home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ХОЧУ БЫТЬ ЮНУКРОМ!

Когда я на своем персональном троллейбусе подъехал к зоопарку, ребята были уже там, возле входа.

– Ты зачем приехал? – удивился Валерик.

– А вы зачем пришли? Ведь зоопарк закрыт.

Я сделал вид, будто не знаю, что их всех привел сюда по моему личному указанию, или, точнее сказать, по моей просьбе, волшебник Дед-Мороз.

Валерик ничего не ответил. Он с грустью смотрел на фанерную дощечку, висевшую на воротах: «Зоопарк закрыт на учет».

– А ты заметил, как я сюда приехал? – не отставал я от Валерика.

– Как? По-моему, на обыкновенном троллейбусе.

– Это по-твоему на обыкновенном! Ты не обратил внимания, что я ехал один?

– Но ведь в одиночку перевозят только больных… или, прости меня, ненормальных. Разве ты… – Он посмотрел на меня каким-то неприятно внимательным взглядом.

«Не поддается… Опять не поддается волшебству! – горестно подумал я. – Но почему?! Его в троллейбусах толкают, наступают ему, на ноги, а я еду один и свободно могу переходить с места на место! И Елку для меня в феврале устраивают. И гири я в цирке поднял… Неужели он не понимает, как это прекрасно?!»

Валерик снова кивнул на фанерный плакатик «Зоопарк закрыт на учет».

– Бегемотов пересчитывают… – сказал он. – Мы бы им помогли считать, лишь бы нас туда, внутрь, пустили.

– Вам очень нужно?

– Очень.

– Та-ак… Попробуем что-нибудь предпринять.

И в ту же минуту (в сказках все чудеса совершаются «в ту же минуту» или «в ту же секунду») из калитки, что была возле ворот, выскочил мужчина в очках, бросился прямо ко мне и представился так, будто объявил артиста, выступающего на сцене:

– Экскурсовод зоопарка Львов!

В ответ я назвал свою фамилию и крепко пожал руку экскурсоводу. Очки в толстой роговой оправе и с толстыми стеклами казались непомерно большими и тяжелыми для его узкого, щупленького липа. Эти очки светились такой ни на миг не угасающей приветливостью, что у меня даже зарябило в глазах.

– Будем говорить по-русски? – спросил меня Львов.

– Да… пожалуй, – ответил я.

– А какой язык является государственным в той стране, откуда вы прибыли?

Я замялся. Промычал что-то невнятное. Но потом нашелся и выпалил:

– Язык веселья и развлечений!

– Это чудесный, весьма привлекательный язык! – воскликнул экскурсовод Львов. – Зоопарк, как вы могли заметить, закрыт для проведения некоторых мероприятий учетного характера, но для посетителей из других стран, которые едут и могут вообще никогда не увидеть наши редчайшие экспонаты, мы делаем исключение.

Экскурсовод так привык общаться с представителями других стран, что сам говорил, мне казалось, с иностранным акцентом. По крайней мере, он произносил слова чересчур четко, как говорят люди, недавно выучившие язык. А может быть, он произносил каждое слово так нарочито ясно, как бы отдельно от других, для того, чтобы его лучше понимали.

– Вы прибыли к нам из Страны…

– Вечных Каникул! – торопливо прошептал я в самое ухо экскурсовода.

Очки засверкали такой радостью, таким гостеприимством, будто Страна Вечных Каникул была родной или, по крайней мере, любимой страной экскурсовода.

– Сейчас перед вами будут плавать, летать, ползать, бегать, петь и рычать широты всего земного шара! – торжественно и заученно провозгласил экскурсовод, пропуская меня в калитку и показывая спину всем моим приятелям.

– А они?.. – растерянно поинтересовался я.

– Для вас мы делаем исключение! А они смогут посетить зоопарк дней через десять в любое удобное для них время.

– Но ведь они меня сопровождают!

– Ах, так? Тогда пожалуйста.

Очки сразу осветили гостеприимством и приветливостью всех моих приятелей. И я вошел в зоопарк в сопровождении Валерика, Жоры, Мишки-будильника и всех других, онемевших от изумления ребят.

– Где тут у вас катаются на осликах? – спросил я с тем подчеркнутым интересом, с каким, как я замечал, задают вопросы туристы.

– Хотя сейчас ослики тоже проходят переучет, мы специально для вас запряжем одного из них в санки.

– А упряжь осла, я надеюсь, будет с этими… Как они у вас называются?.. С бубенчиками? – все больше входил я в роль туриста.

Очки светились готовностью выполнить все мои пожелания. Но тут вмешался сопровождающий меня Валерик.

– Извини, пожалуйста… Но может быть, ты покатаешься потом? У нас ведь есть цело.

– Ах, оказывается, у сопровождающих меня друзей иные пожелания! – воскликнул я. – Что ж, не возражаю.

– Все экспонаты сейчас на зимних квартирах, – сообщил Львов. – Кого мы посетим в первую очередь? Хищников, птиц или…

– Лучше всего кроликов и белых мышей, – перебил его Валерик.

Экскурсовод Львов, видно, привык не удивляться. Он повел нас к мышам и кроликам с таким удовольствием, словно это были самые необычайно редкие экспонаты, прибывшие в зоопарк с самых дальних широт.

Кога мы вошли в помещение, экскурсовод сказал:

– Простите, здесь несколько спертый воздух, но ничего не поделаешь. Когда вы приедете к нам из своей страны летом, будет совсем другое дело: экспонаты переселятся на свежий воздух.

Валерик вытащил тетрадку, карандаш и начал задавать экскурсоводу вопросы. Он задавал их часа полтора подряд, не меньше. Гостеприимный блеск роговых очков начал даже немножко тускнеть. Но экскурсовод продолжал отвечать, все так же четко произнося каждое слово и обращаясь при этом только ко мне. Хотя вопросы-то задавал Валерик…

Я пропускал ответы Львова мимо ушей: мне не терпелось поскорей добраться до ослика с бубенчиками.

В Докмерабе, столице Страны Вечных Каникул, на осликах не катали. Поэтому я проехал на санках не меньше десяти кругов.

А потом стали кататься и сопровождавшие меня приятели…

Когда бедный ослик совсем замучился, мы закончили нашу экскурсию.

Экскурсовод Львов попросил меня одного снова зайти. на минутку в закрытое помещение. Там он протянул мне толстую красивую книгу в кожаном переплете.

– Сюда заносят свои отзывы и впечатления туристы из других стран, – сказал экскурсовод. – Напишите и вы что-нибудь теплое…

Я хотел прочитать отзывы и впечатления других туристов, чтобы написать что-то похожее. Но прочитать я не сумел, потому что свои впечатления они «заносили» в книгу на непонятных мне языках.

Я написал: «Прибыв из Докмераба, столицы Страны Вечных Каникул, я нашел в вашем зоопарке очень много любопытного!»

– А что произвело на вас наибольшее впечатление? – спросил экскурсовод.

Я дописал: «Наибольшее впечатление на меня произвел ослик с бубенчиками». И расписался.

Затем я попрощался с экскурсоводом.

– Если снова прибудете из своего Докмераба, заходите, пожалуйста, – сказал он. – Наши звери будут вас ждать!

Я в сопровождении своих приятелей покинул зоологический сад.

На улице я спросил ребят:

– Ну, как? Накатались? Может быть, хотите еще?

Больше ребята не хотели. Но на меня все они взирали с восхищением. Поняли, что такое каникуляр!

И только Валерик, не подчиняясь Деду-Морозу, сказал:

– А ты у нас, оказывается, турист? Иностранец?.. Из какой ты приехал страны?

Он произнес эти слова насмешливо. Он по-прежнему мною не восторгался.

Вот с того самого момента ко мне и приклеилось прозвище «Петька-иностранец»! А прозвища запоминаются даже лучше, чем имена, потому что они почти все разные: у каждого – свое. И сейчас иногда, встретив немолодого уже человека, с которым мы в ту давнюю пору вместе учились в школе, я замечаю, что он не может вспомнить моего имени, но зато сразу вспоминает прозвище: «Иностранец!..»

Я хочу рассказать о вечере того далекого дня, когда это мое уже известное вам прозвище прозвучало впервые.

Вернувшись домой, я поспешно набрал две двойки и попросил:

– Соедини меня, Снегурочка, с Дедом-Морозом.

– По какому вопросу?

– По очень важному!

– Может быть, я сама могу его разрешить?

– Нет, ты не сможешь.

– Соединяю.

Услышав в трубке голос своего покровителя, я быстробыстро заговорил:

– Дедушка, у меня есть одно предложение! Расколдуй всех моих приятелей: пусть они мною не восхищаются. И не хвалят меня… А вместо этого заколдуй одного только Валерика! Чтобы он уважал меня, и хвалил, и хотел со мною дружить, как прежде…

– О, как тяжело мне тебе отказывать! Но ты просишь о невозможном.

– Ведь ты же волшебник высшей квалификации!

– Да… так считают.

– И ты не можешь этого сделать?

– Нет.

– Почему же?!

– Может, когда-нибудь ты узнаешь об этом.

– Когда?

– Когда придет время.

– А когда придет это время?

– Когда пробьет час.

– А когда пробьет час?

– О, спроси меня о чем-нибудь другом. Задай мне любой вопрос.

– Хорошо. Я задам. Я спрошу!.. Зачем ребятам так нужно было попасть в зоопарк?

– Ты опять нашел вопрос, который не должен был находить, потому что я не имею права на него ответить.

Пойми: каникуляру не полагается знать о том, что происходит в школе.

– Ты второй раз сегодня отказываешь каникуляру, – воскликнул я.

– О, не терзай мое сердце! Мне так тяжело тебе отказывать! Но ведь я уже объяснял, что сказка имеет свои законы. И все-таки я отвечу тебе… Но без всяких подробностей. В самых общих чертах…

– Конечно! Конечно!.. Без всяких подробностей!

– И только в порядке исключения…

– Конечно! Конечно!

«И какая же это хорошая фраза: „в порядке исключения“, – подумал я. – С ее помощью можно делать все, чего делать не полагается!»

– Они готовятся ко дню открытия…

– Чего? – нетерпеливо перебил я.

– Кружка юнукров!

– Юнукров?.. А при чем здесь зоопарк?

– Больше я ничего не скажу. Никаких подробностей.

– Но, дедушка, может быть, ты ошибся? Наверно, кружок юнкоров? Юных корреспондентов?

– О, ты обижаешь меня: я никогда бы не посмел вводить в заблуждение каникуляра!

Вообще-то Дед-Мороз разговаривал как все обычные люди, но только часто употреблял восклицание «О!» Одна эта буква, поставленная вначале, придавала его фразам некоторую торжественность. И я, сам того не замечая, тоже стал иногда восклицать: «О, я пойду во двор! О, дайте мне вилку!..»

– О, дайте мне немного подумать! – сказал я маме и папе после телефонного разговора с Дедом-Морозом.

И ушел на улицу: мне хотелось побыть наедине со своими мыслями, разгадать, кто же такие эти юнукры.

«Юнукры? – размышлял я. – Может быть, это „юные украшатели“? Но что они украшают? Школьный двор? Или улицу? Ничего интересного! А может быть, „юные укрепители“? Но что они укрепляют? Дисциплину в школе? Тоже нашли занятие! А если ни то, ни другое? Кто может ответить мне, объяснить?.. Конечно, только Валерик: ведь он не подчиняется законам сказки. Он может, если захочет!»

Через несколько минут я был у Валерика:

– Дай слово, что ответишь мне на один вопрос!

– Прости, но я должен знать, на какой именно.

– Кто такие юнукры? Объясни! Ведь я же провел вас всех в зоопарк…

Я не договорил последнюю фразу, сообразив, что она не понравится Валерику.

– А тебе очень интересно узнать?

– О, просто до смерти интересно! – воскликнул я.

– Ну ладно… Ототри на меня внимательно: в оба глаза! Слушай меня внимательно: в оба уха! Это юные укротители! Сокращенно получается: юнукры. Понимаешь?

– Понимаю… И чем же вы будете заниматься?

– Дрессировать, укрощать…

– Кого?

– Потом, когда закалим свою волю по-настоящему, может быть, даже и хищников.

– А зачем же ты интересовался в зоопарке кроликами, белыми мышами и ежами? Их ведь никто не дрессирует.

– А мы попробуем! И кроликов, и ежей, и белых мышей… Но, главным образом, кошек!

– Почему? – удивился я.

– Потому что многие хищники принадлежат к семейству кошачьих. Мы будем на кошках привыкать, тренироваться… Ты вообще-то, я надеюсь, знаешь, что отряд хищных делится на разные семейства? И семейство кошачьих как раз в этом отряде. А наша домашняя кошка, между прочим, произошла от дикой нубийской буланой кошки, потомки которой и сейчас живут в Африке.

– Это в учебнике зоологии написано?

– Да.

Валерик в последнее время часто произносил разные цитаты из учебников. Мне хотелось тоже пощеголять такими умными фразами, но я не мог: мама спрятала все мои учебники в шкаф и заперла их на ключ.

Так поступила мама, которая раньше считала, что каждая прочитанная книга, как и день, проведенный в школе, – «это крутая ступенька вверх».

– День открытия кружка станет у нас как бы традиционным днем юных укротителей, – продолжал Валерик. – И через год, и через два, и через три мы будем устраивать в этот день представления, сеансы дрессировки и парады юнукров. Каждый юный укротитель будет вести на поводке или нести на руках свое подшефное животное.

– На этих парадах представители семейства кошачьих сожрут всех ваших белых мышей, – сказал я.

– Мы установим мир и дружбу между животными! А ежи, кстати, тоже ловят мышей. И считаются очень полезными, – сообщил Валерик.

– Так в учебнике написано?

– А что?

– Я учебников не читаю.

– Это я знаю.

– А что там написано про семейство собачьих?

– Прости, но такого семейства не существует.

– Какая ужасная несправедливость! – воскликнул я. – Семейство кошачьих есть, а собачьих – нету.

– Зато есть семейство псовых!

– Ах, все-таки есть? Ну, тогда я спокоен!

– Про собак-то вообще много чего написано. Но у нас собак не хватает. Никто не хочет их отдавать: все-таки друзья человека! Я объясняю своим укротителям: «Вы же все равно и в кружке будете шефствовать над ними, воспитывать их». Говорят: родители не согласны. Мы даже решили дворняжек принимать…

– А меня примете? – тихо спросил я.

– Куда? В кружок? Просто не сможем.

– Та-ак… Значит, дворняжки для вас подходят, а я нет?

– Пойми: ты никак не можешь стать юнукром!

– Почему?

– У юнукров должна быть воля! И потом… мы будем дрессировать на научной основе. А ты учебников не читаешь.

– Та-ак… Понятно. Значит, я вам сегодня открыл вход в зоопарк, а вы для меня вход закрываете…

С этими словами я решительно направился к двери. Но когда я уже взялся за ручку, меня неожиданно осенила одна идея. И я повернулся к Валерику:

– Значит, породистых собак у вас не хватает?

– Нет.

– О, это прекрасно!..


МАМА ПРОПИСЫВАЕТ ЛЕКАРСТВО | В Стране Вечных Каникул | В МЕНЯ ВЛЮБЛЯЕТСЯ РЕНАТА