home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



6

Ринат после разговора с Улемом, а точнее, после разноса, тем устроенного, чувствовал себя малость на взводе. Опасаясь, что он сейчас просто сорвется на ничем не повинных бойцах, он пошел к себе в палатку и только там дал волю чувствам. Пнув от души столик с рацией, от чего та опрокинулась, а карты, листки запасов и книги разлетелись по всей палатке, он проорал не своим голосом:

– Да пошли вы все!

Лучше, а точнее подробнее, свои чувства он выразить не мог. За пологом палатки стояли дневальные, и, как это водится, слухи мгновенно разнесутся по отряду. Сев на раскладушку, Ринат обхватил голову руками да так и просидел, пока в палатку, как обычно без стука, не зашел его наставник.

– Ну чего? Трахают? За Ромку? – догадался он и с усмешкой сел на табурет напротив Рината.

– Не только. Еще и за этих морпехов. Сразу остановить не могли на открытой местности, так теперь и подавно нельзя с ними соприкасаться. Они практически в городе уже на развалинах. Нам надо сниматься срочным порядком и отходить. Улем не хочет связываться с регулярными силами, пока не будет уверен, что за раз весь этот батальон не накроет. Он прав. Это не ополченцы. Порвут, как тузик грелку, в городском бою. Опыт у них наверняка уже есть. Так что я уже дал приказ свернуть госпиталь и другие службы и начинать отход. Штаб через час будет выходить. Тебе с ними.

– А ты?

– А я остаюсь с ротой дальше искать этого недоумка. Или его тушку, если этот неудачник успел сдохнуть.

– Угу. А если на морпехов нарветесь?

– Судьба, значит, – огрызнулся Ринат и поднял рацию с пола. Положил ее на кровать и стал собирать бумаги с книгами.

Хмыкнув, наставник сказал:

– В общем, так… как только уйдут все. Возьми десяток преданных бойцов. А лучше пятерку. Уйдите с ними подальше в лес и решите… где, как и когда вы нашли тело этого раздолбая. После этого, пока нету федералов, устройте ему почетную могилку, уложив в нее любой труп… этого добра у нас навалом. Потом собираешь всех и следом за нами на место сбора.

Ринат смотрел на наставника и не понимал, это дружеский совет или подстава перед Улемом.

– А если он объявится?

– Ну, во-первых, он не объявится. Это я тебе как специалист по дезертирству говорю. А во-вторых, вы нашли изуродованное тело рядом с разбитым мотоциклом. В камуфляже… и вот те крест, похож был… и уж если появится Рома с того света, то какие с тебя взятки? Ты так хотел найти друга, что увидел его черты даже в незнакомом погибшем человеке. Да и твои пятеро именно для того и нужны, чтобы сказать, что похож трупик на нашего Рому. Ясно?

– Улем не поверит.

– Значит, пусть идет и проверяет сам, – усмехнулся наставник.

Ринат помолчал и спросил:

– А ты почему не ушел от нас? После того как понял, что мне не нужен и что я тебя в любой момент Улему отошлю, а уж тот что угодно может отчебучит!

Наставник ответил не сразу:

– Наверное, по той же причине, по которой Рома вернулся обратно в первый раз.

Ринат кивнул и больше ничего не сказал. Наставник поднялся и, ни слова не говоря, вышел из палатки. Ринат достал пистолеты, которые хотел подарить на прощание другу, и подумал, что не так уж и не прав наставник. В первый раз Роман вернулся чисто от страха перед одиночеством в этом дурдоме. Но сейчас после это: мясорубки в городе, где он вдобавок отдавал команды на зачистку… Мог и не выдержать друг. Уйти, чтобы все забыть, как страшный сон.

Ринат впервые представил, что он тоже, может, когда-нибудь сбежит… представил и отмел эту мысль. Уж лучше с Улемом, чем одному или непонятно с кем.

А Ромку он «похоронит». «Похоронили» же они Ханина, чтобы Улем больше не думал о том. И с Ромкой ничего страшного… потерпит, что его уже «отпели» и в землю уложили.

А если он и правда погиб, то что ж… Жалко, конечно. Жуть как тоскливо становится, что не осталось да же такого друга. Который только озадачивал… Теперь и Ринат почувствовал свое одиночество. Наверное, что-то подобное испытывает наставник каждый день среди всей этой толпы.

Чтобы прогнать от себя идиотские мысли, Ринат поднялся и вышел. Ему надо было проконтролировать сборы и отход соединенного отряда. Не Улем же будет орать на ротных, чтобы пинали своих быстрее…

Объехав на своем уазике расположение и проследив за тем, как идет погрузка боеприпасов и людей, Ринат решил наведаться в уже собранный обоз из захваченного в городе. Оцепление пропустило его беспрепятственно на площадку, где стояли тентованные грузовики и где под охраной находились люди, что были отобраны для работ или службы на базе.

Поприветствовав Кондрата, который со своим условным взводом был принят на службу Улему, но которого пока не присоединили ни к одному из отрядов, поручив охранять обоз в дороге вместе с охраной из батальона Рината, он прошел к пленным. Оглядев женщин, что от холода жались друг к другу, он сказал Кондрату:

– Пусть разведут костры. Не май месяц.

– Так скоро же выходим…

– Ничего страшного. Пусть греются. Перед уходом потушите. А можете и не тушить.

– Хорошо, – ответил Кондрат и отдал распоряжение своим.

Ринат, убедившись, что пленники, по крайней мере, не околеют раньше срока, собирался уйти в машину и вернуться к штабу, но Кондрат попросил отойти с ним на пару слов. Удивившись такой просьбе, Ринат отошел с Кондратом за бойцов оцепления и спросил в чем дело. Кондрат, который и раньше не больно нравился Ринату, изобразил на лице такую улыбку, от которой Рината чуть не взорвало изнутри. Взвинченный разговором с Улемом, он хотел просто съездить по этой улыбающейся физиономии, вместо того чтобы выслушать, что скажет новый командир взвода, причем наверняка его батальона.

– Ты бы, Ринат, попроще себя со мной вел, а? – странно елейным голосом сказал Кондрат.

Ринат, моментально очистившись от эмоций, холодно сказал:

– Не понял, боец.

– Хе-хе… – ухмыльнулся Кондрат. – Да чего ж тут не понять. Ты меня, кажется, забыл?

Напрягая память, Ринат искренне пытался вспомнить, где и когда он мог видеть этого урода.

– Не помнишь… – резюмировал Кондрат. – Так я напомню. Это ты нас расстрелял тогда… Забыл? Когда вы дали уйти раненым этим. И Ханину в том числе. О-о-о-о-о… вижу, вспомнил… Так что давай-ка ты со мной попроще. Хорошо? Мы же, так сказать, не чужие уже друг другу люди. Не поверишь, как я тебе благодарен, что ты не добивал никого там… А то лежать бы мне там в лесочке… гнить… А так я вот он, живехонек.

Ринат, чувствуя, как от непонятного страха у него сжимается мошонка, еле владел собой. Вот это подстава. Он уже и думать забыл про тот случай… А тут вот… на тебе. Кондрат все таким же тихим и чуть насмешливым голосом продолжал:

– Так что ты это… когда командуешь мной… просто помни о том, сколько нас вместе связывает. Хорошо? А то некрасиво получится… Да. И ты меня перевел бы куда… в место потеплее, а то, как ты правильно заметил, не май месяц. Ну что ты зыришь-то? Неужель ты меня, спасителя всей вашей авантюры, столько помогавшего вашему штабу и разведчикам, тут пристрелишь? Дураком не будь. Ты же никогда в жизни не отмажешься. Так что успокой ручонки, что к пистолету тянутся… Хорошо?

Ринат вдруг понял, что у него действительно рука непроизвольно к пистолету тянется. Больше того, она уже лежит на рукояти. И вдруг Ринату стало так спокойно и так хорошо от осознания оружия под рукой… Он даже не думал больше ни о Кондрате, ни о холоде, ни о том, что вообще-то пора трогаться скоро. Он достал пистолет и, изучая его красивую форму, мягко большим пальцем снял оружие с предохранителя.

– Дурака не валяй, – продолжая улыбаться, сказал Кондрат. – Я тебе не враг, ты мне не враг. Мы друг друга прикроем если что. Возьми меня к себе адъютантом. Я тебе пригожусь. Ну что ты злишься-то?

Но Ринат не злился. Он поднял голову, оторвал взгляд от оружия и посмотрел с улыбкой на Кондрата. Кондрат, уже старый и матерый, верно истолковал эту улыбку. Но сделать или исправить что-либо было поздно. Три раза в упор выстрелил Ринат в него, разорвав тому живот. И на выстрелы, и на последующий вой Кондрата обернулись все без исключения. А Ринат стоял, не замечая этих взглядов, и наслаждался неудержимым криком боли Кондрата. Дав тому помучиться с минуты три, Ринат выстрелил ему в лицо. Пуля, выбив кровавый всплеск из глаза, вошла в мозг.

Убрав оружие, Ринат повернулся и, не оборачиваясь, направился к пленникам. Оборачиваясь к бойцу из взвода Кондрата, он сказал:

– Из обоза достать одежду. Пуховики и прочее. Выдать женщинам. Да и мужикам выдавайте. Они нам живые нужны. Ясно? Выполнять! А то сейчас, как твой командир, за невыполнение приказа пулю схватишь. Вы у меня научитесь дисциплине! Костры сильнее разжечь. Бегом, вашу мать!

Только через неделю, когда Ринат со своим отрядом пришел на место сбора после «похорон» Романа, Улем спросил у него:

– Ты совсем озверел уже? Мне сказали, что ты там Кондрата расстрелял за невыполнение какой-то ерунды?

– Какого Кондрата? – деланно изумился Ринат.

– Ну того, который вам помогал. Который в городе устраивал диверсии, пока вы под стенами топтались.

– Что, действительно, это он был? А я смотрю, какое-то чмо передо мной пальцы гнет при бойцах простых и меня пытается жизни учить. Я ему раз сказал. Два сказал. Ну не понял, его проблемы. – Ринат пожал плечами, нисколько не смущаясь подозрительного взгляда Улема.

– А чего он выделывался? – спросил Улем. – Что ты такое ему приказал?

– Улем… веришь, нет… не помню уже… – с кристально честным взглядом ответил Ринат. – Кажется, одеть и обуть пленников на переход.

Улем покачал головой и сказал:

– Ну это мне и так сказали. Я думал, ты что добавишь. Ладно, мне уже передали, что вы Ромку похоронили. Чего уж теперь этот Кондрат… Сильно разбился?

– Еле узнали, – кивнул Ринат.

Улем покивал и сказал:

– Вот ведь. Мне удачу приносил, а себе нет…

– Такое всегда… Точнее, так всегда, – непонятно почему сказанул Ринат.

Хозяин посмотрел на него и сказал задумчиво:

– Да уж. По-другому я не видел. Ладно, иди. Отдыхайте. И вечером приходи ко мне. Помянем его.

Ринат, когда вышел от Улема, думал о том, что ведь и у Улема есть армия, но нет никого близкого… Наверное, так и должно быть. Наверное, это НОРМА быть одному. Быть одиноким в этом мире Нового порядка.

Мы – силы


предыдущая глава | Мы – силы | Некоторое время спустя