home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



21

В своей рубашке, шейном платке и пиджаке я выглядел как отвратительно плохо проинструктированный иностранный разведчик или как банковский служащий на пикнике. Очень хотелось снять пиджак, но рубашка была заляпана… Я взял ещё виски… И ещё полчаса послушал концерт, не отходя от бара. Шведы сыграли пару отличных и штук пять просто качественных танцевальных произведений. Народ затанцевал. А я почувствовал, что усталость ужасно усилилась от впечатления, которое на меня произвела понравившаяся мне песня. Алкоголь подействовал, и захотелось… перекусить. Там… на маленьком острове, в кабачке давали такую чудесную уху с копчёным лососем и картошкой!.. «Я проголодался!» — констатировал мой мозг. «Сейчас съем чего-нибудь и поеду домой», — ответил я своему мозгу и пошёл вниз искать Макса. Когда начался спуск по лестнице, я понял, что всё-таки немного пьян, но не сильно. В голове было ясно, в сердце тоже, во всем остальном чувствовалась некоторая легкость в сочетании с неуправляемостью. «А каким же местом я устал?» — задал я себе вопрос. «Душой, ваше благородие! Душой!» — послышался ответ.

Сначала я услышал шум, потом увидел Макса. Он и ещё четыре парня нашего возраста тесной компанией сгрудились у барной стойки и, задрав головы вверх, смотрели в телевизор. По телевизору шёл бокс, бились два больших чёрных человека, боксёры блестели от пота, а Макс был снова весь расстёгнут: пиджак был совсем расстёгнут, рубашка была расстёгнута до середины груди. Макс покраснел и заметно напился. Четыре его приятеля тоже были пьяны нормально.

— Саня!!! — заорал Макс, увидев меня. — Мы с тобой побеждаем! — Он оторвался от своей компании и подошёл ко мне. — Смотри, это наш, — он ткнул пальцем в экран. — Вот этот, здоровый. Он побеждает! Я на него поставил. А они все вот на этого…

Я не понял, на кого именно поставил Макс, боксёры оба были очень здоровые, но нужно было срочно выяснить, что именно поставил Макс.

— Макс! Ты что поставил? И кто эти твои друзья?

— Тс-с-с! — Макс приложил палец к губам. — Это хорошие ребята. Приехали из Краснодара. Тихо, Саня! Я поставил свою бороду!!!

У меня, видимо, сильно поднялись вверх брови, и Макс быстро зашептал мне на ухо:

— Я им сказал, что ношу эту бороду уже десять лет, что ничего нет для меня дороже, но если наш парень проиграет, я её сбриваю, а если выиграет, они платят за нас с тобой по полной. Они согласились, потому что я сказал, что сбрею бороду прямо здесь, в туалете.

Я с недоверием посмотрел на Макса, потом на ребят с юга, потом снова на Макса, и понял, что болею за боксёра… в общем, не за того, на которого поставил Макс.

Я подошёл к компании парней из Краснодара, познакомился со всеми и тут же забыл, как их зовут. Попытался смотреть бокс, не получилось. Там шёл седьмой раунд, и всё происходило как-то вяло. Может быть, я был недостаточно пьян или слишком влюблён?

На барной стойке стояли стаканы с пивом и тарелки с чипсами и орешками. Это то, что пили и ели Макс и компания. Я пристроился к тарелке с чипсами. Боже мой, не есть целый день, находиться в заведении, где можно заказать себе самую разнообразную еду и начать грызть чипсы! Но было вкусно. «Есть вообще вкусно!» — подумал я и понял ещё, что хочу выпить пива.

Хотя я понимал, что этого делать не нужно, причём, не нужно ни в коем случае. Будет плохо, неправильно и напрасно… Утром лицо будет… неприятное, и на это лицо будет стыдно смотреть, а на утро мне нужно хорошее лицо и чистый голос.

Но в следующую секунду я решил, что просто очень хочу пить, что маленькое пиво — это ерунда, это просто для утоления жажды, а главное — я ещё не пьян и контролирую ситуацию. Поэтому я заказал маленькое пиво и сразу же его выпил. Через минуту после того, как я допил своё пиво, боксёр, за которого болел Макс, послал противника в нокдаун. Макс хотел со мной по этому поводу чокнуться, но у меня пива уже не было… Короче, очень быстро мне в руку была вставлена свежая кружка пива, на этот раз большая… И я стал пить из неё.

— Саня, не огорчайся! — Макс подсел ко мне на соседний барный стул, обнял меня за плечи. — Ну чего ты скис? Завтра, а точнее уже сегодня, всё будет хорошо! Не грусти. Тебе что, эти ребята не нравятся? Да забудь ты про них. Нормальные ребята. Чего-то продали удачно или купили. Мудаки, конечно! Но нормальные, весёлые.

— Я больше пить не буду! — решительно сказал я.

— Конечно нет! Тебе нельзя! Тебе нужно будет за мной приглядеть. А я ещё выпью!

— Хоть бы твой боксёр поскорее уже проиграл! — заявил я и понял по тому, как я это говорил, что мне точно уже хватит.

— Почему это? Саня, это не по…

— Макс, я твою бороду видеть уже не могу!

— А я знаю! Но пусть это будет самым большим огорчением в жизни! А знаешь, Саня, какой самый грустный вид спорта в мире?

— В смысле?

— Ну самый грустный во всех смыслах!

— Для кого самый грустный? Для спортсменов или зрителей?

— Для всех! И для тех и для других.

— Бобслей!

— Ты чего такое говоришь? Бобслей — это весело!

— Тогда спортивная ходьба на большую дистанцию.

— Ты ничего не понимаешь вообще! Там много людей идёт, это раз! Во-вторых, они идут из пункта А в пункт Б, то есть, есть какое-то перемещение в пространстве, дорога, путь, смысл. И зрителям хорошо. Мимо них прошли спортсмены, они посмотрели на них две минуты и всё! Не-е-е! Другой вид спорта! Подумай.

— Не знаю, отстань, Макс!

— Самый грустный вид спорта — это женское одиночное фигурное катание! Сколько бы эта молодая и красивая женщина ни каталась по льду, сколько бы страстно ни вытягивала вперед руки, сколько бы ни выгибалась, ни крутилась бы… всё равно никто к ней не выскочит, не обнимет! Так она и останется одна на льду. Видишь! Грустно, а ещё символично!

— Сам додумался? — спросил я Макса.

— Нет, по радио услышал. Саня! Ну кто ещё мог такую глупость придумать? Ну конечно сам! Только что придумал, чтобы тебя рассмешить. Неплохо, правда?

— Супер! Конечно, женское одиночное катание! Она старается, молодая, красивая, — и всё бесполезно! Точно! Вот мужское одиночное катание — это невесело, но как-то не так безнадёжно, правда. Во-первых, мужика не так жалко, во-вторых, оно как-то вообще в мужской природе заложено быть одному, а в-третьих, совершенно…

— Саня, прекрати! С тобой вообще разговаривать нельзя. Ну пошутил я, пошутил! А ты уже и начал! Ты лучше представь себе, какое сильное зрелище было бы парное мужское фигурное катание! Интересно только, они бы в одинаковых костюмах выступали или в разных…

В этот момент краснодарцы заорали! Вообще-то они оказались хорошими ребятами, только матерились чересчур много, а так…

Максов боксёр упал и больше не вставал. Краснодарские парни орали, люди в телевизоре бесновались, Макс размахивал руками, а я сидел и молча улыбался.

— Саня! Ты видел мой портфель?

— Зачем тебе?

— Там бритва у меня…

— Ты его в гардероб сдал.

— Точно! — сказал Макс и пошёл в сторону гардероба.

Он изобразил на лице такое несчастье!… Я подошёл к парням, которые смотрели ему вслед.

— Ребята! Что вы делаете?! Для него эта борода… как я не знаю что! Он же её каждый день чешет, подстригает! Куда он свои гребешки и ножницы специальные денет? Остановите его! Давайте я за всё заплачу, а бороду ему оставьте. Догоните его!

Парни растерялись…

— Да мы говорили ему, мол, брось, — сказал самый толстый и вспотевший. — А он — нет и всё. Молодец!

— Нам тоже жалко! Но если поспорили, значит поспорили, бля! Не мужики, что ли? — сказал другой.

— Твой Максим, он молодец! А мы заплатим за всё, проблемы-то нету! — сказал третий.

«Действительно мудаки, — подумал я, — но нормальные. Макс прав, как всегда. А они пусть платят!»


предыдущая глава | Рубашка | cледующая глава