home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement





III


Получив у Эпилла увольнение, Кинан и Админий собрались посмотреть Ис и поискать развлечений. Молодой моряк Херун согласился быть проводником. Парни познакомились в Доме Воинов, где легионеров разместили вместе с городскими военными. Правда, горожане свободные от службы часы проводили дома, а римлянам пока приходилось и спать в казарме.

Вне службы полагалось носить гражданскую одежду, а из оружия разрешался только нож, длиной не более четырех дюймов. Админий предусмотрительно упрятал тяжелую дубинку за пояс. Свободно висевшая на его костлявой фигуре туника прекрасно скрывала сие нарушение правил. Кинан разоделся в одежды родной Деметы: отороченная мехом рубаха, штаны с подвязками крест-накрест и яркий шафранный плащ, хлопающий на ветру. На левом плече висел футляр маленькой дорожной арфы. Херун был одет по-исански: льняная рубаха, вышитая куртка, распахнутая на груди, чтобы выставить напоказ цепочку с подвеской, и широкие штаны. О том, что он кельт по крови, говорили только высокий рост, конопатое лицо да медные волосы, стянутые в пучок на затылке.

– Прогуляемся к Воротам Зубров через Гусиный рынок, а потом свернем на север, к Рыбьему хвосту, – Херун говорил медленно и внятно, чтобы спутникам легче было понимать малознакомую речь. – Посмотрите городские достопримечательности, а там и за пирушку.

– Звучит соблазнительно, – Админий перевел для Кинана это предложение на латынь. Протолкавшись через толпу на дороге Лера, все трое свернули на тихую улочку, которая вилась среди оград богатых особняков.

– Быстро ты подхватил наш язык, – похвалил Херун.

Админий усмехнулся, показав щербатые зубы.

– Таракану в лондинийских доках приходится учиться проворству, чтобы на него не наступили.

– Хочешь сказать, жизнь научила?

– У меня, знаешь ли, отец был лодочником на реке Темезис. Заработков было меньше, чем голодных ртов в семье. Я только ходить научился, а уже шнырял повсюду, стараясь раздобыть что-нибудь попитательней вареной капусты. Скудная добыча, а частенько и незаконная, но чтобы хоть что-то урвать, пришлось учиться понимать всякую речь. Так что у меня с детства острый слух и проворный язык.

Херун хмурился, сосредоточенно вслушиваясь. Админий говорил с запинкой, к тому же вкраплял в речь много слов, понятных во всей Арморике, но чуждых для исанца. Правда, моряк в своих путешествиях тоже нахватался чужеземных слов, и это помогало делу. Исанские моряки, патрулируя побережье и сопровождая торговые суда, часто заходили в гавани, чтобы пополнить запасы и дать команде отдых. Обычно капитаны выбирали маленькие портовые городки, где не было имперских чиновников, собирающих пошлины.

– И в конце концов ты пошел в солдаты? – догадался Херун.

Админий кивнул.

– Я нажил себе врагов в Лондинии. Да жизнь легионера не так уж и плоха, если умеешь подсуетиться и найти щелочку в уставе.

– О чем это вы болтаете? – не выдержал Кинан. Админий перешел на латынь.

– Да просто выкладываю свою биографию. Не переживай, скоро ты тоже сможешь болтать по-здешнему.

Кинан оскалился.

– Может, тогда здешние бродяги перестанут меня обчищать – если я выучу заговор против их колдовства.

– Ну-ну, брось скулить. Игра была честная. Просто тебе не везет в кости. Я-то свое получил, – Админий позвенел монетами в кошельке. Исанским военным, как и римлянам, платили не только натурой, но и звонкой монетой. Сестерции в последнее время упали в цене, но хранить их было удобнее, чем набивать мешок мелкой монетой. – Не думай, я не из тех, кто оставит приятеля на мели, – добавил он.

Кинан вспыхнул.

– Я не просил милостыни.

Админий расчесал пятерней желтую шевелюру.

– Слушай, ты безнадежен. Мы же собрались повеселиться, или как? Если хочешь, считай это займом. Отдашь, когда тебе повезет, – он хлопнул товарища по плечу. – Скучно тебе в бараках, а? Ничего, раздобудем выпивку и девку, разом повеселеешь.

Узкая улица уперлась в решетчатые ворота. По сторонам стояла стража из исанских моряков и легионеров. Херун отдал салют по-исански, Админий, проходя, махнул рукой знакомым парням.

– Это королевский дворец? – спросил Кинан.

– Должно, так. Наши больше нигде караул не несут. Скоро и нам с тобой здесь стоять.

– Я понимаю, что центурион… префект хочет иметь рядом своих людей. Но почему только двое? И зачем ему местные?

– Мне Эпилл объяснял. Грациллоний теперь не префект, а король, чтоб его. Если им не позволят охранять своего короля, местные это за обиду сочтут. Ну и нашим не понравится, если нас оставят не при деле.

Кинан обдумал слова приятеля.

– Похоже на правду. Мудрый у нас начальник, – и тут же снова вспыхнул: – Ну, когда настанет мой черед, меня не упрячут за ворота!

– Легче, парень, легче. Тебе так уж не терпится снова начать учения и копать рвы? Не бойся. Вот обустроимся немного, тогда у нас дела хватит.

Дорога пошла круто вниз. Дома здесь были победнее, старинной постройки. Тень от городской стены заслоняла заходящее солнце. С Гусиного рынка расходилась деловитая толпа. Под копытами и колесами гудели камни мостовой. Башни-Братья у Ворот Зубров торчали черными столбами.

Херун свернул направо по переулку, над которым нависали выступающие вторые этажи домов. Торцы мостовой сменились грубыми булыжниками. Толпа здесь была гуще, чем в Новом Городе. По улице сновали моряки, ремесленники, служанки, рыбачки, ребятня в грязных рубашонках и личности неопределенных занятий. Кто был одет щегольски, а кто просто, но богатых одежд не видно было ни на ком. Лица казались усталыми, а порой и нездоровыми. Но все же здесь не было голода и нищеты, как в Лондинии, не было кислого запаха отбросов и немытых тел. Морской ветер Иса пах солью и водорослями, нес прохладу. Над головами кружились белые чайки.

Троица остановилась перед глинобитным квадратным домиком под деревянной крышей. Над дверью виднелась эмблема солнца из полированного гранита. Несмотря на следы ремонта и вынужденной перестройки, от стен дома веяло дыханием древности. Херун почтительно поклонился перед запертым входом.

– Что это? – спросил Кинан. Его знание языка почти исчерпывалось этим простым вопросом.

– Святилище Мелькарта, – объяснил Херун. – Того, которого основатели города в давние времена назвали Таранисом. С тех времен для него были выстроены храмы более величественные, и это святилище теперь открыто только в дни солнцестояния, и только один жрец совершает жертвоприношение. Есть еще подобное святилище Иштар – Белисамы, – которое открыто только в равноденствие. Мы чтим богов.

Он повел спутников дальше. Админий переводил его пояснения Кинану. Деметец начертил в воздухе тайный знак.

– Как не чтить им своих богов, – тихо проговорил он, – им, живущим во власти океана… Но ты христианин, ты не поймешь.

– Я плохой христианин, – признался Админий.

Чуть дальше они увидели темные, покрытые мхом менгиры высотой в рост человека. Херун снова преклонил колени.

– Святилище менгиров, – объяснил он. – Эти камни древнее города. Я видел в Арморике, как кельты, а иногда и христиане, выбивают свои знаки на памятниках древнего народа, но мы не смеем тревожить камни, посвященные неведомому богу.

Админий вздрогнул, и пробормотал, словно продолжая свое признание.

– Я чувствую присутствие древних богов… Надо было прихватить плащ. Экая холодина.

Дорога Лера спустилась к гавани. Там стояло несколько приличных домов, а дальше начинался Рыбий Хвост. Здешние трущобы были богаче бедных районов империи, однако оборванцев хватало и здесь. Вопили нищие, усталые шлюхи зазывали прохожих, детишки выкрикивали дразнилки, а взрослые провожали пришельцев цепкими взглядами прищуренных глаз.

– Все не так страшно, как кажется, – успокоил приятелей Херун. – Зато местные таверны не разорительны для кошелька.

Дом, в котором помещалась таверна, когда-то блистал роскошью. Теперь фрески облупились, в черепице виднелись наскоро залатанные дыры, а от барельефа над входом остались жалкие обломки. В бывшем атриуме на глиняном полу еще виднелись остатки мозаики, а стенные росписи скрывала вековая копоть.

– Что за разруха? – подивился Админий.

– Здесь поработало море, еще до того как были возведены Морские ворота, – Херун жестом пригласил их к столу. На скамье уже сидели четверо мужчин в грубой, поношенной одежде.

– Привет, – окликнул их Херун. Занятые выпивкой завсегдатаи что-то пробормотали в ответ.

Усадив товарищей за дальний конец стола, Херун шепотом пояснил:

– Рыбаки. Неплохой народ на свой лад, но угрюмый. Лучше их не задевать.

Горящие свечи немного добавляли света к полумраку, сочившемуся сквозь тусклую пленку окон. Воздух пропах горьким дымом, сальной копотью и ароматами кухни. Хозяин кликнул мальчишку, который и подбежал спросить, чего желают новые гости.

– Мед здесь неплох, – посоветовал Херун, – а вот с вином поосторожнее. – Он перевел мальчишке на исанский заказы своих спутников и расплатился. – Первый круг за мой счет. Будьте здоровы!

Из-за перегородки, раскачивая бедрами, вышла женщина. Несмотря на грязные волосы и дешевое платье, она была недурна собой. Узнав Херуна, девица расплылась в улыбке.

– Добро пожаловать, милый! Что-то тебя давно не видно. Познакомишь с друзьями?

– Это римляне, ты, должно быть, слыхала о них, – ответил моряк. – Прибыли с новым королем. Эти двое – Админий и Кинан.

Женщина округлила глаза.

– Римляне! О, чудесно! – она пристроилась рядом с Херуном. – Добро пожаловать и вам, красавчики. Если вы в настроении повеселиться, то попали куда надо. Я – Кебан.

– А где же твои подружки? – поинтересовался Херун. – Неужели все заняты в такую рань?

– Какое там, – она послала рыбакам кислый взгляд. – Эти вот жалуются на плохой улов и держатся за свои кошельки. Ну, а девицы – у Раэли лунные дни, и она заявила, что не может работать. Силис залетела и еще не оправилась от лечения. Так что я одна за всех и буду рада компании.

– Одна не останешься, – засмеялся Херун. – Но прежде ты, верно, хочешь выпить? – Он вновь подозвал мальчишку.

Админий коротко пересказывал Кинану разговор. У парня задрожали ноздри, он стиснул чашу и, тяжело дыша, выговорил:

– Клянусь Тремя в Капюшонах, после долгого похода мне нужна девка. Как здесь посмотрят, если я завалю ее прямо на полу?

– Удивятся, что ты натираешь себе коленки, когда мог бы за те же деньги валяться на тюфяке. Погоди немного, получишь больше удовольствия.

Дверь распахнулась, и в таверну раскачивающейся матросской походкой вошел новый гость. Его полотняная роба пропахла рыбой. Пришелец был невысок ростом, но сложением напоминал медведя, а плечи могли бы сойти за кабестаны, способные удержать пять якорей. Буйная черная борода и яркие зеленые глаза выдавали его молодость, хотя ветра и солнце выдубили кожу, как хорошую подметку.

Рыбаки встали, приветствуя его появление, и пригласили к столу. Пришелец с улыбкой махнул им рукой, но направился к тому концу стола, который занимали римляне.

– Это еще кто? – спросил Админий.

– Я его мало знаю, – вполголоса отозвался Херун. – Зовут его Маэлох.

– С чего ему такой почет? Ты вроде говорил, эти парни нелюдимы?

– Он Перевозчик. Перевозчик Мертвых. Неплохой парень, не задира, но лучше не задевать его гордость.

– Меду! – судя по голосу, пришелец привык перекрикивать рев урагана. Усевшись за стол, он покосился на Херуна и коснулся рукой груди. Молодой моряк ответил тем же. Этим жестом в Исе приветствовали друг друга равные по положению.

– Добрая встреча, – проворчал Маэлох. – Эти чужестранцы кто такие?

– А ты не слыхал? – отозвался Херун.

– Нет, я неделю был в море. Большая стая макрели на отмелях, только вот погода задала жару. Теперь бы мне выпивку да девку погорячей.

– А твоя жена?

– А, Бета опять на сносях. Еще один рот, но ничего не поделаешь. Поколотил бы ее, да боюсь спугнуть удачу, – Маэлох потянулся потрепать по голове Кебан. Та замурлыкала и потерлась щекой о его бедро. Мальчишка принес два кубка с медом. – Всем привет и здоровья!

Все подняли кубки, кроме Кинана. Тот сварливо потребовал от Админия перевести.

Тем временем правая рука Маэлоха ласкала Кебан, левая сжимала кубок, а сам он вытягивал из Херуна последние новости. Рассказ моряка не слишком порадовал его.

– Новый король это, положим, хорошо, давно пора, – пробормотал он. – Колконор был гнилой рыбьей кишкой. Кабы не запрет для исанцев, я бы и сам его вызвал… хотя нет, пожалуй, не стал бы, а то пришлось бы оставить мою Бету, – он холодно кивнул легионерам. – А вот то, что король – бродяга из Рима… Ну ладно, давайте-ка послушаем эту парочку. Вот только оприходую девицу.

– Я первый! – воскликнул Кинан. – Админий, ты сказал, что заплатишь. Договорись о цене, а я пока… – он выбрался из-за стола и потянул Кебан за подол. – Куда пойдем?

Девица растерянно захихикала. Маэлох привстал.

– Эй, это еще что? Оставь ее!

– Солдату нужней, чем тебе, – поспешно вмешался Херун. – Они после долгого похода, наши гости. Давай лучше допивай свой мед, и позволь мне угостить тебя.

– Чтоб я подтирал мокрую палубу… за римлянином! – Маэлох поднимался над скамьей, как всплывающий кит. Рыбак мигом оказался на другой стороне стола, схватил британца за грудки и выдернул со скамьи. Левый кулак сжался для удара. – А ну, вали отсюда!

Кинан побледнел и схватился за нож.

– Пусти, грязный рыботорговец!

Херун с Админием переглянулись и прыгнули: исанец на исанца, римлянин на римлянина. Каждый обхватил своего земляка сзади за локти. Долго удержать их они не надеялись и потому принялись уговаривать:

– Стойте, легче, легче, вы с ума сошли, вдруг стража явится на нашу голову, давайте поговорим, как цивилизованные люди…

Почувствовав, что драчуны немного расслабились, они отскочили назад. Противники стояли в двух шагах друг от друга, набычившись и тяжело дыша.

Херун сказал:

– Маэлох, охолони. Он же совсем мальчишка. Поверь мне, я их знаю, они не собираются задирать нос. Мы вполне можем подружиться. Во имя Трех, мир!

Админий же заворчал:

– Кинан, у тебя голова или задница? Если до центуриона дойдет, что ты затеял свару из-за шлюхи, он с тебя шкуру спустит. Сядь-ка! Сейчас выпьем еще по одной, да и разыграем ее в орлянку.

Все успокоились, в том числе и рыбаки за другим концом стола, которые привстали было, собираясь тоже принять участие в заварушке. Обрадованный мирным исходом дела хозяин угостил всех бесплатной выпивкой, и за вином собутыльники быстро забыли о ссоре. Поначалу голоса звучали слишком громко, и хлопали парни друг друга по спине с подозрительным усердием, но вскоре они и в самом деле подружились. Маэлох и Кинан, по исанскому обычаю, обменялись рукопожатием. Тем временем Херун с Админием азартно обсуждали военные приемы, а рыбаки, слушая их, требовали все новой выпивки. Когда их кошельки опустели, пришли на помощь Херун с Админием. Маэлох припомнил песню о рыбаке, который заманил саксонских пиратов на рифы. Римляне старательно подтягивали. Кинан, чтобы не ударить лицом в грязь перед местными, снял с плеча арфу и исполнил балладу на родном языке. Его пение понравилось, и собравшиеся громко требовали продолжения.

Кебан, забытая всеми, тихонько сидела в углу, подперев щеку ладонью и постукивая по столу пальцами.



предыдущая глава | Девять королев | cледующая глава