таланте, которым Творец столь щедро наделил других — хотя бы слащавого Чекеде,мне отказано. Почему? Пусть это остается на Его совести — если у Него она есть.

Шутка, конечно. Я не восстаю против Творца, не пытаюсь Его низвергнуть, напротив, я стремлюсь как можно более полно реализовать Его замысел.

После занятия беседовал с новичком. Конечно же, он ошеломлен, растерянстранно, если бы обстояло иначе!но воспринимает окружающее достаточно адекватно. Кажется, наше занятие произвело на него большое впечатление. Я немного позанимался с ним. Пока трудно судить, что из него получится в дальнейшем, но задатки несомненно есть. А уж насколько удастся из развить, зависит от меня.

Разумеется, он задал, вопрос о событиях, свидетелем которых он стал накануне и которые привели его в наш лагерь. Я объяснил причины, заставившие меня прибыть в поселок, и смысл того, что за этим последовало, — естественно, не раскрывая всего, в пределах, достаточных для понимания. Труднее всего ему было свыкнуться с новым отношением к досточтимому господину Путинцеву — хотя то, что я рассказал, безусловно, поколебало пьедестал, на котором до того возвышалась сверкающая статуя Учителя Максима; на ангельском венце вокруг его чела вдруг появились весьма заметные пятна. Впрочем, я не ставил своей целью чернить покойного и оправдывать свои действия. Я не нуждаюсь ни в оправдании, ни в защите. Я хочу лишь, чтобы меня правильно понимали. Кажется, он понял.


Глава 3 НОЧНОЙ ГОСТЬ | Темные пространства | Глава 5 ТЯЖКИЙ ГРЕХ ДИЗАЙНА