home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2.

Почти через месяц после выезда из Нарта, Корн с внуками плыли из Корды в Бахру. Алаина в это врем уже должна была быть в Илонии и встретиться в Варгоном, остальные их люди делали остановку в Бории. Из Сегота в Нарт Интару уже должно было уйти очередное послание сыну от отца и матери, заготовленное заранее и специально отправляемое из мест, где король должен был проехать с женой и внуками. Из Бории послание должно было уйти еще дней через десять.

На арилазкий корабль взошли, расплатившись серебром и поэтому получившие не самые удобные места, немолодой уже господин Колтин с двумя сыновьями: Ксентом и Линтом. Корн сбрил свою небольшую бородку и сразу помолодел лет на десять. Теперь он вполне годился мальчикам в отцы, а не в деды. К тому же борода делала его более солидным и величественным. А так он чувствовал себя свободней. Представился господин Колтин мелким сеготским дворянином, направляющимся в Голту для обучения своих сыновей у лучшего в мире учителя фехтования, который в это время обитал в замке короля Альтама. Это не было редкостью, когда в поисках хороших учителей родители отправляли своих детей в другие страны. Не редкостью было и сопровождение их самими родителями. А так как сеготским наречием они все владели отлично, ни у кого отец с сыновьями не вызвали подозрений. И путь до Бахры был проделан без осложнений, на что они рассчитывали и в будущем.

Мальчики в восторге от морского путешествия забыли даже о цели их пути. Их абсолютно не мучила морская болезнь, и они даже с сожалением покинули корабль, который через три дня, благодаря попутному ветру, уже был в Бахре.

В Бахре затеряться было совсем не сложно, настолько этот город был велик и разнообразен. Тут столько было людей со всех концов мира, что до троих сеготцев никому не было никакого дела. Только бы платили за свое проживание, да место в караване, отправляющегося в Торогию.

Другое дело было на границе Моритии и Торогии.

Перейдя граничные горы, караван остановился на целый день. В этот день стражники Торогии проверяли груз и людей. И если груз осмотрели довольно быстро, людей осматривали и допрашивали весьма тщательно. В годы своей молодости Корн уже сталкивался с пограничными стражниками Торогии. Но тогда королю Оскорту хотелось поиграть с принцем Корном и "добросовестность" стражников была наигранная. Приказ тогдашнего короля Торогии был однозначен: привезти принца со спутниками в Голту как преступников, вызвавших подозрение. Теперь же такой осмотр был обычен. Это следовало из разговоров нынешних попутчиков Корна. Все с готовностью расположились на целый день, а стражники занялись своим делом. При этом, теперь с ними был писец, который что-то записывал в свои бумаги и, бумаги эти потом, как заметил Корн, были переданы начальнику небольшого отряда, сопровождавшего караван до Голты.

Но подозрительность Альтама еще не говорила, что Иллар у него, и он опасается спасателей из Илонии. Человек, который убил своего короля и повелителя всегда чего-то боится.

Рассказ господина Колтина вызвал у командира стражника удивление только в одном. Он скептически осмотрел бедное платье Корна и фыркнул, что должно было означать, что у данного господина, отправившегося в путь даже без слуги, слишком высоки замашки и денег на обучение своих детей у знаменитого Кадука явно не хватит.

Неожиданно удобно оказалось то, что король знал, что за гости прибыли в его страну. Корну с детьми было предписано поселиться в определенном трактире и, не успели они пройтись по городу и даже поинтересоваться, как можно найти знаменитого Кадука, как их самих нашли и препроводили в королевский замок, прямо на тренировочное поле, и они предстали перед самим Кадуком.

Кадук оказался невысоким человеком, немолодым уже, но поджарым, без единого грамма жира. Он был только в штанах и безрукавке, мокрый от пота, но совершенно не запыхавшийся. По слухам, был он простого звания, но на стоявшего перед ним хоть и мелкого, но дворянина смотрел свысока. И Корн немедленно низко ему поклонился и вытолкнул вперед Стенли и Тарлина.

Но Кадук на них даже не посмотрел. Он оглядел костюмы путешественников и не ждал от просителей ничего хорошего.

– Господин Кадук, - начал Корн, еще раз почтительно поклонившись. - Имею честь смиренно просить вас прислушаться к просьбе отца, жаждущего дать своим отпрыском надлежащее обучение, дабы в будущем им было чем прокормить себя и своего престарелого отца.

– Меня не интересуют ваши чаяния насчет безбедной старости, - поморщился Кадук. - Чтобы обеспечить свою старость, я не работаю за серебро. Мне платят только полновесным золотом.

– Я не стал был отвлекать вас от ваших дел и не пустился бы в такой далекий путь, не имея на это серьезных оснований, - еще раз поклонился Корн. - У меня есть чем заплатить за обучение моих сыновей. Если…

При последнем слове, заинтересовавшийся было Кадук опять прищурил глаза.

– Что за условия вы собираетесь мне ставить. Я беру по 10 золотых за месяц обучения одного человека.

– Да, да, мы знаем, - торопливо сказал Корн, - но я слышал, что у вас есть правило. Если ученик очень хорош, вы берете половинную плату. У меня всего 10 золотых. За одного я бы заплатил 5, и за второго авансом тоже 5. Дело в том, что я тоже в своем роде неплохой учитель и как только найду работу, тут же заплачу за второго.

Кадук насмешливо уставится на Стенли:

– Этот мальчишка не сможет получить мою скидку. Он слишком юн, и, как я вижу, не особо крепок.

Стенли хмуро оглянулся на Корна. Корн не предупредил мальчиков о том, что у него так мало денег и Стенли придется доказывать свое умение, чтобы удержаться в королевском замке. Но Корн сделал это специально, чтобы, во-первых, принизить свое положение, а, во-вторых, отыскать повод войти в дома голтской знати.

– А если я не подойду? - не удержался Стенли.

– Тогда, - достаточно громко, чтобы услышал Кадук, ответил Корн, - Линт останется без учителя.

Услышав это, Кадук рассмеялся.

– Ну что ж, парень, вставай в позицию. Похоже, от тебя зависит, прибавится ли у меня больше на одного ученика или на два.

Тарлин ободряющее обнял брата.

– Ты справишься.

А Корн шепнул:

– Помни, ни одного приема твоего дяди.

Через мгновенье Стенли уже стоял перед Кадуком. В руках обоих - деревянные мечи из крепкой древесины. Учебные, тяжелей, чем стальные. Кадук первый нанес удар, осторожный, профессиональный, чтоб распознать силы противника. Стенли отбил его по всем правилам боевого искусства. И тут же отразил следующий удар, потом следующий. Удары участились, но до паренька не один еще не дошел. Стенли был действительно одним из лучших среди сверстников Нарта. Но он чувствовал, что если будет продолжать так и дальше, Кадука это не удовлетворит. Он и так нападал играючи, и уже стал насмешливо улыбаться. И тогда Стенли сделал, показавшуюся со стороны ошибку, пропустил удар мечом по левой руке, но вместо того, чтобы отскочить от меча Кадука, хватаясь за ушибленную руку, дернулся в противоположную сторону и атаковал Кадука с правой стороны. Хоть Кадук молниеносно и развернулся лицом к мальчику, Стенли все-таки успел задеть и его. Прежде чем Кадук выбил у него меч из рук, Стенли несколько мгновений атаковал его довольно сильно. На большее у него не хватило ни сил, ни времени.

Стенли виновато посмотрел он деда и брата, но Кадук неожиданно ободряюще хлопнул его по плечу.

– Хорошо, малец, я беру тебя. Задатки у тебя отличные. Хотя в настоящем бою у тебя такой фокус не получился бы, во время боя ты не теряешь головы и способен мыслить и фантазировать. Не так уж часто встречаешь такое вкупе с отличной техникой. Кто тебя учил?

Обрадованный Стенли взглянул на Корна. Корн обнял его, и сам ответил Кадуку.

– В другом городе я сам смог бы преподавать бои, но только не рядом с вами. Мой мальчик перенял от меня самое лучшее и намного превосходит меня в годы моей юности. Больше я ничего ему дать не могу, поэтому уповаю только на ваше учение.

– Но месяца ему будет мало. Я предлагаю за 10 золотых обучать его два месяца, а вашего младшего сына учите пока сами.

Тарлин опечаленно опустил голову. Корн обнял его и, сняв с шеи цепочку с кольцом, подал его Кадуку.

– Это не стоит 5 золотых, но может вы позволите малышу присутствовать при ваших занятиях с его братом?

Кадук подумав, протянул руку и забрал кольцо.

– Надеюсь, вы найдете работу, и мы с вами еще раз поговорим об обучении ваших детей.

Вечером, в таверне, Корн со Стенли и Тарлином праздновали первую победу. Им поверили, что они те, за кого себя выдают, и для первого раза этого было достаточно. Помогло им, конечно, не только везенье. Они всю дорогу убеждали себя, что едут на учебу. Обнищавшие дворяне, и от поездки, возможно, зависит их будущее. Все, ни о чем больше они не позволяли себе думать и вполне вжились в свою роль. Вот поэтому Стенли и волновался, вот поэтому Тарлин и огорчился. Все получилось натурально. Теперь необходимо было найти работу Корну.

Первым делом, конечно, Корн почтительно поинтересовался об этом у Кадука. У того было достаточно влиятельных учеников, чтобы он мог порекомендовать кому-нибудь учителя истории или географии. Вообще, Корн мог бы стать учителем любой из наук, так как, благодаря отцу, королю Эмдару, уровень его знаний был довольно-таки высок и обширен, и неустанно пополнялся все годы, что они с Алаиной жили в Старите, ну и потом в Нарте, будучи королем. Правда, пока еще Интар был юн, у Корна не было на это особо много времени, зато последние десять лет, когда заботу о государстве полностью взял на себя сын, Корн мог опять пополнять свои знания.

Благородное происхождение было бы в этом деле помехой, и Корн уговорил Кадука не афишировать его дворянство. И вскоре один из богатых горожан нанял его для своего сына учителем истории, а затем Корн стал преподавать какому-то купеческому сынку географию. Но платили ему серебром, и заработанных денег едва хватало на жизнь, нечего было думать об обучении Тарлина. Да и королевский замок все еще оставался недосягаем, хотя Корн довольно часто посещал тренировочное поле, наблюдая за обучением Стенли.

Кадуку понравился его ученик Ксент, понравился и его отец - господин Колтин. Отец с сыном, в отличие от других дворян, прибегавших к его помощи, не были заносчивы, искренне уважали большого мастера и были с ним весьма почтительны. Кадук и так был на высоком положении в королевском замке Альтама, но ему всегда давали понять, что он всего лишь простой учитель, хоть и высокооплачиваемый. Господин Колтин же разговаривал с ним запросто, наравне. И все же Кадук не решился бы замолвить словечко перед королем Альтамом о назначении мальчиков при дворе, если бы сам король первым не завел разговор о Стенли.

– Как ваш новый ученик, Кадук? - спросил он того после одного из тренировочных боев, которые давал ему Кадук.

– Ваше величество, какого вы имеете в виду?

– Того, из Сегота. Мне доложили о том, что вы взяли его за половину цены. Он так хорош?

– Да, милорд. У него хорошая техника и быстрая реакция, но рука еще слаба.

– Атир сильнее его?

– О, ваше величество, обижаете! Никого нет сильнее Атира!

– Кроме тебя, Кадук. Ты обещал мне, что он превзойдет и тебя. А пока что он проигрывает даже мне. Так-то ты держишь слово.

– Милорд, ваш воспитанник еще слишком юн. Он растет, и кости его еще не сформировались. Он самый лучший для своего возраста, дайте ему время вырасти. Он должен стать мужчиной, чтобы быть лучшим.

– Хорошо, хорошо, я слышал уже это. Устрой-ка мне бой Атира и твоего нового ученика, я хочу посмотреть.

Когда в трактир пришли за Стенли, ему не сказали зачем, но Корн почувствовал, что это должно быть что-то важное и они с Тарлином поспешили в замок.

Корн не говорил внукам о возможном новом имени их брата и о том, какое место он занимает при дворе короля Альтама, поэтому слова Кадука, что сейчас Ксент будет драться с Атиром, племянником и воспитанником короля, ничего обоим не сказало. Зато у Корн бешено заколотилось сердце. Он встал в тени, облокотившись о стену, и всеми силами пытался взять себя в руки. Его ждало разочарование. Кадук одел обоим мальчикам защитные шлемы, закрывавшие всю голову, кольчуги и настоящие мечи, только затупленные.

Лица Атира Корн за все время боя так и не увидел. Только фигурка. Фигурка мальчика, почти ростом со Стенли, но такая худенькая! И на удивление сильная и гибкая. Гибкая настолько, что он, казалось, не ведет бой, а исполняет сложные акробатические трюки. Бедному Стенли пришлось нелегко с таким противником. И Корн только диву давался, как он мог отражать удары Атира, не прибегая к обычному ведению боя, преподанному ему отцом с матерью и его дядей Интаром, и которые Корн строго-настрого запретил использовать. В конце концов Стенли пришлось-таки сложить оружие, иначе он рисковал перейти на запретный бой. Альтам прекрасно помнил, как дрались его враги, и бой этот мог напомнить ему кое о чем, о чем не следовало, поэтому Стенли сдался. Приказ Корна был категоричен и понятен. Рисковать не стоило.

Стенли снял шлем и протянул противнику руку. Атир мгновение заколебался, потом решительно снял свой шлем и также протянул руку, затем вырвал, нерешительно взглянул куда-то наверх и резко вышел. Стенли подошел к Корну. Корн, с трудом подавив разочарованный вздох, потому что воспитанник короля так и не повернулся к нему головой, улыбнулся внуку. - Ты сделал все, как надо. - Но я все-равно не победил бы его, - вздохнул печально Стенли и восхищенно добавил, - но как он дерется! Это надо ж так! - Лучше, чем дядя? - ревниво спросил Тарлин. Стенли не успел ответить, к ним подошел слуга и пригласил пройти за ним. Корн резко выдохнул и срочно занялся своими мыслями. Когда они подошли к комнате, у которой их ждали, он уже полностью взял себя в руки и опять стал господином Колтином, проговаривая про себя свою историю. Стенли и Тарлину не ведомы были мучения Корна и они шли спокойно, как и всегда. Король Альтам сидел в кресле, небрежно закинув нога на ногу, рядом почтительно стоял Кадук. Корн, Стенли и Тарлин, все трое опустились на одно колено, склонив голову. Альтам не сразу приказал им подняться. Потом подозвал к себе Стенли. - Как тебе твой противник? Стенли не кривил душой, когда восхищенно ответил: - Я был бы счастлив, ваше величество, если бы смог когда-то драться так же, как он! - Ты тоже был не плох, обычно Атир таких юнцов, как ты, побеждал гораздо быстрее. Тебя зовут Ксент? - Да, ваше величество! - Ты не успел бы обучиться у Кадука так быстро? Кто учил тебя? - Мой отец, ваше величество! Корн вышел вперед и, положив руку на склоненную голову Стенли, также склонил голову. - Я, ваше величество, служил когда-то у короля Шулайна в личной охране. - Оттуда вы, наверное, обладаете такими знаниями, что преподаете науки, господин Колтин? - насмешливо спросил Альтам. - Неужели вы, дворянин, не накопили на службе денег, чтобы не опускаться до того, чтобы преподавать купцам. - Так получилось, ваше величество, - виновато развел руками Корн. - Когда-то я не смог защитить своего короля, заслонить его своим телом, теперь расплачиваюсь за это и не хочу, чтобы мои дети повторяли моих ошибок. - Да, я слышал о той битве. Ты просто не мог защитить своего короля, Колтин, Шулайн был наголову разбит в этом сражении и, насколько я помню, погибло все его окружение. - С тех пор, ваше величество, когда меня не нашли среди раненных и не добили, когда я чудом выжил, я оставил королевскую службу. Да меня и не взяли бы. Я обесчестил себя смертью своего короля. А мое умение осталось при мне, я передал его сыновьям. Но оно, как оказалось, невелико по сравнению с истинным мастером. Я хочу, чтобы мои сыновья не знали поражения и их будущий повелитель, которому бы они служили, смог на них полностью положиться. Рассказ этот не был полностью выдумкой. Старк действительно знал в Сеготе господина Колтина из личной охраны короля Шулайна. Отличался этот рассказ от правды только в том, что у настоящего Колтина не было ни детей, ни библиотеки, а только винный погреб, где он и проводил все свое время. Альтам мог бы выяснить все это, если бы отправил человека в Сегот. Но Корн не думал, что Альтам станет это делать. Если у него возникнут подозрение, скорее всего он будет разъяснять их другими способами. В любом случае, Корн надеялся убраться из Торогии раньше этого.

А Альтам расспрашивать дальше: - Как ты опустился до того, чтобы обучать простолюдинов? - А что мне еще оставалось делать, - опустил голову Корн, - мне надо обеспечивать себя и детей. Тем более, что в таком положении я впервые. У себя в Сеготе, в небольшом поместье, я не преподавал. Нам хватало того, что давали наши земли. И только сейчас для нас настали трудные времена. - Ты преподаешь историю и географию. Откуда у тебя таки знания? Ты много путешествовал? - Нет, ваше величество. Я сопровождал только своего короля, но не успел повидать с ним мир. Просто у меня отличная библиотека, оставленная мне моим отцом и я после ранения только и занимался тем, что читал и обучал своих детей. - Какими еще ты обладаешь познаниями? - продолжал вопрошать король. - Ну, - пожал плечами Корн, - немного, наверное, всеми. Я знаю риторику, очень хорошо литературу. - Смущенно улыбнулся, - только не последнюю, мне не хватало средств пополнять отцовскую библиотеку. Детей помладше я, наверное, смог бы обучить математике, постарше - химическим явлениям. Астрономия… - Хватит, - прервал Альтам, - ты смог бы преподавать нашему племяннику тактику и стратегию ведения военных действий? Прежде чем Корн успел подумать, слова сами вырвались из его уст. - Да, ваше величество, с этим я хорошо знаком. Но опять же последних книг у меня не имеется. Если в вашей библиотеке найдется… - Найдется. Итак, решено. Завтра ты проведешь при нас первый урок, и если нам понравится, ты оставляешь своих купцов и приступаешь к занятиям здесь. На этом аудиенция была окончена. До трактира дошли молча. А в комнате Тарлин набросится на деда. - Дед, ты же никогда не интересовался военными действиями. Корн смущенно посмотрел на внука. Действительно, что-то, а вот война интересовала Корна всегда меньше всего, а учитывая, что Илония уже несколько десятилетий жила в мире, так и тому подавно. Он вздохнул. - Во-первых, не забывайся и не зови меня дедом, а, во-вторых, я не мог упустить такую возможность. Если бы я замешкался, Альтам не взял бы меня. - Но как ты завтра проведешь первый урок? Король догадается и выгонит нас всех. - Ну, я не совсем профан в этой области. Когда я был мальчишкой, часто слушал с друзьями рассказы бывалых солдат. - Но это было так давно! - К тому же, - Корн ласково потрепал Тарлина по голове, - ты меня подучишь. Тарлин действительно очень интересовался историческими битвами и знал особо значимые досконально. - Я не успею, - покраснел он от волнения. - Ну, что успеешь. До ночи взволнованный Тарлин рассказывал деду все, что помнил из прочитанного в Нарте. Иногда и Стенли вспоминал кое-что. И опять же Корн помнил немало из того, чему учили его строгие отцовские учителя. Да и сама история государств была неразрывно связана с войнами и битвами. И это значительно упрощало дело. Встав на следующее утро, Корн тщательно обдумал то, что ему предстоит говорить. Получалось вроде бы не плохо. И когда они шли в замок, Корн больше волновался от предстоящей встречи с племянником короля, чем о своем уроке. Корна ввели в небольшую комнату, прилегающую к библиотеке. Судя по всему - это была классная комната. Стол, стул, но только для ученика, учитель должен стоять. На стенах карты, таблицы, портреты. И мальчик у окна. Он обернулся лишь для того, чтобы слегка кивнуть на низкий поклон своего нового учителя. И опять уставился в окно. И только когда раздались властные шаги, торопливо отошел от окна и встал рядом со столом, опять же не глядя на Корна. Когда вошел король, они оба почтительно склонились перед ним. Слуга внес за королем кресло, Альтам уселся в него в излюбленной позе - нога за ногу и махнул рукой: - Начинайте, господин Колтин! Корн и Атир впервые взглянули друг на друга. Корн еле подавил вздох разочарования. Атир не был ни на кого похож. Черты лица правильны, глаза спокойные и невероятная бледность. Болезненная бледность ребенка, часто болеющего или недоедающего. И еще худоба. Вкупе с вытянувшимся телом, длинными ногами она производила отталкивающее впечатление. Но мальчик не был неуклюж, как многие его сверстники, которые в этом возрасте не знали, куда деть свои длинные руки и обычно стояли, неловко переминаясь с ноги на ногу. Движения племянника короля были четки, грациозны и полны достоинства. Резкость в них проявлялась только при обращении к нему короля. Атир привычно сел на свой стул и приготовился слушать. Корн, чтобы обрести равновесие, подошел к одной из карт и перенес ее поближе к Альтаму и Атиру. - Ваше величество, лорд Атир, - обратился он к ним, уже полностью взяв себя в руки. - Я прошу обратить ваше внимание прежде всего на карту. Именно карта - главное оружие полководца. Конечно, мечи и стрелы - все это немаловажно, но именно от того, как вы выберете место боя, или насколько в неудобном месте вас принудят принять бой, зависит ваша победа или поражение… И Корн продолжил в том же духе, приводя в пример многие битвы, в которых исход битвы зависел от места боя. Пока, не впадая в подробности, он смог говорить долго и много, иногда вставляя, быть может, ненужные подробности из истории, но которые помогли ему протянуть время до окончания урока. Закончил он словами: - В последующем мы подробнее рассмотрим ведение битвы, как со стороны удачного расположения, так и со стороны неудачного расположения ваших войск. Поклонившись, он вопрошающе взглянул на Альтама. Король удовлетворенно кивнул. - Вы приняты, господин Колтин. Будете жить в замке со своими сыновьями, но мы требуем, чтобы вы полностью уделяли свое время нашему племяннику и не распылялись на остальных учениках. Мы будем платить вам достаточно для обучения вашего старшего сына, скажем, примерно на полгода, но если вы согласитесь на некоторые мои условия, вашему младшему сыну должно будет хватить на пару месяцев. - Я заранее согласен, ваше величество! - не скрывая своей радости, произнес Корн. - Ваш сын будет ежедневно сражаться с нашим племянником. И при каждой победе он будет получать по 20 золотых. - Но он гораздо слабее лорда Атира. - Поэтому, я надеюсь, что наши деньги останутся при нас. Но пусть старается, для вас эти деньги, насколько мы понимаем, не будут лишними. На это-то наш и расчет. У Атира должен быть достойный противник. - Мы благодарим вас, ваше величество. После этого король с мальчиком вышли. - Это он? - первым делом спросил Стенли, когда Корн вернулся за внуками в трактир, чтобы забрать их в замок. - Не знаю, - вздохнул Корн. - На себя в детстве он не похож, на вашего дядю тоже, и на меня вроде нет. Я не могу узнать его. Возможно это и не он. Поэтому-то я и не говорил вам о том, в ком мы подозреваем Иллара. Смотрите, присматривайтесь к любому из мальчишек в этом замке. Ну, и слушайте. Весь остаток дня Корн провел в библиотеке. С помощью Тарлина он подобрал себе книги и теперь бегло, на более подробный просмотр не хватило бы времени, изучал их.

На следующий день состоялся второй урок. Когда Корн пришел в классную комнату, Атир уже ждал его. Он опять стоял у окна и смотрел вдаль. При появлении учителя, он отошел от окна и сел за свой стол, приготовившись слушать. Корн выбрал темой урока историю битв Торогии. Он рассказывал, пользуясь картой Торогии, и не сводил внимательных глаз с мальчика, продолжая изучать его. Атир ни разу не прервал его, внимательно слушая и изучая карту. Когда Корн закончил, он молча встал и отошел к окну. Как будто никакого урока и не было. Про своего учителя он, кажется, и забыл. Корн, собирал свои вещи, и пользуясь моментом, когда мальчик его не видит, продолжал его изучать.

– Господин Колтин, найдите мне, пожалуйста, книгу, в которой более подробно описана эта битва, - раздался внезапно голос Атира Удивленный Корн посмотрел на Атира, потом на книгу, которую держал в руках. Мальчик прекрасно знал, что она у него в руках. Значит, Атиру было известно, что разговор в этой комнате прослушивается. Корн когда-то убедился, что подслушивание разговоров гостей - любимое занятие короля Оскорта. Король Альтам, похоже, не отличался от предшественника. Корн кивнул, глядя на мальчика, и громко сказал: - Погодит немного, лорд Атир, я сейчас, - и вышел. Атир неслышно прошел за ним. - Кто вы? - спросил требовательно мальчик, остановившись у учителя за спиной. - В каком смысле, лорд Атир? - осторожно спросил пораженный Корн, оборачиваясь к Атиру - Вы не тот, за кого выдаете себя. - Что дало вам основания так считать? - Вы не знаете того, что рассказываете. Вы обманули короля, вы не учитель.

– Да, я не учитель, его величество знает об этом. Меня вынудили обстоятельства.

– Да, я слышал. Возможно, вы хорошо знаете историю, но военную науку - нет. - Атир продолжал требовательно глядеть на него. - То, что вы рассказываете, я уже прочел, вы просто пересказываете мне.

– Наверное, я плохой учитель. По-другому я не умею.

– А зачем вы так пристально рассматриваете меня все время?

Корн поежился от нехороших предчувствий.

– Я преподаю недавно, и не знаю, как вести себя с учениками, особенно королевского рода.

– Вас не назовешь невежливым, вы знаете этикет, умеете обращаться с королями. Этого достаточно, чтобы иметь такта не пялиться на меня. - Голос Атира был резким, в глазах беспокойство. На мгновенье Корну показалось, что в них мелькнул испуг. - Для чего вы приехали сюда? С какой целью?

– Я приехал сюда, - Корн глядел в лицо мальчика и говорил спокойно, разделяя каждое слово, - ради своих детей. Иной цели у меня нет, клянусь в этом.

Атир первым опустил глаза, сник, сразу став меньше ростом, и торопливо вернулся в классную комнату.

– Будьте готовы, - сказал Корн внукам, когда разыскал их в тренировочном зале. - Возможно, придется бежать.

И он рассказал о том, что произошло во время урока.

– Он чего-то боится. Чего, хотел бы я знать, - закончил Корн. - И что он расскажет своему покровителю?

Атир, видимо, ничего не рассказал. Все оставалось по-прежнему. И к Корну он больше не приставал. Молча слушал его рассказ и уходил. Пока однажды Корн прямо во время рассказа не задумался и удивленно не спросил своего ученика.

– Не понимаю, почему Бротф выиграл этот бой, ведь у него не было никаких преимуществ.

Атир насмешливо посмотрел на него.

– Суеверие, господин Колтин, суеверие. Вы не читали книгу его прорицателя. Натван верил своим колдунам. Битва затянулась и продолжилась бы на следующий день, а в этот день Натван не мог вести битву, на этот день ему предсказывали неудачу

– Но ведь он проиграл, это и означало неудачу.

– Зато он остался жив и войско свое не потерял.

– Вы не могли бы, лорд Атир, найти и показать мне источник вашего знания.

– Возможно, я оставил эту книгу не на том стеллаже, где взял. Поэтому, вы, наверное, ее не заметили. Сейчас я попытаюсь ее найти.

Он вышел, но даже и не пытался искать книгу. Он встал у дальнего стеллажа и ожидающе взглянул на учителя.

– Лорд Атир, - задумчиво спросил Корн, подходя к мальчику, - по-моему, вы знаете предмет лучше меня. Зачем вам мои уроки?

– Вам не все равно? Вам нужны деньги, вам платят, вот и учите.

– Мне не все равно, по какой такой прихоти вы не рассказываете всего своему дяде, и чем это может кончиться для нас, когда прихоть ваша кончится.

– Мне пойти рассказать? - резко спросил Атир

Корн вздохнул.

– Нет, - опустил он глаза, - нет, лорд Атир, пусть все продолжится, как есть.

– Опять ради ваших сыновей? И вы готовы унизиться ради них? - Атир презрительно скривил рот.

– Да, так. - Корн спокойно посмотрел на мальчика

– Это же недостойно человека вашего происхождения. И вы… как они относятся к вашему унижению? Как они могут принимать то, что их отец унижается при них, даже если и ради них?

– Если им понадобиться унизиться ради меня, они сделают это. Ради меня и ради друг друга. Подумаешь, склонить голову. Это не бесчестие и не предательство.

– Но достоинство человека, дворянина?!

Прищурив глаза, Корн спросил:

– Я не терял своего достоинства, пытаясь всеми силами дать вам то, что ожидает от меня король Альтам. А вот вы, лорд Атир, преследуете какие-то свои цели, соглашаясь принимать от меня то, чего я вам дать не могу. Кто же из нас теряет свое достоинство?

Впервые на лице мальчика проступили какие-то краски. Он смутился и покраснел. Потом произнес с трудом:

– Я хочу, чтобы Ксент остался. И Линт.

И после этого стремительно вернулся в класс.

– Это он, - вечером, после тренировки, на террасе замка сказал Корн. Братья взволновано переглянулись. - Я чувствую, что это он, но у меня нет доказательств. И я не знаю что делать. Я боюсь сказать ему правду. Как воспитал его Альтам? Кого он из него сделал? Как он примет известие о себе? Стенли, ты больше всех с ним общаешься, что ты думаешь о нем?

Стенли ответил не задумываясь.

– Он не заносчив, не горд, не спесив. Когда я в очередной раз сдаюсь, - в этом месте Стенли виновато улыбнулся, - он всегда первым подает руку. С Кадуком держится почтительно, кстати, со слугами тоже. И… он несчастен. - На вопрошающе поднятую бровь деда, Стенли пояснил, - он хочет поговорить со мной, но осмеливается сказать только несколько слов о самом бое. Потом хочет сказать что-то еще, но одергивает себя, с трудом одергивает, и уходит.

– Тарлин, а ты что можешь сказать?

– Ничего. Когда я жду Стенли, он подходит и тоже смотрит. Иногда он говорит, что мне надо улучшить в своей технике, чтобы у меня получалось. У него это выходит понятней, чем у Кадука. Но когда я говорю что-то в ответ, он замолкает и уходит.

– Как же нам добыть доказательства…

К следующему уроку Корн не готовился. Придя в классную комнату и, как всегда застав мальчика у окна, он сразу подошел к нему.

– Лорд Атир, я хотел бы рассказать вам об оборонительных сооружениях. Не могли бы мы пройти на одну из башен этого замка.

Атир удивленно взглянул на него и нерешительно произнес.

– Наверное, если его величество позволит…

– Как жаль, его величество только что выехали из замка. А у меня по плану как раз эта тема.

– Тогда пойдемте, я только предупрежу начальника охраны, он даст нам сопровождающего.

– Там так опасно? В таком случае…

– Нет, - Атир замялся и слегка покраснел, - впрочем, пойдемте, - добавил он решительно.

Когда они вышли на внешнее кольцо одной из башен, Атир с радостью вдохнул полной грудью холодный воздух и, припав в бойнице, устремил взгляд вдаль. Корн подошел к нему сзади и опустил свою руку ему на плечо.

– Ты расскажешь мне об особенностях оборонительных сооружений, Атир? И… о своей маме?

Казалось, мальчик перестал дышать. А Корн продолжал.

– Что ты помнишь о ней? Какая она была?

– Она… она была… самой… - голос Атира дрожал, он не договорил, а, засунув руку куда-то в складки одежды, вытащил оттуда сложенный листочек бумаги и протянул его Корну. Удивленный Корн развернул листок и судорожно выдохнул. На него с клочка бумажки смотрела Лайна. И она ласково улыбалась ему с миниатюрного портрета. Такой Корн ее почти и не помнил. Семь лет она уже так не улыбалась.

– Ты сам нарисовал? - только и смог спросить Корн.

– Да, - кивнул мальчик, забирая портрет и пряча его опять в складках одежды.

– Что тебе… то есть, что ты помнишь о ней?

– Все.

– Она… она умерла? - осторожно спросил Корн, не зная, что ему сказали о его матери и пытаясь осторожно выяснить это.

Но Атир, вернее уже Иллар, ибо это, несомненно, был он, внезапно отшатнулся от Корна, отчаянно крикнул:

– Она не умерла, она жива.

И сбежал с лестницы. Корн догнал его только в самом конце. Он схватил его за плечо и развернул к себе.

– Я знаю твою маму, малыш. Я мог бы рассказать тебе о ней.

Иллар смотрел на него испуганно и как-то жалобно.

– Мы найдем место, где нас не услышат и поговорим. Хорошо? А теперь успокойся, и иди. Не надо, чтобы тебя видели в таком состоянии, - Корн заглянул в его глаза. - Правильно я говорю?

Иллар медленно кивнул, не сводя с него глаз, потом выпрямился, провел по лицу рукой и, повернувшись к Корну спиной, спокойно спустился с последних ступенек. А Корн бессильно прислонился к стене.

Вечером господина Колтина вызвал к себе король.

– Мне доложили, что вы с моим воспитанником поднялись сегодня на башню, - он сделал паузу, - без сопровождения.

Корн молча поклонился, понимая, куда клонит король. Не надо было быть особо наблюдательным, чтобы заметить, что за мальчиком велось постоянное, но ненавязчивое наблюдение.

– Вам простительно, вы не знали, что я не разрешаю Атиру посещать опасные для его жизни места без сопровождения, Атир будет наказан, а вы знайте это на будущее.

– Простите, ваше величество, но лорд Атир предупреждал меня, однако мое неосторожное недоуменное высказывание дало ему повод ослушаться вашего приказа.

– Это благородно с вашей стороны, господин Колтин, - насмешливо сказал Альтам. - Вы могли бы и промолчать. А так вам будет стоить это месячного заработка.

Корн постарался сделать огорченный вид, ибо в действительности его теперь это мало заботило. Но при последующих словах короля похолодел. - Ну, а племяннику мне придется добавить срок наказания, ибо он не по забывчивости нарушил приказ, он сделал это нарочно. Что ж, если замечание учителя для него важней приказа короля, он заслужил этого.

Корн не осмелился спросить, какое наказание грозило мальчику, ибо голос его выдал бы. Он просто огорченно вздохнул и молча склонил голову.

Пять дней без еды, вместо трех. Вода только после тренировки. Все это потом сказал Корну Кадук. Сказал он это спокойно, но меч в его руке, которым он перерубил деревянную стойку, выдал его истинное отношение к такому наказанию.

Пять дней подряд Иллара приводили в зал, где он несколько часов подряд тренировался, потом ему разрешалось умыться и напиться. Мальчика Корн видел только издали, но после этих тренировок Кадук ходил как в воду опущенный.

На третий день Иллар упал, не выдержав тренировки. Но на четвертый день продержался. На пятый король лично посетил тренировку и пригласил Корна посмотреть на поединок двоих мальчиков.

– Ксент, - сказал он Стенли перед поединком. - Если лорд Атир проиграет тебе, ему предстоит еще один день провести без еды и воды. Но если проиграешь ты, учти твой противник теперь слаб, я лишу еды и воды тебя. - Он обернулся к Корну, - так я достигаю крепости тела и духа, господин учитель. Попробуйте сами. Действенный метод. Теперь оба будут драться весьма отчаянно.

Корн только руки сжал в кулак от бессилия и злости. А когда увидел Иллара, поспешно отвернулся и закашлял в кулак, пытаясь придти в себя от вида мальчика.

И так худой и бледный, теперь Иллар выглядел просто своей тенью. Глаза его были прикрыты, и ничего не выражали. Он ни на кого не глядел, только поклонился королю и протянул руку, в которую ему тут же вложили меч. Стенли сжал зубы и шагнул вперед. Они скрестили мечи.

Иллар дрался, как прежде. Меч так же твердо держался в его руке. Но теперь он был похож не на бойца, а на заведенную игрушку. Вот-вот, казалось, завод кончится и он остановится. Стенли понял, что тот недолго продержится. Стоило только ему подольше оттягивать решающую схватку, Иллар сам упадет. Необходимо было поддаться не только незаметно, но и как можно быстрее. Случая все не представлялось, и Стенли уже собирался просто споткнуться. К счастью, Иллар оказался крепче, чем было видно. У Стенли было достаточно времени, чтобы выбрать момент и, сделав один из приемов, отступить не в сторону, предписываемую правилами, а в противоположную. Однажды они так с Илларом делали, и Стенли надеялся, что Иллар еще помнит этот обманный прием. Иллар помнил и не поддался уловке, отразив неожиданный удар. Проблема была только в том, что тогда после этого приема Иллар применял свой, после которого Стенли все еще не мог устоять, как ни старался. Теперь же у его противника могло не хватить сил. Но Иллар смог. И хотя удар его был не так силен, как обычно, Стенли упал.

– Нам интересно, оспорите ли вы, господин Колтин, то, что ваш сын специально поддался нашему племяннику, - сказал, недовольно растягивая слова, король Корну.

– Если мой сын сделал это настолько неумело, он заслуживает вашего наказания. - Корн специально старался, чтобы его голос звучал суховато.

Король заметил это.

– Вы приветствуете эту игру в поддавки? Или это называется игра в благородство?

– Как бы это не называлось, вы, ваше величество, верите в действенность ваших методов. Но я еще не готов к этому.

Альтам рассмеялся.

– Мы верим? Мы точно знаем, что это стоящий метод. Знаете ли вы, что вначале Атир не мог поднять меч уже на второй день. И вот, он способен выдержать бой уже и на пятый день.

– И как часто вы, ваше величество, прибегаете к такому способу повышения его боеспособности?

– О, не так уж часто. И, заметьте, только за дело. В наказание. И мальчик понимает правильность наказания и не ропщет.

Корн позволил себе слегка усмехнуться:

– А если бы роптал, то получил бы дополнительное наказание?

Альтам нахмурился.

– А вы, господин Колтин, дерзки!

– Я бы не посмел, ваше величество, но вы сами требовали ответа. Извините, но я действительно хотел бы понять, насколько верный вы выбрали путь, и, возможно, воспользоваться им. До сих пор я думал, что сила дается не только тренировками, но и обильной едой. Как вы смогли заметить, мой старший сын не голодает…

– Как наш племянник, вы хотите сказать. Но ведь именно ваш проигрывает!

– У него не было таких учителей!

– Посмотрим, уступит ли ваш сын противнику из-за жалости, просидев пару дней без еды и воды.

– Надеюсь, ваше величество, такого случая не будет, - Корн почтительно склонился в глубоком поклоне.

Альтам усмехнулся.

– Нам бы хотелось, чтобы вы задержались у нас подольше. Нашему племяннику необходим такой соперник.

– Я предупрежу сына, чтобы он был осторожней и не нарушал ваших установленных законов.

– Вы плохой придворный, господин Колтин!

– Я бывший солдат.

– Плохой солдат, хотелось бы заметить! Вы сами сказали, что не хотите, чтобы сыновья повторили вашу судьбу.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Вот так-то, Колтин, вот так.

День без еды и воды Стенли выдержал спокойно. Но после этого стал поторапливать Корна.

– Ладно, я поголодал немного, но чувствовать, что любой твой шаг может обернуться опять такой голодовкой, - что-то мне от этого неуютно.

– Король Альтам считает, что именно это и закаляет бойца, - хитро улыбнулся Корн.

– Не знаю. Возможно, Иллар и превосходит меня из-за таких голодных тренировок. Но лучше я буду вторым нормальным человеком, чем как он первым, но больше похожим на свою тень, чем на человека.

– Дед, - тихонько спросил Тарлин у Корна, - как ты думаешь, что король хочет от Иллара?

Стенли при этих словах брата виновато опустил голову, а Корн задумчиво проговорил:

– Мне кажется, он готовит его к встрече с отцом.

– Со своим отцом? С дядей Интаром?

– Как ты думаешь, Стенли, он сможет хоть чуть-чуть сравниться с лордом Интаром?

– Нет! - горячо воскликнул Стенли. - Я, конечно, не смог бы побороть его и с дядиными приемами, но все равно нет. И Кадуку далеко до лорда Интара. У них только техника. Иллар, например, дерется вообще без души. А дядя Интар - он дерется, как будто дышит, как будто просто ходит, ест, спит. У него реакция руки, как мысли. А Кадук нет, у него только техника. Отличная техника, которой, кстати, мне еще ой как не хватает.

– Вот-вот, и я так думаю, - кивнул головой Корн. - Я помню Интара в возрасте его сына. Иллар не сможет догнать отца.

– Этим король Альтам и хочет отомстить нашей семье, чтобы дядя Интар сам убил своего сына? - прошептал пораженный Тарлин.

– Или сын убил отца, - закончил Корн. - Это, я думаю, больше устроило бы Альтама. Тогда будущий король Илонии - его собственный воспитанник.

Все трое притихли.

Они разговаривали во дворе, после тренировки. Здесь они не боялись, что их услышат, но и привлекать к себе внимание соглядателей Альтама не хотелось. Поэтому далее они развивать эту тему не стали, а вернулись в свою комнату, разговаривая исключительно о бое и о своей жизни в замке, как обычно, включая заранее придуманные воспоминания о далеком доме в Сеготе.

Но думать об участи, которую Альтам приготовил Иллару, они не переставали ни на минуту.

Несомненно, необходимо было поторапливаться, но удобного случая окончательно поговорить с Илларом все не предоставлялось. Иллару тяжело обошлась его пятидневная голодовка и он практически не выходил из своей комнаты. Занятия ни с Кадуком, ни с учителями не были прерваны, но все это время мальчик еле стоял на ногах. И если на тренировкам с Кадуком он еще кое-как держался, то на занятиях с преподавателями был абсолютно безучастен и равнодушен. Корн был уверен, что он вообще ничего не слышал на его уроках из того, что ему говорил. Только когда Альтам выехал из замка на два дня, он отвозил королеву с наследником в один из загородных домов поправить пошатнувшееся здоровье жены, Кадук и все учителя, как сговорившись, отменили воспитаннику короля все уроки. Это дало мальчику необходимую передышку и отдых. К возвращению короля он стал снова таким, как всегда.

Конечно, поговорить бы с Илларом следовало бы во время отсутствия короля, но Корн сдержался. Мало того, что мальчик был еще слишком слаб для такого разговора, приставленные следить за мальчиком доложили бы королю об интересе господина Колтина к королевскому воспитаннику. Поэтому Корн все время проводил со Стенли и Тарлином.

Выдержав для порядка день, Корн испросил разрешения подняться со своим учеником на башни замка.

– Мы рассматривали перспективу осады городов. Но необходимо рассмотреть и обратную сторону - оборону.

– И для этого вам необходимо лезть наверх? - прищурил насмешливо глаза король Альтам. - Но ведь оборона - это, в основном, припасы, вода. Для этого необходимо лезть в подвалы.

– Несомненно, ваше величество. Но я не могу надеяться, что вы позволите постороннему человеку обозревать ваши подвалы.

– Вы считаете себя посторонним?

– Я сегонец, Торогия - не моя родина. Ваш замок - не мой замок. Я здесь просто гость, а гостям не показывают подвалы.

– А обозревать наш город с башен, значит, позволительно гостю.

Корн позволил себе рассмеяться.

– О, ваше величество, для этого не надо лезть на башни. Я прекрасно могу сказать, что и как необходимо для обороны города. Для этого мне не надо подниматься наверх. Другое дело - мой ученик…

– Хорошо, - оборвал его Альтам, - можете подниматься, только с вами пойдут двое стражников. Я не хочу, чтобы на такой высоте с моим племянником что-нибудь случилось.

– Несомненно, ваше величество, - поклонился Корн и повернулся выйти.

Но резкий голос Альтама его остановил.

– А почему вы, господин Колтин, не испросите у меня разрешения показать вашему ученику ближе местность, на которой может развернуться сражение. Так сказать, для наглядности. Ведь именно для этого вы ведете его на башню.

Корн быстро развернулся.

– Ваше величество, - он поклонился, - это не мое дело, и я не привык встревать в чужие дела.

– Что ты имеешь в виду?

– Вы опасаетесь за жизнь этого мальчика. Ему грозит какая-то опасность, и вы делаете все, чтобы спасти его. Я это понял и не мое дело встревать в это.

Альтам удовлетворенно улыбнулся.

– Вы наблюдательны, Колтин. Но не переусердствуйте.

– Ваше величество, единственное, что меня волнует, - это мои дети. Остальное не мое дело.

– Кстати, о ваших детях. Вы все еще не согласны с нашей методикой?

– Извините, ваше величество, но нет. Ксент, по-моему, тоже.

Король рассмеялся.

– Ну, мнение сосунка нас больше всего волнует. Ступайте, Колтин. И учтите, нам больше нужен ваш сын, чем вы.

На следующий день на своем уроке Корн объявил разрешение короля. Иллар сразу все понял. Впервые за последние дни на его лице появилась какая-то реакция на происходящее. Он испуганно встрепенулся, стряхнув с себя болезненное оцепенение и равнодушие, и впился глазами в Корна. Губы что-то прошептали, но он взял себя в руки и громко произнес:

– Когда, господин Колтин?

Хотя Корн и не испросил специального разрешения взять с собой на башню Стенли с Тарлином, ничего противоречащего приказам короля он в этом не видел. Стражники тоже не придали этому значение. Все они прекрасно знали, что король держит старшего сына господина Колтина исключительно для своего воспитанника. Поэтому, на башню поднялось шестеро человек, от чего даже на довольно большой площадке стало тесновато.

Стражники сразу встали в разных концах башни, изо всех сил демонстрируя усердие и бдительность. Вскоре однако они стали прислушиваться к уроку, который вел Корн и незаметно подошли поближе.

Корн хорошо подготовил свою речь об обороне городов. Говорил красочно и увлеченно. Стражники заслушались. Стенли с Тарлином тоже были не против послушать. Один Иллар слушал вполуха. Он весь был в напряжении и ожидании. При этом он недоуменно поглядывал то на Корна, то на стражников, а то и на двух сыновей господина Колтина, не понимая, как его учитель собирается рассказать ему о его матери при стражниках, и для чего тут два его сына. И, казалось, именно их присутствие смущало Иллара более всего. И хотя, как заметил Корн, скрывать свои чувства мальчик умел очень хорошо, сейчас он не мог скрыть своего страха и нетерпения одновременно.

Внезапно Корн закашлялся.

– Ксент, - сказал он севшим голосом, сбегай-ка за бутылочкой вина, - мне надо промочить горло.

– Сейчас, отец, - крикнул Стенли, скатываясь с лестницы.

Пока он бегал, Корн попросил Тарлина рассказать то, что он знал об обороне городов. Тарлину было что рассказать, он любил эту тему и начал увлеченно рассказывать.

Когда Стенли вернулся с бутылкой, Корн поднес бутыль ко рту и сделал несколько глотков, потом протянул ее стражникам:

– Глотните и вы, друзья!

Пока обрадованные стражники прикладывались к бутылке, Корн отошел к стене и присел на пол. Потом протянул руку за бутылкой и жестом указал стражникам место около себя.

– Посидим, - сказал он устало. - Наши ноги - не ноги молодежи.

Стражники с готовностью уселись рядом. Некоторое время они потягивали вино из горлышка, потом незаметно один за другим закрыли глаза и уснули.

Корн вскочил.

– Стенли, давай вторую.

Стенли со смехом достал из-за пазухи вторую бутыль и Корн быстро осушил ее до дна. На удивленный взгляд Иллара он заметил:

– Конечно, я старался не делать больших глотков, но все же хлебнул достаточно, чтобы уснуть прежде, чем успею поговорю с тобой, малыш. А это, - он указал на бутылку, которую держал в руках, - не даст мне уснуть вовсе.

– Вы их усыпили?! - скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Иллар.

– Да, - кивнул Корн. - Мы заранее подготовились к этому.

– И что…, что вы расскажите мне? - запинаясь, спросил мальчик, совсем оробев, оставшись наедине с учителем и его сыновьями.

Он нерешительно посмотрел на Стенли и Тарлина, стоявших рядом, и никуда видимо не собиравшихся уходить. Корн заметил это и, положив ему руку на плечо, заглянул в глаза.

– Они очень хорошо знают твою маму.

Иллар в испуге отпрянул.

– Кто вы?

– Я скажу, кто мы, - печально вздохнул Корн. - Но скажи мне вначале, что ты знаешь о своей маме? Ты сказал, что она жива, откуда ты это знаешь, ты часто ее видишь? Она приезжает к тебе?

Иллар отчаянно замотал головой.

– Она не приезжает. Она не может приехать.

– Почему? И почему у тебя ее портрет? Кто тебе его дал?

– Никто не дал. Я сам нарисовал.

– Король Альтам знает?

– Да!

– Что он тебе о ней говорит? Он сказал, почему ты не можешь ее увидеть?

– Да! Да! Да! Милорд часто рассказывает мне о ней. Она очень хочет увидеть меня, но ее не пускают враги Торогии. Моя мама не может приехать, потому что моя мама - принцесса Лайна.

Иллар выдохнул все это на одном дыхании и теперь с ужасом смотрел на Корна. Корна облегченно вздохнул:

– Значит, ты знаешь кто ты?

– Да, - прошептал Иллар.

– И ты знаешь, что тебя украли у твоих родителей семь лет тому назад?

– Нет, меня не украли, меня спасли!

– Что? - одновременно вскричали Корн и Стенли с Тарлном.

Иллар отшатнулся от них и взгляд у него сразу стал враждебным. Рука его непроизвольно потянулась к рукояти меча.

– Вас прислали за мной?! Уходите, иначе я позову стражу. Милорд предупреждал, что меня попробуют выкрасть, и я чуть было не попался. Я… я думал, вас прислала мама… - голос его прерывался.

Корн и мальчики ошарашено переглянулись. Потом Корн осторожно сказал.

– Выслушай нас, Иллар, - при этом имени мальчик вздрогнул и уже откровенно сжал рукоять меча. - Успокойся и выслушай. Я не знаю, что рассказывал тебя о твоей семье король Альтам, но ты был похищен семь лет назад и с тех пор вся Илония ищет тебя везде и повсюду. И вот, наконец, мы нашли тебя. Да, нас не послала твоя мама, но она еще даже не знает, что ты жив и нашелся. Мы не сказали ей, потому что не были твердо уверены, что воспитанник короля Альтама и наш Иллар - одно лицо. И еще потому, что при дворе могли остаться шпионы Альтама. И твой отец не знает о тебе.

– Не знают… - не верил Иллар, - но кто тогда послал вас? Король Корн?

– Нет, Иллар, мальчик мой, король не посылал нас, король сам пришел за тобой. Иллар, посмотри на меня, я - Корн, король Илонии. А ты - мой внук.

Иллар рассмеялся.

– Нет, это не правда.

Стенли и Тарлин подошли поближе и встали рядом с дедом. Они были серьезны и суровы. И Иллар внезапно оборвал свой смех. Он замотал головой:

– Это не может быть правдой.

– Иллар, помнишь, я сказал, что ради своих детей пойду на все. Ты и они, - Корн положил руки на плечи Стенли и Тарлина, - мои внуки, дети моих детей.

– И… и… - Иллар не находил слов.

– Они твои братья, сыновья принцессы Талины, моей дочери, так же, как и ты - сын принца Интара, моего сына.

– Внуки?.. - Иллар смог произнести только это слово.

– Да! - терпеливо пытался довести до сознания мальчика эту правду Корн. - Теперь подумай. Ты знаешь, где сейчас должен быть король Корн?

– Да, - машинально сказал Иллар, - он с королевой и внуками путешествует сейчас уже в Горлите.

– Мы покинули королеву Алаину в Алмазной стране. Сюда мы прибыли из Мории. А твоя бабушка сейчас ждет нас в Вароссе. Если бы при дворе Альтама появился путешествующий дед с внуками, как ты думаешь, насколько быстро Альтам разоблачил бы нас? А в полунищем сеготском дворянине, зарабатывающем на обучение детей уроками…

– Нет, вы не можете быть королем, - не верил Иллар. - Вы низко кланялись королю Альтаму. Я помню. Вы просили его о милости. Вы слушали его, склонив голову. Если бы вы были королем, то не смогли бы так…

– Унижаться? - печально улыбнулся Корн. - Иллар, ты мой внук, за которого я отдам жизнь. Что ж тут говорить о том, чтоб лишний раз согнуть спину даже перед тем, кого не считаю достойным человеком. - Иллар при этих словах нахмурился, но Корн не обратил на это внимание и продолжал. - Ко всему прочему, ты член большой семьи и каждый из нас не раздумывая, бросился бы в пасть волка, чтобы спасти тебя. И, наконец, ты принц Илонии. Похитив тебя, Альтам нанес оскорбление не только нашей семье, но и всему королевству. И кликни я клич, вся Илония встала бы на твою защиту и твое спасение…

– Меня не надо спасать! - закричал Иллар и Корн недоуменно переглянулся с внуками.

– Мы пришли, чтобы вернуть тебя…

– Меня не надо возвращать! - уже тише сказал Иллар, но также уверенно и твердо, как только что вырвавшийся крик.

– Но твоя мама, твой отец…

– Я вернусь к маме, но когда вырасту. Когда вырасту и отомщу за нее.

– Кому? Кроме короля Альтама, кому ты еще собираешься мстить?

– Принцу Интару!

– Что?! - настал через Корну с двумя внуками отшатнуться в ужасе от Иллара. - Ты собираешься отомстить своему отцу?!…

– Да! - с вызовом ответил Иллар, обретя при этих словах уверенность, он гордо выпрямился и рука его опять легла на рукоять меча. - Да, - повторил он, пользуясь, что ошеломленные собеседники не могли выговорить ни слова. - Я убью его, и моя мама снова станет свободной, как и раньше. До того, как он увез ее насильно со своей родины и принудил стать ее женой.

– Кто? Кто сказал тебе это, - только и смог прошептать Корн.

– Король Альтам, - твердо сказал Иллар, - они любили друг друга, и моя мама должна была стать королевой Торогии. Принц Интар похитил ее прямо во время свадебной церемонии. Король Альтам должен был стать моим отцом. Принц Интар отнял у него не только невесту, но и сына. Когда я достигну совершеннолетия, я вызову его на поединок и убью.

– О боги! - простонал Корн. Мальчики же только растерянно переглядывались. Они даже не могли найти слов, чтобы что-то сказать.

А Илллар стоял, по-прежнему гордо подняв голову.

Наконец Корн перевел дух и процедил сквозь зубы:

– Хорошо, мой принц. Насколько я понимаю, мои увещания о том, что отцеубийство - это грех, тебя не убедят? - Иллар насмешливо кивнул. - А как насчет того, веришь ли ты в то, что я - Корн: король и твой дед?

Иллар задумался, наклонив голову, потом решительно кивнул.

– Да, верю. Я видел портрет короля Корна. Только с бородкой. Вы не очень были похожи на того, на портрете. Тот действительно был король, хотя его и прозвали Лошадником. Но сейчас вы такой же. Особенно ваши глаза.

– Ну что ж, и на том спасибо. Ну, так вот. Я не буду клясться в том, что все, что ты тут сказал - неправда и самая настоящая ложь. Я не хочу, чтобы ты усомнился в моем королевском слове. А ведь ты усомнишься. - Иллар только крепче сжал меч. - Вот-вот, я именно об этом. Я хочу предложить тебе вот что. Встреться со своей матерью и пусть она сама расскажет тебе правду.

– Когда? - непроизвольно воскликнул Иллар, но тут же спохватился и резко отрицательно тряхнул головой. Но семя на благодатную почву было брошено, и Иллар, еще раз мотнув головой, внезапно спросил севшим голосом, - Как?

– Поехали с нами, - осторожно сказал Корн. - Твоя мама сама все тебе расскажет.

Иллар потерял свою уверенность. Ему хотелось встретиться с матерью. Хотелось безумно. Она снилась ему по ночам, он рисовал ее портрет по несколько раз в день. Он был настроен на то, что увидит ее еще только через несколько лет, и внезапная возможность приблизить этот день выбивала у него из-под ног всю тщательно спланированную Альтамом основу его жизни. Он неуверенно покачал головой. Внезапно раздался голос Тарлина

– Как ты можешь так, леди Лайна страдает без тебя, часто плачет!

Стенли же недовольно добавил:

– Дядя Интар - самый лучший! Как ты мог подумать, что он может обидеть твою маму!

Но Иллар наоборот, еще больше покачал головой, вновь обретая уверенность.

– Моя мама - пленница Илонии. И она скажет все, что ее заставят сказать. Когда я ее освобожу, тогда она и скажет мне правду.

– Ты дурак! - не удержавшись, воскликнул в сердцах Стенли.

Иллар моментально выхватил меч из ножен.

– Ты ответишь за свои слова!

– Да с удовольствием! - меч Стенли тоже вылетел из ножен. - Разрешите, милорд, - обратился он к Корну. Тот устало кивнул, только указал рукой на двух спящих стражников. - Аккуратней.

Стенли и Иллар сошлись, скрестив мечи. Мечи были не боевыми, а, как обычно, тренировочными, с затупленными концами. Но сейчас оба подростка не думали об этом. Каждый дрался за того, что ему было дорого. А Корн дал им и себе возможность привести мысли в порядок.

Иллар стазу заметил, что манера драться у Стенли резко изменилась. Воспитанник Альтама привык быстро брать в бою инициативу в свои руки, а потом и выигрывать у старшего партнера бой. На этот раз он столкнулся с более четким боем и с незнакомыми приемами. Стенли заметил озабоченный вид Иллара и радостно сообщил ему.

– Твой отец самый лучший в мире боец. У нас все мальчишки считают честью, если он потренируется с кем-нибудь хоть минутку. И мы все любим его.

На это Иллар только усилил атаку, но Стенли и не подумал уступать. За последний месяц, благодаря урокам Кадука, он намного улучшил свою технику, а возможность использовать дядину школу дало ему шанс сравняться с двоюродным братом. Но выяснить до конца, насколько теперь он дотягивает до уровня Иллара, они не успели. Раздался тихий голос Корна:

– Довольно!

Стенли моментально отскочил от Иллара и отсалютовал противнику. Иллар нехотя тоже подчинился. А Корн продолжил:

– Иллар, ты встретишься со своей матерью. Ты поедешь с нами, но не как принц Иллар. Как дальний родственник моего друга Варгона ты будешь пажом своей матери. Познакомься со своими родителями и сам составь о них свое мнение. Возможно, принцесса Лайна расскажет тебе правду о своей встрече с Альтамом. Но, предупреждаю, в нашей семье не любят вспоминать об этом эпизоде. - Корн сжал плечи мальчика и, глядя ему в глаза, торжественно произнес. - Я даю тебе свое слово, слово короля Илонии, что никто не будет знать твоего истинного имени и твоего положения. И я клянусь тебе, что если ты останешься при своем мнении, то вернешься к королю Альтаму, и твой отец так и не узнает, что ты был рядом. Пусть боги рассудят впоследствии вас с ним. Но ты должен узнать ближе того, кто дал тебе жизнь. Хотя бы ради того, чтобы совесть не гложила тебя, когда ты поднимешь против него меч. Нам с тобой дадут клятву молчания все, кому придется узнать о тебе правду, ведь нас ждут на границе. Мне, как своему королю, тебе, наследному принцу.

Стенли с Тарлином тут же опустились на одно колено. Вытащив свои мечи, они склонили их сначала в сторону короля, потом двоюродного брата и повторили друг за другом:

– Клянусь, милорд, что никому не сообщу ни о том, что произошло здесь, ни о том, кто этот человек на самом деле.

– Клянусь, лорд Иллар, что буду молчать о тебе, ни словом, ни делом не дам повода подумать, что ты - пропавший принц Илонии. Клянусь, что буду поддерживать тебя в любом твоем решении до тех пор, пока ты не вернешься к своему покровителю, королю Альтаму и не встанешь рядом с ним против принца Интара.

Иллар растерянно смотрел на них, и непроизвольно, прежде чем рассудок сказал: "Нет", спросил:

– Но как мы сможем выехать…

Он сам испугался своих слов, но вернуть их ему уже не позволила гордость и достоинство принца. Его только что так назвали не только принцы, но и король, и он не мог так сразу отнекиваться от произнесенных слов. Тем более, что на самом деле ему безумно хотелось поехать.

Корн же обессилено опустился рядом со стражниками и сказал:

– У нас был план. Если ты согласишься на него, тогда очень быстро, если нет, то надо еще подумать.

– Почему я могу не согласиться?

Корн кивнул Тарлину, тот с готовностью пояснил:

– Мы хотим выехать семьей: мать и трое детей. А дедушка будет кучером.

– Ну и что тут такого?

– Нашей мамой будет Койнаш, она тут живет, а дети должны быть: мальчик и две девочки. У Стенли, - заторопился объяснить Тарлин, видя, как вытянулось лицо Иллара, - уже начинают пробиваться усы, а мы с тобой еще сойдем. - Но, увидев, как Иллар с отвращением отрицательно машет головой, разозлился и добавил. - А ты знаешь, что не Альтам спас твою маму, а наши родители, и нашему отцу пришлось одеться служанкой, чтобы спасти леди Лайну, а твой отец…

– Тарлин, - строго оборвал внука Корн. - Никто, кроме матери, не должен рассказывать Иллару о тех событиях…

– Слушаюсь, милорд, - опустил голову пристыженный Тарлин. Стенли тоже кивнул в знак согласия.

Иллар исподволь посмотрел на всех по очереди и сердито кивнул головой.

– Когда? - спросил он, недовольный своим согласием.

– Сразу следом за Альтамом, когда он поедет навестить жену.

– За мной наблюдают…

– На некоторое время мы сможем отвлечь твоих стражников. Пока они доберутся до короля, пока он пустит погоню, мы выиграем достаточно времени…

Когда стражников покинул сон, они увидели, как оба старших мальчика тренируются на мечах, младший наблюдает за ними, а учитель прикорнул рядом и тоже только что открывает глаза. О том, что они уснули, никто из стражников, естественно, королю не доложил.


Глава 1. | Илония | Глава 3.