home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Бегство

“Ты знаешь что-нибудь об этом?” спросил Хелбен “Черный посох” Арунсун, архимаг Уотердипа, вручая племяннику пергаментный лист.

Молодой человек проглядел элегантно написанный с правильным наклоном текст, вышедший несомненно из под пера барона Хауфроса, одного из вернейших северных союзников Уотердипа. “Не верю”, сказал он твердо.

“Да? И на чем основываются твои сомнения?”

“Я встречался с этой дроу, а мои инстинкты там, где речь идет о женщинах, не ошибаются”, ответил младший из собеседников уверенно, откладывая пергамент, чтобы уделить внимание сбившемуся на лоб светлому локону. Подобная скрупулезность заставила архимага нахмуриться еще сильнее.

“Она натворила немалый переполох в Скуллпорте”, напомнил ему Хелбен.

“Именно. Согласно Темной Сестре, эта симпатичная юная дроу сыграла важнейшую роль в рейде, вычистившем гнездо слуг Ваэрауна, и освободившем корабль с детьми, предназначавшимися в рабство. О, я следил за ее передвижениями”, ответил он на недоверчивый взгляд архимага, и его голос утратил все следы ленивой небрежности. “Неужто ты думаешь, я отправлю странную дроу в Храм Променады, и не прослежу, оправдалась ли моя оценка?”

Хелбен кивком признал его аргументы, но озабоченные линии на его лбу не разгладились. “Я не сомневаюсь, что ты выполнил свою работу, Данило. Но знаешь ли ты, что эта дроу в одиночку освободила преступника из тюрьмы Скуллпорта, выкупила проезд на его корабле и использовала какую-то разновидность сильнейшего портального заклинания, чтобы перенести его из подземного порта?”

“Нет”, ответил младший и скривился. “Я бросил собирать информацию после сражения, решив, что красавица достигла того самого ‘долго и счастливо’ о котором так любят говорить барды”.

Хелбен поднял бровь, когда Данило упомянул о бардах, но на сей раз воздержался от высказывания своего мнения по поводу их надежности. “Именно то, как дроу бежала из Скуллпорта беспокоит меня и придает вескости отчету барона. Любой, кто повелевает достаточными силами чтобы пройти ворота Халастера потенциально опасен”.

Молодой человек угрюмо кивнул, поднимая свиток. Он перечитал отчет об увеличении активности дроу в районе реки Дессарин. Отряд рейдеров заметили путешествующим по реке, тела нескольких мужчин нашли в холмах к востоку от нее. Несколько групп искателей приключений из числа людей хвастались по округе, присваивая лавры победы каждая себе. Небольшой городишко Троллий Мост заявлял о нападении женщины дроу, использовавшей могущественное колдовство, и, судя по всему, зачаровавшей молодого воина.

Данило не сомневался, что эта пара и те, кого он встретил меньше месяца назад — одни и те же лица. По всему судя, девушка не бездельничала. Но он никак не мог представить ее совершающей все ужасы, расписанные бароном или согласиться с его утверждением, что темная волшебница может завладеть волей любого встречного. Однако он понимал озабоченность Хелбена по поводу ее магической силы. Такой маг, дроу или нет, всегда непредсказуемая карта, а игра, которая шла нынче в северных морях была и без того усложнена до предела.

“За ней стоит присмотреть”, признал Данило.

“Ее надо остановить”, возразил архимаг и умолк. “Есть еще кое-что о чем тебе стоит знать. От водяных людей из гавани пришли вести, что Уотердипский охотничий корабль Резец был потоплен пиратами. Выживших нет; все кто находился на борту мертвы. Капитаном атаковавшего корабля был Хрольф Буян, тот самый которого твоя дроу вытащила из подземелий Скуллпорта”.

Лицо его собеседника застыло. “Каладорн был на этом корабле?”

“Боюсь что так”, печально ответил Хелбен.

На этот раз Федор не рассказывал историй. Но старые легенды Рашемена тем не менее занимали его мысли. Он в одиночестве стоял на баке, смотря в сторону горизонта и не видя его, ища вдохновения в богатейшем запасе мудрости родной страны. Жизнь научила Федора, что какая бы загадка не вставала перед ним, ответ обычно можно найти в деяниях древних богов и героев.

В кабине Хрольфа Лириэль торопливо изучала книгу морской магии, пытаясь решить, как одолеть элементаль воды. Ни одно из приведенных заклинаний не подходило. И отослать существо на его план — видимо, самый разумный метод в подобных случаях, — она также не могла; немногие дроу изучали элементальные планы, и вода никак не принадлежала к их излюбленной стихии. Лириэль мало знала о море, еще меньше о плане воды и его обитателях. Дроу решила непременно заполнить этот пробел когда (и если) она доберется до Руатима. Однако в настоящий момент на нее тяжким грузом ложилась необходимость одновременно удерживать защитный пузырь, и изыскать способ избавления от элементали.

День почти подошел к концу, когда крик Федора вырвал ее из раздумий. Лириэль услышала безошибочно узнаваемый бас, и что-то насчет приближающегося судна. Вооруженная заученными и хранящимися в Ветроходе заклинаниями, дроу быстро поднялась на палубу узнать, что происходит.

На самом деле кораблей было два — большая, двухмачтовая каравелла с запада и крохотная точка на северном горизонте, все еще вне досягаемости для любых глаз — кроме ее.

“Корабль вооружен до зубов!” воскликнул Федор, указывая на арсенал катапульт и баллист на палубах приближающейся каравеллы. “Возможно, они могут помочь нам”.

Ибн посмотрел на юного воина. “Помощь, от корабля из Уотердипа? Хорошо, что ты можешь драться, сынок — здравого смысла боги тебе дали меньше чем моллюску. Что очевидно по твоей компании”, добавил он значительно глядя на Лириэль.

Та проигнорировала оскорбления, будучи занята более важными вопросами. Сузив глаза, она присматривалась к кораблю. Его окружала аура магии. Сильной магии.

С тех пор, как она оставила свой город, Лириэль заметила, что ее глаза различают все более и более тонкие нюансы силы. Мензоберранзан был переполнен магией. Она могла видеть ее не лучше, чем тепло в то время, когда полуденное солнце превращало небо и море в голубой огонь. На поверхности магия тоже применялась, конечно, но была относительно редка, и Лириэль обнаружила, что может определять ее наличие и оценивать интенсивность. Сейчас ее инстинкты предупреждали, и она верила им, о наличии на корабле очень сильного волшебника. Поскольку представлялось вполне разумным предположение, что корабельный маг куда более сведущ в морской магии чем дроу, Лириэль планировала воспользоваться его познаниями в полной мере. Но сначала, надо было вырвать Эльфийку из водянистой хватки элементали.

Дроу повернулась к элементали и, раскачиваясь, начала читать слова заклинания разделения воды, втягивая силу из потока магической энергии и превращая ее в невидимый меч. Высоко подняв руку, неосознанно принимая боевую стойку, она с размаху ударила чародейским оружием.

Но Лириэль находилась на грани истощения, и морская магия была для нее внове. Ее обычно смертельный прицел сбился и заклинание, которое должно было бы разрубить элементаль надвое только отрубило руку.

Рана превратилась в настоящий водопад. Эльфийку, все еще окруженную защитным пузырем, смыло потоком. Моряки покатились по палубе к носу. Федора выбросило с его одинокого поста в воздух. Он ударился о сферу и заскользил к воде вдоль ее поверхности. Опасность была явной: упади он в воду, и его унесет вниз, к нижней части магической защиты и раздавит между кораблем и пузырем. Взмах рук — и они нашли опору, глубокий вырез в деревянном платьи носового украшения. Подтянувшись, Федор устроился на пышной груди статуи эльфийки, и, держась за ее заостренные уши, прижимался к своей спасительнице пока корабль летел в море.

Стена воды всплеснулась вокруг купола щита, корабль погрузился в глубину, но заклинание Лириэль выдержало. Воздушный пузырь вынырнул, а вместе с ним и сотрясающаяся под своей защитой Эльфийка.

Корабль был свободен и опустошенная дроу сбросила магический щит. Слишком рано — гигантская волна поднялась, и вновь сформировалась в элементаль. Игнорируя подходившую все ближе каравеллу, она вновь направилась к Эльфийке. Однако теперь у существа была только одна рука — очевидно, использовать неистощимый запас воды вокруг чтобы восстановить конечность она не могла. Отметив это, Лириэль погрузилась в концентрацию, необходимую для ее следующего заклинания. Она намеревалась использовать магию призыва — очень похоже на ту, что темные эльфы применяли, собирая армию из пауков рыщущих в каждом уголке Подземья. Результат оказался незамедлительным и впечатляющим. Все морские создания поблизости откликнулись на ее зов, сформировав самую странную армаду из всех виденных дроу. Стадо серых китов толкало и бодало элементаль огромными головами, усыпанными раковинами. Элементаль отбивалась единственной рукой, но киты упорствовали, отталкивая ее на север, прочь от руатанского корабля.

Действовали и животные поменьше. Они вплывали прямо внутрь тела элементали, и ее морской цвет потемнел от сумрачных силуэтов. Стаи сотен маленьких рыбешек деловито кружили, будто оказавшись в гигантском аквариуме. Поднятый ими водоворот видимо действовал на элементаль одурманивающе, и плывя к северу она пьяно покачивалась.

К атаке присоединились иные, более опасные существа. Длиннорылые барракуды вертелись внутри, щелкая челюстями в поисках сущности элементали содержащейся в морской воде. Одна из них прорвалась сквозь водный покров элементали и была выброшена резким потоком жидкости из ее тела. С силой стрелы баллисты, рыба шлепнулась в борт Эльфийки. Раздавленное тело необычного бойца, оставляя за собой темный след, медленно сползло в море.

Тело элементали потекло, закрывая рану, но она сказывалась, — существо потеряло немного в высоте, и видимо ослабело, поскольку больше не сопротивлялось настойчивым китам, отводившим ее от Эльфийки.

К этому моменту Федор уже скарабкался со своего временного пристанища и подошел к Лириэль. Дроу пошатывалась, сказывались все сотворенные за последнее время заклинания, и он поддержал ее за талию. “Ты не можешь драться одна”, тихо сказал он.

“Она становится меньше с каждым ударом”, ответила упрямая эльфийка, отталкивая его руку.

“Именно”. Федор решительно посмотрел на нее. “У нас рассказывают о древнем мече, чей удар замораживал кровь и плоть врага. Зачаруй мой меч так же, и я буду откалывать от этой твари ледяные куски, пока смогу”.

Лириэль уставилась на юношу, понимая, что он имеет в виду. Он не надеялся одолеть элементаль, но всерьез намеревался умереть сражаясь, если это поможет уменьшить противника до размера с которым можно будет справиться. Не в первый уже раз Федор шел на верное самоубийство чтобы спасти ее, и Лириэль все еще пыталась понять, как такое может быть. Самосохранение — первый закон дроу. Смесь страха и растерянности подстегнула всегда готовый взорваться темперамент девушки.

“Приятно, что ты так уверен в моих способностях”, рявкнула она, думая о годах упорного труда и плетения невероятно могущественных заклятий требующихся для создания подобного оружия. “Только ты понятия не имеешь, о чем просишь! Прежде, чем мы займемся сотворением из воздуха магических мечей, давай сначала предоставим шанс рыбе. О, смотри-ка — хороший экземпляр!”

Большое черное создание, обладавшее удивительным сходством с летучей мышью Подземья по спирали поднималось сквозь жидкое тело элементали к голове. Длинный хвост хлестал вокруг. Элементаль зашаталась, ухватившись рукой за виски словно от дикой боли.

“Манта”, сообщил Хрольф, на чьем бородатом лице появилось выражение мрачного удовлетворения. “Ядовитое жало на хвосте, достаточно сильное чтобы угробить небольшого кита. Вот уж это заставит мерзавца пожалеть что он здесь появился!”

Уотердипский корабль тем временем, изменил курс, сблизившись с раненой элементалью. Щелкнула катапульта, посылая в нее заряд, — какие-то кусочки кристаллов, сверкнувших мириадами драгоценных камней в последних лучах заката.

“Ох-хо”, пробормотала Лириэль. Не дожидаясь детальных объяснений, пираты попадали на палубу, прикрывая головы руками.

Визг и стуки механики катапульты привлекли внимание несчастной элементали, которая развернулась как раз вовремя, чтобы встретиться с потоком кристалликов. Инстинктивно выбросив руку прикрываясь от нападения, она начала погружаться в безопасные воды.

Но не успела. Целый гейзер пара взвился в темнеющие небеса, наполнив воздух оглушительным шипением и сильнейшим ароматом вареной рыбы. Судно из Уотердипа немедленно изменило курс, пытаясь уклониться от обжигающего облака, но судя по слабо донесшимся воплям, некоторые матросы все же пострадали. Пираты попрыгали на ноги, криками выражая радость по поводу двойной победы.

Тем не менее…

“Они будут гнаться”, угрюмо высказался Ибн.

Хрольф значительно покосился на Лириэль. “Только не в том случае, если решат, что от нас ничего не осталось”.

Обдумав идею, дроу сжала Ветроход, перебирая заложенные в амулете заклинания.

“Хватит!” потребовал звенящим от гнева голосом Федор. “Взгляните на нее. Она едва на ногах держится. Сколько, по твоему, можно вынести магии и выжить?” “Она сильнее, чем ты думаешь, парень” уверенно ответил капитан, обхватив отеческой рукой девушку за плечи и сжав.

Молодой воин стоял на своем. Он уже видел, как Колдуньи Рашемена выкладываются в сражении, черпая силы в собственной сущности пока от них не остается ничего — только кучка пыли и пустые черные одежды.

“Лучше взять их на абордаж”, настаивал он.

Лириэль фыркнула. “Можешь мне поверить, не стоит встречаться с магом выжегшим элементаль. И к тому же, против нас не один корабль а два”. Она указала на северо-восток; дальнее судно приблизилось уже достаточно для человеческих глаз.

Хрольф схватил подзорную трубу и пригляделся. “Чтоб им пусто было, это один из тех военных кораблей, с которыми мы дрались до этого!”

“Элементаль тащила нас к ним”, добавила дроу. “Доверьтесь моему опыту — всякий, кто может призывать элементалей — это уже достаточно плохо. Хрольф и Ибн правы. Кто бы это ни был, они будут гнаться за нами, пока мы не погибнем — или они не уверятся в этом. Ты”, указала Лириэль на одного из матросов, “принеси мне карту с нашим местоположением на ней. Харрелдсон, становись на руль и держи курс на Руатим. Остальные — на весла! Мы должны отойти подальше от этой каравеллы!”

Люди поспешили исполнять приказы. Уселся за весло даже Федор, знавший, что спорить с упрямой дроу когда она уже что-то решила бесполезно. Окунулись в воду и выгнулись весла, верткая Эльфийка рванулась на юг. Сделав плавную дугу, каравелла изменила курс, пускаясь в погоню.

Лириэль одна осталась на главной палубе, закрыв глаза и держа ладони будто сжимая в них невидимый шар. Медленно, изящными почти танцевальными движениями, ее ладони развернулись наружу, руки поднялись вверх и разошлись в стороны. Покров мрака, огромная и непроницаемая черная стена, отгородила Эльфийку от ее преследователя.

“Сработало”, облегченно шепнула Лириэль. Она никогда не пыталась прежде призвать сферу тьмы, используемую дроу в иной форме, и до последнего мгновения не была уверена, что это вообще возможно. Не тратя времени на восторги, она приступила к следующему этапу. Моряк, посланный ей за картами, слонялся поблизости, округлившимися глазами уставясь на сотворенную темноту. Лириэль нетерпеливо щелкнула пальцами, и он торопливо протянул карту.

“Мы здесь”, пробормотала она, касаясь кончиком черного пальца точки на карте, отмеченной матросом, и проводя линию так далеко вниз, как только осмелилась. “Во что мы можем вляпаться тут? Скалы? Мелководье? Что-нибудь?”

“Только открытое море”, ответил побледневший человек, поняв что намеревается сделать дроу.

“Мне и самой это не нравится”, проворчала она; заклинание портала, требовавшееся для такого бегства, оказалось бы нелегким даже приступи она к нему свежей и отдохнувшей. Все же, не стоит недооценивать силу отчаяния. И к моменту, когда Эльфийка будет готова к прыжку, их положение станет воистину отчаянным.

Пальцы правой руки дроу сомкнулись на Ветроходе, а левая взмахнула в сторону черной занавеси. Магическое пламя слетело с ее пальцев, образовав сферу, прорвавшую темноту и ушедшую за нее. Момент молчания, грохот столкновения, затем крики с другого корабля, и слабый треск огня, быстро утихший.

Лириэль ударила вновь, и на сей раз раздался знакомый хлопок — заряд отскочил от магического щита. Отлично, хмуро подумала она. Маг у их противников был серьезный, как она и полагала. Следующий его ход она могла назвать почти с полной уверенностью, и подготовилась сама.

Вызвав все огненные заряды бывшие в ее арсенале, Лириэль, широко расставив ноги, пустила первый небольшой снаряд, как полководец-дроу мог бы отправить на разведку отряд кобольдов, проверить позиции и решимость врага. Она услышала, как пламя ударилось о щит, и быстро начала считать. Из полыхнуло в ответ, ее собственное орудие отброшенное назад. Огненный шар, на лету уменьшаясь в силе и размере, не долетел до Эльфийки, и с жалким шипением исчез в воде.

Триумфальная усмешка сверкнула на изможденном лице дроу. Теперь она точно знала, сколько времени у нее будет между атакой и исчезновением. Вновь с ее простертой ладони вырвался огонь. Поток пламенных шаров понесся на север, так много, что посветлело небо как от праздничных фейерверков, так быстро, что они казались единой линией многоцветной молнии, сверкнувшей с ее руки.

Когда последнее из ее огненных заклинаний было использовано, Лириэль покачнулась и упала на палубу как подстреленный в полете ворон. Поднявшись на колени, сжала обеими ладонями Ветроход, с выражением полнейшей сосредоточенности на лице. Быстро призвала врата, чтобы унести пиратский корабль на несколько миль на юг, к безопасности.

Ничего.

Вопль чистой, животной ярости вырвался из горла дроу. Никогда прежде магия не отказывалась отвечать ее зову! Гнев на мгновение придал ей сил; она достала и высоко подняла обсидиановый амулет, а крик ее перешел в громогласную молитву — короткая и пылкая клятва на древнем наречии дроу, последняя, отчаянная просьба обращенная к Лолт.

Выжатая досуха, Лириэль умолкла и погасшими глазами наблюдала, как цветным штормом возвращаются отброшенные к пиратскому кораблю ее собственные заряды, со свистом проходящие черную завесу, рвущиеся вниз, словно падающие звезды. Иллюзия, которую она надеялась создать — уничтожение Эльфийки, собственная смерть и смерть ее друзей — вот-вот обретет реальность.

И звуки и сияние исчезли.

Эльфийку окружил серый бурлящий туман, тяжелый воздух промозглый и пропитанный разложением как в разграбленной гробнице. Хотя вызванный огонь на время ослепил Лириэль, остальные органы чувств работали, и донесли до нее знакомый аромат гигантских грибов и запашок серы. Слабо, будто с невообразимого расстояния, слышались отголоски рева, слишком жуткого, чтобы исходить из горла смертных, и воплей муки и безнадежности. Нематериальные ощущения Лириэль состояли из почти осязаемого облака ужаса и мрака, давившего на тех, кто имел несчастье очутиться здесь. И еще, она почувствовала сердцевину темного пламени, составлявшую сердце этого проклятого места, и холодную обсидиановую руку, протянувшуюся чтобы коснуться ее и взять предложенную плату.

Лолт ответила ее мольбам.

Облегчение в сердце юной дроу смешивалось со страхом. Она и ее друзья избежали смерти, но какая же заплачена цена! В миг отчаяния Лириэль принесла клятву служения Лолт, и клятва эта принята.

Будучи в Мензоберранзане всего лишь начинающей ученицей жрицы, Лириэль не обязана была приносить такой обет, но, учитывая все испытания, сквозь которые она прошла, этот шаг, вообще говоря, надо было сделать уже давно. Ничего страшного, сказала себе дроу, и ничего выходящего за рамки ее опыта и ожиданий. Она всего-навсего согласилась стать проводником могущества Паучьей Королевы, как делали ее праматери несчетные столетия, и поклялась жить во славу Лолт. Сила есть сила — она примет данное ей, и постарается использовать как можно лучше. Но по мере того, как подавляющая мгла Бездны прокрадывалась в ее душу, Лириэль впервые задумалась, какой может стать цена этой силы.

Туманы разверзлись, открыв искрящееся ночное небо и спокойное черно-атласное море. Лириэль посмотрела на людей. Все до одного застыли на месте, и выглядели будто замороженные до полусмерти прикосновением нежити. Она могла лишь надеяться, что никто не сообразит, где они побывали.

Наконец, Олвир выдавил слабую улыбку. “А я думал, последнее магическое путешествие было болезненным! Не пойми меня неправильно — я рад, что остался цел, но дайте мне выбор и я с удовольствием окажусь в любом шторме”.

“Верно”, согласился Хрольф голосом несколько менее уверенным чем обычно. “Не знаю уж почему, но Амберли меня возьми, если я не чувствую себя как будто только что переспал с женщиной-личем!”

Сравнение оказалось метким, и заставило заметно вздрогнуть экипаж Эльфийки. Однако все уже закончилось, и моряки, стряхнув оцепенение страха, занялись обычными делами с энтузиазмом, явно говорившем о том как счастливы они, вновь оказавшись в открытом море.

Но Федор был более чувствителен к вещам касающимся магии, чем северяне. Он подошел к Лириэль, и опустился на палубу рядом с ней. “Где мы были?” спросил он тихо. “Никогда я не чувствовал в месте такую силу… или такую скорбь”.

Усталая дроу попыталась ответить, и обнаружила, что не может. Лириэль была опустошена дочиста, не в силах даже пошевелиться — и осталась абсолютно беззащитна против отчаяния составлявшего Бездну, и вихря хаоса, отмечавшего прикосновение Лолт. Она никогда не ожидала испытать такой ужас от того, что должно было стать таким естественным — более того, высочайшей честью, которую может познать дроу. Все составляющие ее мировоззрения как темного эльфа были потрясены, магия дроу временно иссякла, а природная выносливость истощилась. Слишком много всего сразу. Незнакомая влага собралась в уголках ее глаз и покатилась по щекам. Впервые в жизни Лириэль плакала.

Какое-то мгновение Федор пораженно смотрел на нее. Затем он поднял дроу на руки и отнес ее вниз, в трюм. Она спрятала лицо у него на груди, будто пытаясь позаимствовать у него сил, пока текли тихие слезы. К тому времени, как Федор дошел до ее каюты, Лириэль уснула у него на руках, тело ее все еще подрагивало от судорожных всхлипываний.

Федор еще долго оставался рядом с ней, поскольку ее пальцы ухватились за его ладонь как за последнюю связь с жизнью. По правде сказать, он бы остался и без того. За время их совместных путешествий он нередко дежурил так, когда не мог или не хотел спать. Во сне Лириэль выглядела тоненькой, хрупкой — совсем не похожей на гордую и могучую повелительницу устрашающей магии. В такие моменты она была только его. Сейчас ему нужно было это ощущение, и он так же крепко сжимал ее руку.

Но как ни пытался, Федор не мог поверить в создаваемую иллюзию. Лириэль знала и испытывала вещи, далеко выходившие за пределы его понимания. Дроу для него была такой же загадочной и недосягаемой, как и великие Колдуньи, правившие его землей. Он чувствовал, что этой ночью произошло что-то важное и страшное, что-то, еще более отдалившее девушку от него. Но боль, порожденная этим, была ничтожной по сравнению с его тревогой за нее.

Мистический дар, наследие Рашеми, давал Федору частичное Зрение, и мельком подсмотренное в том ужасном месте холодило его душу. Он не мог не задуматься, что же ощутила и увидела гораздо более чувствительная к магии дроу. Смотря на спящую глубоким сном Лириэль, он благодарил древних богов за то, что дроу не снятся сны.

Ретнор опустил подзорную трубу и с улыбкой угрюмого удовлетворения еще раз насладился только что увиденной сценой. Странная стена темноты исчезла, и проклятая Эльфийка тоже. Пусть Ретнор и не одолел юного берсерка лично, но все же он мертв.

Что до него, этого вполне достаточно.

“Разворачиваемся”, приказал он рулевому. “Мы возвращаемся в Триск”. К нему повернулась Шакти, чьи алые глаза пылали. “Мы здесь чтобы захватить корабль! Что насчет пленников? Твоего, моего?”

“Корабля больше нет, а все кого мы могли заполучить, теперь кормят рыб. Мне это подходит. Если твоя добыча мертва, мне-то что?” издевательски заметил он.

К удивлению Ретнора, темная эльфийка расхохоталась ему в лицо. Выхватив трубу у него из рук, она ударила его в грудь.

“Глупец!” выплюнула она, подчеркивая свою точку зрения еще одним резким ударом. “Посмотри еще раз. Там нет ничего кроме тучи пара от огненных шаров упавших в воду. Если бы корабль взорвался, в воздухе осталось бы куда больше тепла, а горящие осколки и кровь согрели бы воду. Глупец!” повторила она презрительно, занося трубу для очередного удара.

Капитан рефлекторно перехватил ее за локоть и недоуменно уставился на нее. “Ты можешь видеть тепло?”

“А ты нет?” ответила она, высвобождаясь с выражением явно говорившим, как отвратительно его прикосновение. Ретнор не привык к такой дерзости от женщин, и его коричневые брови изогнулись в жесткое V неодобрения. “Следи за своим языком, женщина!”

Шакти окрысилась на него. “Твои глаза еще хуже, чем я подозревала, если ты называешь меня женщиной! Я Шакти, наследница матроны Дома Ханзрин. Ты должен знать имя своей смерти, и клянусь Маской Ваэрауна, я убью тебя, если ты посмеешь еще раз прикоснуться ко мне своими рукамирукой”, подчеркнула она.

Он не обратил внимания на предупреждение. “Ты уверена, что корабль бежал? Но как это возможно?”

“Дроу, которую я ищу — волшебница. Она… могущественна”, признала Шакти сквозь сжатые зубы, а затем ударила кулаками по перекладине и выдала поток, — как решил Ретнор, — проклятий на языке дроу.

“Девчонка не вне досягаемости, даже на Руатиме”, сказал капитан, сам удивившись, что успокаивает сердитую эльфийку. “Ты еще получишь свою пленницу”.

Дроу остановилась на полуслове, и настороженно поглядела на него, будто взвешивая его слова на какой-то собственной внутренней шкале. Он ответил ей прямым взглядом, позволяя самой делать выводы. “Я никогда не задумывалась, как сильно влияет на формирование личности окружающий мир”, пробормотала она. “Подземный дом дроу сложен, запутан и многослоен, со множеством неожиданных изгибов и поворотов. А ты — ты холоден и глубок как море, не так ли?” заметила Шакти с явным одобрением.

“Но какой мне с этого прок!” добавила она вновь приходя во мрачное расположение духа. Дроу ухватилась за левый рукав Ретнора, и прежде, чем он успел догадаться о ее намерениях, издевательски высоко подняла изувеченную конечность, как воображаемый меч в жесте вызова.

“Ты хочешь убить человека, отнявшего у тебя руку”, насмехалась она, “и даже не позаботился о том, чтобы заменить ее! Только дурак идет на сражение без руки держащей меч!” Ретнор снова уставился на дроу, теперь уже с удивлением и интересом. “Заменить?”

“Или улучшить, если хочешь”, лукаво ответила Шакти. “У нас жрицы могли бы регенерировать руку такой же, какой она была, только моложе и сильнее, или мастера сделать новую — или несколько, каждую для определенной цели — из стали и митрила, но гибкую как плоть. Конечно, будь мы на моей родине, ты уже умер бы или стал рабом”.

Капитан проигнорировал и этот укол. “Ты можешь сделать это?” “Не здесь”, признала она. “Нужные инструменты и магия остались в Подземье. Но я могу заменить твою руку взятой от другого человека”.

“Никто не согласится на такое!”

“Я и не думала что кто-то может”, сухо возразила Шакти, не понимая ужаса капитана. “Но ведь в Аскарле есть рабы-люди, не так ли? И, полагаю, согласия у раба никто спрашивать не будет. По возвращении выбери себе подходящее, а я сделаю все остальное”. Ретнор притих, размышляя над жутким предложением дроу, и над тем, кто может так обыденно говорить о таких вещах. Он слышал, что подобные заклинания существуют — в основном у некромантов, магов исследовавших смерть. Он даже слышал об отвратительной работорговле, в которой здоровых людей похищали и продавали для такого использования, торгуя их телами по частям, будто свиньями, поделенными на отбивные, ветчину и сало. Идеи такого рода противоречили северянину в Ретноре, ибо как может неполный мужчина надеяться попасть в залы бога воинов? И сама мысль о объединении собственной плоти с чужой была ему омерзительна.

И все же…

“Рука…” начал он неуверенно. “Как много в ней будет мастерства? Смогу ли я снова держать меч? Не просто поднимать и размахивать, но буду ли я мастером?” потребовал он набирающим страстности голосом.

Дроу строго взглянула на него. “Это уже другой вопрос. Насколько ты был силен прежде?”

“Очень. Я был лучшим”.

“Хорошо”, сказала она нейтрально. “Тебя удивит, как много исцеляемых идиотов спрашивают, смогут ли они играть на арфе а когда им отвечают, что да, признают что раньше не умели. Даже среди дроу есть такие, кто не могут открыть рот без глупых шуток. Ха!”

“Меня мало интересуют шутки любого рода”, заверил Ретнор. “Но загадки меня интригуют, так что мне трудно не задумываться, почему ты мне это предлагаешь”. Шакти хмуро улыбнулась, прикрывая глаза от звездного света ладонью и обращая взор далеко над темными водами. “Ты подвергаешь сомнению мои мотивы. Это хорошо”.

Он подождал, но дроу не стала ничего добавлять. “Ты считаешь разумным идти в сражение с сильными союзниками”, попытался угадать он.

Ее взгляд двумя ехидными красными угольками устремился к его лицу. “Если тебе так нравится. Это объяснение подойдет не хуже любого другого”. Хотя Ретнору не были знакомы словесные дуэли, он был умелым мечником, и отводящий удар мог распознать в любой форме. Знакомое возбуждение поднималось в нем, пока он мерился взглядами с вызывающими алыми глазами эльфийки. Он уже много дней был лишен настоящей драки, и тосковал по выпадам и уходам, яростным атакам и коварным уколам, составляющим действительно хороший поединок. Здесь, в таком непривычном облике, что он и не поверил бы раньше, ему встретился противник действительно достойный схватки.

И пожалуй, задумался он оценивая выпуклости под мрачным темным одеянием дроу, этот противник достоин и победы.

“Как ты предлагаешь поймать волшебницу?” осведомилась Шакти разбив приятно-непристойные грезы и вернув его к стоящей перед ними задаче.

“Она наверняка направляется на Руатим. У меня шпионы по всему острову”. Ретнор приостановился, не уверенный, насколько стоит быть откровенным. Достаточно, наконец решил он, чтобы завоевать ее доверие. На кону стояла новая рука, а может и еще кое-что.

“Между Аскарлой и Руатимом есть портал”, сказал он. “Он недавно найден, древний магический путь, вероятно созданный еще эльфами, жившими когда-то и там и там. Посланники используют портал для передачи сообщений. Когда твой враг достигнет острова, мы об этом узнаем”.

Шакти посмотрела на него, переваривая услышанное. “Почему тогда иллитид не использует этот портал, чтобы организовать нападение?”

“Тебе стоит еще многое узнать про Общество Кракена”, заметил он. “Информация — вот оружие, которым оно обеспечивает, не воины. Вестресс утверждает, что лучше для всех если возникнет впечатление, что Руатим пал в основном по причине внутреннего беззакония”. Дроу фыркнула. “И ты в это веришь? Есть одна единственная причина, по которой иллитид не использует этот портал для завоевания: она не может”.

Ретнор не оспаривал ее слова, поскольку и сам иногда задумался, почему его контакт в Кракене — та, которую он до недавнего времени представлял себе как женщину в потерянном кольце — настаивала, что портал может быть использован исключительно посланцами магического происхождения.

“Какого рода существа передают твои приказы?” потребовала дроу, эхом повторяя его собственные невысказанные мысли. “Нереиды. Это надменные и злобные создания из другого мира — ”

“Элементальный план воды”, прервала она. “О них я знаю. Но что насчет смертных? Люди, эльфы? Морские огры служащие иллитиду? Могут они пройти?”

Ретнор обдумал вопрос. “Не знаю”.

Шакти фыркнула презрительно. “Возможно, нам стоит узнать”. Она вдруг дернулась, как будто пораженная возникшей мыслью.

“Лириэль показала, что умеет обращаться с порталами”, прошептала она. “Если ей под силу переместить целый корабль, наверняка она сумеет найти способ пройти врата из Руатима на Аскарлу”.

“Ага”, сказал Ретнор, слегка улыбаясь и кивком выражая согласие. “Ты собираешься заманить эту дроу сквозь портал на Аскарлу”.

“Постарайся не быть идиотом больше, чем вынужден”, холодно посоветовала Шакти. “Само собой, я не собираюсь рисковать такой добычей в неисследованном портале! Лучше подумай: сейчас иллитид знает Лириэль Баэнре не хуже, чем я сама! Вестресс задавала мне множество вопросов о беглянке, и без сомнений выудила из моего разума все, о чем я не сказала вслух. Теперь я понимаю причины ее интереса. Попомни мои слова, желтоглазая сука нужна Вестресс не меньше чем мне!”

“Помочь ей открыть портал”, озвучил идею Ретнор.

“Таково единственное разумное объяснение”, подтвердила Шакти хмуро. Иллитид затащила ее сюда, объясняя это желанием узнать о последних новостях Подземья. Шакти, в оплату этой информации, получила выход на огромную сеть торговли и интриг Общества Кракена. Сделка выглядела выгодной для обоих. Но теперь, воскрешая в памяти беседу с иллитидом, дроу поняла, что Вестресс показала необычный интерес к Лириэль и ее приключениям. Какой бы интерес не представляла для иллитида Шакти, его временно затмила нужда в магических силах Лириэль. Злость пробрала жрицу до глубины души. Несмотря на обретенные силу и уверенность, она обнаружила, что ненавидит принцессу Баэнре не меньше чем прежде.

Дроу кипела от раздражения при мысли о задержке, вызванной бегством Лириэль. Шакти хотела вернуться в Мензоберранзан как можно скорее, однако своими силами сделать этого не могла. Водяной дух привела ее на план воды, а оттуда в подводный город. Шакти рассчитывала на короткую встречу с главой Общества Кракена, а не на продолжительное путешествие. Требовательные Баэнре — Матрона Триэль и проклятый Громф — могут принять непродолжительную отлучку, пока Шакти встречается со своими помощниками на поверхности, но ее отсутствие чересчур затягивалось. Чем дольше Шакти остается вдали от Мензоберранзана, тем важнее ей вернуться с плененной Лириэль на цепочке. Она не может ждать, пока шпионы Ретнора выследят волшебницу. Время для ее союзницы с элементального плана отрабатывать их договор. “Где Искор?” спросила она.

“Водяной дух? Пропала, когда уничтожили элементаль, и по мне, так скатертью дорога обоим”, ответил Ретнор.

Разумный ход со стороны Искор, угрюмо решила Шакти. Жрица уже теряла терпение, общаясь с легкомысленным созданием, и начинала обдумывать способы расколоть стеклянистую форму водяной нимфы. Но, если забыть о приятных размышлениях, Шакти необходимо было найти Лириэль, и как можно быстрей, или ее собственный прием в Мензоберранзане будет менее чем сердечным.

Ни Матрона Триэль, ни Громф не были известны терпеливостью.


Глава 10 Пурпурные Скалы | Паутина | Глава 12 Руатим