home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



23 часа 7 минут


Репортеры кинулись к трапу, едва Бесс показалась на верхней ступеньке. Кальдак спустился по трапу вслед за ней и услышал негромкий голос за своей спиной:

– Сукин сын!

Обернувшись, он насмешливо улыбнулся.

– О, Рамсей, я думал, ты подъедешь попозже.

– Я уже летел сюда, когда мне позвонили из Центра инфекций и доложили о том, что ты тут устроил, – прошипел Рамсей. – Ты за это ответишь, Кальдак, попомни мое слово!

– Я же предупреждал тебя, что по-твоему не будет.

– Не надо было мне с самого начала тебя слушать. Из-за твоих капризов произошел весь этот кошмар.

– Ах, вот как? Значит, Колинсвилл полностью на моей совести? – Кальдак вовсе не был удивлен: Рамсей не любил считать себя в чем-нибудь виноватым. – Нет, так не пойдет. Я – мелкая сошка, а руководил операцией ты. И учти, если с ней, – Кальдак кивнул в сторону Бесс, – что-нибудь случится, отвечать за это будешь тоже ты.

– Ты мне угрожаешь?

– А если и так? – Кальдак посмотрел Рамсею в глаза. – Ты считаешь, что можешь все? Ты ошибаешься, Рамсей. Я ее тебе не отдам. И Эстебана не отдам.

– Прости, но Эстебана ты пока не поймал. Он здорово умеет сжигать за собой мосты. Через два часа после взрыва вертолета Хабина в Айове, недалеко от Ватерлоо, взорвался дом фермера.

Кальдак помрачнел.

– Там делали купюры?

– Я почти уверен. Пепел уже отправлен на анализ.

– А это не опасно? – подал голос молчавший до сих пор Йел. – В остатках краски должны были остаться живые бактерии. Вы не боитесь, что ваши специалисты могут пострадать?

– Едва ли, – сказал Кальдак. – Высокая температура уничтожает любые бактерии. Огонь справляется даже с вирусом эболы.

– Огонь там был очень хороший, – усмехнулся Рамсей. – От дома ничего не осталось, как и от нескольких человек, которые в нем находились.

– Что-нибудь выяснилось насчет Коди Джефферса?

– Примерно три часа назад он звонил матери, но она швырнула трубку.

– Что он говорил? – быстро спросил Кальдак.

– Умолял выслушать его, но она оборвала разговор так быстро, что мы не успели засечь, откуда Джефферс звонил. С тех пор Эстебан мог убрать и его.

– Когда истекает срок ультиматума?

– Послезавтра. – Рамсей исподлобья взглянул на Йела. – Ваш премьер давит на нас, звонит президенту, требует, чтобы мы ни в коем случае не платили Эстебану.

– Все правильно, – твердо сказал Йел. – Нет ничего хуже, чем выполнять требования террористов.

– Будет хуже, если Эстебан разбросает свои денежки по Нью-Йорку!

– А он угрожает устроить то же самое в Нью-Йорке? – спросил Кальдак.

– Именно так. Ответь-ка мне, что произойдет с фондовым рынком, если он приведет угрозу в исполнение?

– Значит, нельзя допустить, чтобы Эстебан ушел со своими миллионами и с антраксом. Нет никаких гарантий, что он не выставит новый ультиматум.

– Вот она, гарантия! – рявкнул Рамсей, указывая на Бесс. – А ты, тварь, помог ей сбежать от меня!

– Я почему-то считал, что ты займешься Эстебаном и прекратишь преследовать бедную женщину, – бросил Кальдак и стал протискиваться туда, где стояла Бесс. – На сегодня, думаю, достаточно, – сказал он, обращаясь к репортерам. Объективы камер немедленно нацелились на него. – Мисс Грейди устала, а ей еще предстоит посетить лабораторию и сдать кровь. Она с радостью ответит на ваши вопросы завтра утром.

– Кто вы такой? – спросил его один из журналистов.

– Я сопровождаю мисс Грейди. Поскольку все мы понимаем значимость поступка мисс Грейди, заместитель директора ЦРУ господин Рамсей поручил мне всемерно способствовать успешному выполнению ее миссии. Я верно говорю, господин Рамсей?

Рамсей метнул на Кальдака убийственный взгляд, после чего выдавил кислую улыбку.

– Да, конечно. Президент заявил, что берет под свой личный контроль безопасность мисс Грейди.

– Итак, мисс Грейди сейчас поедет в лабораторию Центра по борьбе с инфекциями, – сказал репортерам Кальдак и невозмутимо добавил:

– Господин Рамсей только что сообщил мне, что собирается обеспечить усиленную охрану больницы Хопкинса. Он сам расскажет вам о причинах необходимости такого шага.

Репортеры немедленно обступили Рамсея, и Кальдаку почти не пришлось прикладывать усилий, чтобы увести Бесс в здание терминала. Там Йел представил ее высокому человеку с проседью в густых волосах.

– Познакомьтесь, это Мел Донован из Центра по борьбе с инфекциями. После гибели Каца он возглавил исследовательскую бригаду.

– Мы уже встречались, – сказал Кальдак и протянул Доновану руку.

– Очень рад с вами познакомиться, мисс Грейди. – Донован пожал руку Бесс. – Жаль, что пришлось увидеться при столь печальных обстоятельствах. Мы оборудовали лабораторию в гостинице рядом с больницей. Для вас заказаны номера.

– Еще кто-нибудь умер? – спросила Бесс.

– Около часа назад умер один мужчина, – ответил Донован. – Идемте к машине. Мисс Грейди, вы знаете, что нам пришлось перелить вашу кровь ребенку?

– Да, я потому и решила прилететь сюда. Значит, опоздала, раз человек умер. А я так надеялась… Ладно, я уже здесь и сделаю все, что смогу. Может быть, моя кровь понадобится кому-то еще. Скажите, есть надежда получить противоядие?

Донован пожал плечами.

– Мы пытаемся восстановить полученные Эдом результаты, но это непросто: ведь записи погибли при взрыве. Поверьте, лаборатория работает круглые сутки с того самого дня, как к нам впервые попал образец антракса. Увы, мы не успели предотвратить несчастье. Вся страна надеется на нас, а мы пока не можем сказать ничего утешительного.

Они подошли к седану, стоявшему рядом с полицейским автомобилем с сиреной на крыше. До-нован сел за руль, Йел занял место рядом с ним, а Бесс и Кальдак поместились сзади.

– Нам с Йелом нужны машины и удостоверения Центра, чтобы мы могли выезжать из зоны карантина, – сказал Кальдак, когда седан тронулся.

– В нашем распоряжении весь автопарк мэрии, – отозвался Донован. – Удостоверения вы получите, как только мы приедем в гостиницу. Только по городу опасно передвигаться без сопровождения полиции.

Бесс оглянулась и увидела, что полицейский автомобиль следует за их седаном.

* * *

Эта сука опять смеется над ним! Смеется и лжет.

Эстебан смотрел по телевизору репортаж из Колинсвилла и упивался зрелищем хаоса и ужаса, думая о пятидесяти миллионах долларов, когда на экране внезапно возникло улыбающееся лицо Бесс Грейди.

В том, что она нагло лжет, Эстебан не сомневался. Никакого лекарства Центр в обозримом будущем не создаст. Об этом позаботился Де Саль-мо, убрав Каца.

Но что, если люди ей поверят? Если под давлением Израиля президент откажется платить? Да, эти поганые евреи могут спутать все его карты.

Эстебан медленно наливался яростью.

– Заткнись, сука! Ведь ты врешь! Немедленно заткнись.

Он уже выпустил черного джинна из бутылки, и спасения нет. Эти кретины еще надеются, что смерч их минует. Нет, победа в этой игре достанется ему, Эстебану, и смирные овечки будут плясать под его дудку!

Необходимо отнять у них всякую надежду.

* * *

На карантинном блокпосту седан остановили солдаты Национальной гвардии. Доновану пришлось предъявить удостоверение сотрудника Центра, и только тогда машину пропустили в город.

Бесс повидала немало вооруженных до зубов солдат в странах «третьего мира», но военный блокпост на въезде в добропорядочный американский город казался чудовищным нонсенсом. Волна насилия, поднятая Эстебаном, докатилась до Соединенных Штатов.

– Когда окажетесь в гостинице, получше заприте двери, – предупредил пассажиров Доно-ван. – В районе больницы беспорядки.

– Почему же не вмешивается Национальная гвардия? – удивилась Бесс.

– Военные заняты установлением карантина. К тому же никому не хочется применять силу, – объяснил Донован. – Жители города уже и так пострадали. Мэр призвал всех не выходить на улицу ночью, но едва ли его послушаются.

Бесс уже видела последствия беспорядков. Витрины магазинов разбиты, люди тащат домой телевизоры и музыкальные центры. Кое-где горят костры.

– Ты хочешь, чтобы я обманывала этих несчастных? – шепотом обратилась она к Кальдаку.

– Ты ведь, кажется, согласилась. Или уже передумала? – вполголоса отозвался Кальдак.

– Нет, ты прав. – Бесс вздохнула. – Игра стоит свеч… Мистер Донован, остановитесь! – внезапно крикнула она.

– Зачем?

– Остановитесь!

Донован затормозил, Бесс распахнула дверцу и выскочила из машины.

Древняя старуха шарит в разбитой витрине ювелирного магазина, не обращая внимания на вой сигнализации.

Фокус.

Снимок.

Мальчик в перепачканной одежде тащит куда-то щенка спаниеля. Фокус. Снимок. Рядом с Бесс вырос Кальдак.

– Немедленно садись в машину! Донована из-за тебя хватит удар.

– Одну минуту.

Что-то привлекло ее внимание в темном переулке, уходящем вправо. Яркие языки пламени и две неясные фигуры около них. Непонятно, мужчины это или женщины. Как у языческого жертвенника, они стоят возле пылающего ржавого бака.

– Что они делают? – пробормотала Бесс и сделала несколько шагов в их сторону. – Боже правый, они жгут деньги!

Фокус.

Снимок.

«Что ты почувствуешь, если увидишь, как кто-то уничтожает деньги? – вспомнила она слова Кальдака. – Неужели ты останешься равнодушной?»

Кальдак произнес эти слова вечность назад. Тогда невозможно было вообразить такое.

И вот это происходит. Происходит невообразимое.

Значит, надо снимать. Надо показывать чудовищ миру.

Фокус.

Снимок.

Бесс опустила фотоаппарат.

– Ты думаешь, это деньги Эстебана?

– Во всяком случае, так думают они. Но сейчас очень трудно в чем-либо разобраться. Не ходи туда, Бесс. Они способны и тебя бросить в огонь. Надо выбираться отсюда. Мы привлекаем внимание.

Но Бесс не слушала его.

Ее внимание было целиком поглощено тем кошмаром, что разворачивался перед ее глазами.

– А ведь ты предупреждал меня, – прошептала она. – Но я тебе не поверила.

– Тебя в этом трудно упрекнуть, – ответил Кальдак. – Я не всегда был образцом искренности. И все-таки, когда мог, я говорил тебе правду.

– Когда тебе это было удобно!

– Удобно? – Кальдак нахмурился. – Должен сказать, с тех пор, как мы с тобой знакомы, я ни разу не подумал об удобствах. Может быть, тебе уже все равно, но я обещаю отныне говорить только правду.

– Слишком поздно.

– Нет, не слишком! – взорвался Кальдак. – Потому что ты… – Он осекся. – Прости. Сейчас не время. Считай, что я ничего не говорил.

Хорошо, она постарается забыть, постарается вовсе не думать о Кальдаке. Но это очень непросто. Они снова вместе, он снова охраняет ее, заботится о ней, направляет все ее действия…

Неужели ей никогда не удастся забыть о Кальдаке?!

В гостинице Донован первым делом взял у Бесс кровь, после чего Кальдак проводил ее в заранее приготовленный номер и вручил ей ключ.

– Комната Йела рядом с твоей, – сказал он. – Учти, весь этаж отведен для людей из ЦРУ, и агенты Рамсея бродят везде. Если постучат, не открывай, пока не выяснишь, кто к тебе пришел.

– Знаю. У меня уже есть опыт.

– Ну, сейчас заточение не такое суровое, как в Новом Орлеане, Де Сальмо не крутится под окнами, и вообще, в город не допускают посторонних. – Его губы тронула кривая усмешка. – А жители Колинсвилла едва ли осмелятся поднять руку на мать Терезу.

– Мне надоела эта шутка. Увидимся утром.

– Увы, нет.

Бесс подняла на него удивленный взгляд.

– Я вынужден буду отлучиться. Вернусь только к завтрашнему вечеру, а может, даже позже.

– Что случилось?

– Сегодня Коди Джефферс звонил матери. Она не стала с ним разговаривать, но я уверен, что он позвонит опять. Мне нужно лететь в Канзас.

– Зачем? – Он потерял голову от страха, и у него нет никого, кроме матери.

– Но ведь телефон наверняка прослушивается. Рамсей легко найдет его.

– Мне бы хотелось, чтобы Рамсей его нашел. Если Джефферса арестуют, об этом сообщат все газеты. Эстебан должен считать, что Джефферс на свободе.

– А если ты найдешь Джефферса?

– Буду действовать по обстоятельствам. У меня есть кое-какие планы, но все зависит от того, насколько Джефферс в курсе замыслов Эстебана и насколько охотно он пойдет на сотрудничество. Впрочем… – Кальдак саркастически улыбнулся. – Я ведь умею использовать людей.

– Это я знаю. – Бесс открыла дверь. – Держи меня в курсе. Если ты выйдешь на след Эстебана, я не хочу остаться в стороне.

– Не останешься. Если хочешь, я возьму тебя с собой.

– Нет, мне пока рано уезжать отсюда. Я могу понадобиться Доновану.

Кальдак пристально посмотрел на нее.

– А помнишь, я как-то спросил тебя, какой выбор ты сделаешь, если придется выбирать между Джози и Эстебаном?

Бесс задумалась.

– Если бы ты отправился за Эстебаном, а не за Джефферсом, я поехала бы с тобой. До свидания, Кальдак.

Она заперла дверь изнутри и прислонилась к ней. Ну вот, Кальдак, как всегда, стремится к своей цели, а она привясана к Колинсвиллу… Но ее присутствие может сплети чью-то жизнь. Бесс слишком хорошо запомнилось чувство беспомощности, испытанное ею в Тенахо. В Колинсвилле – и только в Колинсвилле – она может быть полезной людям.

Бесс не сомневалась, что сделала правильный выбор.


20 часов 52 минуты | И тогда ты умрешь | День четвертый. Аврора, штат Канзас.