home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 7

Я шел по большому незнакомому городу. В белесом небе не было солнца, но свет все же откуда-то падал: сероватый, призрачный. По улицам взад-вперед бродили мертвецы. Бледные лица-маски, пустые глаза, механические телодвижения. Временами они опускались на колени и бились лбом об асфальт, монотонно бормоча: «ом… ом… ом…»[10] Неожиданно передо мной соткался из воздуха странный человек: высокий, плечистый, с европейскими чертами лица, но с черной, как сапожная вакса, кожей.

— Заблудился?! — с лицемерным участием осведомился он.

Я молча кивнул.

— Ты находишься в моем царстве, в царстве будущего! Там, куда ведет путь истины!

Каждое слово болью отзывалось в ушах. Волны необъяснимого, сверхъестественного ужаса захлестывали меня с головой.

Черный ехидно рассмеялся.

— Не нравится, да?! — прошипел он. — Ничего, сейчас станешь таким же, как они!

Черный указал пальцем на безучастных ко всему зомби, по-прежнему бившихся лбами об асфальт. «Ом… ом… ом… ом…» С трудом, будто тяжеленную гирю, я поднял правую руку и перекрестился.

Яростно взвизгнув, демон исчез. Все окружающее покачнулось, заколебалось и с грохотом рассыпалось в прах.

Я проснулся, тяжело дыша. За окном стояла глухая ночь. Часы показывали половину третьего. Меня слегка познабливало, по лбу струился пот. «Мертвый город, где живут мертвые души. Вот куда тащат людей гуру и другие новоявленные пророки! В царство дьявола!»

Я невольно поежился. Спать совершенно расхотелось. В комнате было темно, душно и тоскливо. На кухне мерно капала вода из крана.

— Ты не спишь?!

От неожиданности я вздрогнул. В дверном проеме виднелся смутный силуэт Юркиной фигуры.

— Нет! А ты?!

— Тоже! Как закрою глаза, вижу Лену.

Голос Голикова заметно подрагивал.

— Слушай, Игорь, — продолжал он. — Я не смогу спать, не смогу есть, не смогу жить, пока мы не расквитаемся с этим мерзавцем гуру!

Внезапно в голове у меня появилась интересная идея.

— Поехали к Ромадову! Прямо сейчас! — предложил я. — Вытащим гада из постели, отвезем в лес… У тебя случайно не осталось немножко «сыворотки правды»?

— Нет! — горестно вздохнул Юрка.

— Ну ничего! Есть другие способы, не менее эффективные!

— А Куракин?!

— Да хрен с ним, никуда не денется!

Пока Голиков собирал некоторые необходимые для задуманной операции предметы, я растолкал коммерсанта и тщательно проинструктировал: к окнам не подходить, на телефонные звонки не реагировать, входную дверь не открывать ни под каким видом. Если очень страшно — можно напиться: бар полон, но лучше принять снотворное. Не дай Бог спьяну на подвиги потянет!

Судорожно ухватившись за руку, Куракин жалобно умолял не бросать его одного, но я оставался непреклонен.

— В конечном счете это для вашего же блага! Или вы не хотите вернуть обратно свою дочь?! — привел я наконец решающий довод. Тогда он смирился, проглотил три таблетки радедорма, улегся на диван и спустя несколько минут громко захрапел.

— Порядок! — криво улыбнулся я. — Поехали!

Тщательно заперев дверь, мы вышли на улицу. Во дворе не было ни одной живой души. Промозглый ветерок воровато шебуршал оброненной кем-то газетой. Ночной город угрюмо смотрел на нас темными глазницами окон. Холодная луна равнодушно наблюдала из глубины небес за спящей землей. Все вокруг словно вымерло. Только бездомные коты подвывали возле помойки да мы с Юркой, чертыхаясь, заводили капризничающую машину.

— Ромадов живет один? — спросил я, когда «жигуленок» соблаговолил тронуться с места.

— Вроде да, — пожал плечами Голиков. — Родители чуть ли не после школы подарили ему отдельную квартиру.

— А жена есть?

— Скоро узнаем! — отрезал Юрка и больше за всю дорогу не проронил ни слова. Гражданин Ромадов обитал в добротном пятиэтажном доме, построенном задолго до появления «хрущевок». В чисто убранном дворе выстроился ряд легковых автомобилей, среди них немало иномарок. Район считался престижным. Выбравшись из машины, мы огляделись по сторонам, зашли в подъезд и начали бесшумно подниматься вверх по лестнице.

— Здесь, — шепнул Голиков, останавливаясь на третьем этаже и указывая на обитую кожей дверь. На сей раз ему пришлось повозиться с отмычкой довольно долго. «Целитель» не поскупился на хитроумные замки. В конце концов они капитулировали, дверь бесшумно отворилась, и мы зашли в квартиру. Тонкий луч карманного фонарика выхватывал из темноты развешанные по стенам маски отвратительных африканских идолов. Мягкий ковер заглушал шаги. Воздух был душным, спертым. Похоже, Ромадов боялся сквозняков. Из спальни доносился визгливый храп, напоминающий похрюкивание. Мы заглянули туда. Целитель спал на спине, широко разинув рот. Физиономия сморщилась. Вероятно, Ромадову снился неприятный сон. Подойдя вплотную, Юрка посветил фонарем ему в глаза. «Целитель» попытался закрыться рукой, заворочался и проснулся.

— Кто там? — испуганно спросил он.

— Инквизиция! — усмехнулся Голиков и нажимом больших пальцев перекрыл сонные артерии. Конвульсивно дернувшись, тело обмякло.

— Порядок! — удовлетворенно сказал Юрка. — Я сейчас упакую эту сволочь, а ты проверь на всякий случай остальные комнаты.

Квартира оказалась пуста. Ромадов действительно жил один. Когда я вернулся, Голиков уже закончил. Господин Ромадов превратился в аккуратный ковровый сверток, перевязанный сверху веревкой.

— Не задохнется? — спросил я.

— Ни хрена с ним не сделается. Такие гады живучие! Хорош базарить! Идем!

Мы выволокли сверток на улицу, уложили на заднее сиденье и на предельно возможной скорости направились к выезду из города. За всю дорогу нас ни разу не остановили. Полуживая развалюха не вызывала у гаишников подозрений. Миновав Кольцевую дорогу, мы свернули на одно из самых неухоженных пустынных шоссе. Навстречу нам не попалось ни одной машины. Редкие посты ГАИ не подавали признаков жизни. Проехав километров пятнадцать, Голиков затормозил возле обочины. Ромадов к тому времени успел очухаться, усиленно извивался и приглушенно бубнил. Не мешкая ни секунды, мы понесли сверток в глубь леса. Надо отдать Юрке должное — местечно он выбрал под стать задуманному делу. Куда ни бросишь взгляд, непроходимые заросли, бурелом. Густые кроны деревьев почти полностью закрывают небо. Темно, безлюдно, жутко!

— Достаточно! — выдохнул Голиков метров через пятьсот. — Можно распаковывать!

Я вытряхнул «целителя» из ковра, двинул для порядка по шее и старательно связал. Он даже не кричал, только бегал глазами из стороны в сторону да икал от страха.

Юрка, усевшись на замшелое бревно, пристально разглядывал свою жертву. Так прошло минут пять.

— Ну, падла, — вымолвил наконец Голиков, — сейчас будем тебя убивать!

«Целитель» тихонько взвизгнул. Лицо его покрылось крупными каплями пота.

— За что?! — простонал Ромадов.

— Он еще спрашивает! — искренне возмутился Юрка. — Кто нас подставил под бритоголовых? А?! Впрочем, ты без того заслуживаешь смерти. За связь с сектой «Путь истины», за тех людей, которых ты загубил под видом лечения, за развращенных тобой детей, в конце концов. Я думаю, в аду тебя давно заждались!..

Я хорошо знал Юрку, изучил малейшие оттенки его поведения и потому сейчас невольно вздрогнул. Голиков говорил вполне серьезно. Он действительно не собирался оставлять Ромадова в живых.

Наверное, «целитель» это почувствовал. Лицо его исказилось гримасой ужаса, штаны намокли.

— Не надо! Пожалуйста!!! Я все расскажу!!! — захлебываясь рыданиями, пролепетал Ромадов.

— Где живет гуру? — резко спросил Юрка.

— За-а городом! У не-его там дом!

— Где?!

Ромадов торопливо назвал адрес.

— Фамилия гуру — Алябьев?

— Да-а!

Мы торжествующе переглянулись. Похоже, дело близилось к завершению.

— Какое отношение ты имеешь к секте? — продолжал допрос Юрка.

— Косвенное! Но мы всегда помогаем друг другу.

— Что тебе известно о дочери Куракина?

— Ее не похищали, она сама ушла из дома! Алябьев хотел получить наследство ее отца.

— Где она сейчас?

— Не знаю! Может, у Алябьева, может, в одном из центров.

— Сколько их всего?!

— Пять.

— Адреса, живо!

Ромадов поспешно продиктовал. Я едва успевал записывать. Голиков молча играл желваками. Очевидно, жалел, что не пришлось применить пытки. Я же, по правде сказать, был рад этому. Не люблю мучить, даже подонков.

— Как вы превращаете людей в зомби? — спросил я.

— Это не я, это они! — засуетился «целитель».

— Короче, Склифосовский! Как?!

— При помощи гипноза, длительной психологической обработки, наркотиков и специального аппарата!

— Он может действовать на расстоянии?! — спросил я, вспомнив о «хлебном фургоне» с дьявольским прибором внутри.

— Да, но не надолго и не на всякого человека.

— Откуда у секты деньги?

— Пожертвования верующих, то есть, я хотел сказать, сектантов и… и…

— И фокусы наподобие того, что Алябьев хотел провернуть с Куракиным? нехорошо улыбаясь, закончил Юрка.

— Не только! Им помогают из-за границы…

— Где Алябьев взял зомбирующий аппарат? Подобные игрушки в магазинах не продаются!

— Не знаю! Клянусь! Он не говорил!

Некоторое время все молчали. Далеко в лесу завыла одичавшая собака. Стало заметно светлее. Ночная тьма уступила место серому предутреннему полумраку. Близился рассвет.

Неторопливо поднявшись, Голиков подошел к связанному «целителю». Я попытался его остановить, но он легко, словно котенка, отшвырнул меня в сторону. Молниеносный взмах руки, и Ромадов забился в агонии.

— Зачем?! — выдавил я.

— Таких нужно уничтожать, как клопов, — мрачно ответил Юрка. — Они губят души и тела людей, пакостят все, к чему прикасаются. Бесовские отродья!

— Тебе бы в средневековье, на должность Великого инквизитора! — хмуро заметил я.

— С огромным удовольствием! — очень серьезно сказал он. — В России никогда не было инквизиции, но сейчас она просто необходима! Погляди, сколько нечисти расплодилось. Сатанисты похищают детей и приносят их в жертву дьяволу. Экстрасенсы с понтом лечат, а на деле убивают и калечат. Восточные гуру превращают людей в живых мертвецов. Треплются о всеобщей любви, братстве, а сами… Вспомни хотя бы Лену!

Тут я ничего возразить не смог.

Мы завернули труп в ковер, уложили в неглубокую ложбинку и завалили сверху грудой хвороста. К тому времени почти полностью рассвело. В прохладном воздухе клубился туман. Издалека со стороны шоссе доносился приглушенный шум проезжающих машин.

— Пошли, — тронул я Юрку за рукав. — Нечего тут рассиживаться!

Он покорно последовал за мной. «Жигуленок» мирно отдыхал там, где его оставили. Дорога заметно ожила: прополз тяжело груженный «КамАЗ», пронеслась, подпрыгивая на ухабах, щеголеватая иномарка, проехал, настороженно глядя на мир зарешеченными окнами, милицейский «воронок». Юрка молчал, задумчиво теребя в руке ключи от зажигания.

— Давай, давай! — поторопил я.

До дома мы добрались благополучно. Правда, при въезде в город, помятый, заспанный гаишник проводил нас подозрительным взглядом, но тормозить не стал. Я, признаться, опасался, что Куракина в наше отсутствие опять украдут, однако коммерсант мирно спал, оглашая квартиру утробным храпом. Мы не стали его будить и присели на кухне, подкрепляясь кофе с коньяком. Немного согревшись и выкурив сигарету, я подвел итоги. Дело сдвинулось с мертвой точки. Адрес гуру известен, месторасположение центров — тоже. Система организации секты примерно ясна. Многое стало понятно, в том числе и причина нападения Коростылева на хозяйку пункта обмена валюты. Причина стара как мир — деньги! Очевидно, женщина чем-то мешала Алябьеву, или же он, как в случае с Куракиным, рассчитывал на наследство. Сие не суть важно! Гуру «работает» с размахом, не останавливаясь ни перед чем. Вот кем милиции следовало бы заняться в первую очередь, вместо того чтобы ловить приблатненных малолеток! По сравнению с Алябьевым даже матерый бандит Марат казался невинным ангелочком. Кстати, о Маральском. Умирая, он сказал: «Убей их, Игорь, они хотят…» Теперь я мог закончить прерванную агонией фразу: «Они хотят создать толпы рабов-зомби». По их хребтам прийти к власти. А правительство тем временем варежкой хлопает, в плюрализм играет. Или… Ведь недаром колдун Кашпировский, немало жизней загубивший своими дьявольскими телесеансами, в Государственной думе заседает. Нет! Не дай Бог!

— Несколько часов отдохнем, потом за работу, — прервал меня Голиков. А о том, какая херня в стране творится, я не хуже тебя знаю, может, даже лучше. Погоди! Не обижайся! Ты абсолютно прав, просто я очень устал и… и… Ладно, пойду прилягу!

Я остался один. Спать не хотелось. Ясное, словно умытое, утреннее солнце залило кухню яркими лучами. На ветке под окном звонко чирикали воробьи. Дом постепенно просыпался. На улице слышались голоса. Кто-то, тяжело топоча, спускался по лестнице. В соседней квартире радио громко сообщало последние новости: очередные переговоры с дудаевцами, будто нельзя было уже давно свернуть им шеи!

— Доброе утро! — на пороге, надрывно кашляя, появился Куракин. — Как съездили?

— Нормально! — не вдаваясь в подробности, ответил я. — Теперь нам известно, где искать вашу дочь! «Если, конечно, она до сих пор жива!» добавил я про себя. Владимир Николаевич устало опустился на табуретку.

— Где Ира? — осевшим голосом спросил он.

— Или в доме гуру, или в одном из центров сектантов. Сегодня узнаем точно!

Отхлебнув глоток кофе, я закурил сигарету. Куракин молчал. Только теперь я заметил, как здорово постарел он за последние дни. Плечи ссутулились, в уголках рта залегли глубокие морщины, кожа на лице посерела, одрябла. Мне стало его жаль.

— Надеюсь, с ней все благополучно, — попробовал утешить я коммерсанта.

— Она — зомби! — мрачно ответил Куракин. — Даже если забрать ее у гуру, жизни не будет! Искалечили, гады, девочку!

Не найдя, что ответить, я подошел к окну и настежь распахнул его. Струя прохладного свежего воздуха ворвалась в прокуренную кухню. Я поглядел на часы — восемь утра. Неожиданно в дверь позвонили.


ГЛАВА 6 | Марионетки | ГЛАВА 8