home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ХОЗЯИН ДОМА МЕРТВЫХ

Фрамин стоит в Великом Зале Дома Мертвых, опираясь на свою трость Майского Дерева. От нее разлетаются молнии и исчезают в проходах, видимых и невидимых, сходящихся в этом месте.

Мадрак переминается с ноги на ногу и озирается. Глаза Фрамина сверкают, и зеленые огни пляшут в них.

– Ничего. Ничего живого. Нигде, – сообщает он.

– Значит, Тифон нашел его, – говорит Мадрак.

– Тифона здесь тоже нет.

– Значит, он убил его и ушел. Надо думать, теперь он ищет Осириса.

– Может быть, и так...

– А что еще могло случиться?

– Не знаю. Но теперь по воле Принца хозяин здесь – я, и Анубис больше меня не интересует. Есть дела поважнее: надо найти источники энергии и понять, как управляют ими. Об остальном позаботится Принц.

– Тем не менее однажды ты обманул его доверие...

– Да. И он простил меня.

Затем Фрамин усаживается на трон Анубиса, и Мадрак опускается на колени, воскликнув:

– Аве, Фрамин, Хозяин Дома Мертвых!

– Ну-ну, приятель, ты не должен гнуться передо мной. Встань, пожалуйста. Мне понадобится твоя помощь: Дом Мертвых не слишком похож на Седьмую Станцию, которой я когда-то правил... – И замолкает надолго, изучая секретные кнопки управления на троне.

– Анубис! – голос идет ниоткуда, и это не голос Мадрака. Фрамин подражает лаю:

– Да?

– Ты был прав. Гор проиграл и вернулся. Но он опять ушел.

Это голос Осириса.

Фрамин чертит в воздухе тростью, и перед ним открывается окно.

– Привет, Осирис, – говорит он.

– Итак, Принц, наконец, ударил, – задумчиво говорит Осирис. – Полагаю, следующим буду я?

– Надеюсь, нет, – говорит Фрамин. – Я сам слышал, как Принц обещал Гору не мстить тебе – в обмен на определенные услуги.

– Тогда что же стало с Анубисом?

– Точно не знаю. Тифон приходил сюда убить его, а я пришел позже – убрать за Тифоном и поддержать Дом. Либо Тифон убил его и ушел, либо Анубис ускользнул, и тень черной лошади гонится за ним. Так что послушай, Осирис: что бы там ни обещал Принц, ты в опасности. Тифон об обещании Принца не знает и сам его не давал. Узнав истинную историю от самого Сета и услышав подтверждение от Принца, он будет мстить тому, кто опустил Молот...

– Сет... жив?

– Да. Некоторое время он был известен как Оаким.

– Посланец Анубиса!

– Именно. Пес лишил его воспоминаний и послал убить собственного сына – и отца. Тифону было отчего разгневаться!

– Чума на всю кровавую семейку! А что стало с моим сыном? Он, правда, оставил мне эту записку, и... Конечно!

– Что «конечно»?

– Еще не поздно. Я...

– Позади тебя, на стене! – кричит Фрамин. – Тифон!

Осирис бежит со скоростью, странной для его положения. Он прыгает к зеленому гобелену, откидывает его в сторону и бросается в проход. Тень скользит за ним и встает на дыбы. Когда она отходит, в гобелене и в самой стене остается дыра, напоминающая очертания лошади.

– Тифон! – зовет Фрамин.

– Я здесь, – слышится голос. – Зачем ты предупредил его?

– Тот даровал ему жизнь.

– Я не знал.

– Ты слишком поспешил уйти и многого не слышал. Впрочем, Осирису уже все равно.

– Нет. Боюсь, он убежал от меня.

– Убежал?

– Его не было в кабине, когда я уничтожил ее.

– Возможно, это и к лучшему. Послушай, мы можем использовать Осириса...

– Нет! Между нашей семьей и этим никогда не может быть мира, а свои рыцарские сантименты брат пусть оставит при себе. Я люблю Тота, но не собираюсь связывать себя его обещаниями. Я буду обыскивать этот Дом, пока не найду Осириса и не отправлю его в Скагганакскую Пропасть!

– Как уже сделал с Анубисом?

– Нет! Анубис скрылся! Но это ненадолго...

Тифон встает на дыбы, окутывается огнем и исчезает.

Фрамин рубит воздух тростью – окно захлопывается.

– Анубис еще жив, – глядя куда-то вбок роняет Мадрак.

– Очевидно.

– Что мы будем делать?

– Я еще не во всем здесь разобрался. Продолжим?

– Я устал, Фрамин.

– Тогда иди отдохни. Любая комната – твоя. Где поесть, ты знаешь.

– Найду.

– Тогда до скорого.

– До скорого, Повелитель.

Мадрак выходит из зала и бродит по Дому Мертвых, пока не попадает в комнату, где как статуи стоят мертвые. Он садится среди них – и говорит:

– Я был ему верным слугой. Послушай меня, женщина с грудями, как дыни. Я был ему верным слугой. Поэт вел войну с другими Ангелами, зная, что идет против его воли. Но он прощен и возвышен. А кто я? Слуга слуги!

...Это несправедливо...

– Я рад, что ты согласна со мной. А ты, парень с десятью руками, ты нес дикарям веру и нравственность? Побеждал ли голыми руками чудовищ и волшебных зверей?

...Конечно, нет...

– Вот видишь... – Мадрак похлопывает себя по бедру. – Вот видишь, на свете нет справедливости, а добродетель осквернена и обманута. Что стало с Генералом? Сколько лет он бьется, чтобы люди ни в горе, ни в гневе не теряли человечности? Воздалось ему? Жизнь отняла у него даже его тело. И это справедливость?

...Едва ли...

– Все придут к этому, несчастные! Все станут истуканами в Доме Мертвых, кем бы ни были, что бы ни делали. Вселенная никогда не благодарит. Дающему никогда не воздается. О, Ты-Кто-Может-Быть, почему ты так все устроил – конечно, если Ты действительно все это устраивал, – почему? Я служил, как мог. Тебе и Принцу, Твоему воплощению. Чем вы меня наградили? Услужением зеленобородому в этом поганом склепе. Ну что ж, великие, слуга не горд, он молчит и кланяется. Но Сет будет биться с Безымянным без перчатки Энергий!

– ...Я не ослышался?

Вздрагивает Мадрак и видит статую, которой раньше не было; и в отличие от других, она двигается.

Ее голова – это голова шакала, а красный язык вылетает вперед и тут же убирается обратно.

– Ты?! Нетрудно спрятаться от Фрамина, но убежать от Тифона...

– Это мой Дом. Пройдет немало веков, прежде чем кто-то другой узнает все его тайны.

Мадрак встает, и посох вращается в его руках.

– Я не боюсь тебя, Анубис. Я сражался во всех местах, где хоть раз звучало Слово. Я многих отправил в этот Дом и пришел сюда сам, как победитель, а не как жертва.

– Тебя победили давным-давно, Мадрак, а ты только теперь понял это.

– Молчать, шакал! Ты говоришь с тем, кто держит в руках твою жизнь.

– А ты говоришь с тем, кто держит в руках твое будущее.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сказал, что Сет вновь идет биться с Безымянным?

– Это правда. И когда Безымянное умрет, наступит Золотой Век.

– Ха! Прибереги метафизику для других, проповедник. Ответь-ка лучше на другой вопрос, и я скажу тебе нечто очень приятное.

– Какой еще вопрос?

Анубис делает шаг вперед, правая рука его висит безвольно:

– Что с перчаткой Энергий?

– О, – говорит Мадрак, извлекая перчатку из-под своей рясы и надевая ее на правую руку. – Кода я нашел эту штуку, я собирался с ее помощью обращать миры, – перчатка доползает до его локтя, затем до плеча. – Я не знал, что Оаким – это Сет, и соблазнился оставить ее себе. Поэтому я подменил ее своей собственной перчаткой-что-растет, такой, каких много. Перчатка Энергий обладает особенной мощью, а моя прежняя – обычные доспехи... – Перчатка покрывает его спину и грудь.

– Дай я тебя расцелую в жирные щеки, – говорит Анубис. – Теперь у Сета будет меньше шансов против Безымянного. И предательство ты задумал с самого начала. Ты умнее, чем я думал, Проповедник!

– Меня использовали и я соблазнился...

– Не больно-то тебя используешь. О, нет. Теперь ты носишь перчатку, и я предлагаю союз...

– Заткнись, пес! Ты не лучше остальных. Сейчас у меня кое-что нужное тебе, и ты готов лизать мне задницу. Хватит! Что бы я ни делал со своей новообретенной силой, я использую ее для одного-единственного человека – для себя самого!

– Союз, который я предлагаю, выгоден не только мне.

– Стоит мне поднять тревогу, и тебя свяжут так крепко, что не поможет все твое коварство. Стоит мне шевельнуть посохом – и твои мозги украсят стены. А теперь говори, змеиный язык, но помни об этом. Говори, а я послушаю!

– Если Осирис еще жив, – усмехается Анубис, – и если мы сумеем добраться до него, втроем мы одолеем Тота.

– Осирис пока жив, но сколько это продлится, сказать не берусь. Тифон ищет его по Дому Жизни.

– У нас есть шанс, очень хороший шанс наверстать все – раз у тебя перчатка. Я знаю, как попасть в Дом Жизни, и, кажется, догадываюсь, как спасти Осириса.

– А дальше что? Мы даже не знаем, где произойдет битва с Безымянным.

– Всему свое время. Ну что, ты идешь?

– В Дом Жизни я пойду. Тот хочет, чтобы Осирис жил, так пусть его воля исполнится. Я же тем временем подумаю.

– Этого вполне достаточно.

– Смотри, как растет перчатка! Дальше, чем прежде! В этот раз она дошла до бедер.

– Превосходно! Чем ты сильнее, тем лучше для всех нас.

– Постой, ты всерьез считаешь, что втроем мы сможем одолеть Тота, Сета и Стального Генерала?

– Я не считаю – я уверен.

– И как ты собираешься это проделать?

– Молот может ударить вновь, – вскользь замечает Анубис.

– Он еще существует?

– Да, и хозяин его – Осирис.

– Ну хорошо, пусть так. Предположим, удастся договориться даже с Фрамином, который теперь хозяин в твоем Доме, но как ты договоришься с остальными? Как быть с тенью лошади, которая будет преследовать нас до конца наших дней, ведь она не принадлежит нашему пространству и ее нельзя ни уничтожить, ни усмирить?

Анубис отворачивается.

– Тифона я боюсь, – соглашается он. – Несколько столетий назад я создал оружие... нет, не оружие – вещь, которая, как мне показалось, сможет связать его. Когда недавно я попытался ее применить, тень коснулась ее и уничтожила... уничтожила вместе с силой моей руки... Да, против Тифона у меня нет ничего, кроме моего разума. Но нельзя же упускать империю из страха перед единственной тенью... Если бы мне знать секрет его силы...

– Он упоминал Скагганакскую Пропасть.

– Такого места не существует.

– Я никогда раньше не слышал о ней. Что это?

– Может быть, легенда, фантазия, вымысел. Я не знаю.

– И о чем эти легенды рассказывают?

– Абсурд. Не будем тратить время напрасно.

– Если ты хочешь моей помощи, то ответишь мне. Смотри, перчатка уже достигает колен.

– Скагганакская Пропасть, иногда ее именуют пропастью в небе, – говорит Анубис, – это место, где кончается все и не существует ничего.

– Во Вселенной много абсолютно пустых пространств.

– Но Пропасть – это, как утверждают, и отсутствие самого пространства. Это бездна, которая не является бездной. Это разрыв в ткани пространства. Это – ничто. Это вероятный пуп Вселенной. Это вход, ведущий в никуда, под, над, за, вне всего. Это – Скагганакская Пропасть.

– Тифон и сам обладает этими качествами, не так ли?

– Да, и будь проклята связь Сета и Исиды! Вот ведь породили чудовище, монстра!

– Нет, Анубис, тут ты загнул! Не всегда же он был таким? Как бы Ведьма выносила его такого?

– Не имею понятия. Он старше меня. Все это поганое семейство окутано загадками и тайнами. А теперь пошли в Дом Жизни.

Мадрак кивает.

– Показывай дорогу.


ТЕНЬ И МАТЕРИЯ | Создания света — создания тьмы | НОЧЬ СТАНОВИТСЯ ГОРОМ