home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 10

Фоли беседовала с мистером Хокриджем за чашкой чая. Она пришла к нему одна, без сопровождения, убедив Лэндера, что в кабинете поверенного ей ничто не грозит. И дворецкий отправился вместе с леди Дингли и девочками к модистке.

– Каковы полномочия мистера Кэмбурна? – задумчиво переспросил мистер Хокридж. – Все указано в завещании: он будет распоряжаться деньгами, оставленными миссис Гамильтон после смерти супруга. Вы с мисс Мелиндой находитесь под опекой мистера Кэмбурна, и бедствовать вам не придется. – Он улыбнулся – пожилой дородный джентльмен в старомодном парике. – Кэмбурн-Хаус – богатый особняк! Лэндер представил мне счета – мистер Кэмбурн собирается заново обставить дом за собственный счет. У вас возникли какие-то затруднения?

– О нет, – поспешно возразила Фоли. – Нет, я бы не сказала, но… – Мистер Хокридж взглянул на нее вопросительно. – А в завещании не оговаривается, что его подопечные могут обрести независимость, – я имею в виду прежде всего себя?

– Ах вот вы о чем. Да, это возможно, но только в том случае, если вы снова выйдете замуж. Супруг будет распоряжаться вашей долей наследства, а после вашей смерти права на эти деньги перейдут снова к мисс Мелинде.

– Понятно, – сказала Фоли. – А что, если… если опекун недееспособен?

Мистер Хокридж задумчиво перебирал бумаги на столе, потом спросил:

– Может, желаете еще чаю? Лучше бы я сам навестил вас в Кэмбурн-Хаусе, миссис Гамильтон, почел бы за честь.

– Я не хотела, чтобы о нашем разговоре узнали окружающие, – сказала Фоли. – Благодарю за чай, но мне пора. – И добавила, вставая: – Простите, что занимаю вас такими пустяками.

– Нет, дорогая моя, это вовсе не пустяки. Прошу вас, не уходите и разъясните, что вы имеете в виду. Насколько я понял, у вас есть претензии к мистеру Кэмбурну?

– А вы сами видели мистера Кэмбурна? – спросила, в свою очередь, Фоли, снова усаживаясь в кресло.

– К сожалению, лично я с ним не знаком. Вы с мисс Мелиндой провели неделю в Солинджер-Эбби. Каково ваше мнение? Вы остались довольны визитом?

– Мистер Хокридж, – улыбнулась Фоли, – мне бы не хотелось дурно говорить о человеке за глаза, но не дай Бог вам повстречать мистера Кэмбурна накануне Иванова дня.

– Не понимаю, – недоуменно промолвил мистер Хокридж.

– Тогда позвольте мне выразиться более определенно, – продолжала Фоли. – Он не в своем уме.

– В самом деле? Немного чудаковат?

– Да он сумасшедший! – выпалила Фоли.

– Миссис Гамильтон, у вас на плече сидит хорек.

– Да, ну и что? – с вызовом заметила Фоли.

– После стольких лет переписки у меня сложилось о вас мнение, как об очень серьезной и рассудительной молодой леди. Но теперь, когда вы появились в моем офисе с хорьком на плече и утверждаете, что мистер Кэмбурн сошел с ума, я чувствую себя немного не в своей тарелке.

– Мой разум в полном порядке, мистер Хокридж. Я всего лишь посадила хорька на плечо. Мистер Кэмбурн – другое дело. Вам следует нанести ему визит и самому решить, права я или нет.

– У меня будет такая возможность всего через несколько минуг, – улыбнулся мистер Хокридж. – Я ожидаю его у себя в три часа.

– Он придет сюда? – воскликнула Фоли.

– Да. Надо сказать, что мои клиенты сегодня любезны как никогда и сами приходят в мою контору.

– Я должна идти! – сказала Фоли и решительно поднялась с кресла.

Мистер Хокридж тоже встал и, выйдя из-за стола, почтительно склонился над ее рукой. Фоли обещала Лэндеру подождать его в конторе поверенного, но обстоятельства изменились. Торопливо попрощавшись с мистером Хориджем, она спустилась в холл. К счастью, придя сюда, она не стала снимать плащ и муфту, поскольку в муфте хорек прятался от холода. Сняв Тута с плеча, она выскочила за дверь, которую отворил перед ней слуга.

У обочины тротуара стоял кеб. Пассажир расплачивался с кучером. Но вот он обернулся, и она сразу его узнала.

Фоли торопливо сошла с крыльца на тротуар, надеясь, что он не заметит ее.

– Миссис Гамильтон.

Фоли ускорила шаг, притворяясь, что не слышит.

– Миссис Гамильтон! – Он нагнал ее и крепко взял за локоть.

Фоли остановилась. И что теперь – сделать вид, что она его не знает? Глупо. Вид у него самый что ни на есть зловещий, да еще эта черная шляпа с высокой тульей и черный плащ. Если закричать, пожалуй, кто-нибудь и поспешит к ней на помощь, приняв мистера Кэмбурна за отпетого злодея.

– Фолли, это я, Роберт. – Тон его голоса как-то не вязался со злодейской внешностью.

– Да, я вас узнала. – Фоли опустила голову, разглядывая булыжники под ногами.

– Где Лэндер? – сурово спросил он, выпустив ее руку.

– Сопровождает леди Дингли и девочек. Они отправились за покупками.

Роберт тихо выругался.

– Вы не должны никуда выходить без него.

– Но он привез меня сюда, и я сама отослала его. – Фоли старательно избегала его взгляда. – Если нам необходим сопровождающий, пусть он идет с ними и охраняет их на улице. Не думаю, что в конторе поверенного со мной может случиться что-то ужасное.

– Но сейчас вы не в конторе, – хмуро возразил он.

Фоли теребила ленточку ридикюля, щеки ее пылали.

– Вам нельзя ходить по городу одной, – продолжал Роберт. – Я останусь с вами, пока они не вернутся.

– Нет-нет, – запротестовала она. – Не беспокойтесь за меня. У вас встреча с мистером Хокриджем.

– Так вы знали об этом?

– Да, мне сказал сам мистер Хокридж.

– Понятно. Идемте в дом, – сухо приказал Роберт.

Точно провинившийся ребенок или пойманная преступница, она покорно поднялась по ступенькам. Роберт последовал за ней в контору. Клерки и слуги приветствовали его заискивающими поклонами, а мистер Хокридж сам вышел ему навстречу.

– Идемте, мистер Кэмбурн! Так вы встретили миссис Гамильтон? – спросил мистер Хокридж, поклонившись Фоли. – Мы с ней недавно беседовали.

Роберт Кэмбурн коротко кивнул и сказал, обращаясь к Фоли:

– Я здесь надолго не задержусь, мадам. Надеюсь, вы меня подождете. Мистер Хокридж, есть у вас свободная комната?

– Ну конечно! Проходите в кабинет мистера Джеймса, миссис Гамильтон. Он уехал по делам на несколько дней. Может, желаете чаю?

Фоли по-прежнему нe поднимала головы, и взгляд ее случайно упал на руки Роберта – он как раз снимал перчатки. Его пальцы, длинные, смуглые, совсем недавно ласкали ее шею, грудь и… Стыд захлестнул ее горячей волной.

– Благодарю, – вымолвила она. – Да, от чая я не откажусь.

Роберт пробыл у мистера Хокриджа совсем недолго. Пока он отсутствовал, Фоли попыталась засунуть муфту с хорьком под кресло, но Тут был категорически не согласен и требовал, чтобы ему позволили обследовать кабинет. В книжном шкафу мистера Джеймса его удалось изловить, но как только Фоли сняла хорька с полки, он выскользнул у нее из рук и забился под стол. В дверь постучали – клерк принес чай. Фоли выпрямилась и, прошипев грозное предупреждение своему питомцу, уселась в кресло и постаралась принять исполненную достоинства позу. После того как клерк ушел, она снова залезла под стол и вытащила оттуда непокорного зверька, который уже успел поиграть под столом с клубками пыли. Затолкав упирающегося хорька в муфту, она обмотала ее сверху вязаной шалью. Сквозь сетчатую шаль Тут просунул нос и стал похож на миниатюрного тигра в клетке, но на время оставил свои попытки вырваться на волю.

Едва Фоли уселась и, немного успокоившись после охоты за хорьком, положила себе сахар в чай, дверь отворилась, и вошел Роберт.

– Я рад, что мы встретились с вами, миссис Гамильтон, – сказал он, отвесив ей церемонный поклон. – По некоторым причинам, которые мне хотелось бы оставить в тайне, я не смог нанести вам визит в Кэмбурн-Хаусе… Я был… немного не в себе. В Солинджере… и в Дингли-Корте я вел себя не совсем так, как полагается джентльмену. Мое поведение достойно осуждения.

Фоли нервно размешивала сахар ложечкой.

– Так что же, – продолжал он, – вы не соблаговолите взглянуть на меня?

Фоли неохотно подняла голову. В его присутствии она сама не своя и мысли путаются. Как это раздражает! Да, пусть он дьявольски красив – ее волнует вовсе не его внешность. А что? Она и сама не знает. Еще до того, как он поцеловал ее, она трепетала от одного его взгляда. Фоли посмотрела на него с вызовом.

– Я был не в себе, – повторил Роберт. – Я хотел спросить… То есть я хотел бы знать, возможно ли нам… начать все сначала?

– В каком смысле? – холодно осведомилась она.

– Не знаю. Может, мы могли бы… Ведь когда-то мы были друзьями. Фоли резко поднялась и отвернулась от него. – Разве не так, Фолли? – продолжал он допрашивать ее. Она сосредоточенно разглядывала корешки объемистых томов с судебными отчетами. – Вы забыли про наши письма, – тихо промолвил он. О письмах он упомянул впервые. У Фоли сжалось сердце.

– Нет, не забыла, – сказала она. – Но я не думаю, что их стоит считать основанием для возобновления нашей дружбы. Я была очень молода, когда… переписывалась с вами. – Странно, голос ее звучит так уверенно и твердо. – Мы стали старше. И сильно изменились. – Он молчал. Да, с ее доводами не поспоришь. – Мы никогда не понимали друг друга, мистер Кэмбурн, – добавила она. – Мы придумали себе друг друга.

– Да, возможно, – согласился Роберт.

– Но мы переросли мечты молодости. – Фоли осторожно взглянула на него. – С возрастом человек меняется. – Похоже, некоторые меняются до неузнаваемости. – Фоли отвернулась к книжным полкам. Лучше разглядывать пыльные корешки – так спокойнее. За окном слышались крики мальчишки-газетчика, грохот проезжающих экипажей.

– Не хотите ли чая? – спросила Фоли.

Не дожидаясь ответа, она налила ему чай и поставила чашку на стол.

– Благодарю. – Роберт бросил в чай четыре кусочка сахара и долил сливок. «Выпил чаю – он так и называется здесь «чай» – с молоком и сахаром», – писал он ей в одном из писем. Нет, никогда ей не забыть ни строчки!

– Леди Мельбурн просила меня передать, чтобы вы заехали к ней с визитом, – сказала Фоли, беря в руки чашку и усаживаясь в кресло.

– Леди Мельбурн? – озадаченно переспросил он.

Ну вот, ей наконец удалось его смутить, а заодно и сменить тему.

– Да, она жаждет услышать ваше мнение по поводу недавних завоеваний в Синде.

– В Синде? – удивился он. – Мы не воевали в Синде.

– В таком случае вам следует просветить ее по этому вопросу. Нельзя допустить, чтобы вигов неправильно информировали.

– Неудивительно, что они не у власти. Им поставляют неверные сведения. – Казалось, он и сам рад уйти от обсуждения скользкой темы. – А кто такая леди Мельбурн?

– Весьма влиятельная и знатная особа. На ее вечерах присутствуют почти все сторонники вигов, – повторила Фоли слова леди Дингли и добавила от себя: – У нее поразительная память. Она сразу же вспомнила, кто вы и с кем в родстве, едва услышала ваше имя.

– Неужели?

– Она сказала, что вы не являетесь прямым потомком сэра Джеймса Кэмбурна, и назвала вашу сестру, леди Раймэн.

– Сэр Джеймс приходится мне дядей. Я видел его всего один раз, когда приезжал в Лондон еще школьником. – Роберт задумчиво нахмурился. – Не понимаю, почему ей так много о нем известно.

– Может, он был членом парламента? Принадлежал к партии вигов?

– Партия вигов? Не думаю. Он был директором компании. Дядя повез меня в Вестминстер, где мы присутствовали на суде по делу Гастингса. Это было потрясающее зрелище – такое же захватывающее, как цирк.

– Правда? Не помню, чтобы об этом писали в нашем местном «Сплетнике».

– Это было давно. Вы в то время только начинали учить алфавит.

– И вы там были? И видели, как все происходило? – с любопытством спросила Фоли.

– Да, – улыбнулся он. – Я все хорошо помню, хотя отец часто упрекал меня в незнании истории Ост-Индской компании. Уоррен Гастингс был первым генерал-губернатором Индии. Когда он вышел в отставку и вернулся в Англию, его привлекли к суду за былые прегрешения. По-моему, он до сих пор еще жив, только теперь, наверное, дряхлый старик. Мне тогда было двенадцать лет или около того.

– И что вы об этом думаете?

– О чем вы?

– Я имею в виду парламент. Вам было интересно или скучно?

– Парламент произвел на меня неизгладимое впечатление. Вестминстер-Холл был полон. Я почти ничего не понимал из того, что там говорилось. Помню только жалкую фигуру пожилого джентльмена – он кротко и спокойно сносил нападки и обвинения остальных. «Я обвиняю его именем народа Индии! – Роберт произнес эту фразу, подражая тону обвинителя и вытянув руку. – Я обвиняю его в жестокости по отношению к мирному населению этой страны!» – Он опустил руку и улыбнулся. – Так говорил обвинитель от партии вигов.

– А он и в самом деле был жестоким угнетателем?

– Мне он таким не показался. Тихий, безобидный старичок. Не думаю, что он сумел сколотить капитал за время своего губернаторства в отличие от тех, кто его обвинял. Деньги – вечный повод для раздоров. Всех, кто имел отношение к Ост-Индской компании, считали пиратами, и не без оснований.

– Они наверняка завидовали, потому что сами хотели стать пиратами.

– А вы проницательны. Да, Ост-Индская компания не давала им покоя: они выступали за отмену ее привилегий и стремились сами завладеть награбленным. Мой дядя рвал и метал и был готов проткнуть тростью, как шпагой, любого вига, встреть мы его на улице. Думаю, и я тоже. Фокс, Шеридан и Берк были превосходными ораторами – никогда не забуду их выступления. Но то, что они говорили про этого беднягу Гастингса, – сплошная ложь.

– Теперь я вспомнила! Мистер Уоррен Гастингс. Он дрался на дуэли?

– Да, кажется, с вигом.

– Леди Мельбурн вы понравитесь, – рассмеялась Фоли.

– Я бы предпочел нравиться вам.

Она промолчала.

– Мне редко удается вот так просто поговорить, – добавил Роберт.

– Что вы имеете в виду?

– Беседу. Мне приятно беседовать с вами. – Он слегка улыбнулся.

– Рада слышать. Но говорить друг с другом совсем не сложно. Открываешь рот – и говоришь.

– Но ведь все дело в словах, которые произносишь. Вы не отдаете мне приказания и не ругаете за недостатки.

– Командовать – не мое призвание. А если я начну критиковать вас, вы тоже найдете у меня немало пороков.

– Неужели? Не вижу ни одного изъяна.

– А вот сейчас вы говорите глупости!

Роберт пожал плечами и слегка улыбнулся:

– Что поделать, если вы безупречны.

– Да у меня полно недостатков!

– Нет, неправда. Если бы они были, я бы непременно заметил.

– Значит, вы хотите, чтобы я сама их перечислила? – ехидно спросила Фоли. – Какой же вы хитрец!

– Ах, милая моя Фолли! – усмехнулся он.

– Перестаньте!

– О чем вы? Перестать называть вас тем именем, которое живет в моем сердце вот уже пять лет?

– Не надо, прошу вас.

– Фолли, вы мне не доверяете?

Она встала и, не глядя на него, нагнулась и вытащила муфту из-под кресла. Потом выпрямилась и прямо посмотрела ему в глаза.

– А что является основой этого доверия? Ваша откровенность, искренность? Здравомыслие? Вы любезны и предупредительны по отношению к дамам, которые оказались под вашей опекой? Скажите, мистер Кэмбурн, почему я должна вам доверять?

Его черты сковало холодом, как озерную гладь морозным зимним утром. Фоли возилась с муфтой, разматывая шаль.

– Четыре года назад, получив ваше последнее письмо, – продолжала она, – я поняла, что жила в мире грез и фантазий. Глупых, наивных фантазий. И я виню только себя за то, что позволила… за свою… – Ее голос пресекся, но она справилась с волнением: – За чувство, которому позволила расцвести в моем сердце. Это была моя ошибка. И я дорого за нее заплатила. Довольно, больше этого не повторится. Нет, – добавила она, покачав головой, – я не доверяю вам, мистер Кэмбурн. Ни вам, ни кому другому.

С этими словами Фоли направилась к двери, на ходу пытаясь распутать вязаную шаль. Хорек высунул голову и вцепился зубами в ее перчатку, пока она запихивала его обратно в муфту, а когда это не помогло, стал цепляться когтями за сетчатую вязку. Фоли чуть не плача сражалась с непокорным зверьком, который окончательно запутался в шали. Снизу донеслись голоса – это Лэндер и Мелинда наконец-то вернулись за ней, а она, занятая с хорьком, даже не может дверь открыть.

– Ах ты, мерзкое создание! – воскликнула Фоли.

– Что это? – удивленно спросил Роберт.

– Хорек! Вот – возьмите! – Она сунула ему в руки муфту с извивающейся шалью. – Берите его себе – он стоит всего гинею. А мне пора идти!

Зверек тут же укусил его за палец. Роберт вскрикнул, выругался и уронил свернутую в клубок шаль и муфту на стол. Муфта поползла по столу, вороша аккуратно сложенные бумаги. Роберт кинулся было спасать документы, но передумал и бросился в коридор. Очутившись на лестнице, успел увидеть, как за Лэндером захлопнулась дверь.

Роберт достал платок из кармана, перевязал укушенный палец и снова поднялся в кабинет мистера Джеймса.

Муфта и шаль перестали наконец ползать, и хорек внимательно уставился на него, просунув нос в дырку. Роберт аккуратно сложил документы в стопки. Осмотрел палец и, убедившись, что кровь остановилась, натянул перчатки. Осторожно взяв муфту с шалью, он спустился в холл и вышел из конторы.

Оказавшись на улице, Роберт засунул клубок из меха и шерсти под мышку и зашагал по мостовой.

– А где Тут? – спросила Мелинда, когда Фоли села в экипаж.

– Я его отдала, – коротко ответила Фоли.

– Вот как?..

– Он просто невыносим, – оправдывалась Фоли, усаживаясь рядом с леди Дингли. Лэндер закрыл дверцу. – Совершенно не умеет себя вести.

Ее заявление было встречено протестующими возгласами.

– Девочки будут по нему скучать, – сказала леди Дингли.

Фоли промолчала. Не возвращаться же теперь, чтобы забрать Тута у Роберта Кэмбурна! Это ведь просто хорек – глупый маленький зверек, от которого одни неприятности. Она резко дернула за ремень, давая знак кучеру, и экипаж тронулся.

– Мама! – возмутилась Мелинда. – Лэндер еще не вскочил на козлы!

Экипаж чуть накренился.

– Ну вот он и на месте, – заметила Фоли.

– А вдруг он ушибся?

– Лэндер? – Фоли хмыкнула. – Да ему все нипочем – даже кораблекрушение.

Мелинда упрямо сжала губы и ничего не ответила. Фоли пришлось выдержать молчаливое осуждение падчерицы. Она и не предполагала, что Мелинда так привязалась к хорьку.

– Мы столько всего купили! – заговорила леди Дингли, показывая свертки. – Посмотрите только на эти кружева, миссис Гамильтон!


Глава 9 | Мой милый друг | Глава 11