home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 26

– Нет, я ничего не понимаю! – говорила Фоли, сидя в экипаже напротив Роберта и его наставника. Светало, улицы окутал влажный туман после дождя. – Мне показалось, Лэндер хотел, чтобы он во всем сознался. И старик готов был это сделать.

– Лэндер своего не упустит, будь уверена, – сдержанно улыбнулся Роберт.

– Да, мэм, – согласился доктор-француз. – Когда воля преступника сломлена, вырвать у него признание не составит труда. Думаю, Лэндер и его люди как раз этим сейчас и занимаются.

– Вот оно что, – промолвила Фоли.

Но она чувствовала, что ее собеседники чего-то недоговаривают в своей обычной манере. Фоли догадалась, что пожилой джентльмен – отец Филиппы и тесть Роберта. И Роберту было тяжело узнать, что родной человек стал его врагом.

– По-моему, он не в себе, Роберт, – сказала она. – То, что он сделал с тобой, тому свидетельство.

Роберт смерил ее подозрительным взглядом, как будто желал проникнуть в ее мысли.

– А что он сделал со мной?

– Напоил тебя каким-то ядовитым зельем. Заточил в плавучую тюрьму. Знаешь, когда люди стареют, их разум слабеет и может совсем их покинуть. С твоим тестем именно это и произошло. К тому же он связался с проходимцами, которые его настроили против тебя.

Роберт несколько секунд изучал ее лицо, потом улыбнулся и отвернулся к окну.

– Фолли, я так рад, что ты есть на свете.

Спустя некоторое время дверца распахнулась, и Лэндер опустился на сиденье рядом с Фоли. Экипаж тронулся с места и загрохотал по пустынной мостовой.

– Герцог не в состоянии отвечать на вопросы, – начал он без предисловий. – Но нам удалось восстановить картину преступления, используя сведения, которые мы получили, допросив остальных. – Он поклонился наставнику Роберта. – Вы были великолепны, сэр. И как вы угадали, что леди Дингли следует сыграть роль дочери герцога вместо роли Мэтти? Это был сильный ход. Вы, наверное, и в самом деле умеете читать чужие мысли.

– Мне помог разговор с Балфуром, как это ни странно, – ответил доктор. – Мистер Кэмбурн произнес его имя – «Джон». Это вы ловко ввернули, сэр. Лишняя информация никогда не помешает. А остальное… Нетрудно было догадаться. Имя «Филиппа» произвело на старика странное действие, а мистер Кэмбурн тут же вслух пояснил нам, кто она.

– Но где вы прятались? – спросила Фоли.

– В коридоре, по которому ходят слуги. Пока мистер Кэмбурн выламывал дверь, я выдернул ручку из двери в комнату слуг. Латунная круглая ручка и сейчас еще валяется у постамента, на котором вы сидели, мэм. С помощью нехитрых секретных приспособлений, которые я установил за дверью, ручку удалось превратить в источник замогильного голоса. – Он самодовольно ухмыльнулся. – И с акустикой нам повезло. Мы слышали, как вы прошептали про гарь. И я предложил леди Дингли сказать об адском огне.

– А что же заговор? – внезапно спросил Роберт. – Вы его раскрыли? И как вы узнали, кто скрывается за холстом?

– Ах, это! – лениво усмехнулся Лэндер. – Я и сам умею подмечать детали. Трость!

– Умно, – уважительно заметил доктор. – Вы очень наблюдательны.

Лэндер рассмеялся:

– Да, умно, ничего не скажешь! Впервые я увидел эту трость с набалдашником в виде двуглавого дракона, когда бегал в коротких штанишках. Мой брат стащил ее у джентльмена, который приезжал к нам с визитом в Херсли. Брата выпорол этот джентльмен собственной тростью. Клянусь вам, даже неделю спустя у брата виднелся отпечаток драконьих голов на… – Лэндер покосился на Фоли, умолк и густо покраснел. – Ну так вот, этот джентльмен – герцог Олсестер.

– Ваш брат украл трость у герцога Олсестера? – изумилась Фоли. – Боже мой, Лэндер, теперь понятно, почему вы оказались никудышным дворецким. У вас нет к этому способностей.

Лэндер недоуменно уставился на нее, и Фоли пояснила:

– В следующий раз представьтесь армейским офицером – вам это больше к лицу.

– Благодарю, мэм, – серьезно ответил Лэндер. – Я последую вашему совету.

– Может, вас произвести в офицеры, Лэндер? – улыбнулся Роберт. – Видит Бог, я очень многим вам обязан.

– Я попрошу вас оказать мне честь, сэр, но другого рода. И в более официальной обстановке, – сказал Лэндер.

– Обещаю выполнить все, что вы пожелаете. Но вы не рассказали нам, что вам удалось разузнать о заговоре.

– Заговор один, а цели у каждого заговорщика были разные. Этот ядовитый порошок – настойка, которую индусы принимают для достижения религиозного экстаза. Не знаю, откуда герцог узнал про этот яд…

– У него было много знакомых в Индии, а с моим отцом они были старые приятели. Отец частенько советовал ему, куда вкладывать деньги, и, как правило, не ошибался.

– Да, сэр, – кивнул Лэндер. – Ваш отец помогал ему, это ясно. После его смерти герцог чуть не разорился.

– Он написал мне, чтобы я давал Филиппе больше денег. – Роберт нахмурился. – И я сказал секретарю, чтобы тот исполнял все ее просьбы и следил только за тем, чтобы не разорить меня окончательно. Но теперь я думаю…

– Что она пересылала деньги отцу? – закончил за него Лэндер.

– Да… Я старался не придавать этому значения, но… десять тысяч в год… Даже она не могла бы столько истратить.

– Десять тысяч в год? – ошеломленно переспросил доктор. – И вы не придавали этому значения?

– Я и дома-то редко бывал, – коротко пояснил Роберт.

– Понятно, – подытожил Лэндер. – После смерти вашей жены герцог понял, что рассчитывать на денежные поступления больше не придется.

– О нет, он засыпал меня гневными письмами, – сухо заметил Роберт.

– Пусть так. Герцог занялся финансовыми махинациями – подробности еще предстоит выяснить, но цель ясна: он хотел уничтожить Ост-Индскую компанию.

Роберт угрюмо кивнул:

– Отменить привилегии и устранить монополию компании.

– Вот именно. А этого можно было добиться, подчинив себе принца-регента. Доктор Варли проник в Карлтон-Хаус и стал подмешивать яд в пищу регента, вызывая у того сильные головные боли. Заговорщики сначала испробовали настойку на вас, сэр, и решили, что знают, как ее дозировать, чтобы вызывать галлюцинации и временное умопомешательство. Это произошло с вами еще в Индии.

– Значит, это был тесть, – пробормотал Роберт.

– Да, сэр. Мне очень жаль.

– Я почти ничего не помню, – вздохнул Роберт. – Помню ее похороны… А потом все слилось в лихорадочный бред и начались галлюцинации. Как я очутился в Англии – не знаю.

– Вы исчезли, – сказал Лэндер. – Генерал Сент-Клер считает, что у вас были друзья среди местных жителей, которые обнаружили, что вы больны, и провели вас на корабль.

– Наверное, это был мистер Раману, – промолвила Фоли.

– Да, наверное, – согласился Роберт.

– К тому времени у герцога появился сообщник – мистер Инман, – продолжал Лэндер. – И все изменилось. Если целью герцога было уничтожить Ост-Индскую компанию, то Инман заявил, что не успокоится, пока не разгонит существующее правительство. Он презирал герцога, но согласился действовать сообща, чтобы свести с ума принца-регента. В дальнейшие его планы входило убийство премьер-министра, после чего страна погрузилась бы в хаос.

– Никогда бы не поверил, – сказал Роберт. – Боже правый! Порой мне казалось, что я сошел с ума, – настолько все это неправдоподобно.

– Да, сэр, – угрюмо согласился Лэндер. – И заговорщики решили укрепить вас в этой мысли. После того как вы сбежали от них в Калькутте, они следили за вами, поскольку не знали, что именно вам известно и что вы поняли. Вы вернулись в Англию, и герцог настоял на том, чтобы вам продолжали подмешивать настойку, чтобы ваши слова никто не принял всерьез. Вы обязаны жизнью генералу Сент-Клеру, потому что мистер Инман считал, что проще было бы вас убить. Они и до сих пор спорят об этом. Но генерал настоял на своем. Не знаю, как он оказался среди заговорщиков, – у него репутация честного и опытного офицера. Могу лишь предполагать, что он имел отношение к сомнительным финансовым сделкам герцога.

– Его шантажировали, – догадался Роберт.

– Возможно. И плавучая тюрьма – тоже его идея. Инман собирался устранить вас всех троих еще в Воксхолле.

– Устранить! И сэра Говарда тоже? – воскликнула Фоли. – Он передал записку Роберту, чтобы заманить его туда, но я не могу понять, зачем он согласился им помогать?

Лэндер помрачнел.

– Я могу только предполагать, мэм. Может быть, та горничная… – Он смущенно потупился. – Мистер Инман побывал в Солинджере и выяснил, кого можно подкупить. Думаю, сэр Говард не хотел, чтобы жена узнала о его… ошибке.

– Да. О да, я все поняла. – Фоли покраснела до корней волос.

– Любовь превращает мужчину в идиота, – заметил Роберт.

– Не думаю, что эту ошибку он совершил по любви! – горячо возразила Фоли.

– Согласен. Но если бы он меньше любил свою жену, то не попал бы под влияние Инмана. Он был готов на все, чтобы благоверная не узнала правду о его амурных похождениях.

– Она его простит, – уверенно сказала Фоли. – Даже после всего, что случилось.

– Ну конечно, – сухо подтвердил Роберт. – Всем, кроме Дингли, это ясно. Он непроходимый тупица.

– Полагаю, ты бы на его месте раззвонил о своей ошибке на весь город и ни за что не поддался на шантаж.

– Я бы просто не совершил такую ошибку, дорогая, – возразил Роберт.

– Прекрасно. – Фоли торжественно оглядела присутствующих. – Надеюсь, вы все извлекли урок из неприятностей, постигших сэра Говарда.

– Неприятности! – хмыкнул доктор. – Я бы назвал это нечеловеческими муками.

– Жестокими страданиями, – подхватил Роберт.

– Я даже представить себе не могу его терзания, – кротко пробормотал Лэндер.

– А мне известно, что все вы трое – неисправимые лгуны и обманщики, – фыркнула Фоли. – Но не думайте, что сумеете обвести меня вокруг пальца!


В Кэмбурн-Хаусе царила непривычная тишина. Люди Лэндера покинули дом, и некому было даже отворить дверь.

Войдя в роскошный холл, Фоли почувствовала себя маленькой нищенкой с улицы.

Ждут ли ее здесь? Куда и зачем она вернулась? Лэндер высадил их, а сам поехал на Боу-стрит с докладом. Роберт запер за ней входную дверь, и Фоли тихонько рассмеялась:

– Очень любезно с твоей стороны.

Они стояли в холле, чувствуя себя ужасно неловко. Что теперь делать?

– Ты, наверное, устала, – сказал Роберт.

– О да. Но вряд ли сейчас засну. Напишу лучше письмо Мелинде. Или… мне следует сейчас же отправиться к ней?

– А ты бы хотела? – спросил он.

– Да, мне надо увидеть ее как можно скорее.

– Я отвезу тебя к ней, если позволишь.

Солнечный свет проник в холл. Фоли огляделась и вздохнула:

– Мы свободны, Роберт! Даже не верится!

Он едва заметно улыбнулся – она привыкла ловить его улыбку, смягчающую суровые черты. Демон, должно быть, тоже так улыбается, когда доволен.

– Да, мы свободны.

– Не представляю, что нам теперь делать.

– Я отвезу тебя к Мелинде. Иди собери вещи.

– Прямо сейчас? – испуганно спросила Фоли. – Но… разве ты сам не устал?

– Спать мне не хочется, как и тебе. Нас ничто здесь не держит. Кроме того, поскольку я испортил ей сезон, придется предложить ей подходящего кандидата в женихи.

– И кто же это?

– Что ты скажешь о Лэндере?

– Лэндер? – ахнула Фоли. – Нет! Он нам не подходит!

– Но я его должник.

– Это к делу не относится. Прости, но я даже не хочу обсуждать его кандидатуру. Конечно, я не надеялась, что она выйдет за графа, но выдать ее за человека низкого происхождения…

– По-моему, он настоящий джентльмен.

– Да, но каковы его перспективы, связи? Где они будут жить – на Боу-стрит? Он уже просил у тебя ее руки, или же это твоя идея?

– Я ее опекун. Лэндер для нее блестящая партия.

– Она не будет его женой!

– Предоставь ей решать самой.

– Именно это я и имею в виду. Мелинда даже смотреть на него не станет! С твоей стороны очень любезно предложить Лэндеру жениться на моей падчерице, но я уверена, что существует и другой способ отплатить ему за все, что он для нас сделал…

– А что, если он младший сын маркиза Херсли?

– Роберт Кэмбурн, ты не устаешь меня удивлять!

– Как и ты меня, дорогая.

– Я обыкновенная женщина.

– Да, вспомни только своего злобного хорька. Раз вы надули губки, мадам, я отменяю поездку к Мелинде. Ступайте наверх и ложитесь спать.

– Как? – возмутилась Фоли, но тут же заметила, что по губам его промелькнула улыбка. Он опять над ней смеется! – Роберт, – пролепетала она, сделав шаг назад. Он тут же перестал улыбаться и хмуро насупился.

– Ничего, я пошутил. Собирай вещи, мы едем.

Фоли оторопела. У нее было такое чувство, что оба они снова забились каждый в свою раковину. Он обидел ее, разозлил. Сколько можно издеваться над ней? Он то приманивает ее обещанием нежности, то внезапно отталкивает и даже не объясняет почему.

Фоли повернулась и пошла к лестнице. Все, отныне она станет запирать дверь в спальню – пусть попробует навестить ее ночью! Дойдя до ступенек, она остановилась и обернулась к нему.

– Роберт, мы женаты, но не живем как муж с женой. Мне тяжело это переносить. Ты заставляешь меня желать тебя и… и оставляешь одну.

– Тогда не уходи, не покидай меня, – сердито проворчал он, отвернувшись к стене и потупившись, как провинившийся школьник.

– Я поступала так, потому… не знаю почему. Не в моем характере сопротивляться желанию. Когда ты уходишь среди ночи… Это… унизительно.

– Я понимаю, поверь мне, – тихо произнес он.

Фоли присела на ступеньку и обхватила руками голову.

– Мы никогда не поймем друг друга. Будем, как супруги Дингли. Ты придумаешь себе какое-нибудь хобби – разведение породистых кур или перевод индуистских текстов на греческий, – а я буду бренчать на фортепиано, печально глядя в окно. Вот только… – Она всхлипнула. – У меня больше не будет Роберта, которому я могла писать в далекую страну и о встрече с которым мечтала по ночам. Ты моя единственная любовь. Но ты непроходимый тупица, как и сэр Говард. И даже еще упрямее, чем он.

– Я полное ничтожество, – усмехнулся Роберт.

– Не говори так! – воскликнула Фоли. – Я была вне себя, когда генерал так сказал про тебя! Но что еще хуже – ты решил, что он прав! – Она выхватила платок из кармана и вытерла глаза.

Роберт молчал – у него был недовольный вид человека, которому ненавистны женские истерики. С ума можно сойти! Она сделала шаг назад – и что он себе вообразил? Что ей противны его прикосновения?

И тут ей в голову пришла странная мысль. Что они там говорили про Филиппу? Жена его мучила. Она была сущая чертовка? Или ангел во плоти? Ни разу в своих письмах он не упомянул о ней, даже не намекнул о ее существовании.

– Я не Филиппа, – сказала Фоли, комкая платок в ру ках. – Какой бы она ни была, что бы ни произошло…

Роберт резко вскинул голову.

– Я знаю, что ты не такая. – Он взглянул на нее, и тон его немного смягчился: – Я знаю. – Роберт отвернулся, но она видела его лицо, отраженное в зеркале. – Твои письма… Для меня знать, что ты здесь… здесь, в Тут-эбав-зе-Бэтч, с гусями, поросятами, речкой и коровами… – Роберт умолк и слегка улыбнулся.

– У тебя был несчастный брак, – полувопросительно произнесла Фоли.

– Это был настоящий ад. Но теперь мне кажется, что я стал лучше ее понимать. – Роберт глубоко вздохнул. – Ты ведь не знаешь, какой она была, правда?

– О чем ты?

Роберт покачал головой и упрямо сжал губы.

– Я и не хочу, чтобы ты знала, – дрогнувшим голосом промолвил он.

Фоли встала, подошла к нему и коснулась его щеки.

– Тогда и не говори мне ничего. Пожалуй, так будет лучше. Только помни – если ты заблудишься во мраке… я всегда выведу тебя домой, к свету.

– Фолли, ты любишь меня? – хрипло спросил Роберт.

– Нет, ну какой тупица! Это я желаю знать, любишь ли ты меня! – крикнула она, едва сдерживая слезы. – Но не утруждай себя объяснениями, Роберт Кэмбурн! Ты сам говорил, что не способен влюбиться по переписке!

С этими словами Фоли бросилась вверх по лестнице в свою комнату.


Фоли не знала, как долго она спала. Солнце светило в окна – должно быть, уже вечер. Глаза опухли от слез. И кто-то обнимает ее.

Она не сразу это поняла – ей еще не приходилось просыпаться в объятиях мужчины. В его руке была зажата записка, повернутая так, чтобы она могла ее прочитать.

Фоли прищурилась и пробежала ее глазами. Улыбка тронула ее губы. Осторожно, чтобы не разбудить его, она встала, подошла к столу, взяла перо и бумагу и написала ответ.

Роберт перевернулся на спину, и она снова легла с ним рядом, положив свою записку ему на грудь и покрывая поцелуями его лицо.

Он открыл глаза – ее губы едва касались его кожи. Роберт вспомнил любопытного Тута и едва не рассмеялся.

Фоли вложила ему в руку записку, и он прочел ее.

– Ну так что? – весело спросила Фоли.

Роберт от души расхохотался.

– Что поцеловать?

– Сам знаешь что, – ворчливо отозвалась она.

Он перевернулся и навис над ней.

– Скажи это.

– Скажу, когда ты произнесешь свою реплику.

Роберт уткнулся лицом ей в плечо и пробормотал что-то неразборчивое.

– Не пойму, чего ты боишься? – сказала Фоли, прижавшись щекой к его волосам. – Я люблю тебя, милый Роберт.

Он повторил – и она снова не поняла ни слова. Его объятия стали требовательными, настойчивыми. Он обхватил ладонями ее лицо и поцеловал ее – горячо, страстно. Фоли поцеловала его и замерла, выжидая, не смея пошевелиться.

– Фолли. Моя Фолли, – прошептал Роберт.

– Роберт, прошу тебя, – умоляла Фоли.

Он закрыл глаза и со стоном вошел в нее – слишком нетерпеливый, чтобы быть нежным. Каждое его движение наполняло ее восторгом, и она полностью отдалась наслаждению.

А после они лежали, тяжело дыша, утомленные и счастливые. Роберт приблизил губы к ее уху и тихо спросил:

– Так что я должен поцеловать?

– Нет, я больше никогда этого не скажу, Роберт Кэмбурн! Ни за что! Попробуй меня заставить! Не удастся!

– Хорошо. – Он резко поднялся с постели, и у Фоли сжалось сердце.

Но Роберт подошел к столу, нацарапал коротенькую записку, вернулся к ней в постель и, собрав все три листочка, вручил их Фоли. Буквы расплывались перед ее глазами. Он обнял ее и глубоко вздохнул.

– Проводи меня домой, милая Фолли, – прошептал Роберт. – Я возвращаюсь домой.


Глава 25 | Мой милый друг | Эпилог