home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Моэрто


В Фатию мы вернулись вечером следующего дня. Наша ссора с Арвилем достигла своего апогея, мы старались не разговаривать, не смотреть друг на друга и, по возможности, не замечать присутствия друг друга.

Я въехала на постоялый двор в омерзительном настроении. Ваня открыл ворота, Сергий и Пантелей, облокотившись на поручни веранды, радостно улыбались мне.

–Аська, – заорал гном, – как Бертлау?

–Крестьянский рай, – буркнула я себе под нос, спешиваясь.

Ваня покосился на меня, вероятно, моментально оценив все синяки и царапины.

–Ты еще носа Фатиа не видел! – не вдаваясь в подробности, поделилась я.

–Вы в этом крестьянском раю лопатами подрались? – хмыкнул Ваня, забирая у меня коня.

–Угу.

Я поднялась на веранду, на ходу пожимая протянутую гномом руку.

–Аська, ты как-то говорила, что в Поварском Училище училась, – начал он.

–Четыре месяца, – хохотнул Сергей, развалившийся на лежаке, жалобно заскрипевшем под его весом, – дольше не продержалась.

–Какая разница, – махнул рукой Пантелей, – будешь поваром нашей мужской коммуны «Мужики и Ко».

–А кто Ко? – заинтересовалась я.

–Ты, – ткнул в меня пальцем гном.

Я бросила на пол пыльную дорожную котомку и очень осторожно присела на стул, стараясь не задеть ноющую спину.

–С чего бы?

–Гарий и Мария в Бертлау с утра уехали, – объяснил поднявшийся на веранду Ваня, – мы сегодня весь день голодные ходим.

–Что они забыли в Бертлау? – удивилась я.

–Гарий, оказывается на восьмушку человечишка, – махнул рукой Сергий, – так его сестра посадская ведьма Питии.

–Да что ты? – кашлянула я, чувствуя, как покрываюсь румянцем.

–Ага, – кивнул Сергий, – она в Бертлау поехала по настоянию Совета Магов, а там какие-то идиоты фонтан разбили, ее камнем прихлопнуло.

–Действительно? – я заерзала на стуле, становясь совершенно, бесподобно пунцовой.

–Ась, а ты чего покраснела? – заметил гном.

–Да, так.

Я поспешно встала, подхватила котомку и скрылась в доме, подальше от друзей и их расспросов.

А когда пришла ночь, измученная бессонницей я ходила по комнате от двери – до окна, от окна – до двери. Десять шагов в одну сторону, десять в другую, легкий поворот на пятках, уже гаснущая керосиновая горелка, отражение моего бледного осунувшегося лица в стекле и снова выкрашенная в белый цвет дверь.

Мне казалось, что я задыхаюсь, тело покрыла испарина, что-то внутри мучило меня, что-то внутри звало куда-то. Я открыла окно, подставляя горящее лицо потоку ночной свежести.

Что-то странное происходило со мной, звуки ушли, их не стало. Резкий порыв ветра взлохматил кудри. «Я скоро приду!» – услышала я тихий, сладкий шепот где-то далеко, в другом мире. Шепот только для меня... Наваждение прошло; я отшатнулась и ударилась спиной о дужку кровати.

–Чтоб тебя! – едва не заплакала я. – Я тебя все равно вылечу! – пробормотала я, роясь в сумке, где с незапамятных времен лежал бутылек с обезболивающей настойкой.

Босая, в исподней рубахе я вышла в темноту коридора и осторожно постучалась в Ванину спальню.

–Аська? – Ваня сонно сощурился и широко зевнул. – Что тебе?

–Вань, потри спинку настойкой, – я посмотрела на Петушкова жалобным взглядом и протянула бутылек.

–Зачем мне тереть спину? У меня все нормально со спиной, – Ваня недоуменно рассматривал темную жидкость в склянке.

–Да, не себе, а мне!

Петушков посторонился, впуская меня, я неслышно скользнула в его покои. В комнате у приятеля царил художественный беспорядок, отличающий истинных нерях. На столе между кусками съежившейся от времени и жары копченой колбаски лежали некогда дорогие бритвенные принадлежности, на спинке стула испускали смердящие фимиамы не стираные с неделю портянки, стол усеян хлебными крошками, залит воском, и только новенький плащ висел на плечиках, как островок аккуратности в море бардака.

–У тебя здесь что, не убираются? – протянула я, наступив в нечто липкое и сколькое, при близком рассмотрении оказавшееся полусгнившей половинкой помидора. – У тебя здесь припасы на голодную зиму? – поморщилась я.

–Оголяй спину и молчи! – буркнул Ваня сурово.

Я села на краешек кровати и задрала рубаху. Ваня охнул:

–Ты, Аська, поди, спину граблями чесала?

–А ты как думал? – фыркнула я. – В Бертлау все так делают. Хочешь, завтра и тебе почешу?

Так сладко я не спала даже в детстве, на утро меня разбудил доносящийся с кухни шум. «Бац!» – по ушам ударил грохот падающих кастрюль, я поморщилась и накрыла голову подушкой. «Ба-ба-бац!» – по полу покатилась какая-то железяка.

–Ну, держитесь повара-любители! – прошипела я, вскакивая с кровати.

На кухне меня ждал сюрприз. Ей-богу, такое даже во сне не привидится! От изумления я застыла с отвисшей челюстью.

Ванятка в белом с мелкими цветочками переднике, в высоком поварском колпаке готовил завтрак. Моего присутствия он не замечал, потому как громко и фальшиво пел, дирижируя себе маленькой деревянной лопаткой.

–Фа-арш невозможно провернуть наза-ад, мясо из котлет не восстано-овишь...

Некогда чистая хозяйская кухонька превратилась в запущенный хлев. Вокруг валялась яичная скорлупа; мука пылью летала в воздухе; обклеенную светлыми обоями стену украшало большое масляная клякса, формой напоминающее косматое чудовище; на белом потолке над самым очагом сиротливо чернело пятно побольше. В порыве кулинарного вдохновения Петушков не замечал ни запаха гари, ни хаоса царящего на кухне и что-то яростно выскребал из сковородки.

–Вань, – позвала я, – а что ты делаешь?

Тот с радостной улыбкой посмотрел на меня, лицо его оказалось перепачкано мукой:

–О, Асенька! Я вот решил нам завтрак приготовить.

–Да? – я с опаской посмотрела в тазик, в котором высились какие-то черные кругляшки совершенно не съедобные на вид. – Это что?

–Блинчики! А еще я приготовил картофельный салат! – Ваня гордо улыбнулся. – Иди умывайся, уже все встали.

Сергий и Пантелей с самым хмурым видом сидели за столом на веранде, с тоской посматривая на тенистый сад и, очевидно, просчитывая варианты бегства.

–Доброе утро, – поприветствовала я их.

Приятели кивнули. В торжественном молчании мы ожидали, когда Ванятка начнет нас травить.

–Аська, – подал голос гном, – если вдруг что, – он запнулся, – у меня в правом сапоге в голенище зашиты пять золотых, ты тогда на них меня похорони.

Я сглотнула и кивнула. В этот момент появился Ваня, он аккуратно поставил на стол огромное блюдо с горелыми лепешками и чашу с салатом. Я почувствовала легкую тошноту.

–Приятного аппетита всем! – радушно пожелал он, усаживаясь рядом со мной. – Ну, что же вы? Угощайтесь!

Мы с Сергием тревожно переглянулись.

–Тебе положить, Асенька? – спросил тот.

–Нет, нет, большое спасибо, – выдавила я, – мне что-то не хочется кушать.

–Да, ладно, не стесняйся! – заявил Ваня и кинул мне в тарелку пару блинов.

Почти каменные кругляшки, состоящие из муки, воды и соли, жалобно тренькнули о края глиняной тарелки.

–Ну, пробуй же! – выжидательно улыбнулся Ваня.

Я жалобно посмотрела на друзей, в напрасной надежде на спасение.

–Давай, Аська, давай, – подбодрил меня гном с паскудной улыбкой, – Твой меч я себе заберу, не беспокойся, такое оружие не пропадет!

Я закрыла глаза и попыталась откусить горелый край блинчика, тесто оказалось зажаренным намертво, а во рту поселился устойчивый привкус горечи.

–Очень вкусно, – вымученно улыбнулась я. – Мальчики, а что же вы не едите?

–А мы вот салатику! – нашелся Пантелей, хватая ложку и пытаясь положить себе немного липкой массы.

Салат, больше похожий на клейстер, отлипать от ложки не собирался. Пан сначала постучал ею по краю тарелки, бесполезно. Потом с силой махнул. Масса отскочила, описала ровную дугу в воздухе и осталась висеть на кухонном окне. За столом воцарилось оглушительное молчание.

–Ничего, – сверкнула я зубами, – на салатик на кухне новые обои поклеим.

У Вани вытянулось лицо.

–Я еще приготовил пудинг, – процедил он сквозь зубы, – сейчас принесу.

Он встал и прошел на кухню.

–Пан! – набросилась я на гнома. – Ну, как ты мог? Ваня теперь обиделся!

Тот развел руками.

–Ну, ты же видела, что я честно хотел отравиться этой бурдой, но она же хуже липучки! Ты вот тоже что-то не очень свои блины ешь!

–Но ведь ем!

В этот момент вернулся Ваня. Мы втроем сразу же состроили жизнерадостный вид и цветущий вид.

–Судя по тому, что все замолчали, вы обсуждали меня, – фыркнул он.

Адепт небрежно поставил на стол кастрюльку с пудингом. Я опасливо посмотрела внутрь. Бежевая желеобразная масса одуряюще вкусно пахла съедобным. Я положила себе немного и начала быстро есть. Пудинг пах ванилью и таял во рту.

Парни настороженно смотрели на меня.

–Ну, как?

–Потрясающе!

Приятели радостно заулыбались и шустренько начали накладывать кушанье. Ваня, переполненный гордостью за собственный кулинарный изыск, одобрительно кивал.

–Ванятка, слушай, вкуснее всего здесь изюм! Мне нравится, как он хрустит! – чавкая, поведал гном.

–Изюм? – адепт непонимающе уставился на него. – Здесь нет изюма!

Я застыла, не донеся ложку до рта, и обвела окружающих испуганным взглядом. Адепт поднялся и начал перемешивать пудинг большим половником.

–Я не добавлял изюм, – уже отчаянно бормотал он.

В это время Сергий поднял ложку, на ней болтался длинный дождевой червяк, сокращающий свое длинное тонкое тело в надежде избежать погибели. Я почувствовала настойчивую тошноту.

–Что это?

–Батюшки, – всплеснул руками Ваня, – я опарышей набрал в баночку и червячков для рыбалки в огороде накапал, а они в пудинг переползли.

Я вскочила и опрометью бросилась в уборную. Пропади пропадом эти ваши кулинарные опыты!

Завтрак превратился для меня в кошмар наяву. Синюшная, я отлеживалась до середины дня и в тайне мечтала умереть, чтобы закончить свои мучения. Перед мысленным взором неуклонно вставал свисающий с двух сторон ложки длинный червяк. Со стоном я переворачивалась с боку на бок, стараясь сглотнуть подступающую к горлу тошноту. В момент очередного приступа в комнату заглянул Ванятка, его виноватый вид и опущенный в пол взгляд вызвали во мне лишь глухое раздражение.

–Чего тебе надо? – рявкнула я.

–Ась, может, пойдем со мной на рыбалку? Глядишь, на свежем воздухе полегчает, – предложил он.

Надо сказать, что к рыбалке Петушков подготовился основательно. Самым непостижимым образом нашел две длинные гибкие удочки, достал из сарая старое ведро для будущего улова и крохотный колченогий стульчик для долгого ожидания клева. Я с омерзением посмотрела на банку с червями на столе и с трудом выдавила из себя:

–Признайся, Ваня, ты этих червей выловил из пудинга?

–Аська, – обиделся приятель, – ну, хватит уже.

С относительным комфортом мы расположились на берегу, среди кустов, надеясь, что нас никто не найдет. Долго делили удочки, а потом стали ждать, наблюдая за дрейфом разноцветных поплавков. Вокруг жужжали мухи и пчелы, от реки шел подозрительный аромат плесени, а со дна рядом с берегом поднимались водоросли.

–Вань, – позвала я шепотом, боясь нарушить торжественность обстановки, – может, в другое место пойдем? Здесь, похоже, вода зацвела, вон, весь затон в ряске.

–Тихо ты! – цыкнул он. – Всю рыбу распугаешь!

–Можно подумать они тебя слышат! – фыркнула я, подперла удочку заранее воткнутой в землю крестовиной, и улеглась на песок, силясь рассмотреть среди густых кустов затерявшуюся в них голосящую птаху. – Ты, вообще, зачем меня позвал с собой? Коллективно помолчать?

–Аська, рыбалка – это целая философия, состояние души. Понимаешь?

–Нет, не понимаю, – зевнула я. – Я сейчас засну. И, вообще, с каких пор ты увлекся этим состояние души?

Ваня, отчего-то смутился, надолго замолчал, я же с интересом разглядывала его худое вытянутое лицо и красные торчащие уши.

–Я, честно сказать, на рыбалке-то впервые, – признался он и предупреждающе посмотрел на меня, пресекая насмешки.

Я кивнула, взяла в руки свою удочку и уставилась на поплавок, который равномерно опускался и поднимался в воде.

–Вань, глянь-ка, это значит, клюет? – позвала я Петушкова.

Тот повернул голову и вдруг заголосил страшным голосом, да, так что я испугалась и вцепилась в удочку мертвой хваткой:

–Вехрова, клюет, клюет! Тащи скорее!

–Как тащить? – заорала я в ответ, еще крепче сжимая деревянное тело удочки. – Я же не знаю! – я вскочила на ноги, тело вмиг покрылось испариной, а колени затряслись от волнения.

–Я тоже не знаю!

Чтобы Вы делали на моем месте? Вот и я стала пятиться назад, утопая босыми ступнями в белом речном песке. Удочка сопротивлялась, леска натянулась, а поплавок окончательно утонул.

–Аська, она уходит! – вопил над ухом Ваня. Он скакал вокруг меня, размахивая руками, лишь наводя панику. – Тяни!

–Я тяну! – визжала я, чувствуя, как удочка выскальзывает из рук, и рыбина затягивает меня в воду. Ваня не выдержал напряжения и присоединился, схватив меня за рубаху и потянув на себя, но только поскользнулся и сделал мне самую быструю и точную подсечку, какую видывал свет.

–... – оглашая окрестности трехэтажным матом, я, не выпуская из рук удила, въехала на пузе в воду.

–Вехрова, удочку не утопи! – где-то вдалеке услышала я вопль Петушкова. – Я ее у соседа взял!

Утягиваемая рыбой, отплевываясь и судорожно набирая воздух, я плыла к середине реки, оставляя за собой длинные пенистый след. На мои волосы налипли водоросли, в открытый рот попадала вода. Я сдалась и отпустила удочку, вынырнула, а потом на максимальной скорости поплыла к берегу, где меня ждал расстроенный Петушков.

Я с трудом вылезла на песок и рухнула на спину, начисто забыв про прошлые раны. «Господи, – подумала я, – в следующий раз не воспринимай мои молитвы буквально! Не надо меня больше топить!»

–Аська, – я открыла глаза и уткнулась взглядом в лицо Ванятки, он сидел на коленях и с тревогой искал во мне признаки жизни, – ты как?

Он поднялся, я увидела синее небо.

–Что же с удочкой делать? – услышала я его. – Что ж я хозяину скажу?

–То и скажешь, – прохрипела я. – Не полезу же я, в самом деле, твою дурацкую удочку доставать? – я глупо хихикнула.

–Но ведь потопила ее ты, – вдруг отозвался приятель.

–Что?! – я одним рывком встала на ноги, готовая наброситься на Ваню с кулаками. – Что ты сказал?

Петушков шарахнулся в сторону подальше от меня.

–Ася! – я резко обернулась, в воде по пояс сидела Мари, демонстрируя зеленую рыбью чешую там, где женщины носят исподнее белье.

–Это что русалка? – услышала я над ухом ошарашенный Ванин шепот.

–Нет, птица Феникс! – рыкнула я.

–Это твое? – Мари протянула удочку. Я быстро забежала по пояс в воду и забрала ее. Русалка улыбнулась, блеснув белыми клыками, и дотронулась до моей руки своей холодной, как лед. – Симпатичный приятель, – кивнула она в сторону Петушкова.

–Забирай с потрохами, – усмехнулась я. – Спасибо за удочку.

Весь обратный путь Ваня приставал с расспросами, откуда я знаю нечисть, и что мы там так долго обсуждали в воде, пока он, нежный и милый мальчик, силился расслышать с берега хотя бы слово.

–Ваня, – сквозь зубы процедила я, стараясь справиться с гневом, – не спрашивай у меня ничего, я тебя прибить готова!

На пороге нас встретил Сергий, при виде меня у несчастного вытянулось лицо. Он изумленно вытащил из моих мокрых спутанных волос колючую водоросль и почти утвердительно кивнул:

–Рыбки вы не наловили.

Я натужно улыбнулась, готовая разнести в щепки и двор, и Сергия с ним в придачу.

–Но почему ты такая мокрая? Купалась? – с угрозой спросил он.

–Топилась, – снова улыбнулась я, глядя в его маленькие глазки, теряющиеся на фоне пухлых румяных щек.

–Как топилась? – глазки увеличились. – Тебе нельзя топиться, я обещал Марфе, что привезу тебя домой живой и здоровой!

–Вот и доставишь домой мой живой и здоровый труп! – сладко проворковала я, похлопав Сергия по плечу, и зло, оттолкнув, прошла в дом.



* * * | Приключения ведьмы | * * *