home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 13

День приближался к вечеру, и тюрьма наполнилась. Ольга больше не приходила с обедом, и ему пришлось довольствоваться тюремной пищей, которую он с трудом проглотил, запивая жидким кофе.

Было почти восемь часов, и сверкающая ночь Дельты накинула свой черный влажный покров на тюрьму. Слабые лампочки, горящие в тюрьме всю ночь, были уже включены, когда Вил Даркос подошел к камере Латура и открыл дверь.

– К тебе пришел адвокат, Энди.

Человек закона извинился.

– Я очень огорчен, Энди, но сегодня был ужасный день. Кроме приготовления к твоей защите, я был еще занят восемью контрактами нефтяников. Каждые пять минут моя секретарша или один из моих блестящих помощников были вынуждены выталкивать какого-нибудь журналиста или репортера радио или телевидения, которые настаивали на получении информации от твоего адвоката.

– Ты хочешь сказать, любой информации?

– Хотя бы так. Хочешь, чтобы я говорил откровенно?

– Конечно.

Адвокат провел ладонью по складке своих безукоризненных брюк белого двухсотдолларового костюма и ответил:

– Дела у нас идут не блестяще. Люди начинают скапливаться по углам, барам и кабакам и говорить о том, что нужно самим свершить правосудие. Так как ты помощник шерифа и происходишь из одной из самых старых фамилий в стране, они подозревают, что с тобой могут произвести какую-то махинацию...

– Ты отлично знаешь, что это не так.

Шварт пожал плечами.

– Мы оба это знаем, но остальные? Не забывай, что в основе это все рабочие, которые не блещут образованностью. К тому же, должен сказать, интервью, почти насильно взятое с больничной койки у миссис Лакоста и переданное по радио, не улучшили дело.

– Что? Что сказала Рита?

Шварт закурил сигарету и предложил пачку Латуру.

– Чего она только не говорила. Естественно, что я не могу доказать это, но у меня твердая уверенность в том, что репортер, который ее интервьюировал, сунул ей под подушку пакет с деньгами для того, чтобы эта история, которую она рассказала, была достаточно скабрезна и изобиловала подробностями.

Латур прикурил сигарету от сигары адвоката. Шварт пожал плечами и продолжал:

– Проклятие заключается в том, что ее история, в большинстве деталей, является повторением того, что произошло с теми тремя изнасилованными девушками в течение последних двух лет. Что заставляет думать, что когда мы дойдем до судебного разбирательства, у нас на шее могут оказаться все эти четырех дела!

Латуру показалось, что вкус его сигареты стал очень горьким.

– Мулен приходил сюда ко мне в полдень на несколько минут. Похоже, что ты посоветовал ему поехать вместе с Джеком в Пончатулу, выяснить прошлое Риты.

– Да, чтобы иметь представление об ее морали и узнать, какая у нее репутация. Можно ли ей верить, говорит ли она правду, что не могло ли так случиться, что Джек был убит одним из ее любовников, который и постарался спихнуть на тебя свое преступление!

– Но ведь это абсурд!

Встав с лежанки, на которой он сидел, Шварт стал ходить по камере.

– Может быть, но мне необходимо что-нибудь для начала. Ты меня знаешь уже давно, Энди. Ты знаешь также, что я зарекомендовал себя как хороший адвокат, но так, как обстоит дело в настоящее время, с тем малым, чем мы располагаем, чтобы начать нашу защиту, весь этот процесс будет просто фарсом. Судьи приговорят тебя, даже не совещаясь.

Шварт остановился и стал считать факты по пальцам.

– Старик признается перед многочисленными свидетелями, что он импотент. Он падает мертвецки пьяный и ты вынужден проводить его домой. Девушка утверждает, что когда ты приехал в первый раз к ним, она это сказала репортеру, о котором я тебе уже говорил, что, когда она переодевалась, ты случайно увидел ее голой и что это тебя очень возбудило. Я говорю тебе пока только то, что было!

– Пока, да, – ответил Латур.

– Несколькими часами позже, через шесть часов, чтобы быть точным, она проснулась от стука в дверь, от которого также проснулся и ее муж. Ты назвался и просил, чтобы тебя впустили в домик. Она была еще наполовину сонная, ее муж, шатаясь вышел из комнаты и захотел узнать, что происходит, но тут его немедленно убивают двумя пулями через дверь, выпущенными из твоего служебного револьвера. Через несколько секунд после выстрела дверь взламывают. Девушку схватили и стали бить, когда она стала вырываться. Она утверждает, что это был ты. Что касается отпечатков пальцев, то там были обнаружены лишь твои, ее и Джека. Что касается твоего значка помощника шерифа, его обнаружили зажатым в руке девушки. А твоя единственная возможность защиты заключается в том, что ты утверждаешь, что после того, как ты постучал в дверь, неизвестный человек оглушил тебя какой-то дубиной. Ты потерял сознание и совершенно не знаешь, что произошло.

Шварт выронил свою сигарету на пол и потушил ее подошвой.

– И когда обвинитель призовет к барьеру свидетеля миссис Лакосту в одежде, позволяющей видеть ее прекрасные ножки и мало прикрытую грудь, ты думаешь, что судьи проглотят твою историю?

– Нет, – признался Латур, – я этого не думаю.

Адвокат снова стал ходить по камере.

– И к тому же, нам безусловно будут совать под нос все то, что твой шурин говорит повсюду.

– И что же?

– Что его сестра и ты плохо ладили друг с другом.

– Это...

– Он настаивает на том, что между вами невозможна физическая близость.

– Это совершеннейшая ложь.

– У тебя были сношения с твоей женой в ту ночь, когда ты отправился к домику Лакосты?

– Да.

– Она засвидетельствует это?

Латур подумал об Ольге, лежащей в его объятиях, в темноте ночи, в ожидании услышать от него слова любви. Теперь он знал об этом.

– Я бы не хотел просить ее об этом, – сказал он, – даже если бы мне угрожал электрический стул.

Шварт сел рядом с ним.

– Посмотри на меня, Энди. Латур повернулся к нему. – Ты клянешься мне, что не убивал Лакосту?

– Я клянусь тебе.

– И что ты не насиловал его жену?

– Я не насиловал его жену.

– Я тебе верю, Энди, – наконец сказал Шварт. – И я думаю, что мы должны использовать то малое количество времени, которое у нас осталось, чтобы обнаружить того незнакомца, который, по твоим словам оглушил тебя. Латур был в отчаянии, ему казалось, что невозможно будет доказать свою невиновность.

– А как ты собираешься взяться за защиту?

– Мы начнем сразу действовать с самого начала. Нужно будет поднять дело о насилии над девушками здесь, во Френч Байу, почти два года назад.

– А к чему это?

Шварт закурил следующую сигарету.

– Все четыре дела приблизительно одинаковы. У меня был короткий срок для разговора с доктором сегодня, после полудня. И он сказал, что повреждения, полученные четырьмя девушками, и сексуальная манера нападающего – они все похожи друг на друга.

– Я не понимаю, что это может сделать для меня, – повторил Латур.

– Весьма возможно, и даже почти наверняка, что этот неизвестный тот, кто пытался убить тебя в последние две недели. И он, может быть, находится ближе к тебе, чем ты думаешь. Возможно, что он следил за тобой прошлой ночью до домика Лакосты, и так как ему плохо удавались покушения прежде, он решил предоставить эту работу закону штата Луизиана.

Латур позволил себе небольшую надежду.

– Это возможно, но как мы сможем обнаружить этого человека?

Адвокат открыл свой бумажник.

– Я очень много думал об этом. Прежде всего, я не возьму с тебя гонорара. Для меня это вопрос дружбы, Я знаю, что с тех пор, как твои земли ничего тебе не дали, ты не катался в золоте. Но, тем не менее, еще предстоят расходы.

– Например?

– Первым делом, я полагаю, что мы должны связаться с лучшим частным детективом Нью-Орлеана, чтобы обнаружить человека, который нам нужен. И у нас очень немного времени. Осенняя сессия откроется через шесть недель. Детективы дороги. И, хотя я лучший твой друг, я не считаю себя морально обязанным вносить за тебя деньги, когда у тебя есть другая возможность. Латур безнадежным жестом развел руками.

– Тебе это может показаться смешным, Джон, но поверь мне, у меня нет даже ста долларов в банке. И Ольга будет нуждаться в деньгах. В сущности, мне придется занять у тебя денег, чтобы у нее было на что питаться.

Адвокат пожал плечами.

– Для этого я готов тебя ссудить любой суммой. Конечно, в пределах моих возможностей. Но ты ничего не забыл?

– Что же?

Шварт вынул какую-то официальную бумагу из своего бумажника.

– У тебя еще остается твой старый дом и что-то около двухсот гектаров земли.

– Глина. И глина без нефти внутри!

Шварт положил бумаги на металлическую лежанку.

– Я обо всем хорошо подумал. И так как твоя земля находится у самого берега, то она сможет, когда город приблизится к тому месту, стать землей первого сорта. Когда Френч Байу переживет свой кризис, он станет со страшной скоростью расширяться, и возможно, как раз в этом направлении. Потом, поразмыслив об этом, я решил помочь тебе и рискнуть. Какова последняя цена, которую тебе предлагали за твое поместье?

– Восемь тысяч долларов. Шварт вынул ручку.

– Я дам тебе вдвое больше... – Он задумался. – Нет, я дойду до двадцати тысяч долларов. Это полностью покроет расходы на частного детектива, и если мы выиграем, у тебя кое-что останется. Достаточно для того, чтобы ты перестал играть в жандармы и занял положение, приличествующее для твоей жены. А когда ты покинешь тюрьму, я возьму тебя под свою опеку до тех пор, пока ты не сможешь сам открыть частную адвокатскую контору.

Предложение было благородное. Латур был тронут. Он раздумывал довольно долго. Но с другой стороны, плантации Латуров находились в их владении с ХIХ века. Один из предков предводительствовал войсками генерала Джексона во время войны в Новом Орлеане. Латуры относились к аристократии. Большинство из них возглавляли партии.

Он родился в старом доме. Его отец, дед и прадед тоже. Он надеялся, что если у него с Ольгой будут дети, будет сын, который сможет носить его имя, то он наследует старое жилище, обновленное и реконструированное, и плантации, которые будут иметь вид, какой они имели в лучшие времена.

Даже перед перспективой позорной смерти ему было трудно отказаться от своей мечты.

– Спасибо, большое спасибо, Джон, – наконец проговорил он. – Ты настоящий друг. Но, если ты ничего не имеешь против, мне бы хотелось еще немного подумать.

Шварт понял его.

– Старый дом, он напоминает тебе о многом, да, Энди?

– Да, – признался Латур. – Я раньше об этом не думал, но теперь думаю, что это так.

Юрист спрятал ручку и убрал бумаги в свой бумажник.

– Это твой дом и твоя земля, и ты должен сам это решать, Энди. Но не думай слишком долго.

– А что ты слышал там?

– Я лично видел парней в барах и на улицах. Но ты их не видел. У них очень неприятный вид, должен тебе сказать. Надеюсь, их как-нибудь усмирят.

Адвокат стал философствовать.

– Это смешно. Когда он был в живых и проглатывал бутылку виски в день и даже больше бутылки, Джек был просто бродягой. Но теперь, когда он мертв, послушать их, так это был просто какой-то святой, исключительный человек! – С брезгливым видом адвокат довольно резко выругался к удивлению Латура, так как Шварт редко бывал грубым. – Можно подумать, что эта девка, эта рыжая девка, на которой он женился, первая женщина в мире, которая так ужасно сопротивлялась... Ну... Я увижусь с тобой утром, Энди!

Шварт постучал по решетке двери, чтобы ему открыли.

– И помни, что я говорил тебе, Энди. У нас мало времени. Не раздумывай слишком долго. И скажи себе, что это не слишком-то приятно видеть, как поджаривают твоего лучшего друга на электрическом стуле... – адвокат искал сравнение. – Это как если бы у вас изо рта выскользнула сигара, и вы видите, как она потухла, упав в глину. Только все это гораздо быстрее, ты можешь мне поверить.

Даркос открыл дверь камеры Латура. Тот с сумрачным видом задумчиво провожал адвоката, который мелкими шагами шел по коридору, а потом завернул за угол.

Латур задавал себе вопрос: подумал ли Шварт о том, что произойдет, если он будет осужден и, если Ольга останется молодой вдовой, без денег и без друзей.

Когда основные потребности мужчины удовлетворены, он начинает выбирать себе по своим потребностям подругу жизни, считая, что это уже на всю жизнь.

Шварт тоже носил старинное родовое имя, которое хотел продолжить в потомстве. А Ольга была лакомым и всегда желанным для него кусочком.


Глава 12 | В человеческих джунглях | Глава 14