home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



19. Третья колонна

Клайв не смотрел на Бленда, хотя и чувствовал на себе его взгляд.

Публика в зале наконец смолкла, быть может, под влиянием льющейся со сцены музыки. Лишь кое-где слышались перешептывания.

– Знаете ли, мистер Стрикленд, я всегда считал себя порядочным человеком. Вы, конечно, можете упрекнуть меня в том, что, навлекая на вас подозрения во вторник вечером, когда погиб бедняга Деймон, я поступал не слишком порядочно. Тем более, что и тогда и позже у меня были все основания верить, что преступник не вы...

– Весьма обязан.

– Молодой человек, это неподходящий момент для насмешек!

– Полагаю, что для исповедей тоже.

И все же я расскажу вам правду! – упрямо бросил Бленд. – Попытаюсь, во всяком случае. Вы помните, как я не совсем вежливо ворвался, когда вы с Деймоном сидели в кабинете?

– Помню. Вас интересовало местонахождение миссис Деймон.

– Да, но пришел я вовсе не из-за этого. Просто я думал, что Деймон один, и, растерявшись при виде вас, придумал первую попавшуюся отговорку. Пришел я с совсем другой целью.

– Какой же? Убить мистера Деймона? Доктор схватился за бороду.

– Ради бога, сэр, неужели вы всерьез думаете, что я был бы способен убить своего старого друга? Я, старающийся защищать его семью, даже выходя за круг обязанностей врача?

– Вы сказали, что намерены исповедаться? – бросил Клайв.

– Намерен! Но не в убийстве! Послушайте, если я на что-то неспособен, так это...

– Иначе говоря, вы хотите сообщить о своей невиновности и для этого вам надо поднимать столько шума?

– Да! О моей невиновности! О том, что у меня нет и не было никаких дурных намерений! Можете поверить, что я отнюдь не прыгал от радости, когда меня вызвали в Хай – Чимниз из-за угрожающего состояния здоровья Деймона! Я не считал его душевнобольным так же, как не считаю нездоровой Селию. Однако спокоен я не был. Уже три месяца, как у Деймона было нервное расстройство, хотя, что его вызвало, я и сейчас не знаю. Селия унаследовала от него склонность к меланхолии. На прошлой неделе похоже было, что оба они в неважном состоянии.

– И вы решили, что преступница – Селия?

– Поверьте, сэр, в глубине души я ни минуты не верил в это!

– Но находили возможным, не так ли?

– Я...

– Вы находили это возможным, правда ведь? – Клайв вложил всю свою горечь в эти слова. – И решили, что легче всего будет защитить ее, обвинив меня?

– Излишне сильное утверждение.

– Сильное или не сильное, но это правда, не так ли?

– По существу, может быть, и так. Вы поймете меня, если будете судить мои тогдашние слова и поступки в свете того, что я говорю сейчас.

– Я понимаю. Это-то нетрудно понять. Непонятно мне кое-что другое. Вы сказали, что ни на минуту не верили в виновность Селии и в то, что она душевнобольная?

– Да.

– Тогда почему вы заперли дверь?

Музыка перешла в бурное крещендо, словно подбадривая доктора.

– Дверь? Какую дверь?

– Входную дверь. Когда мы с Кейт бежали из Хай – Чимниз и попытались выйти из дома, то обнаружили, что дверь заперта. От Уичера я узнал...

– А! От Уичера!

– От Уичера я узнал, – продолжал Клайв, не отрывая взгляда от Черри, – что вы попросили у Бербиджа ключ, сказав, что есть кто-то, кого лучше не выпускать из дома. Проводив Масвела и Питерса до ворот, вы заперли потом дверь. Уж не Селию ли вы не хотели выпустить?

– Увы, да.

– Если вы не верили, что Селия больна и может представлять для кого-то опасность, почему вы не хотели выпускать ее?

– А потому, молодой человек, что она могла бы забрести куда-нибудь и нарваться на несчастный случай! Она ведь находилась под действием лекарства! Может, вы помните, что накануне она спустилась вниз, как только Кейт оставила ее одну? Неужели вы думаете, что, если бы, на мой взгляд, она представляла угрозу для кого-то в Хай – Чимниз, я стал бы запирать ее в доме? Ну, разве это не так?

Клайв все еще держал часы в руке. Было уже три минуты десятого, но к стойке никто не подходил.

– Доктор! – проговорил, продолжая наблюдать за стойкой, Клайв. – Сегодня Селия бежала из вашего дома...

– Был бы признателен, сэр, – перебил его Бленд, – если бы вы не употребляли слова "бежала". Селия не под стражей.

– Она сама сказала, что "обманула" вас. Сначала у меня появилась она в сопровождении Пенелопы, а потом и вы. Прошу вас, не перебивайте! Я не знаю, зачем приходила Селия: чтобы найти Кейт или просто чтобы изложить мне свою теорию. Как бы то ни было, она изложила ее. Она обвинила Кейт и лорда Трессидера в том, что оба убийства являются следствием их заговора. Она сказала, что Кейт придумала план, а Тресс – якобы любовник Кейт! – был его исполнителем. Вы слышали все это, доктор?

– Слышал. Она, действительно, говорила это.

– И вы по-прежнему отрицаете, что Селия психически неуравновешенна?

– Нет! Этого я не отрицаю!

– Насколько я помню, вы заявили, что теория Селии абсурдна?

– Да, я говорил это.

– Тогда в чем же изменилась ситуация? Что вам понадобилось здесь, в "Альгамбре"? В чем дело?

– Я побеседовал с вашим другом Уичером и узнал от него, что теория Селии во всех существенных пунктах справедлива. Мы ошибались, мистер Стрикленд, а эта "неуравновешенная" девушка была права.

Клайв сунул часы в карман и повернулся к доктору.

– Ложь!

– Нет, нет! Я извиняю вашу грубость, мистер Стрикленд, потому что понимаю, какие чувства обуревают вас...

– Говорю вам, это ложь!

– Посмотрите на меня, молодой человек! Посмотрите мне в глаза, и вы поймете, что я не шучу и не пытаюсь обмануть вас!

Толпа, затаив дыхание, следила за танцем на сцене, приобретавшим все более бурный характер.

Под аккомпанемент звона тарелок доктор заговорил снова:

– Мне, как врачу, следовало бы все время помнить об этом. Ни бедняга Деймон, ни Селия никогда не были психически больны. Полагаю, все дело в том, что мы, обычные, посредственные люди, не доверям суждениям людей талантливых, но с нервным складом характера. Их мудрость мы называем безумием.

Клайв схватил доктора за лацканы пальто.

– А я говорю, что это ложь! Не пытайтесь убедить меня, будто Кейт...

– Я хочу лишь повторить вам то, что только что услышал от Уичера, – сказал Бленд. – Не больше, и не меньше. Выслушаете вы меня?

– Нет!

– Вот как! Боитесь правды? Миловидное лицо и свободный нрав девушки очаровали вас настолько, что истина больше вас не интересует? И, вдобавок, вы еще смеете так вести себя с человеком, который намного старше вас! Отпустите мое пальто, сэр!

– Да, смею. И пальто ваше я отпущу, когда мы закончим этот разговор. А пока что...

– Мистер Стрикленд!

– Пока что, – сказал Клайв, – продолжайте!

– Отпустите пальто! Хотите поднять скандал?

– Мне это безразлично. Быстрее говорите то, что вы хотели сказать, иначе я шею вам сверну!

– Это уж слишком!

– По-моему, тоже! Говорите!

– Инспектор Уичер, – проговорил Бленд, пытаясь сохранять достоинство, что было совсем не просто, поскольку, чтобы не задохнуться, ему пришлось подняться на цыпочки, – в отличие от вас умеет смотреть в лицо фактам.

– Будете вы говорить или нет?

– Хорошо! Я встретил его здесь, когда разыскивал вас. Похоже, что вы опаздывали. Уичер спросил – не встречал ли я вас. Я ответил, что около шести был у вас и застал там также Селию и Пенелопу Бербидж. Сказал я и о том, что Селия убежала сломя голову и что мы с Пенелопой последовали за нею.

Мистер Уичер спросил – не случилось ли чего-то такого, что могло задержать вас. Я ответил, что исчезла Кейт Деймон, и заметил, что, если бы не это, нелепая теория Селии, конечно, не вывела бы вас так из себя.

С моей стороны это было просто мимолетное замечание, но, к моему величайшему изумлению, Уичер захотел услышать, в чем состояла эта теория. Я не хотел говорить на эту тему, но он так угрожающе... Короче говоря, мне пришлось все рассказать. Когда я закончил, он сказал слово в слово вот что: "Сэр, я ни на минуту не сомневался, что там действовали совместно мужчина и женщина". Отпустите вы меня?

Доктор безуспешно пытался вырваться из рук Клайва.

– Что еще сказал Уичер?

– Уверяю вас, я был ошеломлен...

– Меня не интересуют ваши чувства, доктор! Что сказал Уичер?

– Он сказал...

– Ну?

– "Мисс Селия – исключительно умная девушка. Она попала в самую точку и ошиблась только в двух местах. Не женщина придумала план этого убийства, она была лишь помощницей. Она полностью подпала под власть этого человека, сотворила из него идола, делала все, что он хотел..."

Танец на сцене приближался к концу. Клайв схватил доктора еще крепче и прижал его к колонне.

– "Сотворила идола... Полностью подпала под власть..."

– Мистер Стрикленд! – с холодной ненавистью прошипел доктор. – Я вам больше ничего не скажу!

– Скажете!

– Я ничего не скажу, – решительно продолжал доктор, – потому что в этом нет необходимости. Мне не хотелось бы думать, что вы сошли с ума, мистер Стрикленд! Если вы сейчас оглянетесь, вам не понадобится других доказательств того, что я говорил правду. Быть может, вы еще попросите у меня прощения.

– Что еще сказал Уичер?

– Оглянитесь! – проговорил доктор таким повелительным тоном, что Клайв невольно обернулся – всего на мгновенье, но и этого было достаточно.

Со стороны лестницы к ним приближалась женщина. Свет газовых ламп был слабым, но все же вполне достаточным, чтобы Клайв мог разглядеть ее лицо.

Женщина не видела Клайва. Она двигалась вперед неуверенно, словно в полусне. Лицо ее было бледно, а походка так нерешительна, словно она шла не по мозаичному полу, а по битому стеклу. На ней была шляпка лодочкой, а на красное с желтым платье была наброшена шубка.

Это была Кейт Деймон. Направляясь к стойке Черри, она прошла мимо ряда колонн всего в паре ярдов от Клайва.

– Что вы скажете, молодой человек? – спросил Бленд.

Клайв потерял из виду Кейт, закрытую от него колоннами. Отпустив доктора, он шагнул в сторону и как раз вовремя. Теперь ему хорошо видна была стоявшая спиной к нему Кейт. Черри, что-то оживленно говоря, сняла крышку с банки. Кейт поспешно кивнула. Пока Кейт открывала сумочку, словно собираясь взять оттуда мелочь, Черри свернула бумажный кулек и, наполнив его конфетами, вновь закрыла банку крышкой. Не приглядывайся Клайв так внимательно, он никогда бы не заметил листка бумаги, который Черри ловко вложила в кулек вместе с конфетами, так же, как не заметил бы и банковский билет, скользнувший по стойке от Кейт к Черри.

Протянув с улыбкой кулек Кейт, Черри подняла согнутую под прямым углом руку и погладила затылок.

Рыбка проглотила крючок. Это был сигнал.

Клайв должен был сейчас снять шляпу, чтобы передать сигнал дальше. Этого, однако, не случилось. Клайв даже не шевельнулся. Правая сторона стойки находилась в тени, не настолько, однако, густой, чтобы не заметить скрывающийся в ней силуэт мужчины. Когда Кейт взяла у Черри кулек и заглянула в него, чтобы убедиться – там ли письмо, силуэт с ловкостью тигра метнулся в ее сторону.

У стойки появился лорд Альберт Трессидер в сером пальто с большим каракулевым воротником.

С садистской улыбкой на лице Тресс остановился перед Кейт и протянул руку, словно требуя что-то. Кейт сделала шаг назад и немного повернулась, так что Клайв видел сейчас ее лицо в профиль.

Клайв не слышал, что сказал Тресс, но по губам прочел: "А теперь давайте-ка это сюда, девочка!"

Не в силах что-то ответить или крикнуть, Кейт прижала кулек к себе – с такой силой, что конфеты посыпались на пол.

– Нет! – вырвалось наконец у нее. Тогда Тресс, схватив левой рукой запястье Кейт, правой ударил ее по лицу.

Вот это было настоящим сигналом для Клайва.

– Мерзавец! – крикнул он. Крикнул? Вернее сказать – прорычал. Его голос перекрыл даже музыку. Все в коридоре услышали его, многие начали оборачиваться.

Естественно, услыхал его и Тресс. Отпустив руку Кейт, он выпрямился и повернулся в сторону приближавшегося к нему Клайва.

Кейт все еще стояла, лихорадочно прижимая к себе кулек со спрятанным в нем письмом. Клайв не знал – заметила ли они его, но, во всяком случае, через мгновенье она опомнилась и бросилась в сторону лестницы. Мгновенье Тресс колебался, не зная, как быть, но затем на лице его появилась злая улыбка. Видимо, он принял решение.

Клайв уже бросил пальто. Сейчас и Тресс не спеша снял пальто и прислонился спиной к стойке.

– Мальчик хочет подраться! – с пренебрежительной усмешкой процедил он. – Подумать только – подраться! Посмотрим, как это у него...

Клайв ударил. Сначала левой, а потом правой рукой.

Тресс не сумел или не успел защититься. Первый удар пришелся в солнечное сплетение, а второй, в который Клайв вложил всю силу, был нанесен слева в подбородок так, что Тресс, согнувшись, упал.

Стоявшие вокруг взвыли от восторга.

– Еще разок!

– Валяй дальше!

– По голове, чтоб не встал!

Тресс был лишь слегка оглушен и уже поднялся на ноги, дрожа от ярости. Клайв ждал. Несколько секунд Тресс переводил дыхание, а потом с ревом бросился вперед. Его боковой удар задел лицо Клайва, тот ответил прямым левой и разбил Трессу нос. Следующий удар правой пришелся Трессу в живот, и он вновь упал.

Толпа возбужденно загудела. Кто-то затянул песню – ту самую насмешливую песенку, которую днем напевала Черри, внезапно куда-то испарившаяся. Где-то позади пронзительно зазвучал полицейский свисток.

Клайву некогда было оглянуться. Он услышал предостерегающие возгласы:

– Осторожно, дружище!

– У него бутылка!

Тресс и впрямь схватил за горлышко одну из стоявших на стойке бутылок. С залитым кровью из разбитого носа, искаженным лицом он бросился на Клайва. Однако на полпути его встретил нанесенный всей тяжестью тела прямой удар в челюсть, и бутылка, описав в воздухе сверкающую дугу, разбилась о колонну.

– Мистер Стрикленд! – донесся до Клайва знакомый голос.

Клайв не обратил внимания, Тресс, теряя сознание, повалился на пол.

– Мистер Стрикленд! – послышалось вновь.

Это был Уичер. Он схватил Клайва за плечо, но тот вырвался и отскочил назад.

– Ради бога, сэр, успокойтесь!

– Вот убийца, – показал Клайв на лежащего без чувств Тресса и еле сдержался, чтобы не пнуть его ногой. – Заберите его! Отправьте в полицию! В чем дело – что с вами?

– Что с вами? – бросил в ответ Уичер. – Это не убийца!

Тяжело дыша, опустив ноющую от боли правую руку, Клайв уставился на детектива.

– Говорю вам, что это не убийца! – сказал Уичер. – Убийца задержан, но вас тут благодарить не за что. Если бы этот тип не раскололся, когда мы поставили его перед Черри...

– Тип! Какой тип?

Дальше, в глубине коридора кто-то пытался вырваться из рук двух одетых в штатское сыщиков.

– Пойдемте, и сами увидите! – сказал Уичер. – Дорогу! Дорогу!

Клайв, словно слепой, последовал за ним. Прежде всего его взгляд упал на Кейт, которую держал под руку полицейский в форме. В глазах у Клайва потемнело.

– Спокойно, сэр! – донесся до него голос Уичера. – Я, по-моему, уже не один раз говорил, что ваша девушка не имеет ко всему этому никакого отношения! Поглядите лучше туда! Туда!

Кто-то вновь завопил. Клайв увидел разорванную рубашку, широко раскрытые серые глаза, густые светло-русые усы, искаженное от страха лицо...

– Виктор Деймон? – воскликнул он. – Виктор Деймон – убийца? Убийца собственного отца?! Родного отца?

Уичер кашлянул.

– Он, действительно, убийца, но родного отца он не убивал. Спокойно! Тот, кого вы знаете под именем Виктора Деймона, сын Гарриет Пайк.


18. Альгамбра | Скандал в Хай-Чимниз | 20.  Все становится на свои места