home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 38

— Круты, как поросячьи хвосты! — сплюнул Серега Рыбаков втискиваясь в палаточку.

— Что-то ты грозен… — хмыкнул Батя. — Не прокололся?

— Кабы прокололся — уже бы на «перо» нанизали…

— Шустрые ребята?

— Не то слово. Стылые. Этаким человека «чикнуть» — как два пальца обмочить. Наши отморозки рядом с ними — просто романтики, ходить им конем!

— Ты по существу давай… Работа у них такая?

— У всех работа такая, а только… Короче — подгреб я к ним, они как раз с ужина уходили, базар развел: дескать, куртки — новье, пакистанская шерсть, тьфу, кожа… А эти — смотрят, как сквозь меня, ни интересу в глазах, ни движения на лицах, будто не люди — манекены! Ты знаешь, Батя, я парниша не из трусливых и такую падаль вязал — хуже нелюди, а эти… Короче, ощущение такое, будто с роботами общаешься, яйца куда-то в пятки уходят и не страх даже чувствуешь, а какую-то истому холодную… Будто щас раз — и не будете тебя, ни на этом свете, ни на том…

— Рыба, да ты прямо поэт стал, — снова хмыкнул Батя. — Ты мне личный состав не деморализуй, ты дело говори…

— А я дело и говорю: мочить их надо, мать их, вот и все подходы…

— Так по чью душу они приехали?

— Видать, того паренька, что с девкой в койке кувыркается… Вот щас я с ним местами не поменялся бы и за «арбуз»[3]… А вооще — им живая душа — вроде куска мяса на разделочном столе… Если знают они что вообще про душу…

— Хорош лирику разводить, карась хренов! — прикрикнул на этот раз Батя. — Что конкретно предлагаешь?

— Я же сказал: мочить. Немедля. Без сантиментов. Или — когти рвать, и тоже сейчас, не то они нас прямо в этой «консервной банке» на вертел наколют! Одна очередь — и привет родителям. Бать, ты не хмурься, я не нагнетаю и не паникую, я дело говорю! Вроде работал я под «баклана» по полному профилю, а эти смотрели так стремно, как смотрят на мента ряженого, и только на старшого своего поглядывали: уже кончать парнишечку или повременить?.. Причем сомнений в том, что кончат они меня, здорового и не самого беззащитного мужика, влегкую, на лицах не читалось… Короче, потоптался я там, как конь перестоялый, для блезиру потыкался к другим, ну и взад побрел — фиг ли там ловить, окромя пули?

А что Шмаков говорит?

— Шмаков покуда ничего не говорит. Не объявлялся.

— По ею пору? Ему же туда-сюда — мухой слетать!

— Может, и нарвался на что…

— Вот блин! Судя по всему, без приключений сегодня не обойдется… А у нас на все про все — два «АК» под сиденьем и «пукалки»… «Без оружия…» Не, Батя, ты мне ответь, каким боком мы во все это дерьмо влезли, а?

Командир промолчал. Он задумался. Крепко. Потом сказал:

— Сейчас, Рыба, не в том вопрос, как влезли, а в том, как вылезти. Без инфаркта и паралича… Значит, так, ребятки… Слушай рекогносцировку…

Недаром люди говорят: поручи все дебилу, так он так порядок наведет — своих не узнаешь!

Назаренко негодовал. Прошло уже минут сорок, от Кащеича — ни слуху ни духу! Нет, у него было подозрение — или сбежал, сучий потрох, или развезло козла, завалился где-нибудь под теплый порог и дрыхнет! Блин! Любая комбинация, даже классно продуманная, разваливается всегда, если исполнитель — кретин.

Подъезжать снова к палаточке с СОБРами Назаренке было в падлу: он представил, как посмотрят на него эти матерые волкодавы… Но и сидеть в машине он утомился. Сам не заметил, как допил водку — в фляжке остался один глоточек.

И сигарет успел выкурить чуть не пачку. Подумал минутку, опрокинул в себя остатки водки, закурил… Нет, сидеть и ждать — дело муторное и бесперспективное. Под лежачий камень вода не течет. И еще, как люди говорят: действие рассеивает беспокойство.

Докурил сигарету до фильтра, забил бычок в пепельнице, щелкнул затвором автомата, снял с предохранителя. Если гора не идет к Магомету…

Володя Савосин был спокоен и сосредоточен. Ему было нужно только одно: разыскать высокую точку. К сожалению, весь пансионат был устроен так, что высоких зданий не было — только одноэтажные, типа бунгало, да двухэтажные, типа коттеджей. С растительностью здесь тоже было небогато, да и на любом деревце зимой ты — как медвежье гнездо.

И тем не менее… За территорией пансионата он разыскал то, что хотел: высокий, в готическом стиле, недостроенный дом. Дом был по идее двухэтажный, с длинными, вытянутыми оконцами… А «по идее» потому, что на самом деле этажей было три, а то и три с половиной: просто многие «новые» первый этаж строили полностью «глухим», без окон — «береженого Бог бережет, а небереженого конвой стережет». Крыша была высокой, покатой… Савосин заранее просмотрел отходы — все оконные проемы были защищены решетками, проникнуть в здание не составило труда. В маленькой комнатухе здания проживал сторож — видать, из местных, который не сильно утруждал себя работой, то есть спаньем по месту службы… Да и, видать, уговору такого не было: просто следить, чтобы подростки не лазили, по комнатам не гадили да не спалили бы спьяну недостроенную конструкцию — лучше местного с такой задачей никто бы и не справился. Дверцу эту, закрытую на стандартный китайский замок, Савосин отомкнул без труда. Затем припер ее изнутри палкой, зажег свет: не он один такой умный, раз он нашел «высокое место», его вполне может найти снайпер противника. Ну а найдя дверь запертой и свет зажженным, решит — сторож на работе… Пройти через закрытую дверь — одно, ломиться в нее же — совсем другое. Что-то подсказывало Володе, что лишнего шума эти ребятки по возможности будут избегать.

На третьем этаже обустроил удобную лежку: территория пансионата просматривалась практически полностью. Рассмотрел через оптику близлежащие строения — больше подобных зданий нет. Вот и славненько. Только снайперской дуэли ему сейчас не хватало.

Извлек из баула кейс, открыл, выверенными движениями собрал «ВСС»[4], установил ночной прицел, примерился по территории. Простреливалась она вся.

Расстояние между точками — от двухсот до трехсот метров. Это, конечно, не соточка, но вполне. Теперь Володя просто ждал. Он вспомнил Сережу Михайлова — у мужика остались двое деток, мальчик и девочка… Класть он, Володя Савосин, хотел на все эти военные игрища, но за Серегу «спортсмены» ответят. Все до одного.

— Все собрались? — Герман окинул бойцов недобрым взглядом. Пусть они и мастера боя, но головой думать тоже нужно. Хоть иногда…

— Все, кроме тех, что при «конях»…

— И кроме тех, что уже трупы! — не сдержался Герман.

— И еще один мальчишечка за СОБРами бдит, — вежливо продолжил Костин, проигнорировав раздражение Германа. Распоряжение самого Магистра насчет этого шустряка дало Костину ощущение внутреннего спокойствия и превосходства: Герман — калиф на час и руководит только до окончания операции. После он уже не сможет руководить никем и никогда.

— Пока живой!..

Костин пожал плечами: дескать, ваше дело — командовать, наше дело — выполнять, а вообще-то…

— Инициатива упущена! Мы даже не знаем — этот «торговец куртками», алкаш-бомж, приблатненный, «двое из ларца, одинаковы с лица» — все они части единой комбинации или против работают несколько противников… Кстати, зачем было устранять алкаша и этого, приблатненного, у автомобилей? Руки чешутся?..

Костин снова тяжело вздохнул. Он был об этом «приоритете Магистра» лучшего мнения… Нет, возможно, это превосходный «одиночка» или организатор разовых, «точечных» акций, а вот руководитель группы — никакой… И ребята это чувствуют. Есть аксиомы, никогда не нарушаемые, тем более при четко обозначенной задаче, а именно: соблюдайте чистоту! Ребята и соблюдают. Вторая: устраняйте причины возможных неувязок сейчас! Ребята и устраняют. Если не убрали этого мордоворота-торговца, то только потому, что СОБРов нужно мочить скоро и разом. Благо никуда они не денутся, паренек держит их на мушке, а пули «АС» прошьют эту «железку» — магазин, как шампуры — масло… Блин, заткнется этот инструктор когда-нибудь или нет? Дело надо делать! И — сматываться… Знай распинается, будто чует, что сразу после операции есть приказ зачистить его самого…

Тот словно поймал мысли Костина: вдруг замолк, вперил в него тяжелый взгляд…

— Ладно. Разбор полетов — потом. Сейчас… Сколько времени вам понадобится, чтобы разобраться с СОБРами?

— Минута. Только приказ отдать.

— Вы уже отдали один приказ, результат — два трупа ваших людей и исчезнувший в неизвестном направлении некто Савосин… Меня интересует: сколько конкретно нужно бойцов чтобы провести операцию грамотно, скоро и чисто?

Костин почувствовал, как краснеет от досады… Оттого, что выволочка была заслуженной, досада только усилилась… Этот парень вовсе не так прост… А как он произнес слово «чисто», вперив взгляд в него, Костина? Словно не глаза, а два кубика дистиллированного льда…

— Еще два человека…

— Отдавайте приказ.

— Командир… — Вошедший боец обращался к Костину. — У нас проблема зреет…

— Слушаю!

— Сюда мент бредет. Капитан милиции, в форме, в приличном подпитии, в руке — автомат.

— СОБР?

— Не, местный. Минут пять разговаривал у калитки с обслугой, потом к нам направился…

— Почему сразу не доложили?

— Мы думали — мало ли какие дела у него здесь…

— Думать надо или быстрее, или меньше! У вас с этим алкашом-бомжем все чисто прошло?

— Лучше не бывает…

— Где труп?

— В мусорной яме, в мешке. Сегодня его точно не найдут.

— Остальные «двухсотые»?

— В «полулюксе». Чего их было таскать?

— Так…

— Что с капитаном-то делать? Мочить? Обслуга-то, похоже, присматривает втихаря за ним…

— Интересуются люди — работа у них такая… — по инерции пробормотал Костин, а сам лихорадочно соображал. Операция из стадии тихой переходит в стадию громкой. Придется зачищать всю базу отдыха. Он обменялся взглядом с Германом; тот все понял сразу и без лишних объяснений — только кивнул. Да, поторопился он, Костин, с выводами на его счет… Надо бы грамотно продумать операцию устранения этого голубоглазого… Но — потом. Да и — как повезет… А уж кому точно не повезет, так это отдыхающим… Ну а кто их сюда гнал по такой погоде? Да и мир таков: везет в нем не всем, не во всем и не всегда.

— Слушайте приказ: двое. Зяблик и Мичман, выдвигаются к «железке», берут эту торговую точку на мушку и — ждут.

Еще двое, Гонконг и Сван, идут по постояльцам заведения и обслуге. Чтобы все было чисто. Вы трое выдвигаетесь к «люксу» и вяжете этого «тральщика», пока тепленький… Голик — старший.

— Есть.

— Вязать аккуратно. Никаких повреждений! — предупредил Герман. — Чтобы был как анчоус в собственном соку!

— Упакуем. Девку — тоже?

— Про нее команды не было. Зачищайте.

— Есть.

— Ну а мы вдвоем пойдем поговорим с капитаном. Недолго, — продолжил Костин. — Как в том кино? Потолкуем о делах наших скорбных. Как только ментика завалим — мочить всех.


* * * | Банкир | * * *