home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 1

Старый воин смотрел, как его племянники неумело свежуют антилопу. Ему было неспокойно, ибо они забрались на территорию врагов дальше, чем намеревались. И то, что началось как приятная охота с целью поучить сыновей его сестры, теперь грозило обернуться бедой. Воин бросил тревожный взгляд на полосу низкого кустарника у подножия скалы. Антилопа упала в месте — хуже не придумаешь. Нужно побыстрее закончить дело и уйти в более безопасное место.

Воин выпрямился, чтобы лучше видеть кусты впереди. Действительно ли он заметил там движение? Старик хотел бы, чтобы его зрение снова стало острым, как в ту пору, когда ему было столько же лет, сколько этим двоим юнцам.

Что-то ударилось о его рубаху, словно брошенный камень, старик испуганно взглянул вниз и с изумлением увидел торчащий из своей груди оперенный конец стрелы. Воин все еще отказывался принять случившееся. Огромная слабость овладела стариком, он опустился на колени, и боль наконец достигла его сознания.

Двое подростков испуганно оглянулись. Старик жестом приказал им бежать, видя, что три вооруженных врага выпрыгнули из-за камней на склоне холма и скачками приближаются к ним. Младший мальчик бросился к лошадям, схватил свисающий повод и ловко вскочил на коня. Второй юноша на миг задержался возле умирающего дяди. Две другие лошади, испуганные неожиданными резкими движениями людей, галопом устремились за своим собратом. Юноша тщетно пытался удержать своего коня — повод вырвался из его пальцев, и лошади скрылись, оставив лишь облако пыли. Молодой индеец повернулся лицом к врагам. Он был безоружен, поскольку, занявшись антилопой, отложил в сторону все оружие и даже нож для снятия шкуры выронил в суматохе. Юноша огляделся. Вокруг не было ни камня, ни даже палки.

Трое уже окружили его, три молодых воина немногим старше его самого. Один шагнул вперед и ударил его ладонью по лицу. Чем страшнее мучения, тем больше славы воину, это он знал.

Надежды на спасение не было. Лучшее, на что он мог теперь рассчитывать, это — умереть достойно. Двое бросились на него. Юноша попытался отобрать оружие у одного из врагов, но промахнулся. Очень плохо, теперь они будут осторожнее. Он надеялся лишь, что его мучители не захотят завоевать себе слишком уж много ку[1], прежде чем покончат с ним.

День грозил оказаться очень долгим.


Снимающий Голову, некогда Хуан Гарсия, сын испанского гранда, удобно расположился, перед своим типи. Он оперся плечом о ствол ивы и не спеша попыхивал трубкой. Был славный весенний день, и он забавлялся, глядя на проделки своего маленького сына Орла, играющего у входа в типи, и следил за точными, грациозными движениями жены, жарившей на огне жирный кусок мяса из загривка бизона.

Один вид ее стройного, гибкого тела неизменно возбуждал его.

Женщина бросила на мужа взгляд и улыбнулась, читая его мысли. Их отношения были идеальными. Снимающий Голову никогда не слышал о столь удачном союзе на своей далекой родине.

Он говорил себе, что его решение остаться в клане изначально было делом случая — ранение, жеребая кобыла, на которой нельзя ехать, сломанное копье. И все же в глубине души Снимающий Голову знал правду. Главной причиной стала эта стройная девушка и ее семья.

Он все еще с трудом верил, что возглавляет этот клан. После Великой Битвы в живых не осталось никого из вождей, и молодые воины провозгласили вождем его. Лишь благодаря помощи и советам своего тестя, Койота, и старого шамана, Белого Бизона, он смог справиться с этой ролью. И теперь, признанный в этом качестве вождями других кланов на Большом Совете, Снимающий Голову чувствовал себя более уверенно. Почти самоуверенно, если говорить честно.

Он надолго запомнит, как его самоуверенность разбилась вдребезги.

Услышав шум, Снимающий Голову обернулся. К границе лагеря приближались три всадника; они пели, кричали и вели в поводу двух лошадей. Опытный глаз вождя сразу отметил, что этих лошадей он раньше никогда не видел. Он понял это еще до того, как узнал седоков.

Тот, что держался впереди, был дерзкий молодой воин, на которого вождь уже обращал внимание раньше. Этот юноша, еще будучи учеником — Кроликом, казался мрачным и невнимательным, но, несмотря на это, проявил себя неплохим всадником, хотя Снимающего Голову приводила в отчаяние его недисциплинированность. «Как же его зовут?» — пытался вспомнить вождь. Другие мальчишки дали юноше прозвище, которое накрепко к нему пристало. Оно было как-то связано с его неприятным характером. Ах, вот оно! Юношу звали Барсук. Это — зверь угрюмый и агрессивный, и имя очень подошло молодому человеку.

Снимающий Голову улыбнулся, подумав о том, как в племени даются имена. Свое он получил в первый же день, когда его нашли люди. Раненый и ослабевший, испанец снял тогда шлем, но следившим за ним показалось, что он снял голову. Разведчики пошутили, но имя прилипло. Наверное, мало кто помнит происхождение его имени, но теперь оно кажется Снимающему Голову не менее подходящим, чем прежнее — Хуан Гарсия.

Барсук был уже близко, и Снимающий Голову видел, что тот на скаку размахивает над головой оружием, кричит и поет.

В душе вождя шевельнулось смутное чувство тревоги. Он не мог бы точно назвать причину своего мрачного предчувствия, но оно было. Предчувствие раздражало, оно ныло и дергало, словно заноза в нарывающем пальце. Что же случилось?

Койот вышел из своего типи, стоявшего поблизости, кивнул зятю и сел. Снимающий Голову заметил, что Койот тоже выглядит озабоченным. В самом воздухе ощущалось нарастающее беспокойство.

Барсук пел, точнее, нараспев немелодично восхвалял свою доблесть. Двое мужчин могли расслышать только часть слов.

— ...встретил врага и убил его... добыл великую славу... снова раскрасили свои лица кровью...

Снимающий Голову увидел, что лбы Барсука и обоих его спутников разрисованы кровью. Такой обряд иногда использовался, чтобы показать, что молодой воин вступил в пору мужества. Ему мазали лицо кровью первого убитого им бизона в знак успеха.

Но эти юноши уже прошли посвящение в воины. К чему тогда этот повторный ритуал?

Снимающий Голову взглянул на непривычное оружие в руках юного Барсука, потом на двух незнакомых лошадей. Слабея от ужаса, он начал понимать значение повторного кровавого ритуала.

Юноши столкнулись с одним или двумя Крушителями Черепов и победили их. Кровавые метки были нанесены вновь как свидетельство того, что эти юнцы впервые убили человека.

Молодой вождь даже немного удивился тому, насколько это его встревожило. Он сам убивал. Наверное, будет делать это и в будущем, если понадобится. Если понадобится. Дело, видимо, в этом. И все же тут есть еще что-то.

— Скверная история, Снимающий Голову, — заговорил Койот. — Молодые не должны совершать самостоятельные военные набеги без разрешения вождя и совета.

Конечно. Молодой вождь был слишком неопытен и упустил из виду главную проблему. Поступать так, как эти юнцы, значило бросать вызов его власти.

Кроме того, такие безрассудные действия легко могли навлечь опасность на племя. Создать для своих угрозу набега Крушителей Черепов — да это просто немыслимо!

— Ты созовешь совет? — спросил Койот самым будничным тоном.

Снимающий Голову не переставал восхищаться умением тестя советовать и подсказывать так, чтобы это было совершенно незаметно. Конечно же, совет — это то, что нужно. Он кивнул как раз в тот момент, когда Белый Бизон, шаман, быстрыми шагами пройдя через весь лагерь, приблизился к ним. Старик остановился, слегка задыхаясь от быстрой ходьбы.

— Вы видели? — спросил он.

— Конечно, — это ответил Койот. — Сегодня вечером вождь соберет совет, чтобы решить, что делать.

Он жестом предложил вновь пришедшему сесть, и втроем они принялись обсуждать возникшую проблему.


ПРОЛОГ | Раскол племен | Глава 2