home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

– Руки перед собой! – охранник из команды сопровождения, пригнувшись, вошел в тесную клетку. – Глаза закрыть!

Павел послушался.

Холодная сталь наручников обхватила запястья, больно защемив кожу. Павел зашипел, дернулся и получил несильный удар по затылку.

– Не двигаться! – Охранник защелкнул наручники, дернул их на себя, проверяя надежно ли они сидят.

– Больно, – сказал Павел.

– Учись радоваться боли. Пригодится…

Двигатели вертолета смолкли пару минут назад. В ушах еще стоял их рев, и казалось, что пол все качается под ногами, но это был обман чувств – слишком много времени провели в полете арестанты.

– Можешь открыть глаза, – спокойно сказал охранник.

Павел посмотрел на него, пытаясь угадать, как тот отнесется, если арестант обратится к нему с вопросом. Решив, что ничего страшного не произойдет, спросил:

– Где мы?

– Тебе все объяснят без меня. Но я тебе не завидую. – Похоже, охранник сам не прочь был поговорить. – Надолго сюда?

– На пятнадцать лет.

– Ого! Значит навсегда. За что тебя?

– Ни за что.

– А! Ну здесь почти все такие.

– Так что это за место? Тебе что, жалко сказать?

– Заткнись! – Охранник переменился. От его благодушия не осталось и следа. – Руки за голову! Встать!

По проходу меж открытых клеток шагал отряд вооруженных солдат под предводительством темнокожего сержанта. Все они были в черной форме с ярко-красными нашивками на рукавах. Именно появление этих людей там изменило поведение охранника.

– Все арестантам слушать меня! – прогремел голос сержанта, и его отряд остановился. – Ладони поместить на затылок! Выйти из клеток! Повернуться лицом к стене, опустить голову, расставить ноги! Никому не двигаться! В случае малейшего неповиновения, мои люди открывают огонь на поражение! Выполнять! Быстро! Быстро!..

Никто не посмел ослушаться сержанта, никто не решился проверить, насколько реальны его угрозы. Арестанты, сцепив руки на затылке, выходили из клеток, разворачивались, упирались лбом в стену, расставляли ноги шире плеч.

– Если у кого-то есть запрещенные предметы, а именно: колющее и режущее оружие и предметы, могущие быть к ним приравнены, наркотики, лекарственные средства, сигареты, продукты, огнестрельное оружие и патроны, – сержант, явно, проговаривал зазубренную речь, – приказываю немедленно сдать. В противном случае провинившийся будет немедленно наказан. Выполнять!

Два арестанта отступили от стены. Один вытащил из рукава тонкую заточку, бросил ее на железный пол. Второй скованными руками попытался извлечь что-то из нагрудного кармана. У него не получалось, он пыхтел и ругался, пока один из вооруженных бойцов, повинуясь красноречивому кивку сержанта, не подскочил к вспотевшему арестанту.

– Что у тебя?

– Травка, совсем немного, для себя.

– Не дергайся! – боец, прижав арестанта к стене, сунул пальцы в его карман, вытащил маленький пакетик с сухой травой. Швырнув его под ноги, вернулся в строй.

– Хорошо, – сказал сержант. – У вас было время подумать. – Он махнул рукой своим солдатам: – Обыскать!

Шесть бойцов двинулись к прижавшимся к стенам узникам. Четыре бойца и сержант остались стоять на месте. Их готовые к стрельбе карабины смотрели в разные стороны.

Обыск затянулся.

Солдаты не спешили. Они выворачивали все карманы, проглаживали ладонями складки одежды, тщательно обшаривали тело.

– Вам бы массажистами работать, ребята, – пошутил Гнутый. И тут же задохнулся, получив удар прикладом между лопаток.

В кармане у Рыжего нашли недокуренную сигарету. Бычок безжалостно растоптали, а самого Рыжего как следует попинали по ногам.

У незнакомого арестанта, одетого в потрепанный летный комбинезон, обнаружили булавку. Очевидно, эта безделица приравнивалась к колющему оружию. И несчастный летчик был сбит на пол ударом в затылок.

У бородатого Маркса ничего не нашли. Но его борода, судя по всему, сильно не понравилась солдату, производящему досмотр. Так что Маркс, выслушав разнообразные угрозы в адрес своей обожаемой растительности, получил несколько болезненных тычков в область поясницы.

Павел, чуть повернув голову, посматривал украдкой, как, переходя от одного арестанта к другому, приближается к нему молодой солдат, лицом похожий на бывшего однокашника Кольку Рывкина. Между пальцев, сцепленных на затылке, Павел зажал свою счастливую монетку. За нее он не почти беспокоился, он верил, что сумеет спрятать ее даже при самом тщательном обыске. А вот за исписанные листы, свернутые вчетверо, убранные во внутренний карман, он переживал. Конечно, сержант не сказал, что иметь при себе бумагу запрещено. Мало ли для какой надобности она потребуется? Но все же…

Не хотелось снова терять свои записки. Тем более, что вместе с обычными дневниковыми записями там же, в кармане, находилось и письмо близким. Электронное послание, наверное, самому переслать не получится, а вот листок бумаги, может быть, сумеет выйти на свободу…

Как же этот солдат похож на Кольку!

Павел крепко сжал монетку двумя пальцами, зажмурился, загадал: «пусть это будет Колька Рывкин!»

– Руки вверх! – Павла пнули по лодыжке. – Ноги шире!

Голос! Его голос!

– Колька?

– Что? – Солдат, похоже, испугался.

– Колька, ты?! Не узнаешь?

– Паша? Черт возьми, Паша!

– Колька!

– Тихо ты, – зашипел вдруг старый товарищ. – Тихо! Сержант смотрит… Руки выше! – он снова перешел на английский. – Не дергаться!

– Колька! – Павел все никак не мог поверить в случившееся. – Ты откуда здесь?

– Оттуда же, откуда и ты… – Колькины руки обшаривали одежду. – Тише говори… Сколько тебе дали?

– Пятнадцать лет, – не стал скрывать Павел.

– Ох… – Колька даже остановился. – За что?

– Повесили на нас убийство офицера и нескольких солдат. К тому же добавили невыполнение приказа в боевое обстановке. Ну и так, по мелочи.

– Ты же не выйдешь отсюда, Паша.

– Поживем, увидим.

– Ну, живи, смотри. – Колька нащупал бумаги. – Что это у тебя?

– Мои записи.

– Дневник?

– Да. Ты же помнишь.

– Я помню. Ты всегда что-то писал, – Колька вытащил из кармана исписанные листы. Бегло их просмотрел, пробежал глазами из угла в угол. Один из листов прочел особенно внимательно. Спросил:

– Как Тина?

– Они были у меня. Когда все еще было нормально.

– Если хочешь, я перешлю твоим это письмо.

– Да, хочу… Только добавь от себя пару строк, успокой их. Скажи, что присмотришь за мной.

– Я не смогу за тобой присматривать. Я только встречаю прибывающих.

– Соври! Ты всегда врал лучше меня.

– Ладно… – Колька, повернувшись спиной к сержанту, быстро сунул письмо за пазуху. Остальные листы вернул в карман Павлу. Сказал:

– Я должен бы был их конфисковать. Но будем считать, что ты меня обманул. Если вдруг их обнаружит кто-то другой, скажешь, что это завещание. К таким вещам здесь относятся терпимо.

– Хорошо.

– Вляпался ты, Паша, – Колька продолжал обыск. – Вляпался по полной программе. Как тогда в десятом классе, помнишь?

– Да.

– Только в миллион раз хуже. И вранье, как тогда, здесь не поможет.

– Все так плохо?

– Хуже, чем ты думаешь. Пятнадцать лет здесь никто не живет. Пять – шесть лет. Максимум – восемь.

– Может, мне срок сократят?

– Вряд ли… Одна надежда – если все экстерры вдруг сдохнут. Если мы победим.

– Все же у меня есть шанс!

– Постарайся не делать глупостей. И не лезь на рожон, если будет такая возможность.

– Постараюсь… Так где мы?

– В самой глухомани, Паша… – Колька закончил обыск. – Часть особой комплектации номер девять. Все называют ее Черной Зоной.


Глава 22 | Идеальный враг | cледующая глава