home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Данте

Прежде: Маг уже трижды попадал в тюрьму: дважды за путешествие автостопом и еще раз за то, что его подвезли на краденой машине. Но все три раза его освобождали на следующий день. Несмотря на то что не осталось никаких записей, он все равно рассказал об этом Келли и полиции.

Соседом по камере оказался юный латиноамериканец, мало говоривший по-английски, путавший в речи "б" и "в" и больше напоминавший персонажа «Монти Пайтон», чем настоящего человека. К счастью, Маг слишком устал, чтобы смеяться. Он лег на шаткую койку и уставился в пустоту, стараясь не думать о том, к каким пращам и стрелам судьбы надо готовиться дальше.

Иногда ему приходилось спать на полу, который казался мягче, зато койка не была такой же тесной, как сиденье «Грейхаунда». К ней, наверное, можно привыкнуть со временем... ужасно, но казалось, что у него появилось это время: годы, а возможно, и целая жизнь, за которую он не покинет стен тюрьмы.

Копы задали несколько вопросов об отметинах на руке, по он заявил, что точно не помнит, откуда они взялись, возможно, Кэрол перестаралась. В доказательство Маг про демонстрировал царапины на спине и едва заметные следы укусов на плечах. Этого хватило, чтобы расспросы прекратились, но вряд ли полностью убедило полицию.

Келли сказала, что по результатам медэкспертизы Аманду задушили париком из светлых волос, а под ногтями не обнаружили следов кожи, из чего следователь заключил, что напавший был ей знаком.

– Господи, она ведь жила в Калгари! – вырвалось у Мага. – Я не был единственным, кого она знала, я был тем самым, кого она знала хуже всех! Кстати, как ее задушили?

– Что вы имеете в виду?

– Нападавший стоял перед ней или сзади?

Келли пролистала папку.

– Не сказано.

– Узнайте. Если он стоял сзади...

– Да, этим можно объяснить, почему она его не поцарапала.

– Слушайте, этим нельзя доказать сразу и то и другое! Если она никого не поцарапала, а у меня исцарапана рука...

– Укушена. Но не волнуйтесь, следы укуса не считают уликой.

– Как можно укусить за руку человека, который стоит сзади? И зачем мне становиться сзади? Хм... скажем по-другому. Во что она была одета? – Келли снова открыла папку. – Хорошо, не ищите. Она была голой?

– Нет, одетой.

– Ясно. В перчатках?

Снова зашелестели страницы.

– Не думаю, иначе они не рассчитывали бы найти что-нибудь под ногтями. Вот, нашла. Перчаток не было.

– Хм. Той ночью было холодно. Можно тоже посмотреть? – Он пролистал страницы и хмуро улыбнулся. – Расстегнутое пальто, ни перчаток, ни шарфа. Что нам это дает? – Келли не ответила. – Забудьте, что живете в теплой Калифорнии, представьте себя канадкой. Меня это наводит на мысль, что Аманда только что вошла с улицы в теплое помещение, но ненадолго, и не стала снимать пальто... или села в теплую, но тесную машину. Села на переднее сиденье, а сзади...

Внезапно Маг понял, кто, вернее, что задушило Аманду Шэрмон. Ладони без рук, в которые можно было бы вцепиться ногтями, ладони в черных перчатках, без труда способные спрятаться на заднем сиденье...

– И что это доказывает?

– Что?

Хорошо, ее задушили в машине. Что это нам дает?

– У меня нет машины.

– У нее тоже не было.

– Не в этом дело. Зато у нее были в Калгари знакомые. Студенты, преподаватели... у кого-то наверняка есть машина, в которую она не побоялась бы сесть. Господи, даже в самых темных закоулках Бруклина большинство убийств совершается друзьями или родственниками, а отнюдь не первыми встречными!

– Знаю, – отрезала Келли.

– Чудесно. Вот и скажите копам, чтобы они меня выпустили!

Келли ничего не ответила. Он вздохнул и спросил:

– Какие против меня улики? Я признался что знаком с ней, я искал ее в Калгари, до и после убийства.

– Ваши фотографии...

– О, их проявили? Я хотел бы посмотреть. Да, я фотографирую женщин. Такое у меня хобби, иногда оно и деньги приносит.

– Веских улик нет, – резко начала Келли, – поэтому вам разрешено выйти под залог. Эксперты ищут на ваших вещах ее отпечатки и тому подобное, но ничего убедительного скорее всего не найдут, даже если вы виновны. Нет ран – нет и пятен крови, а найденные волосы или отпечатки докажут только то, что вы с ней виделись. У нее не нашли ничего, что могло бы связать вас, кроме имени в записной книжке.

Но не это делает вас идеальным подозреваемым. Кто еще? Семья? Ее родители и сестра погибли в автокатастрофе, когда ей еще не было шестнадцати. Ухажеры? Она ни с кем не встречалась. Исходя из того, что нам известно, она вполне могла быть лесбиянкой. Но если так, все держалось в строгой тайне. Мы не можем найти никого, кто заявил бы, что спал с ней, – ни в Калгари, ни в Тотем-Роке, вообще нигде. В Тотем-Роке ее никто не знал, кроме домовладелицы. Соседка? Нет ни мотива, ни даже взаимной привязанности. Аманда о себе ничего не рассказывала, и единственное, в чем Дженни Холдридж оказалась полезной, – информация о существовании какого-то друга в Лас-Вегасе, о котором она больше ничего не знает. Научный руководитель? У него железное алиби, к тому же он почти вдвое старше вас, и у него незапятнанная репутация, в то время как вы... Вы бродяга без определенного рода занятий, вы родом из самого опасного района Нью-Йорка, у вас почти никогда нет денег, а ее сумочку перед тем, как выбросить, тщательно обыскали. К тому же ваша последняя работа – фотограф для порножурнала. А учитывая всеобщее убеждение, что порнографию контролирует мафия, даже ваше собственное имя становится уликой.

– Этот журнал эротический, он разрешен к продаже даже в Канаде, и ради Бога, я же итальянец. А мафия – из Сицилии.

– Какая разница?

– Вы когда-нибудь встречали итальянца, способного сдержать клятву молчания?

Келли улыбнулась, но быстро взяла себя в руки.

– Мистер Магистрале, я не шучу, общество привыкло обвинять таких, как вы, в любых преступлениях. Один репортер из Ванкувера уже пытается связать ваши переезды из города в город с нераскрытыми убийствами, изнасилованиями и исчезновениями. Конечно, это не правосудие, а его противоположность, и практика газетных приговоров до суда отвратительна, но с ней нельзя не считаться, особенно когда у тебя нет денег.

– Что же нам делать?

– Попробуем оттянуть суд, насколько удастся. Вы пройдете тест на полиграфе.

Маг поразмыслил:

– Я считал, что результаты подобных тестов не принимаются на рассмотрение суда как улики.

– Так и есть, но отрицательный тест может убедить судей отказать Канаде в депортации. К счастью, вам предстоит предстать пред судом не здесь Выражение ее лица ясно продемонстрировало отношение Келли к калифорнийским судьям.

– О чем будут спрашивать?

– Сначала с вами несколько часов побеседуют и в процессе составят несколько хороших вопросов, на которые надо отвечать либо «да», либо «нет». Скажем, были ли вы в ночь на двадцать второе на Седьмой авеню. Затем включат полиграф, зададут несколько пробных вопросов, например, зовут ли вас Микеланджело Магистрале или родились ли вы в Нью-Йорке. А потом они спросят, вы ли убили Аманду Шэрмон, когда вы видели ее в последний раз, где вы были и что делали в момент убийства.

Как она и ожидала, Маг скривился.

– Сложный вопрос, да?

– Да уж.

– Вы же не могли совершить ничего хуже убийства... или вы кого-то покрываете?

– Нет, не в этом дело. Просто в это гораздо сложнее поверить.

– Что?

– Забудьте. Мне можно немного подумать? Что ж, у него появилось это время, вот уже целый день он просто сидел в камере. И от Чарли не было новостей.

– Магистрале? – Он поднял глаза и увидел открывающего дверь охранника. – К тебе посетитель.

– Кто?

– Назвался твоим дядей. Давай, у меня и другие дела есть.

Маг встал, оглянулся на сокамерника, пробормотал:

– Не уходи, я скоро вернусь, – и направился за охранником.

– Кстати, за что он-то здесь? – спросил он уже в коридоре.

– За убийство, как и ты. Начал пальбу из «Калашникова» по другим бандитам, застрелил троих.

Голос охранника не выражал никаких эмоций, из чего Маг понял, что по жертвам незадачливого сокамерника никто не будет скучать. Подумаешь, три мертвых торговца наркотиками. В Лос-Анджелесе такое настолько обычно, что вряд ли попадет в газеты, не говоря уж о шестичасовом выпуске новостей.

Зато убийство прекрасной талантливой девушки, смертельно больной раком, может здорово повысить твой рейтинг. Маг покачал головой и дальше шел молча.


* * * | Искусство ловли стрел | * * *